Sens

Тристан плюхнулся рядом, поджав ноги на манер какого-то йога. Он смотрел на внезапно побледневшую девушку, подняв одну бровь, не понимая, почему его появление вызвало такую реакцию. - Ты совсем больной? – наконец, совладав с собой, закричала Ровена так, что какие-то птицы с громкими криками шумно вылетели из сада, хлопая крыльями удаляясь подальше от нарушителей их спокойствия. Юноша вопросительно покачал головой, осторожно дотрагиваясь до ее руки. Демоница тут же отдернула ладонь, будто обожглась. Она гневно поджала губы, готовясь извергать гром и молнии, обрушив все кары, которые только были ей известны, на голову бедного ангела, испугавшего ее. Сделав вид, будто такая реакция не обидела его, Тристан отклонился назад, задирая голову к вечернему небу, затягиваемому тучами. - Кажется, ночью будет дождь, - заметил он. - Подкрадываешься, как не пойми кто, и делаешь вид, будто не заметил? – возмущено спросила демоница, вскакивая на ноги. Тристан, обреченно вздохнув, тоже поднялся. Он отряхнул свои штаны и снова посмотрел на небо. Непризнанный не понимал, почему Ровена тратит свое время на крики, когда прямо у нее над головой разворачивается что-то настолько красивое и невероятное. Ему всегда нравилось наблюдать за небом. Тристан думал, что, возможно, его стихия это воздух. Легкий, свободный, несущийся туда, куда лишь ему хочется – тот идеал, к которому юноша когда-то стремился, каким он и был давным-давно. Он знал, что никогда не забудет свое прошлое, что всегда будет хотеть вернуться туда, и будет прикладывать все усилия. Но сейчас он может лишь с грустью смотреть на кучевые облака, подернутые серой дымкой, низко плывущие по небосклону, цепляясь своими краями за острые шпили школы. - Я не хотел тебя пугать, - наконец, вымолвил он, оборачиваясь к девушке. – Обещаю больше так не делать. Ровена кивнула, точно так же поднимая голову и пытаясь понять, что такого там рассматривал Тристан. Для нее небо всегда было просто небом. Ничего больше. - Почему ты сбежала из библиотеки? – поинтересовался юноша, наблюдая за тем, как бледный веснушчатый профиль рыжеволосой будто подсвечивается изнутри, делая ее какой-то удивительно привлекательной, неожиданно для парня. - Так сильно хочешь кому-то помочь? Что за неожиданные порывы альтруизма? – язвительно отозвалась она. Девушка скрестила руки на груди, всем видом давая понять, что отвечать на этот вопрос она не хочет. Ее насупленный вид почему-то раззадорил юношу, почувствовавшего какой-то азарт. Он рассмеялся и пошел вперед по газону, изредка наклоняясь, чтобы дотронуться пальцами до маленьких головок одуванчиков, появлявшихся здесь к неудовольствию любителей стерильно-идеальной травы. Обычно, их безжалостно уничтожали, но эти цветочки были еще совсем маленькие, их не успели заметить, поэтому пока что молодые ростки никто не трогал. Тристан остановился около небольшой каменной скамьи, стоявший прямо на выходе из длинной галереи, сейчас погруженной в плотную тьму. Он похлопал рядом с собой, приглашая девушку, которая, фыркнув, все же подошла и плюхнулась рядом. Двое сидели плечом к плечу, касались сложенными крыльями. Ровена вспомнила Сэми. Она никогда не сидела так с ним, лишь ее брат мог быть настолько близко к ангелу. А рыжеволосая демоница всегда с завистью смотрела на него, думая о том, что ее удел – исключительно мечты, которые никогда не станут чем-то большим, чем просто сильное желание. В итоге, Ровена научилась довольствоваться малым. - Ты не ответил на мой вопрос, - наконец, выдавила девушка, не смотря в сторону юноши. - Как и ты не ответила на мой, - с усмешкой парировал