Can you hear my heart / Слышишь ли ты мое сердце

      Галф удивленно смотрит на своего уже соседа и не знает, что сказать. Информация о его… необычности стала для него ушатом холодной воды, потому что он действительно не знает, как взаимодействовать с таким особенным человеком. И какими неприятностями ему это грозит — сейчас это волнует парня больше всего.              Он вырвался в столицу из своего захолустья с одной единственной целью: начать новую жизнь, которая будет отличаться от его унылого существования в качестве главного неудачника их городка, которого знала и гнобила каждая собака. Парень реально прогрызал себе дорогу в этот университет, зубрил предметы, упрашивал родителей его отпустить, клятвенно обещая быть пай-мальчиком — только чтобы сдать экзамены, получить заветное “зачислен”, собрать свои немногочисленные пожитки и наконец приехать в город, где сбудутся его самые заветные мечты. Город, который откроет для него целый новый мир, в котором он будет героем, а не третьесортным персонажем драмы с уклоном в сатиру.              Сейчас же он пытается оценить, насколько этим его смелым планам помешает тот факт, что у него такой специфический сосед. Этот парень в целом выглядит крайне непримечательно: весь какой-то серый, даже базовый внешне, большие очки на половину лица не дают разглядеть, что за ними скрывается, а при этом он как-то горбится, как будто пытается стать меньше. Он заучка? Ботаник? Быстрый взгляд на несколько коробок с книгами подтверждает его подозрение. Что же… обычно с такими проблем не возникает. А что касается его слуха: если в быту это никак не мешает, то ему пофиг. Даже и прекрасно: Галф сможет слушать музыку на полную громкость или всласть болтать по LINE, не получая претензий из-за шума. Поэтому он все же отмирает, делает снова приветственный жест вай, раз старший его пропустил в первый раз, и решает уточнить:              — Так ты понимаешь, о чем я говорю? — и ему становится немного не по себе от того, как Мью смотрит на его губы. Не отрывая взгляд и пристально. Он внутренне вздрагивает, искренне надеясь, что внешне это никак не проявляется. Но вроде его сосед ничего не заметил:              — Да, если вижу твое лицо. Я могу читать по губам, не все слова, но в целом понимаю, о чем речь. И могу иногда просить тебя повторить, — парень смущенно улыбается, видимо, все еще пребывая в напряжении. — И я не слышу свой голос, поэтому он может звучать немного странно. Надеюсь, что это не сильно тебя раздражает…              Галф прислушивается: интонации и правда немного необычные, но в целом ничего неприятного он не улавливает, поэтому кивает:              — Все в порядке. Я понял.              — И еще… Если ты хочешь мне что-то сказать, сначала тебе нужно обратить на себя внимание: помахать перед глазами или дотронуться до плеча. Ну или написать в LINE, — сосед протягивает ему свой телефон явно с намерением обменяться контактами.              Собственно, почему бы и нет: Галф вбивает свой ID и возвращает смартфон обратно его хозяину, через мгновение слыша оповещение о добавлении нового пользователя. Что же, теперь вопрос с коммуникациями решен, хотя парень надеется, что им не придется много общаться, потому что такой старший вряд ли будет ему полезен в достижении его целей. Тем не менее он вежливо улыбается и кивает на свои пожитки:              — Я тогда займусь вещами…              — Да, конечно, не буду мешать! — Мью снова улыбается, пытаясь наладить общение. — Если понадобится помощь — обращайся, все-таки я твой Пи`.              Как же, “Пи`”... Судя по тому, что младший сейчас видит, этому человеку самому нужна помощь, но вслух он, конечно, это не произносит, а просто отворачивается и идет за остальными коробками. Ему предстоит много работы, чтобы притащить их в комнату, а потом распихать по углам.       

