Вместе по ошибке

— Таблетки от головной боли я кладу на журнальный столик, от боли в горле там же, — Дима резко повернулся к Леше и, подозрительно прищурившись, посмотрел ему прямо в глаза. — От температуры выпил? — Выпил, — кивнул Алексей, пару раз моргнув. — Ты вчера, кстати, доделал свой чертеж? — Да-да, доделал, только я сейчас говорю не об этом.       Дима слишком суетился. Он не знал, куда податься и что делать в такой ситуации в принципе. Было видно, что Дмитрий в первый раз столкнулся с подобным случаем, когда почти вся ответственность за здоровье чужого человека лежала на его плечах… правда, Дима сам себе придумал такую обязанность, ибо Алексей вполне мог сам о себе позаботиться, однако хозяин квартиры был слишком в этом не уверен. Его привычка опекать всех, полностью забыв о собственной жизни, иногда окончательно выбивала парня из колеи.       Попутно всему этому Дмитрий также спешил собраться в университет. Как-никак сегодня ему нужно было явиться вовремя, а не с опозданием на пять-десять минут, как любил делать парень в своей обыденности.       С утра пораньше Дима собирался мучительно долго. Первой и, наверное, самой главной проблемой бедного парня была нелюбовь просыпаться рано. Он старался оттягивать момент до передела, чтобы поспать как можно дольше, однако работало это достаточно шатко. Занятия у него начинались в восемь.       В два часа он укладывался еле-еле: кушал, одевался, собирался с мыслями и добирался до университета — все это Дмитрий делал без перерывов, а иногда вовсе совмещал, но, как правило, часто на что-то отвлекался из-за чего терял огромное количество времени.       В университете относился к учителям парень на приемлемом уровне, чего не скажешь о самих преподавателях, которые пользовались любой возможностью, чтобы каким-либо образом упрекнуть Диму в безответственности или лени. А Дмитрий зачастую грамотно игнорировал чужую «критику».       Отношения с однокурсниками нельзя было назвать хорошими, да и плохими обозначить их язык тоже не поворачивался. Пару раз парень встревал в какие-то небольшие словесные конфликты с некоторыми индивидами, но до рукоприкладства, благо, еще ни разу не доходило. На то были свои причины — многие боялись Диму, хоть и был он достаточно тихим. Вид его все-таки вызывал некое отчуждение, а кроткий и серьезный взгляд почему-то наводил на ребят чувство легкого страха.       Еще страннее было то, что серые глаза Димы давно перестали казаться Леше устрашающими. Сейчас Алексей представлял себе цвет радужки соседа не пустым, а наполненным доброжелательностью. Да и когда Дмитрий улыбался его очи буквально сверкали на свету, отчего Леша лишний раз убеждался в том, что друг имел просто потрясающий цвет глаз. — Короче, постарайся не убиться, пока я не припрусь с универа, а, и еще… — Дима подошел к Алексею почти вплотную, из-за чего Леше стало жуть как неуютно, — ни в коем случае не говори адрес Андрею. Ни при каких обстоятельствах! — парень развел руками в разные стороны и оскалился. — И не собирался, знаешь ли, — осторожно ответил Леша. — Почему ты постоянно принимаешь меня за какого-то беспомощного?       «Только попробуй, сука, ответить, что я таковым и являюсь», — угрожающе процедил про себя Леша, делая медленные шаги назад. Дима, недолго думая, сказал: — Знаешь, вспоминая то, как ты шикарно готовил при въезде в квартиру, а если еще взять в счет тот факт, что жил ты до этого один… — Дмитрий обвел комнату глазами, поднял уголки губ и добавил: — после таких аргументов у тебя еще остался вопрос, почему я такого мнения о тебе? — Иди уже в универ, — выдал Леша, натягивая на лицо нервную ухмылку. — Температура уже спала, я пойду снова лягу и вздремну хотя бы немного… — Алексей повернулся к дивану и уже приготовился вновь плюхнуться на свое спальное место, но его руку резко перехватил Дима. — Стоя-ять, — угрожающе протянул Дмитрий, притягивая приятеля к себе. — Сначала проверю еще одну немаловажную вещь.       