Серьёзные изменения

С момента окончания крайне нелёгких для всех троих волшебников событий прошла одна более или менее спокойная неделя. Малфоя вскоре выписали из лазарета. Драко и Гарри с Гермионой, как всегда было раньше, стали пересекаться в коридорах школы. С волнением в душе девушка замечала, что, только завидев белокурую голову слизеринца, её друг с трудом удерживал себя в руках. У Поттера сразу учащалось дыхание, шаги становились тяжелее, а глаза наливались жестокой ненавистью. В такие моменты Гермиона сильнее сжимала его ладонь, вынуждая друга отвлечься и посмотреть на неё. Мягкий взгляд девушки как бы говорил: «всё уже позади». Каждый день друзья подолгу разговаривали наедине. Слова слетали с их губ бесконечным потоком. Они уже не заботились о том, какие свои чувства, мысли, эмоции можно озвучивать, а какие не следовало бы знать никому. Вместе пара пережила слишком тяжёлые, жестокие, омерзительные происшествия. Но это обстоятельство скрепило их отношения ещё сильнее. Они будто стали единым целым, связаны общей судьбой. Когда таинственная трагедия, произошедшая с Малфоем, стала неактуальна и даже самые ярые сплетники школы уже исчерпали возможные версии насчёт причины его ужасающих ранений, ученики Хогвартса с удовольствием принялись за бурное обсуждение следующей, поистине невероятной новости. Кажется, Поттер и Грейнджер, которых все давно воспринимали как брата и сестру, начали встречаться! На самом деле, у этих новых, поразительных слухов были все объективные основания. В течение последней недели неразлучная парочка друзей не расходилась практически ни на минуту. На всех уроках сидели вместе, причём за последней партой, и далеко не всегда обременяли себя задачей вникать в суть лекций. Постоянно ходили по школе за руку, иногда ещё и приобняв друг друга. В свободное от учёбы время их нельзя было застать ни в общей гостиной, ни в холле - Гарри и Гермиона намеренно избегали мест, где присутствует толпа народу, и уединялись для своей приватной беседы в тихих, безлюдных местах. Хотя кто знает, может, и не только для беседы? У главных сплетников Хогвартса уже появилось несколько нескромных предположений, чем могли втайне заниматься так называемые лучшие друзья. Наверное, это странно, но даже у самих волшебников начали закрадываться сомнения, вписываются ли их нынешние отношения в рамки дружеских. Пусть между ними не было никакой романтики: комплиментов, свиданий, поцелуев. Но, тем не менее, они стали слишком близки. Гарри и Гермиона всё чаще ловили себя на мысли, что они действительно похожи на влюблённую пару. Только в их случае есть одно ключевое отличие: чувства друзей не угаснут спустя пару-тройку недель. Потому что они держатся не на страсти и банальном интересе, а на глубокой, искренней любви друг к другу. Даже если сами подростки пока этого не осознают... Так, в очередной свободный вечер, гуляя по пустынному берегу Чёрного озера, волшебники проводили время за душевным разговором. Слово за слово, речь зашла об их пылкой ссоре, случившейся ровно неделю назад, которая под влиянием последних событий сама собой отошла на второй план. - Герми, я ведь так и не извинился за свои слова по поводу Крама. Мне не следовало говорить о нём в таком ключе. Может, у тебя с Виктором всё ещё сложится... - Спасибо, конечно, за извинения, Гарри, но... это теперь не стоит обсуждения, - вздохнула девушка. В её голосе отчётливо слышались нотки сожаления, а лёгкая улыбка сразу исчезла с лица. - Мы с Виктором давно не общались, хотя ему стоило бы поинтересоваться, может, у меня что-то случилось. Что-то, мать его, очень даже серьёзное! Настолько, что я неделю от этого отхожу. Настроение волшебницы, которое в последнее время и так почти не поднималось, в один момент испортилось окончательно. Увидев это, Поттер пожалел, что завёл разговор о молодом спортсмене, на которого Гермиона, очевидно, в душе была обижена. - Черт, зря я действительно вспомнил о нём. А вообще... - его интонация тут же сменилась на более позитивную, в надежде реанимировать положительный настрой подруги, - забей на них, Гермиона. Может, из моих уст прозвучит странно, но... все парни - козлы. Этого не отнять. Услышав заезженную маггловскую фразу, девушка усмехнулась. Такого дерзкого заключения от своего друга она никак не ожидала. - А ты, тоже тогда? - Я... - беспечное выражение его лица изменилось в одно мгновение. Сразу стало ясно: шутки закончились, - я хуже. Или ты забыла, что я чуть не убил человека? - Гарри... - Нет, серьёзно, кто я после этого? Если честно, я вообще не понимаю, как ты от меня не отвернулась. Мне кажется, со мной произошло что-то необратимое. Может, у меня потом вообще душа расколется... - Что ты такое говоришь! - воскликнула волшебница, резко перебив друга. Она уже не могла спокойно воспринимать его слова. - Тогда возникла экстренная ситуация. Ты был в состоянии аффекта, или как это можно назвать. Я уверена, в тебе ничего кардинально не изменилось. Пройдёт ещё немного времени, и сам в этом