тот. – Ответ за ответ, Ровена. Демоница покосилась на него. Он выделил ее имя какой-то странной интонацией, непонятной ей. Будто Тристан пробовал на вкус что-то новое. Он был почти не похож на Сэми, разве что вихрастые темные волосы отдаленно могли напомнить ей о нем. Непризнанный, несмотря на то, что казался ровесником, был как будто мудрее в несколько сотен раз. Демоница не понимала, почему у нее складывается ощущение его превосходства, но это была та загадка, ответ на который она не могла получить просто спросив в лоб. - Я не хочу втягивать в это слишком много людей, которые, в итоге, все разболтают, - наконец, подала голос девушка. – К тому же, откуда мне знать, что ты действительно можешь перевести текст, а не настучать на меня преподавателям? - Поэтому ты испортила старинную книгу и сбежала. Очень умно, - резюмировал Тристан с насмешливой улыбкой, заставившей его собеседницу почувствовать, как начинают гореть уши. Они сидели в молчании некоторое время, слушая, как где-то вдали кричат чайки и другие ночные птицы. В саду тихонько начинали стрекотать сверчки, провожая последний луч, кое-как пробившийся сквозь плотную завесу облаков. Он, будто испугавшись своей наглости, всего на мгновение осветил небольшой участок, а затем исчез, уступая хозяйке ночи ее положенное время. «Сегодня будет глухая ночь. Подойдет для чего-нибудь страшного» подумала Ровена, обнимая себя за плечи. Она почувствовала, как начинает зябнуть, покрываясь неприятными мурашками. - Если замерзла, то иди к себе, - посмотрев на нее, предложил Непризнанный, а затем, коснувшись волос, продолжил. – Еще бы, ходит с сырой головой. Заболеешь. - Мне не нужна твоя забота! – взвилась девушка, отшатываясь от удивленного юноши как от прокаженного. – Какая тебе вообще разница? Заболею и заболею, подумаешь. Тристан покачал головой, грустно глядя на девушку. Та, устыдившись своего резкого порыва, нахохлилась, мигом став похожей на несчастного тощего рыжего совенка с большими глазами. Замерзшего, одинокого, потерянного. Парень со вздохом и единственной мыслью в голове «Видит Шепфа, я совсем этого не хотел!» стянул светлую рубашку, надетую поверх черной водолазки, и накинул на плечи Ровены. Демоница моментально утонула в ней, став еще более несчастной. Она пробурчала что-то под нос, что Тристан расценил как «спасибо», и сунула руки в рукава одежды, бывшие ей длиннее, чем нужно, на добрых сантиметров пятнадцать. Юноша помог ей просунуть крылья в два разреза на спине, предназначенных как раз для этого, и они продолжили сидеть в напряженном молчании. Спустя какое-то время демоница поднялась со скамьи и ушла, не прощаясь. Парень не обернулся, хоть Ровена и сверлила взглядом его спину и два больших светлых крыла, пока шла по галерее к переходу в жилое крыло. Она не понимала, почему он был добр к ней просто так, несмотря на то, что она всячески пыталась его оттолкнуть. Взрослея в таком жестоком мире, понимаешь, что за чью-то доброту с тебя потом спросят в несколько раз больше. И, скорее всего, ты не сможешь расплатиться. Странным образом, но с рубашкой Тристана ей действительно стало немного теплее. По крайней мере, противные мурашки ушли, да и ладони перестали ощущаться как две ледышки. От воротника чувствовался чужой запах. Ровена не понимала: нравится ей или нет, но отталкивающим или неприятным он точно не был. Она сравнивала его с запахом парфюма Эрика – дурманящий мускус и хвоя, с нотками каких-то пряностей, и не находила ничего общего. Казалось, что это естественный запах Непризнанного, а не какие-то духи. «Я не должна думать о нем» постоянно напоминала себе