Честно сказать, Леша даже немного испугался подобного настроя друга. Он выгнул одну из бровей и уже приготовился негодовать на этот счет, однако Дима оказался быстрее и начал говорить первым: — Открой рот. — Ч-чего? — усмехнулся Алексей, переставляя ноги. — Дима, у тебя точно все… — Открой, — Дима вытянул пальцы и схватил ими Лешу за правую щеку, — рот. — Ничего я не буду делать, отвали! — недовольно заявил Алексей, упираясь свободной ладонью в грудную клетку Дмитрия. — Давай, вали в университет и оставь больного мальчика в покое, ну…       Дмитрий вновь оскалился, исподлобья глянул на приятеля и уже собственными силами попытался раздвинуть челюсть Алексея, да только вот она никак не поддавалась его рукам. — Расслабься, — попросил его Дима. — Не… — Леша не успел договорить, как тут его нижнюю челюсть все же опустили. Парень закатил глаза и перестал сопротивляться, приняв свое поражение в этой маленькой схватке.       Дима внимательно осмотрел горло друга и аккуратно поднял челюсть. Леша щелкнул зубами и вопросительно моргнул, задрав подбородок — только так парень мог смотреть Дмитрию прямо в глаза. — Не красное, но сироп все равно будешь пить, — пояснил Дмитрий. — Нахуя? — Лешу все еще держали руками за щеки. — Ты же не хочешь, чтобы у тебя еще и кашель появился? — Дима убрал свои руки и удалился в свою комнату, а уже оттуда продолжил громко говорить: — Если не будешь пить, я насильно тебя им пичкать буду!       «О, Боги, заберите меня в царство Морфея на ближайшие три дня», — Леша убрал свою голову под подушку и тяжело выдохнул. Он совсем не привык к такой чрезмерной опеке со времен переезда в большой город, потому что перед тем, как начать жить одному, мама пеклась о нем примерно с тем же напором, что и Дима!       И все же в такой атмосфере Леша чувствовал себя очень даже хорошо, поэтому расслабиться и уснуть за пять минут не составило ему особого труда. Похоже, Боги услышали его молитвы.       Опаздывающий на пары Дмитрий собрал все необходимые на учебу вещи и даже успел позавтракать. Он проводил Лешу заботливым взглядом и уже начал обуваться, захватив с собой и шапку, так как со вчерашнего дня на улице стало еще холоднее. Дмитрий вышел из квартиры, закрыв за собой дверь на два оборота ключа.

***

— А-алло? — сиплым голосом ответил на телефонный звонок Алексей. — Слушай, я… — Да как ты посмел, черт бесстыжий?! — раздался разъяренный голос Андрея, вследствие чего Леша даже открыл глаза от страха. Он впервые слышал, чтобы его лучший друг так сильно на него злился! — Оперу, значит, отыграл, так теперь можно и заболеть, да?! Когда вернешься в институт, я из тебя киш-шки выпущ-щу! — Ан-Андрей?.. Это точно ты? — решил уточнить Леша, убирая с себя одеяло. — П-понимаешь, я просто приболел, потому что оделся слегка не по погоде, поэтому я отсижусь дома и выйду уже на следующей неделе, сойдет? — Да я чуть не умер, когда понял, что тебя нет за минуту до первой пары! А вот осведомить меня лишний раз было нельзя, так что ли? — продолжал бурчать Андрей. — Скажи спасибо своему соседу, который соизволил набрать меня и сообщить о великой пропаже. — Извини, просто все произошло так резко. Я вообще хотел пойти в институт, но Дима еле-еле меня отговорил, — несмотря на лютую агрессию со стороны друга, внутри Леши расползалось приятное тепло от понимания того, как сильно за него переживает Андрей. — Ага, прийти, чтобы заразить и всех остальных? Нет, спасибо, лучше уж сиди дома. Я, конечно, понимаю твое искреннее трудолюбие, но все же. Кстати, как мне объяснить твое отсутствие Валерию Геннадьевичу? — А… — Лешу немного сбил с толку данный вопрос, но через мгновение он все же выпалил: — прямо так и скажи, что заболел.       Алексеем резко завладел сильный стыд перед своим куратором. Он скосил брови к носу и смущенно растопырил пальцы, обхватывая ими колено.       Неловкой все-таки вышла эта ситуация… Еще тогда, на сцене, Леша всячески избегал контакта с преподавателем, находя какие-то свои причины — то парень отлучался в уборную, то его по собственной воле забирал Андрей, чтобы обсудить с ним какие-то детали выступления.       