Любая стена - это дверь

Лос-Анджелес. 15 декабря. Джим выбрал в Лос-Анджелесе квартиру в небоскребе, чтобы из окна видеть океан. Горизонт каждый раз напоминал ему о том, что он оставил на другом далеком берегу. Джим отпустил прошлое, но знал, что оно все еще рядом, очень близко, хотя и не дает о себе знать, пока он соблюдает правила. Глядя на диск восходящего солнца в этот день, Джим внезапно подумал о Шерлоке. О значимых событиях в жизни детектива он знал, а вот о личной жизни совершенно ничего знать не хотел. Он бы стер бывшего любовника совсем из памяти, но не удавалось. Никого столь же яркого и умного в его жизни так и не появилось. «Что же ты делаешь сейчас, детектив?» Джим посмотрел на горизонт, будто мог увидеть Англию и конкретно Бейкер-стрит. Лондон в то же время. — Шерлок, на это Рождество даже не вздумай взять в руки скрипку, как на прошлое! Сам будешь потом ребенка укладывать! Джон, помешивая что-то в кастрюльке и попутно нарезая зелень, пытался донести до Шерлока правильную мысль, перекрикивая звуки инструмента. — Хватит, Джон! Ты меня уже достал своими нравоучениями! — Шерлок швырнул скрипку на диван. — Если бы ты сам все понимал, как нормальный взрослый человек, то мне не пришлось бы тебе это рассказывать! — Значит, для тебя я не достаточно нормальный? — раздраженно спросил Шерлок, накидывая пальто. — Шерлок, ты всегда… — Джон попытался быстро снять кастрюльку с огня, но разлил часть содержимого и стал вытирать. Шерлок, стоя уже в дверях, не видел всего этого и расценил его молчание по-своему: — Продолжай, давай, скажи уже: ты был нормальным только для этого психопата Мориарти, и с ним бы точно ужился! — Нет, Шерлок, — Джон попытался исправить ситуацию, но только услышал, как хлопнула дверь. Лос-Анджелес. 15 декабря. Спустя два часа. На сегодня у Джима была запланирована пара дел. Выйдя из подъезда, он сразу обратил внимание на Rolls-Royce Phantom, который был припаркован недалеко. На этот раз Том приехал с помпой, а не на машине, сливающейся с тьмой. Но и этот шикарный автомобиль был всё в тех же серых и черных тонах и со строгими линиями. Из машины вполне предсказуемо вышел Том. Открыв заднюю дверь, он поманил Джима к себе. Телефон Мориарти был переполнен СМС от Тома, а список сброшенных звонков был длиной с небоскреб, который находился позади. В ближайшее время общаться с Бэрером Джим не планировал, ведь сказать, по сути, ему было нечего, кроме того, в этом городе его ум «хотели» с таким же энтузиазмом еще несколько клиентов. Том оказался самым нетерпеливым: разнес в клочья его телефон и, в конце концов, появился сам. Джим подошел, и они сели на заднее сидение. Том был напряжен, как струна: спина идеально ровная, подбородок чуть вздернут. Смотрел он строго перед собой. Переговоры с неуправляемым любовником, который к тому же являлся нанятым работником, которого невозможно ни уволить, ни наказать были явно не его коньком, и сейчас он сильно нервничал. Джим окинул взглядом элегантную стройную фигуру Тома и, оценив черный костюм с белой рубашкой и таким же черным галстуком, с сарказмом заметил: — Универсально: хоть на переговоры, хоть на похороны. Сам же Джим был тоже почти в таком же костюме, только эту строгость разбавлял синий галстук в горошек от Версаче. Том никак не отреагировал на фразу Джима, и Мориарти расслабленно приготовился наблюдать, как сейчас будет рушиться железобетон натуры Тома. Тот повернулся к нему, но смотрел все равно будто чуть в сторону: — Ты обязан отвечать на мои звонки! Я плачу тебе за то, чтобы ты занимался моим делом, и ты обязан им заниматься и держать меня в курсе! — начал свою речь Бэрер, в его голосе зазвучали стальные приказные