демоница, поднимаясь по длинной лестнице. Слова этого предложения она повторяла по ступенькам, впечатывая их себе в голову. «В конце концов, я скучаю по Сэми и скорблю по нему, а Тристан может быть просто мимолетным увлечением… Сколько их было и сколько их еще будет» размышляла девушка, идя по знакомым коридорам женской части, в которых его обитательницы, еще даже не думавшие ложиться спать, ходили из комнаты в комнату, шумно хлопая дверями, громко разговаривая и ругаясь от того, что кто-то опять занял ванную комнату дольше, чем положено. Это было так привычно, что Ровена даже почувствовала облегчение. Джун еще не ложилась, листая страницы какой-то книги. Когда соседка вошла, то ангел с интересом уставилась на нее, приподняв широкие идеально очерченные бровки. Демоница махнула рукой, расшнуровывая и снимая свои ботинки, чтобы с чистой совестью завалиться на свою кровать, зарывшись носом в лоскутное покрывало. Мельком она взглянула на столик, беспорядок на котором подруга уже убрала, идеально все расставив, и, кажется, даже смахнув пыль. Ровена улыбнулась. Приятно знать, что некоторые привычки людей не меняются. - Хотела тебя спросить, - подала голос Джун, закрывая книгу и откладывая ее на прикроватный столик, прямо под горшочек с маленьким растением, подаренным ей когда-то за какую-то заслугу (никто из подруг уже толком не помнил за какую из их числа), - с кем и в чем ты пойдешь на бал? - Платье прислала мама еще несколько дней назад. Надеюсь, Эрик еще не нашел спутницу и по старой дружбе сопроводит меня, - ответила демоница, возводя очи горе и мечтая, чтоб этот бал в ее жизни никогда не случался. – А с тобой кто? - Ой, un si bon gars… Тот, который недавно помог мне с заданием и подарил цветы, - ангел улыбнулась, мечтательно закрывая глаза. – Хочу быть настоящей принцессой, такой, чтоб мне вслед все оборачивались, шептали «C’est du propre! La belle!», а я улыбалась и делала вид, что не замечаю. - Не понимаю, что значит твоя «belle», но если ты будешь самой красивой, то только Ости будет шептать в спину проклятия. Хотя, может, не только она, - протянула Ровена, морща лоб, представляя эту ситуацию. - Ну, знаешь, - задохнулась от возмущения соседка, швыряя в девушку подушкой, от которой рыжеволосая со смешком увернулась, - я так долго искала подходящие платье и туфли, что хотя бы восторженные взгляды в свою сторону заслуживаю! - Ты будешь очень красивой, - искренне заверила ее демоница, и, дождавшись, пока Джун сменит гнев на милость, вновь начиная щебетать о чем-то постороннем, щедро пересказывая сплетни и чужие тайны, начала стягивать одежду, готовясь ко сну. - Ровена? – подала голос ангел, когда подруга уже нырнула под одеяло, поправляя разметавшиеся по подушке кудрявые волосы. – В чьей рубашке ты пришла? - Один знакомый одолжил, - зевая, ответила та, уже отходя в царство морфея. На следующее утро рыжеволосая демоница встала разбитой. Всю ночь ей снился сон, который она забыла сразу же после пробуждения, но оставшийся с ней липким, неприятным ощущением тревоги. Она быстро перекусила сделанными на скорую руку бутербродами, оделась и собрала сумку под жужжание фена соседки, сушившей свои роскошные каштанового цвета волосы, мурлыча под нос навязчивую мелодию. Джун, как обычно, не нервничала из-за экзаменов, ведь она из тех умниц и красавиц, которые отлично учатся, прикладывая к этому массу усилий. Ровена и Джун вместе пришли к ангелу Фенцио. Он как раз начинал давать итоговые задания, ставя в пары ангелов и демонов, отправляя их к какому-то смертному. Экзамен с высшим баллом засчитывался, если ангелу или демону