Скованные любовью

На следующее утро я опаздываю на завтрак, выползая из постели уже после рассвета и надеваю удобную одежду. Это наш выходной, так что я могу расслабиться. Я чувствую запах пищи наверху, и он заставляет меня проголодаться. Когда я спускаюсь вниз, зевая и потирая глаза, я думаю о том, чем мне следует заняться сегодня. Я могла бы потренироваться. Я скучаю по ощущению моей природы ветра, наполняющей мою чакру. Да и молнии я давно не использовала. Может быть, я попытаюсь научить одной из стихий кого-то из моих учеников. Когда я подхожу к столу и вижу, как Наруто и Саске снова ссорятся, я вздыхаю. Или, может быть, я просто буду держаться от них подальше весь день. Да, это звучит заманчиво. Какаши машет мне: — Доброе утро. — Я отвечаю ему кивком с улыбкой. Я так ему обязана за то, что он помог мне вырваться из моих кошмаров прошлой ночью. Тем не менее, я чувствую себя странно, сидя рядом с ним после того, как близко мы были прошлой ночью. У меня странное покалывание в животе, и мне это не нравится. Это меня бесит, потому что я не понимаю, почему я испытываю эти чувства. Всего пару дней назад я бы разозлилась при упоминании его имени. Что изменилось? Почему у меня такая внезапная тяга к нему? Моя синхронность рушится, становясь неконтролируемой. Смогу ли я поймать её до того, как она нанесет какой-нибудь урон? Я быстро заканчиваю завтрак и благодарю Цунами, мою свою миску и столовые приборы перед тем, как выйти на улицу. Воздух свежий и не слишком холодный. Небо удивительно ясное, учитывая, что в Стране волн последние несколько дней было очень туманно, но облаков все еще много. Я решила пойти в лесной массив. Он не настолько густой, как леса, окружающие Коноху, но все же чем-то напоминает мне дом. Я нахожу красивое дерево и измеряю его, фокусируя чакру в моих ногах. Там большая ветка, и я сажусь на нее, наслаждаясь запахом деревьев и прохладным ветерком в моих волосах. Я смотрю на лес снизу и вижу корзину, наполненную различными растениями и травами. Как я не заметила этого раньше? Кто-то, должно быть, оставил это там... или... Мои последние подозрения подтверждаются, когда девушка возвращается на зеленую полянку с травами в руке. Она становится на колени у корзины и срывает листья с растений, позволяя им один за другим падать в корзину. Я наблюдаю за ней немного дольше, смотря, как она уходит и возвращается с различными видами растений. — Ты умелая тень, — вдруг произносит она, вставая и глядя прямо на меня со своего места на земле. Я спрыгиваю с ветки дерева, пораженная ее способностью разглядеть меня, и подхожу к ней и её корзине. — Ты сама достаточно опытна, раз уж заметила меня. Хотя это заняло у тебя некоторое время, — замечаю я, слегка ухмыляясь. Она мило улыбается, отвечая моей ухмылке. — Я заметила тебя еще несколько минут назад, когда ты с легкостью взобралась на это дерево. — Я слегка вздрогнула. Она увидела меня еще до того, как я её.. Таким образом, она знала, что я была здесь все это время и преднамеренно вела себя так, как будто не знала. — Значит, ты ниндзя? — бормочет она. — Я киваю, стряхивая хитайату Конохи, и обвивая её вокруг руки. — Ты из этой страны? — спрашиваю я, опуская свой подбородок и смотря в сторону деревни. Но она качает головой, что меня удивляет. Я бросила на неё косой взгляд, и она отвернулась от меня. — Я навещаю своего наставника. Я собираю травы, чтобы приготовить ему лекарство. У этой земли такое изобилие всяких растений! — С этим радостным возгласом мои подозрения на нее падают, и я немного расслабляюсь. — Аа, понятно. — Она опускается на колени к своей