нотки. Говорил он четко и громко, будто вкладывал слова в голову нерадивого подчиненного, чтобы до того дошло, что хочет от него босс, и чтобы он осознал, как здорово облажался на доверенном ему высшим начальством посту. При этом Джим явно различал интонации снисходительного высокомерия. Том действовал по привычному ему шаблону: начальник — подчиненный, к другим вариантам общения он, видимо, не привык. Бэрер замолчал, ожидая реакции. Вот только Джим не считал себя ничьим подчиненным. — Что-то еще я тебе обязан? Там еще много пунктов, а то я тороплюсь? — спросил он почти лениво, осматривая дорогой салон. Сиденья были обтянуты кожей светло-кофейного цвета, запах которой смешивался с терпким ароматом туалетной воды Тома. Том ошарашенно-удивленно повернулся к нему. Джим даже слегка поразился его недогадливости и тому, что тот еще до конца не понял, кто от кого на данный момент зависит во всех аспектах их отношений. — Раз у тебя все, то я пойду, — Джим взялся за ручку двери. — Постой! — Том резко дернулся вперед, хватая Джима за руку. — Прости. Он почти проглотил последнее слово. Оно далась ему тяжело: жесткая конструкция его личности пошатнулась. Том не привык извиняться, он привык командовать и добиваться цели. — Ты видел, что я писал тебе? — Да. Намеки были более чем прозрачные, красиво прикрытые упоминаем о деле. — Почему ты не приехал? У тебя есть кто-то еще? Том не оценил иронию, в его голосе звучало плохо скрываемое недовольство. Взгляд стал пристальным и испытующим, будто он мог заглянуть Джиму в голову и сам найти там ответ. Вот это Джима и разозлило: — Во-первых, Том, ты что-то путаешь. Я не мальчик по вызову. Во-вторых, заканчивай со сценами, а то я и так начинаю себя чувствовать в последнее время главной героиней дешёвой мелодрамы. Человек без воды может прожить три дня, без еды дольше, а уж без секса еще дольше. Если я не занимаюсь сексом с тобой, это автоматически не означает, что занимаюсь им с кем-то другим. Можешь считать, что на ближайшее время он только твой, — Джим кивком указал вниз. — И тебе сейчас надо думать не о том, что мой член может побывать в ком-то другом, а о собственной фирме. Кто-то дал команду «фас» и помахал перед носом всего криминального мира миллионами. Все друг другу теперь конкуренты в этой гонке, так что вряд ли удастся легко добыть информацию кто за этим стоит. Я разговаривал с итальянской семьей. Понимаешь, о чем я? Том, отводя взгляд от ширинки Джима и быстро сосредотачиваясь на деле, произнес: — Итальянцы? Семья? Звучит как что-то из времен «сухого закона». Разве они до сих пор имеют достаточно сил и влияния? — Поверь, имеют, просто их тактика сейчас «сидеть тихо и не попадать в поле зрения прессы и ФБР». И тут до Тома дошло: — Так это они подсылали ко мне тех навязчивых мальчиков в клубе постоянно, чтобы потом шантажировать. Довольно примитивный ход. — Их, конечно, сейчас возглавляет не самый умный человек, но не в этом дело. Они не начали полномасштабную атаку лишь потому, что все их деньги вложены в товар, который сейчас уже пришел и стремительно снова начнет превращаться в деньги, которые они и кинут на уничтожение тебя. — Насколько это все критично? — Очень критично, а с учетом, что в этой гонке участвуют не только они, твою фирму быстро сровняют с землей. — Постой, Джим, — Том жестом остановил его и начал рассуждать. — Раз семью возглавляет не очень умный человек, то как им удается не попадаться на глаза ФБР, торгуя наркотиками? Я же правильно понял, что за товар? Откуда ты столько знаешь о них, Джим? К кому обратится? Как зовут главу семьи? — Леонард, — подсказал спокойно Джим. — К кому обратится Леонард за помощью, если сам не