Скованные любовью

— Мне жаль, что нам пришлось встретиться снова при таких обстоятельствах, — говорит он. У меня нет слов. Он неподвижно лежит у меня под коленом, крепко прижатый к земле. Я чувствую, что моя челюсть слегка открывается, когда я ищу его спокойное, полуженское лицо. — Значит, твой хозяин - Забуза, — бормочу я. — Почему? Почему ты работаешь на такого ужасного человека, как он? — Хаку медлит с ответом. Его глаза отрываются от моих и смотрят в густую лесную чащу. — Он делает меня сильным. Я защищаю его всей своей жизнью. — Я не хочу тебя убивать, — шепчу я, глаза становятся мягкими. — Но у меня нет выбора, если ты работаешь на врага. Я получаю внезапную информацию от теневого клона, которого я послала ранее. Наруто нигде не видно. Сакура плачет рядом с Тазуной, потому что Саске заперт в странном, с хрустальными стенами дзюцу Хаку, пока Какаши все ещё сражается с Забузой. Какой-то звук слетает с моих губ, и я смотрю широко раскрытыми глазами на мальчика, лежащего подо мной. Тогда я понимаю; если Хаку на мостике, то... Хаку подо мной исчезает, оставляя меня одну на поляне. Прежде чем я успеваю проклясть себя за то, что сразу не поняла, что все они были иллюзиями, я встала и побежала обратно к мосту. — Саске! — кричу я, осознавая ситуацию, в которой он находится. Он ни за что не сможет победить Хаку самостоятельно. Хаку - это уровень Анбу, как и я. Я должна быть тем, кто его сразит. Саске - генин, он никак не сможет выиграть эту битву. — Подожди, Аяме! — восклицает Какаши, борясь за доминирование против Забузы. Я бросаюсь в хрустальную "тюрьму", но чувствую, что мои движения внезапно прекращаются. Но я опоздала. Как я могла быть настолько глупой, чтобы бежать туда, не анализируя ситуацию? Все, чему меня учили в Анбу - внимательно наблюдать и никогда не торопиться - исчезло, когда мой ученик оказался в опасности. Чертовы эмоции. Вода поднимается вокруг меня и я оказываюсь в ловушке. Клон Забузы держит водную тюрьму, в которую он меня посадил, а настоящий Забуза продолжает наносить удары по Какаши. — Дерьмо! — Мой голос приглушен окружающей водой. Я бью в стену, но она не сдвигается. — Дерьмо! — снова кричу я. Какаши бросает взгляд в мою сторону, но это было зря. Забуза использует эту возможность, и ему удается нанести сильный удар в живот. Он отшатывается, хватая его за руку, и я бросаюсь вперед, крича, прислонив руки к стене моей водяной "тюрьмы". — Какаши! Моя голова поворачивается в другую сторону, и я вижу Саске в кристальной тюрьме, сражающегося с Хаку. Мои глаза почти выпали, когда я вижу Наруто на земле, неспособного двигаться. Ему больно или он просто парализован от страха? Я чувствую себя беспомощной. Мои ученики борются против слишком сильного врага, и Какаши сражается с Забузой в одиночку. Все, что я могу сделать, это просто смотреть. Я чувствую, что мое сердце бьется сильнее, чем когда-либо прежде, и я волнуюсь, что оно может просто взорваться у меня в груди. Кровь кипит, и я хмурюсь в гневе. Я пытаюсь сформировать чакру, но, кажется, водная тюрьма мешает мне. Я наблюдаю за тем, как ситуация ухудшается, продолжая чувствовать себя все слабее и слабее из-за водной тюрьмы. В какой-то момент я падаю на колени со слабым вздохом. Мое дыхание поверхностное и хриплое. Такое ощущение, что моя энергия высасывается. Я никогда не испытывала ничего подобного, даже когда попадала в различные вражеские ловушки в миссиях Анбу. Слабее. Слабость. Беспомощность... Этот Забуза из Тумана - сила, с которой нужно считаться. Краем глаза я замечаю оранжевую чакру. Это не похоже на что-то, что я когда-либо видела. Наруто стоит на земле в хрустальной тюрьме на четвереньках, как животное. Его глаза красные и наполнены яростью, а темно-оранжевая