Скованные любовью

Я иду на встречу с Куренай и другим членом команды, которые терпеливо ждут меня у деревенских ворот. — Ты опоздала, — ласково говорит Куренай, мягко улыбаясь мне, когда я наконец подхожу. — Это ты рано, — отвечаю я. Я смотрю на другого чунина, который будет с нами на этой миссии. Я не знаю его лично, но я уже видела его в деревне. У него загорелая кожа и темные волосы, стянутые в высокий конский хвост... и странная отметина на носу. Он выглядит на пару лет моложе меня. — Я Ирука, это моя первая миссия в роли чунина! — восклицает он, счастливо указывая на себя большим пальцем. Я кратко киваю ему. — Аяме, капитан джонин, который будет руководить этой командой в течение следующих шести недель. — Ирука широко улыбается. Мы начинаем идти, обсуждая детали предстоящей миссии. Мы отправимся в деревню Скрытого Камня, и так как особой спешки нет, мы будем часто останавливаться и делать перерывы, чтобы сэкономить энергию и выносливость для возможных атак. Видите ли, свиток, который мы доставляем, содержит сообщение об отношениях со Скрытым Листом и Скрытым Камнем и может означать разницу между союзом или врагом. Проблема в том, что Деревня Скрытого Тумана стремится саботировать наши отношения с Камнем и препятствовать подписанию контракта. Наша миссия состоит в том, чтобы успешно отразить атаки любых нападающих и доставить свиток к Цучикаге, прежде чем вернуться назад. Это займет три недели, чтобы добраться туда и столько же на обратный путь, если всё пойдет по плану. — Никакого давления, — бормочу я после того, как мы закончили обсуждать детали. Ирука будто передернулся, но быстро пришёл в себя. — У нас все получится, без каких-либо проблем, — говорит он, делая какие-то жесты руками и стараясь выглядеть уверенно. Я ухмыляюсь и похлопываю его по плечу, что заставляет его покраснеть. — У меня нет сомнений, — говорю я. Ирука кивает, а Куренай хихикает.

***

Если вам когда-нибудь дадут возможность путешествовать пешком несколько недель подряд, не используйте ее. Прошло почти две недели, но кажется, что гораздо больше. Дни долгие, и нам часто приходилось продолжать идти даже сквозь проливные дожди. Наши ноги ужасно болят и устали от дороги по пересеченной местности, так как удобные проложенные пути ближе к Деревне Листа давно исчезли или были разрушены. Когда мы останавливаемся на ночь, чтобы разбить лагерь, воздух становится холодным. Куренай разжигает огонь, и я бросаю свою сумку, вытаскивая сухую расфасованную смесь и маленький горшок. — Я пойду принесу воды из ручья, — говорит Ирука, забирая у меня металлическую бутылку с водой. Я благодарю его, когда он направляется куда-то деревьям. Куренай умудряется зажечь огонь и дует на него, чтобы он продолжал гореть, пока я бросаю свой спальный мешок и сажусь на его край, наслаждаясь теплом и светом огня. — Тут ужасно тихо, тебе не кажется? — бормочу я. Куренай кладет еще несколько дров на растущий огонь и откидывается назад. — Мы находимся в какой-то глуши в Стране Огня. Недалеко от границы Страны Камня, вдали от каких-либо известных деревень, — бормочет она, утверждая очевидное. — Я закатила глаза. — Ну, конечно... но я имею в виду, что тут жутко тихо. Почему враг еще не сделал свой ход? Куренай лишь пожимает плечами и вываливает тушеное мясо из пакета в кастрюлю. — Это хорошо, не правда ли? Может быть, мы закончим эту миссию это без каких-либо препятствий. — Может быть, — говорю я, но не очень уверенно. То, как совет обговаривал эту миссию, заставило меня ожидать настоящие бои. Но, возможно, они просто давали нам худший вариант развития событий; в конце концов, они просто решили отправить одну небольшую команду из джонина и чунинов, а не из всех джонинов или даже из Анбу. Похоже, в лучшем случае эта миссия, вероятно, имеет ранг Б. Ирука возвращается с полной бутылкой воды, в мокрой одежде и влажными волосами. Я не могу подавить смех, так как он пробивается вверх по моей горловине. — Ты что, упал в реку? Куренай присоединяется к моему смеху, и Ирука делает мрачное лицо, снимая зеленый жилет и вешая его на ветку дерева. — Это не моя