Путь героев

Комната была заполнена горячим воздухом, душ уже был выключен, а человек, находившейся здесь, уже успел вытереться. Капли воды стекали с кончиков волос на плечи юноши, тот стоял расслабленно, однако в голове так и всплывали разнообразные мысли. Вот только они все меркли перед вопросом: «Почему ты, имея причуду, не используешь её? , — это слетело с губ непроизвольно. Парень вглядывался в своё отражение, будто оно может ответить вместо Шинзу, — Какая она вообще?». Ему было жутко интересно узнать все нюансы её способности, он хочет узнать о её стиле боя больше. Шинзу показала себя с самой лучшей стороны на их тренировке, это задевает его гордость не сильно, да след на ней всё равно остаётся. Видимо молодой человек нашёл своего идеального противника. Она та, кто знает его лучше, чем он сам, хотя училась на протяжении пяти лет за границей, приезжая только на каникулы, и она хорошо владеет своим телом. Шото решил более не задерживаться в ванной, поэтому вышел из неё минут через пять. Парень шёл по коридору своего дома не спеша, ему никуда не хотелось торопиться, он только сейчас ощутил свою усталость, тренировка была крайне изматывающей. Этот вечер показал ему, что стоит практиковаться в ближнем бою и нельзя надеяться только на свою причуду, потому что не всегда можно будет победить противника, держа его на расстояние. «А где она?» — вопрос всплыл как само собой разумеющееся, всё же было оговорено, что спать они будут вместе. Всё равно эта комната была их с самого детства. Интерьер был традиционно-японским, то есть ничего лишнего, минимальное количество мебели, что делает уборку в этой комнате минимально трудозатратной. Шото решил расстелить футоны прежде, чем отправиться на поиски той, кто сделает его повседневную жизнь чуточку ярче. С первым действием не было никаких проблем, со вторым тоже, поскольку первое предположение о том, что Шинзу, наверняка, осталась тренироваться там же, во внутреннем дворе, оказалось верным, правда, лишь на половину. Место было определено, а причина оказалась совершенно другой, кто-то настолько устал и расслабился, что не заметил, как заснул на улице. Что было крайне опрометчиво, всё же на улице только март месяц. Юноша не решился будить сестру, поэтому он аккуратно, стараясь не тревожить её сон, взял на руки это безвольное тело и понёс его в комнату. Девушка выглядела совершенно беззащитной, и это не удивительно во сне так выглядит практически каждый. Разве что, по мнению Шото, Старатель как раз входит в довольно короткий список исключений. Все разговоры он решил оставить на потом. Она та, кого он хочет оберегать ценой своей жизни, он не хочет, чтобы она испытывала боль. Впрочем, эта девушка желала того же самого. Они готовы отдать себя ради спасения своей семьи, хотя пока это только на словах, остаётся лишь ждать их действий в будущем. «Когда я успела заснуть? — ворочаясь в руках своего транспортного средства, проговорила сонная Шинзу, — поставь на землю, пожалуйста, — просьбу выполнили беспрекословно, хотя её плечи всё равно чувствовали лёгкую тяжесть, — придерживать меня не обязательно, я же не старушка, — он отдернул свои руки, чем вызвал смешок со стороны Шинзу, и, осмотрев себя, она вынесла вердикт и своё опасение — Мне стоит принять душ,  как бы не заболеть…» — от девушки и след простыл, Шото надеятся, что она не запнется о что-нибудь по дороге.

