Скованные любовью

Несколько минут мы сидим молча, глядя друг на друга. Её красные глаза загорелись любопытством и тревогой. — Ты- — Да. — говорю я быстро и очень тихо. — Уже несколько месяцев. Но мы всегда предохранялись. Глаза Куренай расширяются, когда она понимает. В воздухе повисла напряженная тишина. Она смотрит вокруг, блуждает где-то в своем сознании, оценивая ситуацию. — Я пойду куплю тест, — тихо говорит она, прежде чем встать и выйти из комнаты. Кажется, она так же пытается вырваться из этой напряженной обстановки, как и я. Страх наполняет меня полностью, и я снова блюю в ведро. Этого не может быть. Этого не может быть. Этого не может быть. Куренай возвращается через десять минут и даёт мне тест. Я беру его с собой в ванную и кладу его лицевой стороной вниз, пока он обрабатывается. — Куренай, — бормочу я под дверь. Она сразу же подходит. Ее голос звучит тепло и ровно. — Что там? — Я еще не проверяла. Она заходит в ванную, и мы обе смотрим на маленькую розовую палочку, лежащую лицевой стороной вниз. — Что ты будешь делать, если он окажется положительный? — спрашивает она спокойным голосом, но тон совпадает с тревожным выражением моего лица. — Я не знаю, — это все, что я могу сказать. "Я не знаю." Я не могу думать ни о чем сейчас. Мои мысли кажутся нечеткими. Этот момент кажется сюрреалистичным, прямо как из фильма. Как это может происходить со мной? Тест издает негромкий звуковой сигнал, и мои пальцы дрожат, когда я протягиваю руку, чтобы перевернуть его. Но прежде чем я успеваю коснуться его, я отдергиваю её, крепко прижимая к другой, пока она дрожит. С широко раскрытыми глазами я смотрю на перевернутый тест на беременность. Куренай берет мою руку, кладет ее между своими и придаёт мне уверенности. — Что бы ни случилось, — тихо говорит она, — все будет хорошо. — Ее глубокие красные глаза спокойные и уверенные, - прямая противоположность того, как я выгляжу прямо сейчас. Я киваю, челюсть слегка приоткрыта. Она отпускает мою руку, позволяя ей снова мягко упасть на колени. Затем она тянется к тесту и берёт со стола, пристально смотря на него. Я пытаюсь найти в её глазах какие-либо эмоции, но её каменное лицо - лучшее из всех, что я когда-либо видела. Или, может быть, это потому, что я настолько испугана, что не могу сама понять ситуацию. Ее глаза покидают тест и нерешительно поднимаются на меня. — Ну что там? — тихо спрашиваю я. Каждый нерв в моем теле пульсирует от страха и ожидания. Слова тихо слетают с её языка, почти шепотом. Мне требуется время, чтобы осознать, и я не сразу отвечаю. Я зависла, как статуя, слышу слова, но не двигаюсь. Даже дыхание в моих легких останавливается, когда Куренай бормочет: — Он положительный.