удавалось полностью склонить человека на свою сторону, оценки ниже ставились при рассмотрении усилий, который приложила проигравшая сторона. Демоница, обычно выползавшая на удачном стечении обстоятельств и том, что пыталась сделать хотя бы что-то, особых надежд не питала, а когда Фенцио поставил их в пару с Джун и вовсе приуныла, зная, что ангел уж точно сможет сделать ее по всем пунктам. - Сегодня вы будете помогать человеку, который получил важную для него работу, - начал объяснять им учитель своим раскатистым голосом, смотря на девушек, как голодный ястреб на добычу. – Но эта работа требует, чтобы он отказался от девушки, которую он любит, оставил ее в родном городе, а сам уехал в большой мегаполис. Ровена, ты должна будешь уговорить его остаться и потерять работу. Джун, соответственно, оставить девушку и отправиться навстречу своей мечте. Ровена поморщилась – разбираться в чужих амурных делах ей всегда давалось с трудом и сложностями. Она не любила лезть к кому-то в душу, заставлять переосмысливать какие-то вещи, которые человек должен был решать сам для себя, а не по чьей-то указке. В конце концов, никто кроме тебя самого не знает, как тебе лучше жить. Вместе с напарницей они быстро переместились в водовороте на улицу большого города. Их сбивала с ног толпа, толкая плечами, задевая сумками и чем только было можно. Вскоре, демоница потеряла Джун из виду и, решив, что та вполне самостоятельная, двигалась к своей цели. Проходя мимо витрины какого-то магазина, она краем глаза увидела свое новое отражение – высокая темнокожая девушка с короткой стрижкой «под мальчика». Пожалуй, вслед таким всегда оборачиваются, считая их невероятно привлекательными и недоступными. Ровена вошла в здание госпиталя – человек, которого она искала, находился здесь. В крупном медицинском центре пахло хлоркой и медикаментами, всюду сновали врачи и медсестры в светлых одеждах. Посетители сидели на стульях в приемной, терпеливо ожидая пока им разрешат навестить своих близких людей. Среди них она увидела молодого мужчину с приятным лицом, заросшим трехдневной щетиной. Сердце Ровены пропустило удар – она узнала его. К мужчине подошла медсестра и куда-то повела его. Демоница почти бегом последовала за ними, на ходу надевая бахилы и сдернутый с вешалки белый халат. Ее цель остановилась у одной из палат, нерешительно замерла перед тем, как открыть дверь. Медсестра что-то сказала, передала ему документы в синей папке, и ушла по своим делам. Ровена, сделав вид, что изучает большой плакат на стене, призывающий сдавать анализы хотя бы раз в год, отвернулась, краем глаза видя, что мужчина зашел в палату. Убедившись, что медсестра свернула в другой коридор, она подошла к маленькому окошку в двери. Внутри, на койке, опутанная трубками и катетерами, в окружении капельниц и перемигивающихся приборов, замерявших абсолютно все, лежала девушка. У нее было худое изможденное лицо с черными тенями, залегшими под глазами. Ее русые волосы свободно лежали на плечах и подушке, падая на высокий лоб. Посетитель поправил тонкое одеяло, укрывавшую девушку до пояса, осторожно дотронулся до щеки, погладил и заправил за ухо выбившуюся прядь. Пациентка не реагировала. Ровена осторожно вошла, закрывая за собой дверь. Она уже примерно понимала, что происходит. - Кто вы? – спросил мужчина, замечая постороннюю. - О, я когда-то была ее одноклассницей, - тут же на каком-то автомате соврала демоница. – Мне сказали, что она здесь, и я решила ее навестить, раз проходила мимо. Что произошло? - Думаю, вы видите, что она в коме, - ответил тот, с болью рассматривая лицо своей возлюбленной. – Она