чакра кружится вокруг него. У него острые зубы, и я его просто не узнаю. Я шокирована, увидев Саске на земле, покрытого сенбонскими иглами. — Дерьмо! С течением времени все вокруг становится размытым. Я не знаю, как долго я здесь нахожусь. Я пытаюсь разбить тюрьму, но она крепко держится. Тут нет никакого выхода. Я щурюсь сквозь густой туман, пытаясь понять, что происходит с Какаши и Забузой. Я замечаю Какаши, бросающегося ко мне, но Забуза появляется впереди и ранит его своим массивным лезвием. Я слышу крик Сакуры. Это звучит прямо как в фильме ужасов. — КАКАШИ-СЕНСЕЙ! — Какаши! — восклицаю я, снова ударяя стенку тюрьмы, но это все еще бесполезно. Я в ловушке, и единственный выход - если кто-то разрушит водного клона, удерживающего меня здесь. Какаши знал это и направлялся к клону, но Забуза настиг его раньше. Какаши падает назад, поток крови летит по воздуху. — О Боже! — кричу я. Я чувствую, как что-то мокрое падает с моего лица. Я плачу? Я решила обвинить в этом водяное дзюцу. Опять же, это чувство беспомощности. И... еще кое что. Нечто, непохожее на что-то, что я когда-либо чувствовала к товарищу раньше. Даже в Анбу, когда я видела, как ранят моих товарищей, я никогда не обращала на это особого внимания. Мое сердце будто падает в живот. Я чувствую, что меня может стошнить, когда я смотрю на безжизненное тело Какаши на земле. — Не смей умирать, черт побери! — кричу я, беспомощно ударяя кулаком по тюрьме. Мой живот продолжает сжиматься, и к горлу подступает ком. Но поток облегчения обрушивается на меня быстрее, чем страх, когда тело Какаши превращается в бревно. Я чувствую, что плачу по-настоящему, но не обычно. Это слезы чистого облегчения. Может быть, счастья. Но как я могу быть счастлива в этой ситуации? Я снова вижу Наруто с его пылающими красными глазами и острыми, как лезвия, зубами. Саске ранен и беспомощно лежит на земле. Сакура все еще стоит с Тазуной, но выражение ее лица полностью травмировано. В некотором смысле, Сакура и я в одной ситуации. Она не может оставить мостостроителя, а я не могу выбраться из этой тюрьмы. Внезапно появляется шум. Тот, который я узнаю. Это шум, который я всегда слышала до убийств с Командой Ро. Звук тысячи птиц. Он режет слух, но в то же время наполняет меня облегчением. Все кончено, Забуза, думаю я, когда вижу, как Какаши появляется из густого тумана и устремляется прямо к врагу. Тогда идет удар. Но Забуза все ещё стоит. Хаку вскочил перед чидори Какаши. Молния вспыхивает, и Какаши встает, так же потрясенный, как и я, с его рукой в ​​груди Хаку. —Я защищу его своей жизнью. — сказал он мне ранее. Он и правда имел это в виду. Забуза просто смеется, делая несколько замечаний о том, каким замечательным подопечным был Хаку. Какаши вытаскивает руку из Хаку, и его тело безжизненно падает на землю. Будь ты проклят, Забуза! Наруто подходит, его глаза возвращаются к их обычному синему цвету. Он наносит удар водному клону, удерживающему меня в заложниках, и тюрьма рушится. — Ты в порядке, Аяме-сенсей? — тихо говорит он, совсем непохоже на его обычное поведение. Я киваю и поднимаюсь на ноги с той небольшой энергией, что у меня осталась. Наруто смотрит на безжизненного мальчика со стеклянными глазами. Они кажутся огромными, и слёзы грозятся вылиться из них. — Он пожертвовал собой, — бормочу я, приближаясь к Забузе, которого держат ниндзя-клоны Какаши. — Он отдал свою жизнь, чтобы такой подонок, как ты, мог жить, и ты даже не пролил ни одной слезы! — теперь я злюсь, мой полукрик царапает заднюю часть горла, когда я смотрю на чудовищного человека, по имени Забуза Момочи. — Наруто! — кричит Сакура. — Где Саске? — Я оглядываюсь на Наруто, его голубые глаза становятся еще печальнее, и он пытается подавить свои