***

Мы продолжаем путешествие, в основном в тишине. Ирука время от времени что-то говорит, чтобы нарушить её, но я мало во что вслушиваюсь. Мой разум буквально разрывается, когда я прохожу всё это в своей голове в тысячный раз. "Рейвен, я беременна." Нет, это не хорошо. Я не могу просто так обрушить это на него. "Мы можем поговорить, Рейвен?" "Конечно." "Я думаю, ты должен знать, что я беременна." Боже! Нет хорошего способа сказать ему это. Это не то, что ты говоришь своему 18-летнему парню каждый день. Что он подумает? Как он отреагирует? Мы никогда раньше не говорили о детях. И у нас было так много планов на будущее. Рейвен собирался стать джонином. Я собиралась присоединиться к Анбу. И мы говорили о возможности вступления в брак, но это могло произойти только после того, как я покину Анбу. Когда у нас обоих будет больше времени друг для друга. Куренай замечает мое душевное расстройство и обнимает меня за плечо, шепча мне на ухо, чтобы Ирука не слышал: — Помни, ты сможешь. Все будет хорошо, ладно? — Я киваю, но я не совсем убеждена. Мы возвращаемся в деревню, и у меня едва хватает времени, чтобы попрощаться с командой, как золотоглазый парень уже оказался рядом со мной, притянул к себе и обнял. — Я скучал по тебе, — шепчет он. Я смотрю в сторону Куренай, которая кивает еще раз, прежде чем уйти. Я с трудом сглатываю, пытаясь избавиться от комка в горле. — Ворон, я должна... — Он прерывает меня, его голос звучит успокаивающе. — У меня есть для тебя сюрприз. — Ооо.. — бормочу я. — Да ладно, я ждал этого целых шесть недель. Он ведет меня к одному из садов на окраине деревни. Я следую за ним, моя рука крепко сжимает его. Его знакомые холодные пальцы не приносят мне утешения, как раньше. Я чувствую холод по всему телу, боясь и страшась разговора, который я провела в своей голове более тысячи раз. Но этот холод исчезает, и слезы наполняют мои глаза, когда я вижу покрывало, посреди красивого сада. Он ведет меня к нему, мы садимся, и он открывает корзину для пикника и начинает доставать еду, показывая мне все, что он приготовил. Но мой разум всё ещё слишком отвлечён, чтобы оценить что-либо из этого. Я просто смотрю в уязвимом молчании, когда он рассказывает о том, как ему каким-то образом удалось сжечь рис, и пришлось попросить пожилых женщин помочь приготовить его, пока он готовил единственное, что он действительно знает, как приготовить, - сэндвичи с арахисовым маслом и джемом. Он идеален, думаю я. А я беременна. — Ворон, — говорю я, прерывая его напыщенную речь. Он перестает говорить и смотрит на меня с широкой улыбкой. — Ворон, нам нужно поговорить. — Счастливое выражение исчезает с его лица и сменяется беспокойством. — Хорошо, — отвечает он, кладя руку мне на колено. — В чём дело? — Каково будущее для тебя? — Тихо спрашиваю я. Он слегка наклоняет голову в непонимании, но, тем не менее, отвечает. — Ну, — говорит он немного неуверенно. — Я надеюсь стать джонином, а ты собираешься присоединиться к Анбу. Может быть, мы сможем съехаться... хотя я знаю, что ты всегда мечтала заполучить свою собственную квартиру. Я хотел поговорить об этом с тобой, но не смог найти подходящее время. Затем, после того, как ты уйдете из Анбу, может быть, мы сможем пожениться. Знаешь, как только мы оба приживёмся и получим финансовую стабильность и все такое. Тогда, может быть... я имею в виду, что у нас ещё будет возможность поговорить об этом, но, может быть, тогда у нас будут дети. Когда мы будем к этому готовы, понимаешь? Но сначала тебе нужно достичь своей цели в Анбу. Я знаю, как сильно ты этого хочешь. Мои глаза широко раскрылись, а брови слегка нахмурились. Я должна бороться, чтобы сдержать слезы, которые угрожают вот-вот политься. Всё это звучит так прекрасно. Это все, о чем я когда-либо мечтала. Но... — Я ... не знаю, может ли теперь мечта стать Анбу свершиться. Выражение его лица становится странным, когда он смотрит на меня, будто у меня две головы. — Что ты имеешь в виду? Это всё, что ты хотела. Почему такое внезапное изменение мнения? — Он на мгновение останавливается, рассматривая мое лицо. Я, должно быть, бледная, потому что он кладет руку мне на лоб. — Ты хорошо себя чувствуешь? — Я на мгновение не отвечаю, пытаясь найти правильные слова. — Я просто… я…, — но правильные слова никак не приходят. Как он отреагирует? Он упомянул о желании пожениться в будущем... это хорошо, верно? Мы любим друг друга. Может быть, Куренай права. Может быть, это всё не так плохо. — Что не так, Ай? — Рука Рейвена находит моё лицо. Его холодные пальцы вытирают слёзы с уголков моих глаз. Я молча смотрю на него в течение нескольких секунд, перебирая слова в своей голове. Но ничто из того, что я перебирала, не кажется правильным. Там нет мягкого способа сказать это ему. Слова неловко падают с моего языка, забывая обо всём, что я говорила себе за последние две недели, пока готовилась сказать это. — Я беременна. Тишина. Выражение его лица ломается. Его рука падает с моего лица, а челюсть отвисает. Он потерял дар речи и его эмоции невозможно прочесть. — Скажи что-нибудь... — бормочу я. После того, как между нами растянулось молчание, он наконец отвечает. — Ты не можешь... Я не могу ... — Ты не можешь что? — У меня не может быть ребенка, — насмешливо говорит он, словно себе самому. Его глаза отказываются поймать мой взгляд. Я призываю его посмотреть на меня, но он твёрдо держится. Внезапно я повышаю голос. Все эмоции, которые я сдерживала до сих пор, вырвались наружу. — У нас вроде нет выбора, Рейвен! Уже слишком поздно! — Тревога поднимается к моей груди, и я чувствую, как мое сердце часто бьётся. Моя рука касается живота, и я задаюсь вопросом, могла ли я снова заболеть. Лицо Рейвена всё ещё лишено всяких эмоций. Его голос монотонен, отражая выражение лица. Затем он говорит ужасные слова. — Сделай аборт. Теперь моя очередь быть в шоке. — Что? — Не рожай ребёнка. — Я смотрю на него с мокрыми от слёз щеками. — Рей- — Мне восемнадцать. Тебе семнадцать. Мы слишком молоды. У нас впереди ещё вся жизнь! — кричит он. В этот момент я вижу страх в его глазах, и слово покидает мои губы без особого размышления. Мой разум ощущается как бесформенное облако, проплывающее безо всякого смысла. Единственное, о чём я могу думать, так это о том, как я боюсь потерять его. Я говорю это так тихо, что едва слышу саму себя, или, может быть, это вызвано моим приглушенным разумом. — Ладно.