корзине и продолжает собирать листья и стебли растений. — Я Аяме, из Конохагакуре, кстати. — Хаку, — тихо говорит она, продолжая заниматься своим делом. — Откуда ты? — спрашиваю я, становясь на колени, чтобы быть с ней на одном уровне. Она выглядит так, как Наруто, по возрасту, но в её глазах видна зрелость. — Мой дом - там, где мой хозяин, — отвечает она с улыбкой и с закрытыми глазами. Я решаю откинуться назад, опираясь на руки за спиной и вытянув ноги. Птицы чирикают на деревьях выше. Это действительно прекрасный день. — И тебя это устраивает? Принадлежать кому-то другому? — Конечно, — она не колеблется, и ее мягкий голос говорит о многом. Она полностью уверена во всем, что говорит. — Я защищаю его, а он защищает меня. — Я киваю, наблюдая, как ее хрупкие пальцы умело разрывают растение на куски. Она грациозна во всем, что делает, и её мягкие глаза наблюдают за красочными травами, которые мирно падают в корзину. Ее следующие слова застали меня врасплох: — У тебя есть кто-то, кого ты защищаешь, Аяме-Сан? Сначала я не отвечаю. Я никогда не думала об этом раньше. Большую часть своей жизни я проводила тренируясь, становясь сильнее, или в Анбу, где от меня ожидали лишь защиты себя и успеха миссии. — Ну, — бормочу я, теребя повязку пальцами, пытаясь придумать ответ. Почему это так сложно? Разве у всех нет кого-то особенного, кого они хотят защитить? — Думаю, я защищаю людей в моей деревне... моего кузена, если переходить на личности. Моих друзей... Я бы защитила их, если бы они были в опасности. — Но у тебя нет никого, кто защищает тебя, пока ты защищаешь их, — говорит она, ее голос звучит спокойно и гладко, когда он скользит по воздуху. Я вздыхаю и сжимаю губы. — Ты должна найти их. Когда у тебя есть кто-то, кто защищает тебя, тогда ты становишься по-настоящему сильным человеком. Ее слова посылают мне мурашки по всему телу, так что я даже слегка вздрогнула. Она хихикает, возвращаясь к своей работе. — Не волнуйся, ты их найдешь. Может быть, ты их уже нашла и просто еще не знаешь! — весело говорит она, вставая со своей корзиной. —Ну, может, мы еще встретимся. Было приятно познакомиться! — А-ага.. мне тоже, Хаку-кун, — говорю я, заикаясь, и тоже встаю на ноги. Я собираюсь уйти, но, когда я поворачиваюсь, она говорит последние слова: — Кстати, я мальчик. С широко раскрытыми глазами я продолжаю идти, не оглядываясь назад. Мальчик? Какого черта? Какое странное взаимодействие, я думаю. Я пытаюсь забыть об этом, потому что если думать об этом слишком много, у меня начинает болеть голова. Я возвращаюсь к деревне и замечаю красивый холм с видом на озеро. Может быть, я немного полежу и посмотрю на облака. Я нахожу удобное место с видом на воду с одной стороны, и на деревню с другой. Здесь тихо, вдали от звуков играющих детей и говорящих рыбаков. Тишина и покой - это музыка для моих ушей. Я не привыкла к такому большому социальному взаимодействию, если честно. В Анбу, это был долгий день, полный миссий, когда мы практически не разговаривали друг с другом, кроме как о связанных с миссией вещах, а затем я возвращалась в свою маленькую квартиру, чтобы провести вечер в одиночестве. Я много гуляла, просто чтобы выйти из дома. Я думаю, что я больше люблю наблюдать за людьми, нежели общаться с ними. Наблюдать, не думая об этом. Проплывать мимо, как облака в небе. Я вдруг слышу приближающиеся шаги, и кто-то садиться справа от меня. — Что ты видишь? — спросил он. Я сразу узнаю голос Какаши. — Ничего, я просто смотрю. Я действительно не обращаю внимания на формы и прочее, — говорю я, наблюдая, как облака проплывают безо всякого