Скованные любовью

С тех пор, как умерла моя мать, многие вещи пошли на улучшение. Похороны были небольшими, только Какаши, я и Асума. Мы не хотели привлекать внимание к тому факту, что вернули в деревню негодяя и предателя, чтобы дать ей дожить ее последние дни. Оказывается, мою мать не очень уважали, и по этой причине она мне не рассказала, отчасти поэтому они с Хирузеном так сильно ругались. Хирузен хотел, чтобы его любила и узнавала вся деревня, и он стал Хокаге, которого будут уважать все и который будет защищать всех. И он это сделал, хотя по пути пришлось выбросить его сестру. Так много всего произошло за последние несколько лет. Смерть. Депрессия. Изнасилование. Беременность. Выкидыш. Потеря любимого ученика. Смерть моей матери. — Спасибо богу за миссии, — думаю я, вытаскивая из сумки лезвия и крутя ими вокруг пальца, немного успокаиваясь их знакомым прохладным прикосновением и тяжестью металла, переплетенного между моими пальцами. Цунаде начинает с небольших миссий, и я предполагаю, что это потому, что я еще не в форме. В моем животе все еще дряблость после мертворожденного ребенка, сила моих рук почти ничтожна, и я не могу бегать на длинные дистанции, как раньше, не задыхаясь и не потея, как идиотка. Конечно, Цунаде, медик, видит все это и в конечном итоге решает отправить меня на миссии чунина, пока моя выносливость снова не восстановится. Что нормально. Все же лучше, чем ничего. Хотя, признаюсь, мне очень не хватает спешки миссий Анбу. Я ясно дала понять это леди Цунаде, но она пока отказалась принять меня обратно. Она сказала, что нужно будет проверить через шесть месяцев, и тогда она, возможно, передумает, но только потому, что у них все еще будет мало Анбу и им нужно будет больше сил безопасности. Тогда передо мной дилемма. Оставаться джонином выполняя миссии чунина и фактически иметь возможность выполнять миссии, или присоединиться к Анбу и меня поставят на пост службы безопасности деревни, пока я снова не смогу продвинуться в строю. Ни что из этого меня не особо радует, хотя я понимаю, почему она это делает. И я знаю, что Какаши очень радуется, зная, что я либо выполняю задания низкого уровня, либо работаю в охране деревни. Когда мне дают выходной, я знаю, что мне нужно тренироваться, но вместо этого большую часть утра я гуляю по деревне и осматриваю достопримечательности. Странно видеть тех, кого я все еще воспринимаю как студентов академии, как генинов. Один из которых - мой маленький кузен. — Эй, Аяме-Чан! Посмотри на меня, теперь я генин! Я ухмыляюсь парню и взъерошиваю пряди коричневых волос на его голове. — Я вижу, малыш. Хорошая работа. — Я стану Хокаге, как дедушка Хирузен! — восклицает он с широко раскрытыми глазами, полными жизни. Он почти такой же энергичный, как Гай. — Прямо как Наруто-Ниичан! Я хихикаю, кладу руки по бокам и смотрю на трех генинов, стоящих передо мной. Не так давно казалось, что Наруто, Саске и Сакура были точно такими же. Сейчас Сакура почти такого же роста, как я, а Наруто и Саске я не видела уже больше года. — Я не сомневаюсь в этом, малыш. Так держать, — говорю я, взглянув и кивнув его товарищам по команде, - Удону и Моэги. Моэги бодро стоит, но он словно онемел, а Удон смотрит на меня с пустым лицом, а из его носа стекают сопли. О боже, как жаль. Как мне жаль их сенсея. Я продолжаю идти, наслаждаясь падающим на меня жарким солнцем. Единственное, что могло бы улучшить эту прогулку, это если бы Какаши был здесь, чтобы разделить ее с ним. Он, как всегда, на задании, хотя в последнее время у него чуть больше свободного времени, так что, думаю, мне не стоит жаловаться. Вместе с моими и его миссиями, иногда свободное время, которое ему удается выиграть, попадает под день, когда я ухожу, или же наоборот. Супружеская жизнь двух шиноби не совсем захватывающая... Думаю, у меня были ложные надежды, когда мы оба были в одной команде и вместе отправлялись на миссии... по крайней