После оперы Алексей также не смог поговорить с преподавателем из-за Димы, а второй присутствующий вовсе вызвал у Валерия Геннадьевича какой-то конфуз. В итоге мужчина назначил Леше встречу в аудитории после уроков на сегодняшний день, однако и этот разговор им придется, к великому сожалению, отменить по причине болезни Леши. Кажется, обсудить детали студенту с преподавателем придется уже непосредственно в понедельник.       А из мыслей Леши так и не смогли выбиться те взгляды, с которыми Валерий Геннадьевич и Дима встретили друг друга. Чем-то они были схожи, а с другой стороны оказались ну слишком уж разными. В то время как в глазах преподавателя читалась необъяснимая надежда, то очи Дмитрия были наполнены одной лишь тоской и безысходностью, и чувствами этими ранее преисполнился и сам Алексей еще на первом акте оперы.       С горем пополам Леша встал с постели и выпил сироп от кашля по приказу свыше, — от Димы — а после ушел в ванную, дабы принять водные процедуры.       Вид в зеркале парня не обрадовал. На него, как обычно, в отражении смотрел не слишком симпатичный, как считал сам Алексей, парень с растрепанными волнистыми волосами. Его от природы кудрявые волосы уже начали завиваться обратно после их временного выпрямления на момент генеральных репетиций и самого выступления в целом. Карие глаза на момент болезни словно утратили былую яркость, а привычный огненный цвет словно действительно выгорел и оставил после себя пожарище с темно-серым пеплом. Проще говоря, выглядел Леша неважно.       Он привел свое лицо в порядок, путем отработанных с годами движений расчесал свою пушистую шевелюру, выдрав из головы приличное количество волос, и отошел на кухню, чтобы выпить чай. Его голос стал хриплым — все-таки Диму не подвело его Шестое чувство, и вскоре у Леши должен был выступить и кашель.       Несмотря на болезненность, в Алексее все еще плескалась энергия. Делать дома было совершенно нечего… ну, пока парню в голову не ударила мысль хотя бы немного прибраться в квартире до прихода Димы. — Так хоть его время немного сэкономлю, и вину заглажу… несильно, правда, но что-то да будет, — Леша начал убираться с кухни.       Алексею искренне не хотелось загружать домашними делами Диму, особенно с его-то долгами по учебе. Леша, конечно, уже убирался на той неделе, но какое-никакое благородство в нем все-таки присутствовало.       С кухней он управился достаточно быстро, и выбор следующей комнаты, где тот хотел убраться, пал на… личный кабинет Димы. Алексей никогда не пытался даже пробраться в эту «тайную комнату», потому что боялся напороться на очередное недовольство соседа, однако Леша ни разу не слышал того, чтобы в кабинете ему было запрещено находиться вовсе или же убираться там.       Единственное, что когда-то слышал от Дмитрия Леша на первой неделе совместной жизни было: «…Если будешь рыться в моих вещах специально или нарочно — я тебя скину с собственного окна. А если включишь мой компьютер… поверь, я выкину тебя не только из этой квартиры, но и за пределы всего Владивостока». Вспоминать подобное Леше было не слишком приятно — любой подобный монолог от Димы вызывал у парня мерзкую дрожь по всему позвоночнику.       Ему нравился кабинет Дмитрия. Здесь всегда было свежо и на удивление чисто, достаточно хорошо разглядеть комнату Леше удалось только вчера, когда Дима самостоятельно пригласил его к себе на поговорить. Весь рабочий стол парня был обклеен рисунками, и Леше не составило труда догадаться, что рисунки эти были исполнены самим Дмитрием.       Да, Дима любил рисовать, и делал он это довольно часто как по собственному желанию, так и по нужде выполнять практические задания дома или в университете. Каждый рисунок был приклеен одним кусочком скотча, поэтому листки эти держались неуверенно, хотя подобное расположение бумаги придавало месту особую эстетику.       