смысла. — Это странно, — бормочет он. — Смотреть без особого наблюдения. Я посылаю ему странный взгляд, прежде чем снова посмотреть на небо. — Это не так странно. Это как наблюдать, не предполагая и не анализируя. На самом деле это довольно расслабляюще, тебе стоит попробовать. — Он хмыкает и скользит в лежачее положение. — Я вижу собаку... и то, что там, — он указывает на особенно пухлую гроздь облаков, — оно выглядит как… — Облако. — небрежно заканчиваю я его предложение. — Нет, — ворчит он, — это похоже на дерево. — Но это не так. Это просто облако. — Он протягивает руки, прежде чем положить одну из них на глаза, вздыхая. — У тебя нет воображения. — Я фыркаю, подталкивая себя в сидячее положение. — Говорит мне беспощадный убийца. Он раскрывает глаза и смотрит на меня смущенным взглядом. — Что? Я смеюсь, откидывая голову, чтобы снова посмотреть на небо. — Это то, как мы называли тебя в Ро. "Беспощадный убийца", потому что ты всегда высасывал всю хорошую энергию из комнаты. Теперь он садится и обвинительно смотрит на меня. — Нет, я просто не интересовался всеми этими социальными вещами. Это было Анбу, мы должны были скрыть все наши чувства! Анбу - строгие последователи правил и формирования… — Боже, это просто шутка, Какаши, — бормочу я. — Успокойся. Он вздыхает и откидывается на руки, глядя куда-то вдаль. — Я был не в лучшем положении, когда впервые вступил в Анбу, — тихо говорит он. Интересно, о чем он думает? После минуты молчания я снова начинаю говорить. — Я поняла. Если это заставит тебя почувствовать себя лучше, Тензо всегда осаждал меня, когда я звала тебя Колд-Каши. — Ты звала меня так? — Не бери в голову, — я хихикаю, падая обратно в траву и закрывая глаза. Тишина простирается между нами и несколько минут мы просто лежим. Сначала это расслабляет, но потом становится напряженным и ощущается немного затянувшимся. Я думаю, что он тоже это чувствует. — Прогуляемся? — спрашивает он через некоторое время. — Только если ты пообещаешь снова не беситься. — Я даже и не собирался, — смеется он, со своей фирменной улыбкой с закрытыми глазами и предлагает мне руку. Я немного колеблюсь, прежде чем принять. Мы можем быть друзьями, я думаю. В любом случае, я застряла с ним тут на некоторое время, так что нам необходимо ужиться. Так будет лучше для успеха миссии. Мы идем вниз по пристани, которая стоит вдоль гавани, наши шаги медленны и почти не слышны. Полуденное солнце светит слишком ярко, заставляя капли пота катиться по моим рукам и спине. Вдалеке мы замечаем Наруто и Саске, ссорящихся по поводу чего-то. Как обычно. Наруто орёт на Саске, который сохраняет спокойствие и поворачивается к нему спиной, скрестив руки. Too cool for school, вот что мне это напоминает. Сакура кричит на Наруто, защищая Саске, что бы это ни было, и Наруто впадает в безумие. Я тяжело вздыхаю, и Какаши хмыкает, соглашаясь. — Едва ли команда, — саркастически говорю я, потому что вообще не наблюдаю командной работы. Какаши засовывает руки в карманы и продолжает наблюдать за генинами издалека. — Они напоминают мне мою бывшую команду, — говорит он с ностальгией, проскальзывающей в его словах. — Да? — Ну, разве что Рин была чуть мягче, чем Сакура, — говорит он, смахивая капли пота с лица. — А ты был хладнокровным Саске команды? — спрашиваю я, уже зная ответ. Я помню первые дни Анбу, когда он был намного более дерзким и безразличным - дни, до того, как его даже повысили до капитана. Были дни, когда он убивал всех наших противников одним дзюцу, не оставляя ни одного живого даже для допроса. Когда старший агент ругал его, он бросал на них