сообразит, как выиграть в гонке? Джим молчал, давая возможность Тому самому разобраться что к чему. — Так на чьей ты стороне сейчас, Джим? — внезапно склонился к нему Том, осознав, наконец, как обстоят дела. Джима в этот момент будто пронзил насквозь тревожный взгляд голубых глаз. — Догадайся, — иронично сказал он. — Ты же платишь мне сейчас. Том, казалось, незаметно выдохнул. Джим оценил в этот момент внимательность и сообразительность Тома. Проявилось то сочетание, которое он любил: ум и привлекательная внешность. — И что можно сделать? — спросил Том. — Устранить из игры самых сильных, которые реально способны стереть твою контору с лица Земли. — Ты возьмешься за это? Джим задумался. Все выглядело захватывающе масштабно. Такой большой игры у Мориарти в этом городе еще не было. Фигуры летели одна за другой с шахматной доски в голове Джима: он пробовал различные комбинации. Том в ожидании ответа нервно постукивал пальцами по сиденью, понимая, что задачу поставил из разряда невозможных: нейтрализовать самые сильные криминальные группировки города. Такое было годами и полиции не под силу. Поэтому он добавил: — Любые деньги заплачу, Джим, если будешь на моей стороне и поможешь решить проблему. — Договорились, — сказал Джим, именно в этот момент он понял, что такое возможно сделать и при этом остаться за кулисами. Том протянул ему руку для того, чтобы скрепить сделку, но Джим почувствовал, что Бэрер зацепил его своими рассуждениями, и внутри шевельнулось давно забытое чувство. Ни в чем отказывать себе Мориарти не привык. Он подхватил руку Тома и опустил ее на свою ширинку, под которой явно ощущался уже налитый член. — Нет, Джим, — Том нервно отдернул руку. — Не здесь. Мы в центре Лос-Анджелеса! Здесь полно полиции… Я не могу… Джим смотрел на него, просто ожидая, когда тот закончит терзаться сомнениями и сделает то, что уже и сам хочет. Том нервно тер губу указательным пальцем, выдавая свое желание, но продолжал отрывисто говорить, мучая себя сомнениями: — Я не могу вот так попасться… Я же владелец крупной компании, а вдруг журналисты? Джим большим пальцем поддел свой ремень и слегка оттянул вперед: — Просто расстегни его, Том. И уже в следующую секунду дрожащие от возбуждения пальцы тянули ремень из шлевки, а за ним расстегивали и ширинку. Но Тому этого было мало: — Приподнимись, — прошептал он, и Джим сделал это. Брюки с Мориарти были сдернуты куда-то вниз. Джим ощутил голой кожей, что сиденья в машине теплые и гладкие, что было приятно. Том прошелся рукой несколько раз по его бедрам, будто хотел убедиться, что любовник, действительно сейчас перед ним находится раздетый и хочет его. Джим сбивал его с толку своим поведением. Еще минуту назад Том видел, что Джима разозлила его настойчивость в СМС с откровенными предложениями, и вот уже этот непредсказуемый мужчина хочет его прямо в машине в центре Лос-Анджелеса. Ладони Тома скользили с нажимом, пальцы с силой впивались в кожу Джима. Потом он склонился, при этом заставляя любовника откинутся сильнее назад, приподнял его рубашку и поцеловал в живот, спустился ниже, проводя дорожку языком. Он будто мучил себя, будто оттягивал момент. Наконец, Том стал выглядеть окончательно опьяневшим от желания и обхватил чужой член губами, при этом настолько увлекся, что даже не расстегнул собственную ширинку. Джим сдавливал его плечи, чтобы задавать нужный темп, и подавлял рвущиеся наружу стоны, чтобы не привлекать лишнего внимания. Он уже почувствовал, что подходит к финалу, и в этот момент Том рывком раздвинул его ноги чуть шире и загнал в него палец, надавливая на простату. От неожиданности Джим вскрикнул, краем глаза замечая, как мимо проходящие