Часть 29
17 февраля 2024 г., 15:29
***
Всё свободное время профессор зельеварения тратил на создание заклятья, способного найти объект, где бы он ни находился и какие бы чары на него ни были наложены. Для этого Северусу пришлось поднять совершённые им в молодости исследования, записи и скомпоновать их таким образом, чтобы они могли «превратиться» в нечто совершенно иное, отличное от всего ранее создаваемого им. Среди школьных приятелей именно Снегг слыл человеком, способным каплю зелья активировать одним словом, после чего она превратится в смертоносное оружие, от которого не смогут найти противоядие даже матёрые преподаватели. Перепробовав больше половины из известных мужчине способов, его осенило. Проведя по тронутому испариной лбу, он задумчиво прикусил губу. «Почему я создаю заклятья, словно несмышлёный студент, когда для подобной силы нужна анти-сила, превышающая первую?» — с этими мыслями маг открыл записную книжку на предпоследней странице и провёл пальцами по нескольким ранее помеченным строчкам. — Я добавлю свою кровь… Именно она будет основным компонентом… — пробормотал профессор, громко захлопнув книжицу в кожаном переплёте. Закатав рукав, Снегг приступил к исполнению задуманного.***
Прошло около пяти часов прежде чем Пожиратель позволил себе опуститься на стул. Шумно выдыхая воздух, тёмный с поистине родительским трепетом держал своё детище в руках, смотря на него словно на долгожданного первенца. Впервые за долгое время у зельевара появилась надежда. Улучив момент между занятиями, маг отправился в укромное место, где его точно никто бы не смог потревожить. Достав волшебную палочку и откупорив миниатюрную склянку, Северус прошептал невнятное заклятье. Несколько капель упало на орудие свершения магических пассов, которое полыхнуло янтарным пламенем, получив пусть и временную, но самостоятельную жизнь. — Покажи, — скомандовал мужчина, коснувшись кончиком волшебной палочки своего лба, предусмотрительно облокотившись об стол. Энергетический залп ворвался в сознание мага, буквально повалив его на спину. Перед внутренним взором мелькали невнятные видения, впоследствии сгруппировавшиеся в более — менее внятную картинку. Он увидел винтовую лестницу, комнату, груду старинных свитков и книг, хаотично расставленных на полках. Камин с врезанными в него цепями и обессиленное тело своего ученика. — Так вот где ты прячешь его…***
— Хочешь сказать, ты общался с профессором только от особой любви к науке и желании усовершенствовать свои знания в области зельеварения? — недоверчиво вскинув бровь, спросил Дамблдор не сводя тяжёлого взгляда с магика, дыхание которого от непрекращающейся боли перешло в гортанный хрип. — Д — да… — Ты не понял, Гарри. Тебе не стоит лгать мне, — со стальными нотками в голосе, ответил директор, нажав своей ногой на искусанную ногу парня, издавшего жалкий крик. — Знаешь, я могу оставить тебя умирать прямо тут, потому что мои планы изменились. Ты больше не нужен мне. Единственное что ты можешь сделать — изменить свою ценность. Но если продолжишь в том же духе, разговор закончится очень быстро. — А — ай! Я понял, понял… — Вот и молодец. Не будем тратить время. Ни моё, ни твоё, — убрав ногу, сказал директор, немного отдышиваясь. Возраст сказывался на дряхлеющем организме старика, возомнившего себя основой основ этого мира. Состояние здоровья не могло остаться незамеченным магиком, который на мгновение замер, переведя внезапно сосредоточившийся взгляд на профессора. Сокрытая животная сущность постепенно проявлялась во взгляде студента, выявляя его настоящего. — Не скаль зубки. Ты не в том положении чтобы тягаться со мной. У тебя есть один шанс: сотрудничать, — прикрыв поражённую проклятием ногу, ответил Дамблдор, взгляд которого коснулся лёд. Некоторое время парень молчал. Он понимал, что старик прав. Сейчас жизненные силы избранного оставались на нуле и он не смог бы оказать достойное сопротивление даже в том случае, если не будет прикован кандалами. Раны ныли и гноились. Истощённый организм умолял своего хозяина вести себя благоразумно даже в том случае, если его оппонент решит освободить руки. Мысленно волшебник согласился с этим. Сначала нужно восстановиться. — Так ты собираешься начинать рассказ или