ни на что не реагирует. Моя Лили попала в аварию и получила черепно-мозговую травму. Ее привезли почти две недели назад и за это время ничего не случилось. Врачи опасаются, что они тут бессильны, но я должен пытаться бороться за нее. Как назло мне нужно уехать... Это моя мечта, понимаешь? Лили сильная, она справится сама… Демоница подошла к мужчине и дотронулась до его плеча. Он поднял на нее усталые глаза и она, заглянув в них всего на миг, задохнулась от боли, которая выливалась на нее оттуда через край. Ровена почувствовала, как страдает этот парень, вынужденный делать такой сложный выбор, примерила на себя его шкуру, поняла его боль. Она не знала, окажутся ли те слова, которые она должна сказать, нужными важными и правильными для этого человека. - Послушайте, - девушка немного сжала его плечо, стараясь передать свою энергию, ненавязчиво, больше полагаясь не на демоническое внушение, а на то, что говорит от чистого сердца, - ей сейчас нужно что бы вы были рядом. Она может встать на ноги через год или уже завтра, никто не знает. Да, ваша работа и ваша мечта важны для вас, вы стремились к этому, но разве возможность увидеть, как любимый человек идет на поправку, не намного важнее всего этого? - А если она умрет? – каким-то неживым голосом прошептал мужчина. - Значит там, куда она отправится, она будет знать, что вы были с ней до конца и что вы любили ее. Думаю, она заслуживает этого. Работа и ваша мечта не уйдут – если они, конечно, действительно ваши. Но, может быть, на самом деле, судьбой решено, что вы поможете Лили спастись? Я не знаю этого, но я знаю, что любовь может помочь вам обоим. Ровена села на колени напротив мужчины прямо на пол. Из его глаз катились слезы, но это сложно было назвать плачем. Его пустой, убитый взгляд, казалось, прояснился, но в нем все еще было множество сомнений. Девушка поняла, что в ее руках сейчас не какое-то школьное задание – на это ей было все равно с самого первого момента. Сейчас она могла сделать то, что никто не сделал для нее, когда умирал Сэми. Это был ее шанс, единственный, тот, который она не упустила бы ни за что. - Если вы сейчас ее оставите, то будете винить себя до конца дней и потеряете вашу любимую. Пожалуйста, останьтесь с ней, хотя бы пока она лежит в этой палате. Расскажите Лили все ваши мысли, совместные планы. Будьте с ней тогда, когда ей это нужно больше всего. - Да… Да, вы правы. Работа у меня еще будет, - мужчина будто бы оживал на глазах, он вскочил на ноги, схватил Ровену за руку и начал трясти ее в каком-то безумном рукопожатии. – Любовь, она же вечная и преодолевает все, да? - Да, конечно, - натянуто улыбнулась девушка, высвобождая свою ладонь из его ладони. Она поспешила как можно быстрее ретироваться за дверь, оставив мужчину наедине с Лили. Ровена думала, что мир, наверное, ужасно несправедлив к ней, постоянно сталкивая ее со своими страхами, ошибками, с прошлым, которое ей хотелось бы забыть раз и навсегда, никогда больше не возвращаясь к нему. Но, отчего-то, ни одно из ее тайных желаний никогда не сбывалось. Демоница, вызывая водоворот в школу в пустой курилке, надеялась, что ее экзамен прошел хорошо. Джун она не встретила, но ей было как-то все равно: то, что от нее просили, она сделала, а получится ли у подруги переубедить парня – не ее дело. Просто почему-то было нестерпимо грустно и жгло в груди до тех пор, пока она не приземлилась прямо напротив Фенцио. Учитель с, как всегда, недовольной миной на лице, кисло приказал девушке сесть за парту, что она и сделала. В напряженном молчании они ждали возвращение Джун и остальных учеников, постепенно