полицейские стали озираться в поисках источника звука. Адреналин подстегнул возбуждение, и он быстро излился в рот Тома. — Полиция, — прошептал он, стараясь быстро натянуть брюки и едва успел в тот момент, когда раздался вежливый стук в окно автомобиля. Джим опустил стекло. Полицейский спросил, окидывая внимательным взглядом салон: — У вас все в порядке, сэр? — Да, в полном, — ответил Джим, стараясь выровнять дыхание. Полицейский бросил озабоченный взгляд на бледного, замершего Тома с остекленевшим взглядом. Он даже голову не повернул в сторону полицейского, а смотрел прямо перед собой. — Что с ним? — заинтересовался страж порядка. И Джим стал самозабвенно врать, стараясь вложить в свои слова всю силу убеждения, на которую был способен. — Вы знаете, офицер, у него… — Джим на секунду замолчал. — У него приступ панической атаки. Он очень нервный… Джим бросил взгляд в сторону застывшего Тома и, стараясь удержать серьезное лицо, продолжил: — Просто псих. — Вам нужна помощь? — забеспокоился полицейский. — Нет, нет… — быстро сказал Джим. — У него это сейчас пройдет…. Он посидит, успокоится, и будет все нормально. — Уверены? — Абсолютно. С ним такое не в первый раз. Полицейский понимающе кивнул и отошел от машины. Джим закрыл окно. Почти белый Том все это время сидел, глядя вперед и сложив руки перед собой. Только сейчас до Джима дошло, что тот прикрывал собственный стояк, и он рассмеялся. — Ты просто невозможный! Это я значит в этой машине псих, а не ты?! — взорвался Том, как только окно закрылось. — Ведешь себя, как ребенок! У меня могли бы быть большие неприятности! И этому человеку, я решил доверить свою фирму?! Идиот! Джим не слушал его, а пытался, все еще смеясь, застегнуть ремень, который просто прикрыл полами пиджака, когда подошел полицейский, но никак не мог попасть в отверстия: из-за пережитого руки чуть подрагивали. — Давай я! Том рывком застегнул его ремень, будто Джим, действительно, был бестолковым ребенком, а он нетерпеливым родителем, и внезапно тоже улыбнулся, осознавая, наконец, всю нелепость ситуации. Потом притянул Мориарти к себе, слегка поцеловал в губы и произнес, поглаживая по бедру, при этом еще раз убеждая Джима в том, что он имеет дело с умным человеком: — Давай, я еще кое о чем с тобой договорюсь: не только твой член не будет в ком-то, но и ничей в тебе. Том давно понял, что предпочитает в сексе Джим. А раз Том ему это не давал, то логично предположил, что любовник рано или поздно это возьмет в другом месте. Том хорошо осознавал, что такой как Джим, легко найдет себе партнера. Это не принципиально для него — спать с Томом или с кем-то другим, до гроба любить никто никому не клялся. Но если Джим уйдет налево, и Том потеряет его, то с ним потеряет все: и фирму, и секс. Джим тоже хорошо понимал, как обстоят дела у Бэрера. Он усмехнулся, слегка отталкивая его от себя: — Ты просто собственник или толкает необходимость? — спросил Джим и продолжил, — если первое, то тяжело, наверное, твоей жене жилось с тобой. Следил за каждым ее шагом? Том удивлённо вскинул бровь: — Ты знаешь, что я был женат? — Ты тоже знаешь, где я живу, хотя я тебе этого и не говорил, — заметил Джим. — Счет один-один, — улыбнулся Том и продолжил. — Ты мне нужен сейчас весь. И это, — он коснулся ширинки Джима, — и это, — Том коснулся его виска. — Весь я стою больше, чем ты можешь себе представить, — засмеялся Джим. — Не глупи, Том. Я понимаю, что я твой единственный козырь в этой игре, и единственный, с кем ты можешь безопасно заниматься сексом в условиях осады итальянцами, но держать меня под контролем двадцать четыре часа это не выход. Ты же, надеюсь, понимаешь это? — попытался на словах