эмоции сквозь стиснутые зубы. — Понятно, — бормочет Какаши, наклоняясь к мертвому телу Хаку с грустью во взгляде. — Не говори мне… — я начинаю, но резко прерываюсь. — Какаши! — снова раздается голос Забузы. — Ты не можешь позволить себе отвести глаза от меня! — Враг сумел освободиться от гончих ниндзя и бросился к Какаши, но копирующий ниндзя оттолкнул его руками, сильно ударив по груди. Они оба летят назад, снова сражаясь друг с другом. Забуза падает на уставшие ноги, не в силах больше его удерживать. Я вижу изнеможение в глазах Забузы, когда он становится на колени напротив Какаши. Они борются уже очень давно. Я пытаюсь двигаться вперёд, но спотыкаюсь, чувствуя, как усталость приливает к моему телу. Я использовала более половины своей чакры в борьбе с иллюзией Хаку в лесу, а остальная часть медленно всасывалась водяной тюрьмой. — Почему ... я не могу справиться с тобой...? — Забуза раздраженно дышит. Кровь Хаку стекает по его лицу. Какаши делает выпад, снова раскачиваясь и сильно ударяя Забузу по лицу. Противник пытается нанести удар своим мечом, но его движение слабо, и Какаши противостоит ему кулаком, посылая с летящим хрипом назад. — Черт! — кричит Забуза, пытаясь нанести удар снова и снова, но ему не удается. Его меч застревает в земле, и Какаши появляется позади него. Он хватает его за шею. Разочарование очевидно в его глазах. — Ты не можешь победить меня в таком состоянии, — говорит он смиренно. — Ты не знаешь, что такое настоящая сила. Умри, Демон Тумана. Какаши взмахивает рукой с кунаем, в то время как Забуза отбрасывает меч назад, пытаясь разрезать Какаши пополам, но Какаши успевает ударить руку Забузы кунаем, и меч вылетает из его рук, ударяясь о цементированную землю. — Ты больше не можешь сражаться, — бормочет Какаши. Забуза рычит, но прежде чем он успевает ответить, вдали раздается голос. — Ого, ты действительно получил это на этот раз, Забуза. — Я оборачиваюсь и вижу невысокого, странно выглядящего мужчину с тростью и круглыми темными очками. — Ты разочаровал меня, Забуза. Это, должно быть, Гато - человек, который нанял Забузу. Его голос - скрипучий, подходящий для его короткого, странного самообладания. Позади Гато большая группа одинаково странно выглядящих мужчин, всех ухмыляющихся на Забузу с угрожающими взглядами. Что-то меняется в лице Забузы, когда он переводит взгляд с безжизненного тела Хаку на группу странных людей. Наруто все еще пытается подавить плач над мертвым мальчиком. Это верно, Хаку был не намного старше Наруто. Это, должно быть, первый раз, когда Наруто стал свидетелем смерти. И тогда Забуза говорит, но его голос смягчается. — Какаши... прости меня... наша битва заканчивается здесь. Я чувствую острую печаль к Забузе, видя, как осознание приходит к нему, когда он смотрит на своего падшего ученика. Хаку действительно не заслуживал концовку, которую он получил. Или, скорее, Забуза не заслуживал Хаку. И я думаю, что Забуза это знает. — О, это напоминает мне кое-что, — говорит Гато, подходя к телу Хаку и пиная его безжизненное лицо. Его глаза по-прежнему широко открыты, лишены жизни, но являются выражением как шока от чидори Какаши, так и спокойствия, подходящего для его горько-сладкого конца. Мы все наблюдаем, как Гато пинает тело Хаку. Я слышу, как Наруто пытается сдержать слезы, но безуспешно. — Малыш, — шепчет Забуза, срывая повязки с лица и позволяя им упасть на землю. Наруто напрягается и смотрит на Забузу со слезами на лице. — Передай мне этот кунай. Следующее, что мы видим - Забуза ловит кунай и нападает на группу людей, убивая их одного за другим. Гато почти уходит, но Забуза проталкивается сквозь толпу и наносит удар и ему, заставляя его кашлять кровью. Слезы начинают литься по моему лицу, когда