мере, тогда мы могли ускользнуть и провести некоторое время в одиночестве на миссиях, если мы так отчаянно нуждались. Уединение в этой жизни - редкость, что, я думаю, делает ее еще более особенной. Я знаю несколько пар шиноби, чьи должности и миссии совпадают, например, родители Конохамару, которые оба являются капитанами Анбу. Его мать, одна из сестер Хирузена, намного его моложе. Она всегда шла своим путем, поэтому я не знаю ее лучше не как тетю, а как одного из капитанов Анбу. Ее муж - шиноби, добившийся успеха собственными силами, выросший с гражданскими родителями и бросивший вызов любому противостоянию, женившись на сестре известного Третьего Хокаге. Довольно впечатляюще для ребенка двух мирных жителей. Я никогда официально не встречала его, а лишь узнала всю эту информацию по слухам, но, должна признать, что всегда восхищалась этим человеком за то, чего он достиг. Я чувствовала, будто мы как-то связаны, ведь мы оба были детьми с большими мечтами без родителей, и оба в какой-то мере были связаны с семьей Сарутоби. Его капитанский долг всегда был сосредоточен на защите деревни, в то время как команда Ро была командой убийц, поэтому, насколько мне известно, мы никогда не пересекались, если только не были за масками. Я даже не знаю, как выглядит этот человек. Любой Анбу, как правило, старается оставаться анонимным, особенно для тех, кто не принадлежит к его подразделению. Конохамару почти идентичен своей матери. Мягкие щеки, зеленые глаза... но он должен получить решительность и пыл от отца, потому что его мать, чья команда Анбу занимается проникновением и шпионажем, молчалива и спокойна. Я останавливаюсь у Ичираку и беру миску рамена, не в силах противостоять аппетитному запаху, который наполняет оживленную улицу возле магазинов. Когда я сажусь, Теучи смотрит меня, а затем, узнав во мне сенсея Наруто, спрашивает, знаю ли я, как он вообще поживает. — Никто не слышал ни от него, ни от сенсея Джирайи ничего уже больше года, — говорю я, глотая восхитительную лапшу. В прошлый раз я была здесь с Наруто... — На самом деле, — вдруг говорит голос рядом со мной. Я поворачиваюсь и замечаю некоего чунина, сидящего через несколько стульев. — До меня доходили слухи, что его заметили пару недель назад, когда он направлялся к горе Мьобоку с Джирайей. — Гора Мьобоку? Разве это не место с кучей лягушек? — Другой голос вмешивается в разговор. Человек, кому он принадлежит, входит в магазин и садится рядом со мной. Куренай улыбается мне и заказывает себе миску рамена. — Ну, если это не старый отряд, — упоминаю я. Чунин, говоривший ранее, приближается к нам и ухмыляется. — Как дела, Ирука? Прошло столько времени. — Занят, — говорит он. — Академия переполнена как никогда. Так много родителей не отпускали своих детей сразу после экзаменов на чунина в прошлом году, а в этом году у нас почти вдвое больше поступающих студентов. — Не говоря уже о том, что восемь лет назад, вскоре после окончания Третьей мировой войны Шиноби, был бэби-бум, — добавляет Куренай. Я хихикаю, допивая свою миску с раменом и отодвигая ее, чтобы она стояла на стойке. — Но будущее выглядит светлым, — говорю я. — Когда леди Цунаде хорошо устроилась в роли Хокаге, и все нормализовалось, деревня, наконец, начала процветать. — Не стану спорить с этим, — говорит Ирука, прежде чем выпить остаток бульона и отодвинуть свою миску. — Ты никогда не рассказываешь мне, как у тебя дела, Аяме. Как поживаешь ты и Какаши-сан? — Довольно хорошо, — беспечно говорю я. По общему признанию, говорить о своей личной жизни с другими - не самое мое любимое занятие на свете. Даже если Ирука и Куренай не совсем незнакомцы, они и не самые мои лучшие друзья, в отличие, например, от Тензо. И, если честно, я, наверное, даже с Тензо не стала бы обсуждать мои отношения с Какаши. Но когда они смотрят на меня так пристально, я чувствую, что должна хотя бы что-то им сказать. — Мы оба много работаем, но, похоже, это