образумить его Джим, потому что настойчивость Тома начала его тяготить, но ему не хотелось предпринимать жесткие меры, чтобы показать Тому ту границу, которую не стоит переходить ни клиентам, ни любовникам. — Я знаю. Прости, если слишком настойчив, но ты мне очень нужен сейчас, Джим. Еще одна часть армированный стены рухнула внутри Тома с этими словами. — Я сделаю все, как договорились. Джим уже взялся снова за ручку двери, как Том, видимо, снова не удержавшись, сказал, глядя куда-то вперед на улицу через переднее стекло: — Ты заедешь сегодня? — Через пару дней, когда уже будут результаты. Я позвоню. Джим вышел, хлопнув дверью сильнее, чем хотел. Том ему нравился: в нем было редкое сочетание ума, силы и привлекательной внешности. И хотя Джим и понимал, что никакого будущего у них не может быть, сейчас Тома терять как любовника он не собирался, но и настойчивость Тома его раздражала. Что делать дальше, Джим уже знал. Схема четкими линиями выстроилась в голове. Предвкушение крупной игры будоражило кровь как никогда. Латиноамериканские Короли — организованная преступная группировка, состоящая, в основном, из выходцев из Латинской Америки: Аргентины, Уругвая и Мексики. Наиболее влиятельная в Лос-Анджелесе. Именно она стала следующей целью Джима. Кто бы ни пытался разрушить фирму Тома, он точно обратился еще и к ним. У латиносов было широкое поле деятельности: наркоторговля, сутенерство, рэкет, торговля оружием, вымогательство, грабежи, убийства, заказные убийства, изготовление фальшивых денег, подделка документов. Несмотря на то, что они были действительно сильными противниками, Джим решил убрать одним ударом две фигуры с доски. Вечером он за бокалом вина просмотрел давно уже взломанные списки полицейских, которые работали в обычных отделениях. Брать выше не имело смысла. Ему нужен был именно рядовой служитель, который собственными силами никак с итальянцами бы не справился. Отделы полиции по борьбе с организованной преступностью могли и сами организовать налет не хуже, чем бандиты. Деньги были, реально, гигантскими, так что кто-то мог и рискнуть, наплевав на форму. Просмотрев несколько досье, Джим заметил, что один из полицейских, несмотря на то, что рядом криминальный район, никогда не задержал ни одного латиноамериканца за время службы. Джим позвонил в участок через программу, которая при отслеживании показала бы, что звонили с другого конца города. — Могу я поговорить с Энрике Варгосом? — Минуточку. — Слушаю, — в трубке зазвучал низкий голос. Джим придал своему голосу дрожание: — Мне сказали, что я только вам могу доверять. Я стал свидетелем одного разговора, и меня могут убить. Речь идет о миллионах долларов. Я могу вам все рассказать? Вы сможете меня защитить? В трубке воцарилась тишина, полицейский явно соображал. — Перезвоните мне на сотовый, так разговаривать опасно, — и быстро продиктовал номер. Джим записал, положил трубку и, откинувшись в кресле, сделал большой глоток: рыбка заглотила наживку. Он перезвонил на сотовый и в подробностях рассказал маршрут вывоза наркотиков итальянцами из порта, а так же назвал дату. Он был уверен, что информация попадет куда нужно. По тяжелому дыханию полицейского Джим понял, что тому уже голову вскружила сумма, которую латиносы смогут получить от продажи такой партии товара. — Я могу рассчитывать на вашу помощь? — в конце спросил Джим. В этой фразе, сказанной для того, чтобы поддержать актерскую игру, был заключен совершенно другой смысл. — Да, да, конечно, — полицейский поспешно положил трубку. Джим улыбнулся. Все шло идеально: он дернул за ниточки, и такие сильные, самоуверенные марионетки послушно начали двигаться в нужном ему направлении.