я вижу эту сцену. Люди Гато кидают Забузу в спину различные копья и мечи, но Забузе уже всё равно. Он падает на колени, слезы текут по его лицу. Он выполнил то, что ему было необходимо. Наруто закрывает глаза и смотрит в сторону. — Не отводи взгляд, Наруто, — бормочет Какаши. — М-м-м, — Наруто пробирается сквозь слезы, наблюдая, как печальное событие разворачивается перед нами. Я подхожу к Наруто и кладу руку ему на плечо, сжимая его. — Он примирился... — шепчу я. — Просто смотри, Наруто. Тебе больше ничего не нужно делать. Какаши смотрит на меня, и я киваю с грустными глазами, заключая желтоволосого ученика в объятиях. С этим Какаши встает и идёт к Забузе. Все люди Гато разошлись, испугавшись Какаши, когда он без сопротивления пошёл сквозь толпу. Он подошел к ниндзя Тумана, который что-то ему пробормотал. Какаши кивает, легко поднимая его и неся к Хаку. После того, как его положили рядом с упавшим учеником, Забуза поворачивается к Хаку с глазами, полными раскаяния. Я чувствую, как крошечное тело Наруто дрожит и крепче сжимаю генина. Начинается снег. Дрожащая рука Забузы тянется к бледному лицу Хаку. — Хотел бы я пойти вместе с тобой... Но я знаю, что это невозможно. Я вижу, как Какаши на мгновение закрывает глаза, спуская его повязку на место. Мы все минутой молчания наблюдаем, как снег мягко падает на Забузу и безжизненное тело Хаку, и Наруто начинает дрожать ещё сильнее, поэтому я крепче обнимаю его обеими руками. Это первый раз, когда этот ребенок видел, как кто-то умирает. До сих пор смерть шиноби было для него лишь концепцией из учебников. Какаши наклоняется и закрывает глаза Забузы, в то же время Саске и Сакура появляются позади нас. Саске опирается на Сакуру и выглядит очень слабым, но, тем не менее, он жив. — Саске, — бормочу я, отпуская Наруто. Я опускаюсь на колени, теперь обнимая младшего Учиху. Я думала, что потеряла его. — Слава богу... не пугай меня так снова. — Саске поначалу напряжен, но в конце концов находит утешение в моих руках. Из-за нас доносится тихий голос, и я разрываю объятия, медленно поворачиваясь со слезами на глазах. — Нам лучше идти... Когда я вижу его, я чувствую тошноту, как и прежде. — А ты, — говорю я сквозь стиснутые зубы. Слезы текут у меня из глаз, когда я бросаюсь вперед, обхватив его руками. Я не знаю, почему я это делаю. Мое тело просто не контролируется. Но вместо того, чтобы рассуждать о том, чтобы не делать этого, я могу думать только о том, как я наблюдала за ним из дзюцу и ничего не могла сделать. — Если бы ты умер…, — я больше не могу сдерживать слезы, поэтому я перестаю пытаться. — Но я не умер, — бормочет он, все еще держа руки по бокам. Кажется, он не знает, как действовать сейчас. Я не виню его - в последнее время я относилась к нему очень холодно. Только вчера я сказала ему "нет" в озере. Слова льются из моих уст в ужасно запутанном порядке. — Я смотрела, как вы сражаетесь, и если бы он сумел получить преимущество над тобой, и он бы ударил тебя... и-и я не могла двигаться, я ничего не могла сделать, я… Я прекращаю болтать, когда чувствую, как его сильные руки обвивают меня. Тепло наполняет мое тело, и кровавые сценарии, проникающие в мою голову, исчезают. Моя голова идеально лежит под его подбородком. Я слышу, как часто его сердце бьется в груди, и мое собственное дыхание синхронизируется с его. — Черт тебя дери, — слабо говорю я. — Я бы никогда не простила себе, если бы ты умер... Он ничего не отвечает. Он просто крепко держит меня, и мне это нравится. На этот раз я не чувствую рассеянность и сопротивление, когда он проявляет ко мне привязанность. На этот раз я приветствую это. Потому что на мгновение я почувствовала, каково это - потерять его, и я никогда не хочу ощутить это снова.