***

На следующий день я иду в клинику, разумом всё ещё пребывая в том туманном, бессмысленном облаке. Доктор говорит со мной, но я где-то далеко и не обращаю особого внимания. Я подписываю все необходимые формы, просматривая их, почти не читая. И тогда процедура выполняется. Я ожидаю, что жизнь продолжится, как это было раньше. Когда я прихожу к Рейвену, он спрашивает: — Ты сделала это? — Я киваю без эмоций. Но жизнь не возвращается к той, какой она была раньше. Как будто между Рейвеном и мной повис туман. Когда мы рядом, мы чувствуем себя далекими друг от друга и отчуждёнными. Я провожу много времени на тренировках, потому что это помогает отвлечься от беспорядка, который у меня в голове. Благодаря обучению я нахожу ясность. В конце концов, я разрабатываю дзюцу урагана, и Хирузен зачисляет меня в Анбу. Однажды ночью я сталкиваюсь с Рейвеном на глухой улице, когда я дежурю. Это дорога, ведущая на выход из деревни. — Куда ты собираешься? — спрашиваю я через маску, хотя знаю, что это против протокола. Он узнает мой голос и останавливается, возвращаясь ко мне. — Я не могу остаться здесь. — Почему нет? — удивляюсь я. Хотя я знаю почему, но всё ещё задаю этот вопрос. — Потому что мне больно каждый раз смотреть на тебя и знать, что ты не будешь смотреть на меня так же. — Рейвен... — бормочу я тихим голосом. Потом все меняется, и я повышаю его. — — В чём твоя проблема? — Он не оборачивается. Он даже не вздрогнул. — Ты был тем, кто сказал мне сделать аборт! Ты не думаешь, что на меня это тоже повлияло? Разве ты не знаешь, как тяжело это было? Но я все равно приняла решение. Я приняла решение, потому что ты так хотел, и потому что я думала, что мы любили друг друга. — Прощай, Аяме, — бормочет он. Я не могу понять, как он себя чувствует, потому что он всё ещё не оборачивается, чтобы посмотреть на меня. Он просто уходит и оставляет меня плакать за маской Анбу. Я внезапно вздрагиваю. Может быть, это от холодного ночного воздуха и моих открытых плеч. Я решила обвинить в этом именно плечи. Я не позволю этому разрушить меня. Я не могу. Я наконец достигла своей жизненной цели, и сейчас я не могу позволить себе сломаться. Через некоторое время появляется Тензо и предлагает мне руку, чтобы встать, так как я свернулась калачиком на земле. Я рада, что он не видит мои мокрые щеки и опухшие глаза сквозь маску. Несмотря на это, Тензо всё ещё прекрасно читает меня. — Я не знаю, что случилось, но что бы это ни было, я здесь, — спокойно говорит он. — Тензо... — Я беру его за руку и поднимаюсь на ноги, обещая забыть обо всем из прошлого и продолжить своё будущее. Я даю себе клятву: я никогда больше не влюблюсь. Синхронность разума и тела, напоминаю я себе. Я не должна позволять эмоциям испортить мой шанс жизни, о которой я всегда мечтала. И мне удается выбросить эти воспоминания. До сих пор. Потому что сейчас черноволосый мальчик бесцельно смотрит сквозь одностороннее стекло. Наши глаза встречаются на короткую секунду, впервые, за более, чем десятилетие. Он смотрит на меня этими пёстрыми золотыми глазами фейрверка. И хотя я знаю, что он видит только свое отражение, тем не менее, мне больно.