***

«Почему Всемогущий не выходит на связь? Я сделал что-то не так?» — подросток только и делал, что винил себя в чем-то, хотя ничего такого он и не совершал. На протяжении четырёх дней Изуку размышлял о том, как вообще относиться к ней. Внутреннее ощущение говорило, что Тодороки Шинзу хороший человек, и он мог бы с этим согласиться, но то как она быстро раскрыла их со Всемогущим секрет, его несколько настораживало и пугало. «Вдруг она не та за кого себя выдаёт? — это мысль вылезала раза два в день и по десять раз ночью, — всё же она живет прямо надо мной и переехала сюда перед моим поступлением в UA. Может она всё подстроила. Но зачем? Неужели, чтобы нанести удар по Всемогущему?! — если это всё правда, то мальчик будет нести тяжелейший груз ответственности и вины, — но возможно ли это вообще? , — он пытался себя успокоить, закрывая свою голову подушкой, получалось не очень, — Шинзу всё-таки простой подросток, и она похожа на своего отца, правда, только наполовину, а если на самом деле эта девушка скооперировалась с опасной группировкой, и она воспользуется всей информацией, что узнала от меня, во вред? — Изуку метался с бока на бок по своей кровати, ничего не понимая, — а если это все не так? Если это мне лишь показалось, и она была, просто, крайне наблюдательной, то значит, что я раню чувства Шинзу. Как я ей в глаза буду смотреть?! Прошу, Ками-сама, пусть это будут лишь мои необоснованные догадки, что будут опровергнуты» — он взмолился, можно сказать, к небесам, однако со стороны это кажется молитвой плакату Всемогущего, хотя это не так уж и важно. Самобичевание молодого человека было прекращено из-за неожиданного возгласа его матери, оповещающего о письме из UA, которого он так ждал все эти дни в перерывах от размышлений о своей неосмотрительности. Изуку не знал хочет ли он вообще открывать это письмо, вот только это совершенно не важно. Он должен его открыть, это его приговор, который скажет, сможет ли он вообще стать героем, или ему лучше забыть об этом и отдать эту причуду кому-то более достойному, чем он сам… Но стоит сказать, что ответ UA принес радостные вести этому дому. Изуку Мидория был принят в академию, мальчик не мог сдержать своих слёз счастья, эмоции переполняли его, малая часть тяжести спала с его плеч, однако этот человек понимал, что это только начало его пути, что будет крайне тернистым. Её глаза будут такими же красными, как и у Изуку. Мидория Инко счастлива, что её сын сможет воплотить свою мечту в жизнь. Все эти годы она чувствовала себя виноватой перед своим ребёнком, что не смогла дать ему причуды, однако он смог. Он смог добиться своего, и она, как мать, чувствует гордость за него, она понимает, что будет крайне сильно волноваться за его безопасность.