взгляд. Тот, который заткнет кого угодно. Он поворачивается ко мне, но его единственный открытый глаз смотрит куда-то вглубь, когда он говорит. — Я не всегда был таким. Все изменилось после смерти моего отца... Я спрашиваю спокойно, чтобы быть уважительной, но мне искренне любопытно узнать ответ. — Как он умер? В течение нескольких мгновений между нами царит тишина, за исключением звука наших шагов, ударяющихся о землю. — Он пожертвовал миссией, чтобы спасти своих товарищей, и его высмеивали даже те, кого он спас, — бормочет он с грустью в голосе. — Тогда он покончил с собой. Я останавливаюсь, глядя на него. Это ужасно... Я почти чувствую себя плохо из-за того, что издевалась над ним все эти годы. — Мне жаль это слышать, — шепчу я. — А как же твоя мать? — Она умерла при родах, мой отец никогда не говорил о ней. — Так ты не знаешь, кто она? — Нет, — отвечает он, и, кажется, это не задело его. Я предполагаю, что тот факт, что он никогда не знал ее, помогает в эмоциональном аспекте ее потери. Но я никогда не знала свою маму, и это ранит меня больше всего. Я думаю, разница в том, что моя мама не хотела меня. Она сделала выбор, и она выбрала бросить меня. — Извини, я не должна была спрашивать тебя об этом. Это не моё дело. — Он вдруг мило улыбается мне. — Не беспокойся об этом. Это было давно. — Является ли смерть твоего отца причиной того, почему Четвёртый отправил тебя в Анбу? Он качает головой. — Нет, несколько вещей привели к этому. В основном, после того, как мои товарищи по команде Обито и Рин умерли. Мой сенсей назначил меня Анбу, потому что он думал, что это может помочь отвлечь меня. Я нахмурилась, чувствуя себя ужасно из-за того, как часто я плохо обращалась с ним. Оказывается, в его истории и личности было гораздо больше, чем просто хладнокровный капитан, каким я его себе всегда представляла. — Прости, — бормочу я. — Эй, я сказал, не беспокойся об этом. — говорит он снова с нежной улыбкой. — А как насчет твоей команды? — Я нахмурила брови, провела рукой по волосам и застряла в них. Я долго дергаю, пока не освобождаю руку. — Я никогда не обращала особого внимания на своих товарищей по команде или сенсея... моя единственная цель всегда была - сосредоточиться на собственных силах, — позорно говорю я. Я пинаю камень с берега, и он падает в воду с толчком, делая рябь и небольшой всплеск. — Думаю, тогда я была очень эгоистична. — Какаши ухмыляется. — А сейчас будто нет? — Ха-ха! — кричу я с лёгким смехом, толкая его в плечо с приличной силой. Он отталкивает меня назад, и это фактически заставляет меня споткнуться. Я пытаюсь поймать равновесие, опуская ногу за собой, но понимаю, что там нет никакой опоры. Я ступаю на воздух и падаю назад в холодную воду. Я наконец выхожу на поверхность, выплевывая воду изо рта. — Это было подло! — кричу я, брызгая в него холодной водой из озера. — Ты сама напросилась, — пропел он, с большой уверенностью и смешком. Я ухмыляюсь, сужая глаза. — Ах, правда? — Я глубоко вздыхаю и погружаю голову под воду, образуя знаки рук для теневого клона. Он появляется и плавает под водой, забираясь на берег с другой стороны. Какаши наблюдает, как я выхожу наружу, совершенно неосведомленный о теневом клоне, стоящем за ним. — Почему ты так смотришь на меня? — спрашивает он. Следом он поворачивается, замечая моего теневого клона, но уже слишком поздно. — Э-эй! Клон отталкивает его от берега, прежде чем исчезнуть в облаке дыма. Он ударяется о воду с большим всплеском и всплывает наружу, вытряхивая свою швабру из серебряных, влажных волос. — Мои волосы! — злобно кричит он, похлопывая по воде, пытаясь