убедишься. - Герми, ты не понимаешь... - парень тяжело вздохнул. Он всерьёз сомневался, можно ли настолько откровенничать с подругой, вдруг на этом их отношения подойдут к концу. Но держать ужасающие мысли в себе у него уже не было никаких сил. - Я никогда не чувствовал в себе столько злости. Я тоже сначала думал, что это временно, но потом... осознал, что обратной дороги нет. Я уже не тот милый, добрый Гарри, которого ты знала не один год. Я даже сам себе теперь не доверяю. Я понимаю, что ты очень дорога мне, причём не только как подруга, но... Что если когда-нибудь я смогу обидеть и тебя? Похоже, волшебник даже не заметил, что, раскрывая любимой девушке душу, неожиданно для самого себя признался ей в своих искренних чувствах. Осознание пришло, лишь когда он увидел весь спектр эмоций, изображённый на лице подруги: удивление, смятение, волнение, но вместе с тем и радость от раскрывшейся правды. - Гарри... - ни секунды не сомневаясь, она решила отвечать откровением на откровение. - Ты мне тоже дорог, и не только как друг. Но значит, ты из-за этого... - А из-за чего ещё? - воскликнул волшебник с тенью раздражения в голосе. Но злился он в этой ситуации лишь на себя. - Уже вся школа заметила, что мы друг в друга влюблены без памяти. А особо выдающиеся личности на полном серьёзе обсуждают, на каком курсе мы поженимся. Даже ставки делают. Вчера слышал, проходя мимо Слизерина. - Малфой трепался? - поинтересовалась Гермиона, выделив фамилию самого ненавистного ей парня с неизменным презрением в голосе. - Нет, дружки его недалёкие, - ответил Поттер с той же интонацией. - Сам Драко теперь до конца жизни будет молчать, об этом можешь даже не переживать. - Гарри... О Малфое волшебница сейчас думала в последнюю очередь. Намного больше девушку волновал её друг, которому в таком состоянии было рукой подать до депрессии. Гермиона прекрасно замечала, как в течение последней недели изменилось отношение парня к ней. Сначала девушка решила, что всему виной пережитый Поттером страх потерять её. Но что выясняется теперь... Кажется, пора действовать самой, пока ещё не поздно. Гермиона нежно взяла парня за руку. Охватила своей ручкой его ладонь, положив большой палец ему на запястье. Подошла ближе, сократив расстояние настолько, что оба стали ощущать тёплое дыхание друг друга. Свободной рукой медленно провела по его чёрным непослушным волосам, запустила в них тонкие пальцы. Такие невинные жесты, которые при большом желании можно было списать на проявление чисто дружеской любви. Но как же они были приятны... Погружали в состояние нежности и уюта, ставшее совсем непривычным, заставляли забыть обо всех проблемах и переживаниях. Но это сработало ненадолго. Спустя какое-то мимолетное время, Гарри будто опомнился. Волшебник мягко перехватил её руки, взглянув на подругу с непривычной строгостью. - Гермиона, зачем ты это делаешь? Я же всё тебе объяснил. - Потому что ты сам не понимаешь, какие глупости творишь! - девушка действительно хотела поговорить спокойно, но нахлынувшие эмоции не давали такой возможности. Она понимала, что должна достучаться до друга, подобрать правильные слова. А есть ли способ сделать это лучше, чем высказать всю правду? - Как тебе вообще в голову могло прийти выстроить стену между нами? Думаешь, я бы смогла от тебя отказаться? Да ни за что на свете! Тем более, Гарри... что бы с нами ни происходило, я доверяю тебе не меньше, чем себе. А иногда даже больше. Они стояли, соприкоснувшись лбами. Смотрели друг другу в глаза, ощущая взволнованное дыхание друг друга. Эмоции достигли своего предела. Произнесённые обоими слова были до неприличия откровенны, расстояние между ними - ничтожно мало, а нахлынувшие чувства - слишком сильны. Другого момента не будет. Всё должно решиться сейчас. - Герми, какой же я дурак... Их губы соприкоснулись. Медленные, мягкие, плавные движения. Такой лёгкий, но невероятно чувственный поцелуй, он вызывал настоящую эйфорию, бурю не испытываемых прежде эмоций. Но причина ей не только в нежных прикосновениях желанных уст. Гарри ощущал ещё не зажившие раны на губах Гермионы, и это вызывало у парня смешанные чувства. С одной стороны, хотелось отстраниться, чтобы перед глазами не представлялась картина, как эти раны были ей получены. С другой же... между ними сильная связь, и с первым поцелуем она лишь окрепла. Кто, как не он, поможет подруге справиться с пережитым кошмаром, который вполне способен оставить неизгладимый след на всю жизнь? Кто покажет ей, что прикосновения пылающих от страсти губ могут быть совсем другими, когда того желают оба? Кто, как не он, нужен девушке рядом в лице любимого молодого человека, которому можно доверить любые свои тайны, мысли, желания, и это будет взаимно? Гарри прекрасно видел, что Гермиона ничуть не сомневается в правильности их действий, не жалеет о переходе черты дозволенного в дружбе, не боится принять его таким, каким он становится сейчас. Она продолжает ему доверять. А значит, у них определённо одна дорога в жизни... на двоих.