вина! — утверждает он. — Моя нога соскользнула- Я замечаю изменение в воздухе возле одного из деревьев. Моя голова быстро поворачивается, что эффективно заставляет Ируку и Куреная замолчать, когда мы все трое старательно обыскиваем линию деревьев нашими глазами. — Кто здесь- Я заставляю Ируку замолчать, подняв руку, глазами все еще пристально смотря на линию деревьев. В следущий момент кто-то появляется, и мы все втроём отталкиваемся и оказываемся в боевых стойках, охраняя друг друга в конструкции из трех человек. Я вынимаю лезвия из сумки, и Ирука достаёт кунай. — Куренай, — шепчу я, слегка отступая, чтобы она меня услышала. — Где свиток? — Не волнуйся, у меня всё под контролем, — бормочет она в ответ. Я смотрю на одинокого шиноби, который одет как Анбу скрытого тумана. — Следи за этим парнем, мы будем следить за другими. — О...другими? — заикается Ирука. — Но этот парень из Анбу, а если есть другие... как мы вообще можем надеяться победить их? Моя рука тут же ложится на плечо Ируки. — Не бойся, Ирука. Просто будь в обороне и не подведи свою охрану. — Он кивает, говоря что-то вроде «Ага», и крепче сжимает кунай. Анбу Тумана делает свой первый шаг, обрушиваясь на нас перед тем, как исчезнуть в облаке тумана. — Клоны, — говорит Куренай, отбиваясь от Анбу, приближающегося к нам из окружающего леса. — Клоны Тумана, похожие на теневых, — поправляю я, формируя знаки руки для теневого клона. Другой я сражаюсь с одним из Анбу, и легко побеждаю его, когда он наношу удар кунаем. Я подбегаю к Куренай и охраняю ее, так как у нее находится свиток. — Дерьмо, — бормочу я себе под нос. Ирука бросает кунай за кунаем, и я знаю, что у него скоро закончится оружие. Он атакует клонов один за другим, и они исчезают в облаке дыма. Тогда враг начинает избегать наших бросков и ударов. Черт возьми, клоны тумана должно быть, уже обнаружили, у кого был свиток. Ирука принимает одну сторону, а я - другую, поскольку каждый из нас берет на себя по одному Анбу. Я слышу, как Ирука вскрикивает от боли и трачу буквально секунду, чтобы оглянуться. Он лежит на земле, сжимая своё плечо, пока кровь просачивается сквозь его пальцы. Сжав зубы, я наполняю свои лезвия чакрой, крепко прижимаясь к катане, которая старательно пытается отрезать мне голову. Куренай тоже ведет равную борьбу - двухсторонним кунаем, чтобы отвести меч врага. Но всё больше Анбу Тумана начинают появляться из-за деревьев. Я знала, что нам, возможно, придется бороться с шиноби из деревни Скрытого Тумана, но я не ожидала, что они отправят своих агентов Анбу. Знал ли Хирузен, что это произойдет? Зачем ему было отправлять двое чунинов и джонина, если он знал, что это произойдет? Эти ребята сейчас явно нам не по силам, и я зло вздыхаю, поскольку всё больше людей продолжают выходить из леса. Я атакую ногами, пытаясь отогнать нападающих сзади, защищая себя от тех, кто спереди. — Куренай, — кричу я. Мы на мгновение встречаемся взглядами, и она читает мои мысли. Быстро кивнув, мы обе прыгаем в воздух, приземляясь на ветки деревьев выше. — Ты беги со свитком, а я заберу Ируку. Мы не можем взять этих парней на себя. — Она снова кивает в понимании и исчезает в ветвях деревьев. Я спрыгиваю к Ируке и кладу его руку себе на плечо, подтягивая наверх. — Не беспокойся обо мне, — сквозь боль кряхтит он. — Просто убирайся отсюда, поскорее. — Я не брошу своих товарищей, — бормочу я, используя оставшуюся энергию, чтобы прыгнуть на ветки с Ирукой, но моя нога соскальзывает, потому что ветвь сломалась, и мы падаем. Я вскрикиваю, протягивая руку к Ируке, когда он падает. Я вижу, как быстро приближается Анбу Тумана, и сбежать куда-то просто невозможно. Я закрываю глаза, благодарная, что Куренай сбежала со свитком. Я никогда не думала, что умру так скоро. Я даже не достигла своей цели - вступления в Анбу. Вместо этого я побеждена ими. Забавно, как это работает. На мгновение я думаю о Рейвене и о будущем, которое у нас должно было быть. Надеюсь, у него все в порядке и он не останавливается на прошлом, хотя это на него и не похоже. Он всегда был из тех, кто с нетерпением ожидает будущего - у него