Леша искренне хотел посмотреть и другие работы Дмитрия, но рыться в чужих вещах он не посмел ни в коем случае. Алексей сдержанно переводил свои взгляды лишь на те рисунки, которые были выставлены напоказ самим художником. Помимо многочисленных листов на столе стопками красовались учебники, тетради, блокноты и около трех-четырех скетчбуков.       Протирая небольшой слой пыли с одной из полок, Леша случайно задел локтем какую-то стопку бумаги. Она не упала, а лишь слегка пошатнулась. Алексей развел плечами и продолжил вытирать пыль, однако когда тот услышал звук плавно приземлившегося листа, парень застыл. Леша боязливо повернулся назад и обнаружил на полу аккуратно выдернутый листок клетчатой бумаги. Он громко сглотнул и поднял его дрожащими пальцами.       Алексей с опаской посмотрел на поднятую вещь и повернул ее другой стороной. Леша сначала не придал рисунку никакого значения и просто умилился. Только после десяти секунд тщательного разбора зрением каждой детали, увиденное повергло его в тотальный шок. Уши парня залились багровой краской, а челюсть сама по себе отвисла. Он сжал зубы и даже потер покрасневшие глаза, чтобы убедиться в том, что ему не мерещится. — Э-это… — Леша скосил брови к носу. — Это же я!       И вправду, на рисунке на Алексея смотрел не просто мило улыбающийся парень, а сам он! Леша натянул улыбку, закусил губу и положил листок туда, где он лежал изначально — по крайней мере парень очень надеялся на то, что рисунок находился именно там.       Его мозг заполнили самые разные чувства: начиная со страха и заканчивая каким-то необычным воодушевлением. Он быстро встряхнул головой и на скорую руку протер стол от пыли, перейдя к подоконнику. — Надо быстрее выметаться… — подумал Леша, стараясь работать как можно скорее.       От такого шока у парня даже разболелась голова и, возможно, снова поднялась температура, однако он был слишком занят, чтобы придавать этому значение. «С чего бы это ему рисовать меня? — размышлял Алексей, попутно заглядывая в окно. — Люди закончились на уме?» Ладно, примерно понять причину Леша мог, но вопрос все еще оставался открытым.       Так Леша и провел свое время до трех часов за уборкой. Он вовремя отправился обратно, к себе на диван, потому что примерно через десять минут после этого в квартиру заявился Дима. Его нос покраснел от холода, а сам парень стоял у порога с шапкой на голове. — Добрый день, — хрипло поздоровался Леша. — Ну че, как там… — Все-таки сел голос, — тихо заметил Дима. — Нехорошо. — Эй, я и не такое пережил! У меня кучу всякой херни с горлом было, я ангиной переболел два раза, поэтому сипотой меня в этой жизни не напугаешь, — Алексей выпрямил спину и обиженно сложил руки на груди, чувствуя себя в присутствии соседа каким-то маленьким ребенком.       Дима переоделся в считанные минуты, а после присел рядом с Лешей на полу, чтобы находиться с его лицом примерно на одном уровне. Алексей уже хотел продолжить негодовать из-за опеки соседа, но обеспокоенный взгляд Дмитрия заставил его воздержаться от этого. Парень был явно чем-то сильно встревожен. — Температура поднималась еще раз? — Да, — подтвердил Леша. — Выпил снова жаропонижающее, через минут двадцать спала. Андрей, кстати, звонил. Похоже, уже не дуется, — улыбнулся он. — Я же говорил, что пройдет четыре дня, и все его обиды сразу улетучатся, — вновь высказал Дима, кладя подбородок на колени. — Ты сегодня обедал хотя бы?       «Он меня уже пугает своей заботой… Причем такой резкой!» — Леша нахмурился и кивнул другу. Дима облокотился на руку и тяжело перевел дух. Алексей почувствовал то, как сильно его сосед сейчас был напряжен. И все же ему было непонятно это напряжение, ибо оно не было ничем подкреплено. — Витамины вообще по-хорошему пить надо, а… и еще, тебе, как певцу, надо выпить рыбий жир! — Дима осмотрелся по сторонам и поднял вверх указательный палец. — Ну точно, у меня же есть пузырек с ним! — Н-нет, только не он, прошу, пощади! — жалобно простонал Алексей. — Если не хочешь потерять голос, то… — Диму прервал телефонный звонок, — то тебе надо следить за своим горлом намного более ответственно, чем ты делаешь это сейчас.       