заполнявших класс. Рядом с девушкой сел Эрик, не изменяя своим привычкам откидываясь назад на стуле и забросив ноги на парту. На его губах застыла самоуверенная ухмылка, при виде которой Ровена громко фыркнула, так, что как минимум трое учеников обернулись и недовольно посмотрели на нее. Самоуверенность друга иногда могла феноменально раздражать. Когда наконец-то все места были заняты, Фенцио зачитал список. Эрик получил высший балл, и был назван одним из самых перспективных среди них. Демон толкнул подругу плечом, задорно улыбаясь. Ровена поморщилась и украдкой показала ему кулак, от чего тот прыснул, привлекая всеобщее внимание. - Вам, кажется, слишком весело, - угрожающе заметил учитель. – То, что вы, двое обалдуев, сдали экзамен на самую высокую оценку, не оправдывает ваше поведение и неуважение. - Простите, какая у меня оценка? – не веря своим ушам и изумленно раскрывая глаза, переспросила девушка, злобно отпихивая друга, который так, как и она, застыл, удивленно взирая то на нее, то на преподавателя. - Вы, кажется, еще не оглохли, Ровена, - прошипел сквозь зубы Фенцио, опираясь на свой стол руками и подаваясь вперед так, что казалось, будто он нависает над ученицей как голодный коршун над мышонком. – Высший балл. А теперь вместе с Эриком выметайтесь отсюда! Завтра же обо всем будет доложено. Двое вышли под сочувственный взгляд класса. Никто не понимал, почему это вдруг Фенцио не ограничился обычным выговором, а выгнал их из аудитории. Девушка задумчиво прислонилась к стене, скрестив руки на груди. Эрик встал рядом, засунув руки в карманы, а затем, вытащив оттуда человеческие сигареты, закурил, выдыхая дым, с запахом табака и ментола, прямо в лицо рыжеволосой подруги. Ровена тут же закашлялась, злобно исподлобья буравя взглядом демона. - Что-то не так? – с издевкой поинтересовался он, криво ухмыляясь. - Все не так! – вдруг взорвалась демоница, накидываясь на не ожидавшего этого парня с кулаками. – Ты – самое ужасное, что могло случиться именно сейчас! Теперь я не узнаю у Фенцио о том, как смогла сдать экзамен! Мои родители, которых только перестали вызывать сюда каждый месяц, скорее всего, снова придут на ковер к этому идиотскому ангелу, а затем, ты думаешь, они будут на меня кричать и злиться? Нет. Возможно ты не в курсе, но хуже этого то, что они начнут меня игнорировать, ведь я, в очередной раз, не оправдала их ожиданий! И ты в этом виноват! Ты! - Винишь всех, кроме себя? – Эрик вновь стал невозмутимо нахален; схватив Ровену за руку, он прижал ее к себе, не давая ни малейшей возможности снова ударить его, так что она могла лишь беспомощно трепыхаться, едва сдерживая злые слезы. – Ты получила самые высокие баллы, но ты не думаешь о том, что твои родители узнают об этом и будут гордиться тобой. - Они не будут, - севшим голосом прошептала девушка. – Да, я виню всех, чтобы не думать, что на самом деле вина лежит на мне. Потому что я не могу помочь тем, кого я люблю. Неожиданно, Ровена уткнулась носом в грудь друга и расплакалась, некрасиво скривив рот, оставляя мокрые следы на его темном свитере. Она судорожно всхлипывала, безуспешно пытаясь успокоиться, пока Эрик неловко и растерянно гладил ее по голове одной рукой, освободив ее и пытаясь затушить едва начатую сигарету. Парень впервые сталкивался с такими горькими и неожиданными слезами у девушек и просто не знал, как нужно помочь, кроме того, чтобы просто показать, что он здесь, рядом. Демоница рыдала недолго. Вскоре на замену слезам пришли судорожные всхлипывания и икота, которые она не пыталась сдерживать, обреченно зарываясь носом в пахнущий Эриком