все спланировано. Он так прекрасно организовывал и продумывал каждую мелочь, включая наше будущее. У нас все спланировано, поэтому любое изменение могло сильно навредить ему. Я действительно хочу, чтобы он шёл дальше и был в порядке без меня - по крайней мере, он этого заслуживает. Я готовлюсь к сильному удару одним из мечей врага. Когда я чувствую, как острое лезвие царапает мою кожу, я начинаю плакать от боли. Дыхание покидает мои легкие, как вдруг я чувствую, что моя спина сталкивается с чем-то. Нет, не с чем-то. С кем-то. Кто-то поймал меня, и теперь мы бежим быстрее, чем я могу что-либо увидеть. Я смотрю вверх и вижу странную кошачью маску. Анбу скрытого листа с четко выделяющимися серебряными волосами сажает меня за дерево, чтобы меня не было видно. — Оставайся здесь, — говорит он, прежде чем снова отскочить быстрее, чем могут заметить мои глаза. Я выглянула из-за дерева и увидела, как бесчисленное количество Анбу Листа борются с Анбу Тумана. — Что здесь делают Анбу из Скрытого Листа…— бормочу я самой себе, хрипя, сжимая рану на боку, пока она пульсирует и болезненно жалит. — Помогают нам, — бормочет слабый голос. Я поворачиваю голову, чтобы увидеть, как Ирука благополучно прислоняется к другому дереву неподалеку. — Значит, ты в порядке, — говорю я, глядя на рану на его плече. Он держит его рукой, предотвращая кровотечение. — Да, спасенный в самый последний момент. Я вдруг слышу крик, словно тысячи птиц, визжащих одновременно, а затем несколько громких ударов, которые, должны быть, идут от тел, сталкивающихся с твердой землей. Я снова оглядываюсь вокруг дерева, чтобы увидеть, как один из Анбу Листа - тот, у которого серебряные волосы, пронзает последнее живое тело рукой, полной молнии, и позволяет ему упасть на землю. Я пытаюсь подняться на ноги, но мой бок кричит от боли, и я задыхаюсь, падая снова. Подходит другой Анбу, отличный от предыдущего, и предлагает мне опереться на плечо. Это на самом деле срабатывает довольно хорошо, потому что он немного ниже меня. Его маска отличается от остальных. На нём есть толстые чёрные, красные и зелёные линии, формирующие очень странного кота. Его маска намного более различима и сложна, чем другие. Ируке тоже кто-то помогает. — Мы должны снять бинты и обернуть их раны, семпай, — тот, на кого я опираюсь, шокирует меня своим удивительно детским голосом. Похоже, будто ему около пятнадцати лет. А вот и я, мне 18, и я все еще просто джонин. Между тем, этому ребёнку 15 лет и он уже опытный Анбу. Кто знает, как долго он уже занимает эту должность! — Как долго вы в Анбу? — Я не могу не спросить его. Он какое-то время странно смотрит на меня сквозь маску, прежде чем аккуратно уложить меня на землю и схватить несколько повязок. — Они не должны раскрывать личную информацию, пока они на задании, — кричит Куренай. Я поворачиваю голову, широко раскрыв глаза. На лице появляется большая улыбка, когда я замечаю напарницу. Она прыгает вниз, стаскивая свиток с пояса и ухмыляясь. — Я не собиралась бросать своих товарищей в беде. Однако я вижу, что о вас хорошо позаботились, — говорит она, кивая на группу Анбу вокруг нас. — Мы следили за вами с тех пор, как вы ушли на эту миссию. Наша миссия - защитить вас троих и свиток. Лорд Третий подозревал, что что-то вроде этого может случиться, — говорит серебряно-волосый по имени «Семпай» - тот, кто спас меня ранее. — Понятно, — отвечаю я, хрипя от боли, когда мой бок снова начинает пульсировать. — Позволь мне обернуть твои раны, — говорит Куренай, снимая повязку с молодого и снимая с меня мой жилет. Кровь просачивается через мою синюю майку вокруг большого разреза через ткань и кожу. — Они действительно спасли тебя. — Я прошу прощения за то, что мы не показались раньше, — монотонно сказал семпай, вероятно, капитан команды. — Нам нужно было узнать, собирались ли они убить кого-то, чтобы мы могли сообщить о ситуации Лорду Третьему. — Я отмахиваюсь: — Не беспокойтесь об этом, капитан. — Он проводит рукой по своим густым серебристым волосам и вздыхает. Люди вокруг начинают снимать кобуры мечей со спины и садятся или ложатся на