хорошо для нас обоих. Ни один из нас просто не может сидеть в бездействии. — Вас обоих всегда ждут в академии... Я уверен, что студенты будут рады особому визиту от бывшего члена Анбу и продвинутого сенсея-джонина, такого, как ты! Хотя я не сомневаюсь, что вы в последнее время очень загружены миссиями , — бурно сообщает Ирука, акцентируя внимание на скудном состоянии сил шиноби в Конохе в данный момент. — Сейчас загруженнее, чем когда-либо, — говорю я, допивая бульон сытным глотком. Теплая жидкость стекает по горлу. — В наши дни выходной - это редкость. Это мой первый день за долгое время. Они понимающе кивают, Куренай похлопывает меня по спине перед тем, как заплатить Теучи, и, прощаясь, направляется к выходу. — Увидимся, — говорит Ирука, ласково махая рукой, когда тоже уходит. Я сижу в одиночестве еще пару минут, позволяя обеду перевариться в желудке, прежде чем отправиться на тренировочную площадку. Я должна стараться не быть лицемером и делать все возможное, чтобы не бездействовать, даже если технически это мой «выходной». Я буду чувствовать себя лучше, если хоть немного потружусь. Это то, что я должна сделать, если я хочу произвести впечатление на Цунаде, чтобы попасть обратно в Анбу, в конце концов. Сразу после этой мысли я испытываю приступ дежавю, и меня отбрасывает назад в мои подростковые годы. Это именно то, что я делала, когда мне было 16 или 17 лет. Критиковала себя за то, что не тренируюсь, решив пойти в Анбу. Я отбрасываю ностальгические мысли, когда слышу свист из-за дерева на окраине поляны. Когда я иду посмотреть что это, я замечаю знакомого ге-, я имею в виду, чунина - сидящего напротив дерева и витающего в своем собственном мире мыслей. — Эй, Шикамару! Забавно встретить тебя на тренировочной площадке. Он открывает один глаз и держит руки заложенными за голову. — О, Аяме-сенсей. Вы сегодня не на миссии? — Нет необходимости больше называть меня сенсеем, малыш. Я бы сказала, что мы вместе прошли достаточно миссий, — киваю я ленивому чунину. Боже, по сравнению с ним, он даже заставляет Какаши выглядеть хоть чуточку мотивированным. — Кажется, у тебя тоже выходной, да? — Ага, — лениво мычит он, снова закрывая глаза, как будто его совсем ничего не беспокоит. — Разве ты не должна тренироваться? Как долго Хокаге-Сама будет держать тебя на миссиях чунина? Ясно, как день, что ты намного выше своего уровня. — Я могу сказать то же самое о тебе. Когда тебя вообще продвинут? Он пыхтит и поднимается на ноги. — Меня не особо беспокоит продвижение и прочее. Я даже не ожидал, что меня сделают чунином, хотя я никогда особо не говорил об этом..., — он вздыхает, и его глаза наполняются какой-то ленивой формой... сожаления? Может быть, тоски. Я уверена, что у него есть желание спать под ясным небом вместо тренировок. Хотя я не уверена, сколько тренировок он на самом деле тренировался... — Хочешь немного потренироваться со мной? Что скажешь? Мне бы не помешал партнер для некоторой мотивации. — Боюсь, что слово мотивация не входит в мой словарный запас, — бормочет он, слабо потягиваясь. — Извини, мне нужно идти. Асума созывает собрание команды сегодня вечером, и мне нужно отдохнуть, набраться энергии и сил заранее. Чоджи и Ино иногда могут быть утомительными. Увидимся, — и вот так, он уходит. Я закатываю глаза и тихонько хихикаю, пока он идет к скале Хокаге, чтобы уйти и лечь под облаками в другом месте. Какой странный ребенок. Я не знаю, что видит в нем Асума. Конечно, у других не такой мозг, как у него, но что толку, если он даже не хочет его использовать? Хотя я признаю, что он оказался весьма полезным в нескольких миссиях, которые мы прошли вместе. Он может рассчитать идеальный план и каждый раз безупречно его выполнять. Я понимаю, почему он был единственным новичком, которого повысили до чунина на последних экзаменах. Когда я подбрасываю кунаи, каждый раз чуть не попадая в центр мишени, я начинаю чувствовать, как