Дмитрий встал на ноги и, даже не смотря на телефон, машинально ответил на звонок, мигом прислонив телефон к уху. Дима уже направился к кухне, но голос, который раздался на той стороне трубки, заставил его встать на месте. — Алло? Дима?       Казалось бы, всего каких-то два слова, а мир Дмитрия уже успел перевернуться с ног на голову. Он скосил брови к переносице и затрясся от страха. Он нервно сглотнул и дрожащим голосом ответил: — Д-да, я, — парень положил свободную ладонь на щеку. — Ч-что-то слу-случилось?       Леша напряг спину. Он внимательно посмотрел на хозяина квартиры и прищурился. Ему еще ни разу не доводилось видеть Диму в таком состоянии, когда его тело и слова дрожали все вместе, да еще и так сильно! — Как ты?       Дмитрий громко выдохнул через нос, сжал руку в кулак и, подняв глаза на потолок, расслабил оба плеча. — Как обычно. Я только пришел с университета, — уже куда более спокойно промолвил Дима. — Т-ты звонишь по поводу вчерашнего? — Нет-нет, что ты. Мы уже месяца два с тобой не болтали.       Дима говорил по телефону медленно, вкрадчиво, а самое главное очень тихо, словно Леша в этот момент спал, и Дмитрий боялся его разбудить. Алексей сначала не совсем уловил основной сути всего диалога, однако спустя две минуты, он понял, что Дмитрию по всей видимости позвонил кто-то из родителей. И все же Леша не мог быть полностью в этом уверен. — …Слушай, тут Леша заболел, — Дима в этот момент повернулся к другу и продолжил: — Я вспомнил, что по-хорошему надо пичкать больного рыбьим жиром и какими-то еще витаминами, но я уже подзабыл, какими именно…       «Он Андрею что ли позвонил? Нет, стоп, Андрей уже знает о моей болезни, может Кириллу?» — Леша поджал ноги под себя, устремляя свой взгляд на соседа в ответ. Но осознание того, что Дима так сильно переживал за друга, заставило Лешу буквально растаять. Приятное чувство окутало все его душу. — Ты всегда переживал по этому поводу сильнее всех. Я уверен, что у него даже не ангина, поэтому выздоровеет и через четыре дня будет, как новенький, — после этих слов Дима стих и, расхаживая по залу, вновь сел рядом с Алексеем на пол. — Насчет рыбьего жира ты, конечно, прав, одной столовой ложки точно нужно не пожалеть.       Сейчас Алексей услышал все слова, которые сказали Диме в телефоне, и от одной мысли, что ему придется глотать рыбий жир, его внутренности чуть ли не выворачивало наизнанку, на корне языка уже возникало отвратительное чувство, которое после несло за собой рвотный рефлекс. Леша отвернулся и закрыл глаза, стараясь не представлять себе то, как в ближайший час Дима будет насильно заливать ему эту мерзкую штуку прямо в рот! — Прости, что давно не звонил, просто… — стыдливо выдал Дмитрий.       Дима вдруг съежился от стыда или тревоги, а Алексей уже и забыть успел о всех своих насущных проблемах. Дмитрий все еще оставался снаружи безумно тоскливым, поэтому Леше сейчас было точно не до противных мыслишек. — Я… я понимаю, — сказал кто-то, после чего в комнате образовалась томительная тишина, а Дима вовсе перестал дышать. — Ты сам говорил мне о том, что тебе раз за разом кажется, что ты меня подводишь. Дима, избавляйся от этого уже наконец. Я давно хотел поговорить с тобой на эту тему.       Дмитрий прикрыл веки, брови его все еще были нахмурены, а уголки губ вовсе опустились и начали подрагивать от беспокойства. — Перестань винить себя в том, к чему даже близко не был причастен! — строго продолжил говорить человек на той стороне трубки. Леша удивленно раскрыл очи, этого до боли знакомого голоса хватило ему, чтобы окончательно понять, что звонил Диме не Андрей и не Кирилл. — Дима, ты никогда никого не подводил. Ты всегда держался на самом высоком уровне, поверь же, никто не ожидал, что такое случится, но ни один человек не посмеет винить в этом тебя. Многие все еще на тебя надеются даже после ухода. Они не потеряли веру в тебя и твой дух… — Дима сжал телефон пальцами в два раза сильнее, чем обычно, а после услышал то, что окончательно разбило его потресканное сердце: — и я в числе этих людей, Дима. Я уверен, что друзья также надеются на тебя. На тебя надеется Леша, — последнее предложение он произнес шепотом.       