землю. Некоторые предпочитают прислониться к деревьям, а другие кладут спальные мешки на землю у костра. — Мы будем сопровождать вас в оставшейся части вашего путешествия. И после того, как свиток будет доставлен, мы разделимся для выполнения других приказов Лорда Третьего в Стране Камня — говорит капитан, выбирая себе место, чтобы усесться. Я наблюдаю, как он снова вздыхает, снимая свою кошачью маску и кладя её рядом с собой. Он потирает часть лица, которая не скрыта еще одной маской, и я замечаю, что один из его глаз покрыт длинным шрамом. Один глаз он держит закрытым, а другой, уставший, смотрит на что-то незначительное. Рядом со мной садится тот самый молодой человек, и тоже снимает маску. — Я Тензо, — весело говорит он, протягивая руку. Я рассматриваю его молодые черты. Его каштановые волосы до плеч, а его большие, овальные глаза похожи на черные бусы и выглядят немного жутковато. Но выражение его лица показывает только доброту. — Аяме, — говорю я, пожимая ему руку. Он мило улыбается, и я продолжаю странно смотреть на него еще несколько минут. — Что случилось? — О-о, ничего, — быстро соображаю я. « — Ты так молод, чтобы быть Анбу… — Я не могу сдержать трепет и зависть. Интересно, заметил ли он. — Какаши-семпай стал одним из, когда ему было тринадцать лет, — говорит Тензо, кивая на серебряно-волосого капитана, который всё ещё потирает лоб руками. Мои глаза расширяются, когда я понимаю, что к чему. — Ты Какаши Шарингана... — говорю я с удивлением. Он бросает взгляд, его единственный открытый глаз спокойно анализирует меня. Я снова смотрю на длинный шрам на левом глазу. Он на пару лет старше меня, ровесник Куренай, так что мы никогда не были в одном классе в Академии, но я определенно довольно часто видела его в деревне. Прежде чем он получил свой шаринган. Я чувствую дрожь в позвоночнике, когда думаю о слухах. Некоторые люди говорят, что он убил своего товарища по команде - Обито Учиха. Другие говорят, что он не смог защитить его, и Обито подарил ему этот глаз. Но, как говорят, он также убил своего другого товарища по команде каким-то высокоразвитым убийственным дзюцу. Молния, прямо через грудь. Пронзительный звук тысячи птиц - тот самый, который он, должно быть, использовал, чтобы убить многих из этих Анбу Тумана. Какой ужасный способ умереть. Но я думаю, что такое дзюцу необходимо для миссий, которые Анбу должен выполнять. Вероятно, мне следует самой заняться одним из этих дзюцу, если я когда-нибудь надеюсь вступить в Анбу. Наступает ночь, и мы оказываемся в полной темноте, за исключением теплого свечения огня. Ирука заканчивает готовить тушеное мясо, и мы едим, наслаждаясь густой, теплой пищей, которая проникает в наше горло и в наши голодные желудки. — Мне жаль, что мы не можем предложить вам всем, мы взяли недостаточно еды для такого количества людей, — говорит Куренай, наблюдая, как Анбу едят специальные пилюли. — Это то, к чему мы привыкли. Через некоторое время они уже не так плохи. Ты к ним привыкаешь, — говорит Тензо, кусая крошечный коричневый шарик. Он громко хрустит, и звук зубов на чем-то таком твердом и сухом вызывает у меня отвращение. Думая о том, чтобы есть только такие пилюли в течение нескольких недель, я почти теряю аппетит. Но это мое будущее, думаю я. — Я посторожу первым, все остальные поспят, — говорит капитан, умело поднимаясь по дереву и садясь на ветки. Все остальные скользят в соответствующие спальные мешки или прислоняются к дереву у костра, и один за другим люди засыпают. Я смотрю на небо сквозь пустые участки в деревьях, считая звёзды и чувствуя себя ещё более уставшей. Мы встаем с рассветом на следующее утро, еще до того, как солнце зашло за горизонт, и начинаем путешествие группой. Требуется еще одна неделя, чтобы прибыть в деревню Скрытого Камня. Почти никто не говорит вовремя путешествия - полагаю, это ожидаемо. В конце концов - они Анбу. Думаю, что случайно задавшийся разговор о чем угодно, пока они на миссии, не совсем их вещь. На этой неделе, когда бы мы ни разбивали лагерь, я получше узнала того, кого звали Тензо. Он рассказывал мне о своем прошлом, о