кашемировый свитер. Все это время парень гладил девушку, думая о том, что последнее время та совсем потеряла над собой контроль, поддаваясь каким-то новым порывам, не свойственным той Ровене, которую он знал раньше. Эрик вспомнил, как они постоянно дурачились на крылоборстве. Ему, не особо интересующемуся этим занятием, тем не менее, было понятно, почему подруга так любит именно эти уроки. Ровена могла выплеснуть все, что было у нее внутри, на противника, не переживая, что из-за этого кто-то на нее обидится. Конечно, иногда тренер наказывал ее за рьяность и некоторую агрессивность, но он тоже видел, как девушка отдает саму себя именно на поле, опрокидывая и переворачивая соперников, делая все, чтоб только победить их, а вместе с тем одержать победу и над своими сомнениями и страхами, гложущими все ее нутро. Из-за дверей постепенно начали выходить ученики. Они недоумевающе огибали стоящих вместе демонов, шушукаясь и оглядываясь на них. К вечеру обязательно поползут новые сплетни и слухи, которые свяжут их вместе. Из аудитории, как ошпаренная, вылетела Джун, с искривленным яростью лицом, растрепанной прической и руками, сжатыми в кулаки так сильно, что было видно, как ногти впиваются в ее ладони. Оказавшись возле друзей, она остановилась, шумно дыша и сверкая глазами. - Что случилось? – спросила Ровена, отстраняясь от Эрика и вытирая глаза рукавом своей куртки. - Ты смеешься надо мной? – вскрикнула подруга, подаваясь вперед всем телом и привлекая внимание окружающих, начинающих толпиться в предвкушении первоклассного представления. – Я думала, что тебе, как никому другому известно, что чувствует человек в той ситуации! Знаешь, к чему ты его подтолкнула? Лили умрет. Мечта, к которой так шел этот парень, будет недостижима. Он разочаруется, впадет в уныние, начнет пить и бездельничать. Хорошая работа, Ровена. Надеюсь, что твоя оценка стоила загубленной жизни. - Джун, не забывай, что она демон, - вмешался Эрик, придерживая опешившую от этого заявления Ровену за руку. – Она не ломает жизни, а помогает соблюдать баланс сил добра и зла. Или тебе неприятно, что она впервые оказалась лучше, чем ты? Джун задохнулась от возмущения и от того, что на самом деле, друг заглянул в глубину ее души. Девушке нравилось быть первой по уму, по красоте. На фоне Ровены ангел всегда была прекрасна, привлекала все внимание, наслаждаясь им. То, что соседка по комнате и подруга обошла ее, естественно, было неприятно для той, кто привык всегда быть первой. Этот маленький бунт демоницы поднял внутри Джун бурю, которую нельзя было сравнить с буйством ни одной стихии. - Послушай, я не хотела, правда. Я думала, что поступаю правильно, - почти одними губами прошептала Ровена, чувствуя отчаяние и боль, заполнявшие в ней все. – Пожалуйста, Джун, поверь мне. - Я не хочу тебя видеть. Ты всегда знала, что демоны делают не самые приятные вещи, и ты всегда избегала этого, но сегодня все изменилось, - жестко сказала ангел, отбрасывая руку, которую подруга протянула для примиряющего рукопожатия, а затем разворачиваясь и уходя, оглушающе цокая каблуками в полной тишине. Ученики молчали, казалось, что вся школа изумленно замерла, наблюдая за тем, как между двумя девушками разрастается пропасть, появившаяся из ниоткуда. Никто пока еще не понимал, да и не мог понять, к чему и куда это ведет. Эрик за руку уводил Ровену, все еще прокручивающую внутри себя слова ангела. Казалось, что они въедались в мозг, выжигали собой на нем шрамы, причиняя мучительную боль. Девушке казалось, что перед ее глазами все коридоры, лестницы, аудитории и люди стали одинаковыми. Выделялся