***

Уже завтра наши юные герои отправятся в академию, а пока в этот прекрасный солнечный день, когда все подготовительные дела сделаны, а лишнее время на себя осталось. Трое подростков решили не поддаваться панике и встретиться в кафе, вместе с этим поболтать обо всём, что только можно: чего ждут от своего направления; какие будут одноклассники; какую учебную программу для них выбрали; и что за приключения найдет пятая точка одного из здесь присутствующих. — Почему кто-то, вроде тебя, вообще решил учится в геройской академии? — задал вполне уместный вопрос блондин, медленно попивая апельсиновый сок. — Разве я настолько плоха в роли героя? — наигранно обиженным тоном проговорила девушка, обращая своё внимание лишь на пуддинг, что так и хотят тихо прибрать к своим рукам, если выражаться культурно, а если нет то, тихо спиздить. — Дело в том, что тебе было бы проще заниматься чем-нибудь другим, — пуддинговый вор, отчетливо понимая, что его засекли, решил перевести всё внимание на анализ действий своей подруги. А она в свою очередь не осталась в долгу и забрала его мороженое. Устраивать скандалы на людях не было у них в привычках, так что остановились на этом обмене. — Проще ведь не значит лучше, — с этим нельзя не согласиться, однако друзья смотрели всё же обеспокоенно, — я справлюсь, — голос был пропитан уверенностью, правда это никак не отмело сомнений парней. — Просто знай, что мы тебя не бросим, Шинзу, — выразил мнение за двоих пепельноволосый. Взгляд карих глаз был устремлён в гетерохромные. — Мы за тобой хоть на край света отправимся, — сказал Рин и со смешинкой продолжил, — ты ведь без нас ничего не сможешь, не так ли Осаму? — в ответ на вопрос парень мог только посмеяться. — Мы команда, определённо, но я до сих пор могу надрать тебе зад, — как бы между прочим сказала девушка, решив, что пора перевести тему, — так почему ты не тренируешься? — Я люблю спать, я не люблю тренироваться с Катсуки, и вообще-то я технарь, что вы от меня требуете? — парень показывал всем своим видом, что не желает продолжать эту тему, отвернувшись к окну со скрещенными руками на груди. — Тебе просто не нравится ему проигрывать, разве не так? — гордость была задета. — Не говори о том, чего не знаешь! — с обиженным лицом Рин повернулся к Осаму, — я просто не хочу его побеждать. Он способен убить меня, даже не посмотрев на то, что я его родной брат, — тяжелый выдох, — единственный человек, которого он не трогает это одна особа, что сломала его мозг, или что там у него? — парень хотел было допить сок ради собственного спокойствия, но как оказалось, это было сделано уже давно. — Ты ведь прекрасно знаешь, что твой брат не глуп, — укоризненно смотрела на него та самая особа. — Согласен, считаю, что он намного умнее, чем это кажется на первый взгляд. Просто характер дерьмо, — прямо выразил свои мысли главная подстраховка компании. Шинзу отошла к барной стойке, чтобы заказать нового сока для друзей. Там её встретила уже так давно знакомая официантка, которая готова метать в нашу героиню молнии. Однако это до сих пор не допустимо, и вряд ли когда-нибудь станет таковым. Девушка всё же  не хотела терять работу из-за зависти подростку, что на самом деле кажется крайне смехотворным для её знакомых, слышащих так много возмущений от взрослой девушки о девочке, которую первая видела лишь два раз в своей жизни, теперь три… Она, как работница заведения, старалась держать улыбку на лицо, однако удавалось это очень натянуто, что не удивительно, куда проще улыбаться обворожительным парням, чем их девушкам. Беспорно для неё существуют пары, за которые она очень рада и не завидует, но не здесь и не сейчас. «Можно, пожалуйста, один апельсиновый и два яблочных сока?» — с просьбой обратилась Шинзу, чем отвлекла от неких дум своего знакомого незнакомца, что принялся выполнять заказ.  Однако это действие было прервано выстрелом в потолок, звук весьма-весьма оглушительный, так как стрелявший находился в помещении, его подельники стояли за ним, направляя своё оружие на гражданских. Одежда самая обыкновенная, закрывающая практически всё тело, их лица были под повязками, были видны только глаза, в которых читалась нервозность их состояния, взгляд метался из стороны в сторону довольно часто, но не особо заметно для окружающих. У всех присутствующих сердце забилось быстрее, кого-то охватывала паника и неподдельный страх за свою жизнь, кто-то уже ждал своих спасателей-героев. Никто не смел шевельнуться, послышался тихий всхлип, на который никто не обратил внимания, потому что собственная шкура сейчас намного важнее чьей-либо другой. «Всем на колени! Руки за голову! — начали кричать те, размахивая из стороны в сторону своими пушками, — а ты скидывай деньги из кассы сюда! — тон не терпящий отказа послышался совсем рядом над ухом, сумка через плечо приземлилась на барной стойке. Акано же решила не испытывать свою удачу и сразу же начала собирать требуемое, оценивающий взгляд пал на девушку слева от него, — знаешь, а ты ничего, — левая рука легла на талию, вместе с этим появилось чувство отвращения у девушки, которое она не показывала, смотря лишь в одну точку. Старалась успокоить своё сердце и привести мысли в порядок, — Тодороки Шинзу, что ж думаю, ты станешь ценным заложником» — ствол приставлен к виску. Расчёт на секунды, если не успеешь сделать или получиться смазано, то следующий этап смерть как собственная, так и ни в чем невиновных людей. «Допустить такого исхода ни в коем случае нельзя» — единственная мысль, которую можно выделить, остальные же были чисто технические, что не проговариваются в голове. Резкий разворот вправо, с талии спал совершенно ненужный груз, удар с локтя в челюсть, сразу за этим она отводит руку с оружием вниз, прежде чем поднимется затвор револьвера. Дезориентированный преступник был повален на пол, рука заломлена за спину, орудие было отнято и представлено к голове нападающего. Действие нескольких секунд прошли совершенно неожиданно для подельников, они не понимают как им себя вести, такого поворота событий они и представить себе не могли. Однако двое подростков, считали это неким сигналом о плане будущих действий, активных действий. План прост обезопасить окружающую среду, то есть обезвредить всех преступников. Оружие оставшихся правонарушителей было направлено на неё, и она не желала отступать, ей нельзя оплошать теперь, когда уже поступила так безрассудно. Ей придётся играть до самого конца.