том, что он использует стихию земли, и о многом другом, а я рассказывала ему немного о себе. Я опустила детали, просто решив рассказать ему о том, что я племянница Хокаге и не знаю своих родителей. Я рассказывала ему о своей мечте присоединиться к Анбу, и он внимательно слушал, улыбаясь самой доброй улыбкой, которую я когда-либо видела. Серебряно-волосый капитан - Какаши Шарингана, мало что говорил. Я решила, что он довольно невозмутимый парень - полная противоположность Тензо. Но я замечала, что Какаши редко смотрит в мою сторону. Его серый глаз сохранял скучающий вид, даже когда я пыталась улыбнуться ему. Он, безусловно, соответствует прозвищам, которые у него есть: хладнокровный капитан, хладнокровный убийца... и значение его имени, scarecrow, идеально соответствует его личности. С доставкой свитка, команда Анбу расстается с нами, собираясь выполнять свою секретную миссию здесь, в Стране Камня. Куренай, Ирука и я начинаем наше трехнедельное путешествие домой. Может быть, это от того, что я ем лишь сухую еду из пакетов, или, может быть, это от истощения, но на пути мне приходится несколько раз останавливаться. Я держусь одной рукой за дерево, наклоняюсь над землей, а другой рукой сжимаю живот. Тошнота накатывает волнами, но в конце концов она уходит, и мы можем продолжать без перерывов. На следующий день это происходит снова. Меня тошнит, выливая почти все, что мне удалось съесть тем утром, что делает меня еще более уставшей и голодной, чем раньше. Довольно скоро моя голова начинает раскалываться. — Думаю, мне нужно еще немного отдохнуть, — говорю я Куренай, спотыкаясь об дерево, и меня снова тошнит. Она подходит сзади, похлопывая меня по спине, пока я пытаюсь взять себя в руки. — Ты выглядишь нехорошо в последние несколько дней, — бормочет она, заботясь обо мне. — Думаю, что мы должны остановиться в ближайшем городе и остаться в гостинице, пока ты не поправишься... — Нет, я в порядке, правда. Мне просто нужно… — Прежде чем я могу закончить предложение, тошнота возвращается с полной силой, и я снова блюю. — Я знаю, что ты капитан джонин, но прямо сейчас ты больной капитан, поэтому мы остановимся, независимо от того, что ты скажешь. — Я вздыхаю, когда Куренай берет ситуацию под контроль. Она всегда была такой, это просто ее характер. Она заботится о благополучии других больше, чем о самой себе. Мы с ней хорошо ладим, так как она так близка с Асумой, хотя она всегда была скорее другом кузена, чем моим. Но она всегда была рядом. Поэтому я киваю, принимая её заботу, поскольку знаю, что она ни за что не позволит мне отказаться от неё. Мы медленно приближаемся к городу, путь к которому занял два дня пешком. Меня тошнит каждый день, прежде чем я чувствую себя хоть немного лучше. Я решаю прекратить есть с утра, думая, что, может быть, именно пакеты с сухими продуктами и питательные батончики вызывают постоянную тошноту. Поглощать одну и ту же пищу в течение нескольких недель может быть явной проблемой. Или, вполне вероятно. я просто заболела гриппом. По прибытии в маленькую деревню, мы регистрируемся в гостинице. Куренай и я занимаем одну комнату, а Ирука - другую. Я прислоняюсь к стене, ставя ведро рядом с собой. — Это самое худшее время для меня, чтобы заразиться гриппом, — бормочу я, собирая волосы в пучок. Куренай пожимает плечами. — Не похоже, что мы спешим возвращаться домой или что-то в этом роде. Отдохни, — говорит она, умывая мне лицо и надевая одеяло на ноги. — Мы отправимся в оставшиеся две недели после того, как тебе станет лучше. Я киваю, прижимаясь к одеялу. На мгновение мой разум блуждает. Грипп, которым я заболела, - очень странный. Кажется, он поражает меня только по утрам, после завтрака, а потом я в порядке весь остаток дня. Не типично для гриппа... и он обычно не длится так долго. — Эй, Куренай... — скептически говорю я. — Какая сегодня дата? — Она нахмурила брови, странно глядя на меня своими мягкими красными глазами. — Двадцать седьмое, а что? Уже конец месяца? — О боже. — Что? — Куренай вопросительно смотрит на меня. — Мои месячные должны были начаться уже как неделю назад.