меня начинает пробирать солнечный жар. Приятно, когда ты в городе, но когда ты постоянно двигаешься и потеешь, не так уж и приятно. Особенно в этой джонинской униформе, с длинными рукавами, жилеткой и всем прочим. Я очень скучаю по форме Анбу без рукавов. Количество дней, которые я провожу на миссиях, сокращается по мере того, как наступает затишье, которое одновременно меня беспокоит и облегчает. Я беспокоюсь, что госпожа Цунаде удерживает меня от миссий из-за того, что Какаши, возможно, сказал ей. Похоже, он имеет право голоса, когда дело доходит до подобного, она его слушает. Несомненно, между ними существует внутреннее доверие, потому что она знает о его репутации и старейшины деревни наверняка ей что-то рассказали. Небольшое облегчение приходит и в виде выходных. Выходные - это тренировки, а тренировки означают, что я намного ближе к Анбу. Мои выходные проходят одинаково, каждый из которых затягивается, поскольку я выполняю слишком знакомую рутину. Просыпаюсь. Энергетический батончик. Пробежка для разминки на восходе солнца до того, как деревенские улицы станут слишком оживленными. Легкий обед. Тренировка на любой тренировочной площадке, которую я могу найти, и которая пуста, - часто я оказываюсь на тренировочной площадке Анбу. В любом случае, сейчас они не особо ими пользуются, так как спрос на миссии все еще очень высок. И это служит напоминанием о том, почему я так много тренируюсь. Какаши приходит домой на ночлег каждые несколько недель, обычно между миссиями. Все его миссии долгие и опасные, так как он сейчас очень необходимый шиноби в Деревне Листа, поэтому он всегда истощен. Мне больно смотреть, как мой падает на кровать и засыпает, полностью выбитый из сил. Я сказала ему попросить Хокаге сделать перерыв, но он так чертовски предан этой деревне, что сказал, что даже не будет думать об этом: — Деревне нужен каждый человек, которого она может задействовать прямо сейчас, работающий на самом высоком уровне. Это просто состояние, в котором мы сейчас находимся. Ничего не поделаешь, — он зевает, взмахнув рукой, как бы отбрасывая тему. — Да, ты прав, — говорю я, наблюдая за ним, пока он сонно натягивает свой жилет, чтобы отправиться на еще одну долгую миссию. — Ты совершенно прав. Он делает паузу и какое-то время странно смотрит на меня, прежде чем отмахнуться и помахать рукой на прощание. — Расслабься, — говорит он, когда дверь за ним закрывается. Что за лицемер. Как всегда, я делаю прямо противоположное тому, что он говорит. Я чувствую, как силы возвращаются с каждым днем. На самом деле, я чувствую себя почти так же хорошо, как и в лучшие дни в Анбу. В моем животе появляются признаки формирования некоторых мышц, и я даже не потею, когда бегу все больше и больше. После дневной тренировки я взволнованно направляюсь к башне Хокаге. Это тот день, я это чувствую. Теперь она не может мне отказать. Я в лучшей форме, чем когда-либо была. Я готова. К тому же, я нужна деревне. Какаши, хотя и косвенно, сказал это сам. Придя, чуть не забываю постучать, но вовремя одергиваю себя. Я быстро собираюсь и полностью перехожу в режим Анбу. Три коротких сильных стука в дверь. Ее голос зовет меня, и двери открываются. Двое Анбу стоят с каждой стороны двери в идеальных позах. Я не узнаю их, - без сомнения, новые или переехавшие из Фонда. Фонд недавно предоставил нам множество шиноби... хотя, если вы спросите меня, я думаю, что все они странные. Почти как роботы. Войдя, я изящно опускаюсь на колени перед ее столом. — Хокаге-Сама, я готова. Пожалуйста, позвольте мне снова присоединиться к команде Анбу. Я обещаю, что не разочарую вас. Это ужасные несколько секунд ожидания ее ответа кажутся вечностью. Боюсь, я просто сломаюсь, если ответ будет отрицательным. Пожалуйста, молча умоляю я. Не сейчас, после всех моих усердных тренировок. Теперь я сильна; это ведь было проблемой изначально, верно? Кроме того, я ей нужна. Как сказал Какаши сегодня