От жалости к соседу у Алексея выступил ком в горле. Дима сник. Он с безысходностью во взгляде опустил руку и сбросил трубку, отложив телефон куда-то в сторону. Волосы налезли на его лоб, частично закрыв глаза. — Н-но мечту я так и не осуществил… — Леша поднялся с кровати и стал внимательно слушать Дмитрия. Чужая маска безразличия вот-вот должна была расколоться на тысячу частей. — Я не смог продвинуться туда, куда хотел с самого начала, — его голос начал дрожать.       Дима прекрасно осознавал то, что сейчас перед ним находился Леша, но тот даже на мгновение не задумался о том, чтобы замолчать. — …Я ведь тоже… тоже хотел быть, как и все остальные. Ничего… ничего не проходит бесследно, — Дмитрий сжал зубы и обе его ладони обратились в кулаки, — ты ведь сам мне говорил, что никакой талант не проходит бесследно! — Дима посмотрел на усеянное шрамами запястье, слова его стали выходить из уст куда громче. — Но даже ты не знаешь, что делать в том случае, если… если он пропал. Я… я потерял свой талант, — Дима высказал это так тихо, что Леша смог уловить смысл фразы только спустя пару секунд.       Рука перед глазами Дмитрия превратилась в ее неровный силуэт. Дима оскалился и громко всхлипнул, жмуря глаза от ужасного жжения в груди. И стоило ему закрыть веки, как слезы уже полились прямо по щекам, а после падали на его штаны и ладонь.       Леша не знал, что делать. Впервые в жизни Дима показал ему такую… невообразимую сторону самого себя. В какое-то мгновение Дмитрий перестал дышать вовсе, а когда кислорода уже катастрофически не хватало, вместо рваного вдоха из губ его выходил очередной громкий дрожащий всхлип. Он понимал, что прятаться и сдерживаться было уже бесполезно.       Дима пытался остановить бегущие слезы рукавом своей домашней футболки, но у него ничего не выходило. Жидкость продолжала разливаться чуть ли не по всему лицу, словно река в половодье. Его маска пропала. От нее не осталось даже намека на существование ее в прошлом.       Дмитрий жалобно прохрипел, в безысходности осознавая то, что успокоиться ему не удастся, и, совсем того не стесняясь, захныкал, закрыв лицо собственными руками. Леша почувствовал, как тело его бросило в жар, а сердце начало делать вдвое больше ударов. Алексей обязан был что-то до предпринять в этой ситуации! — Д-Дима… — Леша с великой жалостью во взоре смотрел на то, как Дима просто сидел на полу и рыдал взахлеб. Зрелище это было поистине удручающее. — В-все хорошо, слышишь? Я с т-тобой, — он трясся, но оставался непоколебимым и полностью уверенным в себе.       Алексей аккуратно опустился на пол, чтобы быть с соседом на одном уровне, и, чуть касаясь чужой кожи одними только подушечками пальцев, провел рукой вдоль щеки Дмитрия, попутно вытирая с нее слезы. Вскоре Леша поднял и вторую ладонь, обвив обеими руками чужую спину. «Я не знаю подробностей происшествия, но уверен, что пришлось ему ой как несладко, — Алексей прижал Диму к себе, да так крепко, как только того мог сделать сам парень. — Но надеюсь, что это хоть как-то его да успокоит…»       Дмитрий вновь всхлипнул, в ту же секунду убрал руки с лица и отчаянно вцепился пальцами в чужую толстовку, обняв друга в ответ. — Ты… ты никогда не останешься один, — Леша положил подбородок на плечо Димы и погладил его по русым волосам. — Чего бы не случилось, я всегда буду рядом с тобой.       «Звучит как-то не очень убедительно с моей стороны, учитывая то, что еще месяц назад мы готовы были друг другу глотки перегрызть, — Леша порой сам удивлялся таким идиотским мыслям в своей голове. — Но сейчас мы все-таки нашли общий язык».       Скоро он должен будет найти ответы на все свои вопросы. Но для начала Леше предстояло узнать наводку на них — темное прошлое Димы.