***

Мы снова делим кровать в доме Цунами и Тазуны. На этот раз, и в течение нескольких оставшихся дней, которые мы проведем в Стране волн, пока Тазуна достраивает мост, я не буду чувствовать себя странно, если он будет рядом со мной. Вместо этого я чувствую комфорт. Я переворачиваюсь и смотрю на его лицо в маске. Почему он носит маску, когда спит? Не то чтобы ему было что скрывать. Я думаю, есть ещё много вещей, которые я не знаю об этом человеке. Видимо, есть и много вещей обо мне, которых я тоже не знаю. Я никогда не думала, что отреагирую так, как в той тюрьме. Какаши - джонин, бывший капитан Анбу, а его сенсеем был Желтая Молния Конохи и по совместительству Четвёртый Хокаге. Он отлично справился с Забузой, но страх все еще наполнял меня, когда он сражался с таким сильным противником. Я думаю, мой разум перебрал все возможные что, если... Что если бы Забузе удалось сразить его? Что если бы Какаши умер, когда я была в тюрьме, и я ничего не могла сделать, кроме как наблюдать? Что если... Я думала, что он спит, но он открывает свой серый глаз и ловит мой взгляд. Когда он смотрит на меня, в моем животе возникает странное чувство. Снова. — Так что же случилось сегодня? — спросил он. Его лицо удивительно близко к моему, руками он опирается на собственную подушку. — Что ты имеешь в виду? — отвечаю я. Мои глаза не покидают его. — Кто мы? Я снова думаю о Хаку и о том, что он спросил меня в лесу, когда мы впервые встретились. — Откуда ты? — спросила я, становясь на колени, чтобы быть на его уровне. — Мой дом там, где мой хозяин, — ответил он с улыбкой с закрытыми глазами. — И тебя это устраивает? Принадлежать кому-то другому? — Конечно, — ответил он. — Я защищаю его, он защищает меня. У тебя есть кто-то, кого ты защищаешь, Аяме-сан? — Я вздохнула и поджала губы. — Ты должна найти их. Когда у тебя есть кто-то, кого ты защищаешь, тогда ты становишься по-настоящему сильным. И я думаю, что наконец-то нашла этого человека, Хаку. Человека, которого я могу защитить. Человека, который защитит меня. И поэтому я без сомнения отвечаю на вопрос Какаши. — Шанс. Он неожиданно садится, и это застает меня врасплох, поэтому я делаю то же самое. Я вижу улыбку сквозь его маску и свет в его глазах. Он выглядит как ребенок в рождественское утро. — В самом деле? Все, что я могу сделать, это засмеяться. Но это искренне и по-настоящему. Мой разум счастлив, и мое тело выражает это. — Да, — задумчиво говорю я. Я вспоминаю то, что сказал мне Хирузен - причину, по которой он назначил меня джонином. Общение. Я заставила тебя гордиться мной, дядя Хирузен? Я думаю, что я очень хорошо сдружилась со своей командой, если быть честной. Я вдруг почувствовала, как мягкие, теплые губы прижались к моим. Как в прошлый раз. Только на этот раз я полностью трезва и согласна на это. Я не сопротивляюсь. Я нахмурилась, когда он внезапно отстранился и с беспокойством посмотрел на меня. — А как насчет твоего обещания? — Мое обещание? — То, которое ты дала себе. Что никогда больше не влюбишься. Теперь я вижу его выражение лица, грустное и растерянное. И я понимаю, что оно является искренним. Он заботится о моем обещании, хотя оно противоречит его желаниям. Я отвечаю на его вопрос без слов. На этот раз я целую его, чувствуя, как внутри меня будто взрывается фейерверк. Наши губы двигаются друг против друга в идеальном танце. Мы прерываемся и его лоб упирается в мой. Его рука находит мое лицо, и он нежно держит его. — Ты не представляешь, как долго я тебя ждал, — шепчет он, глядя на меня, и я просто не могу отвести взгляд. Его детская улыбка возвращается, и я хватаю его лицо обеими руками, пока наши губы сплетаются медленно и сладко. Я не хочу, чтобы это заканчивалось. И в этот хрупкий момент я точно знаю одну вещь - это то, чего я хочу; разумом и телом.