придумываешь очередную возможность перехитрить меня? — распаковывая полдник, поинтересовался директор. Аппетитный аромат разнёсся по камере, спровоцировав активное слюноотделение у пленника. — Я… не собираюсь… — прошептал оголодавший студент, встряхнув головой и пытаясь убрать с глаз прилипшие от пота и крови волосы. — Что вас интересует? — Меня интересует, откуда у вас появилась такая взаимная заинтересованность, которой ранее не наблюдалось? Считаете, она взаимная? — слабо усмехнулся Поттер, но, увидев реакцию директора, решил начать рассказ. — После очередных каникул среди маглов я понял, что не обладаю достаточными навыками защиты и вообще не обладаю знаниями, которые мне необходимы, чтобы вырваться из той вереницы чужеродных событий человеческого мира. Мне было сложно, и я решил, что, когда вернусь в школу, попытаюсь получить те знания, которых мне не хватает... -... а перед возвращением в Хогвартс решил навести собственные порядки в семье маглов, — внезапно перебил избранного Дамблдор, заставив первого немного стушеваться. — С чего такая заминка, Гарри? Ты не особо заботился о чистоте их дома, прежде чем покидал его. Разве не так? — Возможно, так, — выдавил из себя магик, сдержанно прикусив губу. Ему было неприятно, когда лезли в его тайны. Тем более те, которые он не успел хорошо подчистить, о чём теперь безмерно жалел. — И поэтому ты решил обратиться за помощью к профессору Снеггу? — предположил Дамблдор, смачно откусывая очередной кусок свежеиспечённой булочки. — Не сразу... Сначала я просматривал конспекты всех предметов, которые должны были преподавать в этом году. Посоветовался с Гермионой. После этого понял, что для развития мне необходимо знать именно зельеварение. — Неужели твой взгляд не пал на другие предметы? — скептически хмыкнул директор, недоверчиво смотря на студента. Со стороны магика было бы чрезмерно подозрительным, если бы после такого рассказа о поиске наставников он ни разу не проявлял заинтересованность к другим предметам. Логичность высказанной версии рушилась. Парень лихорадочно стал перебирать в голове всех потенциальных учителей, к которым хотя бы единожды обращался с вопросом относительно преподаваемых ими предметов. Неожиданно Поттера осенила мысль: он же подходил к мадам Стебль. Положительное мнение сложилось и о мадам Трюк, у которой он несколько раз интересовался о более талантливых загонщиках и используемых ими трюках. Для первого раза вполне достаточно для старика. Не о Трелони же рассказывать с её причудами... — Пал. Я обращался к профессору Стебль и профессору Трюк. Их предметы меня действительно интересовали. Мадам Трюк помогала раскрывать мои способности к квиддичу. Мадам Стебль... открыла для меня множество невероятных качеств растений, о которых я ранее никогда не слышал. Это спровоцировало мой интерес к предмету профессора Снегга. Только он мог рассказать ещё больше, чем профессор Стебль. — Складно, складно, — согласился директор. — И что же, профессор сразу согласился совершенствовать твои знания? — Нет, не сразу. Мне пришлось несколько раз доказывать ему своё истинное желание знать и способности, которыми я обладаю, — честно признался волшебник, практически теряя сознание от голода. — Вижу, ты уже утомился, — без тени жалости констатировал старик, но внезапно тело магика резко тряхнуло. Человеческий голод от недостатка пищи пробуждал голод энергетический, который было невозможно контролировать. Дыхание парня участилось, а сознание мутилось. Подкатывающая к горлу тошнота больно сдавливала грудную клетку, заставляя избранного мучиться от накатывающей боли, мысленно представляя предстоящее. Пока твоя память ещё в состоянии раскрыться, использую этот момент. Будет немного больно, Гарри. Но уверен, ты всё выдержишь, — с нескрываемым удовольствием сказал Дамблдор, доставая волшебную палочку. — Легиллименс! Тело парня вновь содрогнулось. Сознание отчаянно сопротивлялось постороннему вмешательству, но ослабший организм не дал ему этого сделать, поддавшись давлению извне. Спустя несколько минут профессор удовлетворённо выдохнул, опустив волшебную палочку. — Вот, значит, как на самом деле ты относишься к нему... А что, это вполне интересно. Думаю, теперь мы можем поговорить более плодотворно.