утром, деревне нужен каждый человек, которого она может задействовать прямо сейчас. Я просто не могу продолжать работать ниже своего уровня, как раньше. — Нет, — говорит она. Вот оно. Страшное слово. Это почти не кажется реальным. Я не падаю в обморок, как изначально думала, но ужасное чувство все еще бьется в глубине моего живота, заставляя меня чувствовать, будто я заболеваю. Я держу голову опущенной, чтобы скрыть шокированное, может быть, даже злое выражение на моем лице, потому что я стараюсь оставаться профессионалом. Мне нужно как можно быстрее придумать причину, чтобы заставить ее передумать. Но я не могу показаться отчаянным ребенком. Мне нужно обдумать это быстро... быстро, как это сделал бы Анбу. Это моя миссия. — Хокаге-Сама, прошу прощения, но, пожалуйста, пересмотрите свое решение... — Нет, я не хочу, чтобы ты присоединилась к команде Анбу, — снова говорит она, полностью прерывая меня. Я съеживаюсь от ее взгляда, который, как я чувствую, проникает прямо внутрь, пока я остаюсь смиренной и молчаливой. Я потерялась. Вот и все. Ее окончательное слово. — Я не хочу, чтобы ты присоединялась к команде, потому что требуются другие твои навыки. Несмотря на то, что всего несколько секунд назад я сказала себе, что ее слово окончательное, я продолжаю говорить, на этот раз глядя вверх и вперед. Что я могу потерять в этот момент? — Леди Цунаде, я не могу продолжать эти простые миссии чунина! Мы оба знаем, что я более квалифицирована, чем это. Пожалуйста, я не могу смотреть, как мой муж надрывает свою задницу, пока я лежу и выполняю дурацкие детские миссии! Она вздыхает, закрывая книгу на столе и безуспешно пытаясь скрыть свое разочарование, проявляющееся с силой, которую она использует, чтобы закрыть обложку. Звук отражается от стен эхом, и я знаю, что зашла слишком далеко. Это конец для меня. До меня доходили слухи, что эта Хокаге может раскалывать валуны кулаком, и я боюсь, что она может расколоть стол пополам. Но она меня удивляет. Она глубоко вздыхает, затем слегка ухмыляется. — Если бы ты позволила мне закончить. На самом деле, ты довольно непреклонна. Я могу видеть, откуда Сакура переняла подобно упрямство, тренируясь сначала под твоим руководством, — Цунаде обходит свой стол и подходит ко мне, но я остаюсь на коленях, глядя вверх, на нее, в легком замешательстве. — Аяме Сарутоби-Хатаке, я хочу, чтобы ты присоединилась к Анбу в качестве капитана команды. — Капита... — Я останавливаюсь, прежде чем заканчиваю фразу, в неудачной попытке скрыть свое недоумение. Моя челюсть отвисает, когда я смотрю на женщину с большой грудью, стоящую прямо надо мной. Она жестом показывает мне встать, и я оказываюсь чуть выше ее роста. — Я получила отличные рекомендации о тебе от прошлых и нынешних Анбу, и у тебя, безусловно, есть опыт, квалификация и преданность своему делу. Я сжимаю челюсть, даже не замечая, что она все еще распахнута, и широко раскрытыми глазами смотрю на блондинку с карими глазами, стоящую передо мной. Она выглядит серьезной. Это правда. Это не шутка. Она хочет, чтобы я стала капитаном Анбу. — Тебе не обязательно принимать решение сегодня. На самом деле, я не хочу, чтобы ты делала это сегодня. Пожалуйста, подумай об этом хотя бы несколько недель. Это долгосрочное обязательство, и это нелегкий подвиг. Какаши должен вернуться с миссии пораньше на этот раз, так что вы можете обсудить это с ним, а затем сообщить мне. Я отвечаю без малейшего сомнения в голосе и немедленно включаю хладнокровность Анбу. Мой мозг переходит в автопилот. Слова профессионально и автоматически соскальзывают с моего языка: — Я сделаю это. Спасибо, Хокаге-Сама. — Я покорно склоняю голову и ухожу. Как только я скрываюсь из виду, я поднимаю кулак в воздух, и сквозь неразборчивую ухмылку вырывается приглушенный крик. Это потрясающе. Это больше, чем я вообще ожидала. Какаши это не понравится. Но это то, чего я хочу. И я собираюсь занять эту позицию.