установить контроль. — Конечно, ты беспокоишься о своих волосах. Пффф, — усмехаюсь я, снова брызгая в него водой, пока стою на мелководье. — Эй, нужно много ухода, чтобы они выглядели так хорошо! — он дуется, опуская половину своего лица в маске в воду и пуская пузыри через ткань. Его глаза смотрят в мои с проблесками. — Ммм, могу поспорить, ты используешь много женского, ароматного шампуня, идиот, —я насмехаюсь, шутя, поднимая на него взгляд. Он хмурится и уходит под воду. Я пытаюсь найти его, но вода темная и туманная, и его нигде не видно. Я поворачиваю голову в поисках пузырьков на поверхности. Вода прямо передо мной пузырится, и он выскакивает, выплевывая струйку озерной воды изо рта мне в лицо. — Фу, ФУ, ФУ, это так грубо! — я злюсь, брызгая лицо более грязной озерной водой. Я думаю, это лучше, чем вода изо рта. Он смеется, и я внезапно осознаю, что его лицо открыто. Маска свободно висит у него на шее, и он широко улыбается, искрясь идеально белыми и симметричными зубами. Единственное, что выделяется на его лице, - это небольшая веснушка или родимое пятно под левой нижней губой и шрам, проникающий сквозь его левый глаз, простирающийся прямо за носом. — Какая благородная причина, чтобы снять маску, — говорю я. — Плюнуть озёрной водой мне в лицо. Все еще сладко улыбаясь, он протягивает руку и вытаскивает зеленую водоросль из моих волос, бросая ее в воду позади. Его рука на мгновение задерживается, а глаза скользят по прядям каштановых волос, когда он проводит в них пальцами. Я чувствую внезапную волну дискомфорта и хватаю его запястье рукой. Он смотрит на меня одним открытым глазом, и его губы слегка раскрываются в замешательстве. — Я не могу, — говорю я ему, отталкивая его руку. Он несколько секунд оглядывает мое лицо, в его глазах появляется легкий хмурый взгляд. После паузы он спрашивает: — Почему нет? — я слышу разочарование в его голосе, и оно становится все более очевидным на его лице. — Я… я давным-давно пообещала себе, что больше не влюблюсь, — слова виновато падают с моего языка, и я обнаруживаю, что избегаю его взгляда. Я тоже хмурюсь. Он поднимает свою маску на место и делает шаг назад от меня, пока вода струится вокруг нас. — Больше не влюбишься? — спрашивает он. Я встаю на мелководье, и оно доходит до моей талии. Спиной к нему я произношу слова, которые, как я знаю, могут повредить нам обоим: — Извини, Какаши. Я не могу. Я выхожу из воды и оставляю след от промокшей мокрой одежды, когда быстро иду к дому, скрестив руки перед собой. Я не оглядываюсь назад, но я знаю, что он остаётся в озере, некоторое время не двигаясь. Я раздеваюсь, швыряю мокрую одежду в раковину, прежде чем войти в горячий душ. Это обжигает мою кожу по сравнению с холодной озёрной водой, но я все еще дрожу. Воспоминания о моем прошлом были уничтожены. Те, что я так долго пыталась подавить бесконечными тренировками и умом, полностью сосредоточенным на миссиях. Он всплывает в моей памяти по частям, никогда не создавая полной картины. Лишь разбитые кусочки моего прошлого. Его волосы черные, как ворон. Такие же, как и его имя. Рейвен. Его голос, низкий, но с проблесками молодого мальчика, все еще проникающего, когда он меньше всего этого ожидал. Кожа мягкая и теплая; но кончики пальцев всегда холодные. Его глаза, пленительно яркие и уникальные. Цвет осени, с золотыми крапинками, похожими на фейерверк. Я заставляю себя выкинуть его из головы и пытаюсь сосредоточиться на ощущении горячей воды на коже, покрытой мурашками. В моем животе возникает жалкое чувство, и я нагреваю воду, пытаясь сжечь мысли сквозь стиснутые зубы.