только демон, тянущий ее вперед, чья рука была обжигающе горячей. А может, это руки Ровены были холодные, как лед. Так они шли, пока парень не притащил девушку на поле для крылоборства. Он оставил ее одну, а затем ненадолго исчез, чтобы вернуться с формой, которую передал ей и сказал надевать. Ровена безвольно оделась в белый костюм, почти не понимая, чего Эрик от нее хочет, пока он не приказал ей взлетать и начинать сражаться с ним. Девушка вскинула голову так, что грива ее волос, отливающих в дневном солнце красно-медным цветом, взметнулась и в беспорядке упала ей за спину. Она сильно оттолкнулась ногами от земли, чувствуя, как напрягаются все мышцы и стрелой взмыла вверх, прижимая руки к телу для обтекаемой позиции, ускорившей ее рывок. Эрик взлетел следом. Как только они оказались примерно на одной высоте, Ровена напала на друга. Она ожесточенно взмахивала крыльями, слышались хлопки и свист рассекаемого воздуха, когда демоны, кружа, не могли достать друг друга. Эрик шумно дышал, пытаясь не сбавлять скорость, но подруга была выносливее и проворней, чем он. Девушка едва не задевала его, каждый раз ругаясь, когда самые нижние маховые перья чуть ли не касались лица противника. Наконец, парень выдохся и замер всего на долю секунды, но демонице хватило и этого. Мощным ударом с разворотом она сбила его, и парень полетел вниз, успев затормозить у самой земли крыльями и повалившись ничком. Ровена быстро оказалась рядом и помогла ему подняться. Дружеский бой был завершен. Позже, когда они уже переодетые в свою одежду обратно, пили воду, сидя на скамейках арены, демоница была в полном порядке. Все мысли исчезли под давлением усталости, наползшей на нее. Эрик, взмокший и необычно молчаливый, поливал себе голову из бутылки. Капли катились по его волосам вниз, оставляя мокрые следы на его одежде. - Ты пойдешь на бал? – спросил парень, вставая и потягиваясь так, что было слышно хруст его суставов. - У меня нет выбора, - пожала плечами девушка, тоже поднимаясь и забрасывая сумку на плечо. – Можешь сходить со мной? Или ты уже занят своей поклонницей? - К твоему счастью, я свободен, - усмехнулся и ответил Эрик, оценивающе разглядывая подругу. – Не ври, что ты не моя поклонница и скажи, что у тебя приличное платье. - В ряды твоих фанаток можно найти только глупых девочек, а я к таковым себя не причисляю. Платье мне прислала мать, как и все остальные… принадлежности. Я еще не смотрела, но вроде все в лучших традициях. Кстати, если мы пойдем отсюда прямо сейчас, то я успею смыть пот и нарисовать себе новое лицо. Если Джун, конечно, одолжит мне свою косметичку. - Думаешь, после сегодняшнего происшествия она это сделает? – с сомнением поинтересовался, подняв брови, парень, помогая подруге спуститься с мест болельщиков, придерживая ее за локоть, пока она немного неуклюже перелезала через скамьи. - Не напоминай мне об этом, пожалуйста, - хмурясь, попросила та. – В любом случае, не думаю, что на балу на меня обратят много внимания. Да и появлюсь я там просто потому, что иначе Ади и учителя просто убьют меня. Зачем туда обязательная явка? - Я не знаю, - коротко пожал плечами Эрик после недолгих раздумий, когда они уже стояли перед выходом с арены. – Зайду за тобой и пойдем вместе. Уверен, что ты будешь очень красивой. Ровена молча кивнула, а затем, помахав рукой, отправилась в свою комнату. Внутри ее живота разлилось испуганно-радостное предвкушение праздника, как бы она не убеждала саму себя, что не очень хочет туда идти. Все же, в какой-то степени ей тоже хотелось сегодня вечером быть немного не той девушкой, какой она была обычно.