***

      В целом пока все складывается весьма неплохо: Галф почти не пересекается с соседом, который постоянно пропадает неизвестно где, потихоньку осваивается в университете, обзаводится новыми знакомствами, причем ему повезло настолько, что он прибился к компании, о которой гудит весь ВУЗ. Он и сам не понимает, чем он привлек столь ярких личностей, но его допустили в круг людей, возле которых постоянный хайп, шум и веселье, потому что они развлекаются сами и веселят окружающих просто 24/7. Иногда их шутки бывают немного жестокими, когда, например, какого-то бедолагу закрывают в туалете, в то время как он стучит и просит выпустить его, потому что нельзя опаздывать на пару к строгому преподу.              Но все вокруг смеются и поддерживают розыгрыш, поэтому Галф расслабляется и тоже хохочет со всеми над неудачником. Потому что уж лучше вот так, быть рядом с властителями этого мира на вершине пищевой цепочки, чем пресмыкаться у их ног и стать тем самым лузером, которого запирают в уборной. С него хватит такой жизни — он хлебнул ее сполна ранее и не желает повторения уже здесь.              Парень реально чувствует, что для него начинается новый этап: яркий, успешный, запоминающийся. Он не зря потратил столько сил — теперь его вложения окупаются с лихвой. Поэтому он с гордостью вышагивает по коридору со своими новыми друзьями, пока их дорогу славы не преграждает бесформенное нечто со стопкой книг в руках, которое после столкновения с его Пи`, конечно, все роняет и тут же падает на колени, пытаясь собрать свои вещи и бормоча какие-то извинения.              — Вот урод, — Пи`Кан потирает плечо. — Эй, придурок! Ты кого пихнул?              Но парень не обращает внимания на слова, а продолжает нашаривать рукой книги, складывая их в аккуратную стопку.              — Ты что — глухой? — старший в ярости хватает очередного неудачника, попавшегося им на пути, за руку и заставляет поднять голову. — Не слышишь, что я с тобой разговариваю? Слишком гордый, чтобы ответить?              Блять. Это же его чертов сосед… Галф в шоке смотрит на это знакомое растерянное лицо, потому что не знает, что ему делать. Встать на защиту? Тогда он потеряет с таким трудом заработанный авторитет, поэтому парень ловит вопрошающий взгляд, направленный на него, но в ответ демонстрирует только ледяное молчание и чуть приподнятые брови.              Соррян, чувак. Ты мне никто и звать тебя никак. То, что мы с тобой живем в одной комнате и иногда здороваемся, вообще ничего не значит. Выпутывайся сам.              Поэтому на немую мольбу о помощи он отвечает равнодушием. Это не его проблема, но все же он пытается сгладить конфликт:              — Да, Пи`, он глухой. Вообще ничего не слышит, — Галф надеется, что это успокоит его товарища, но данное заявление вызывает совершенно противоположный эффект: тот как-то радостно вскидывается, явно предвкушая очередное развлечение.              — Глухой? Это чмо? Он — инвалид? Да это просто комбо! — и разражается громким смехом, что заставляет парня внутренне скривиться, потому что он не успевает сказать, что его сосед при этом может читать по губам. И тот явно это делает, потому что его лицо искажает боль в ответ на унижение. И он еще больше сжимается, когда Пи`Кан грубо толкает его, тем самым заставляя упасть на бок, что вызывает еще больший смех у всех.              — Ты, убогий! Ты что вообще в нашем университете делаешь? Тут место только для здоровых людей, а ты даже по коридору пройти не можешь, чтобы не доставить неприятности, — он ухмыляется и продолжает, слыша одобрительный гул товарищей. — Я думаю, что тебе стоит забрать свои документы и перевестись в другое место для таких как ты.              Кан смотрит на Мью с презрением, а тот и не пытается защищаться: он продолжает лежать в той же позе и молчать. Но почему он ничего не ответит? Почему никак не защитит себя? Галф этого не понимает, но все равно не хочет вмешиваться в конфликт, поэтому мягко кладет руку на плечо старшего:              — Пи`, ну его… он случайно толкнул тебя и извинился. Пойдем — у нас еще куча дел на сегодня.              Тот еще некоторое время презрительно кривит рот в усмешке, чтобы потом добить:              — Ну да, пошли. Этот урод все равно нас не слышит — чего распыляться, — и гордо уходит, оставляя после себя немую сцену с поверженным “противником”. Галф на мгновение задерживается, чтобы бросить взгляд на соседа — и его передергивает от того отчаяния в глазах, что он видит даже за толстыми стеклами очков. И парень даже чувствует легкий укол совести, потому что он и правда не хотел бы, чтобы этот человек стал новой мишенью этой компании, но уже поздно: того явно заметили и занесли в черный список. Поэтому все, что ему остается — это поддерживать собственную репутацию, и он все так же молча уходит вслед за друзьями, не выдерживая этот пристальный взгляд.              И да, он оказался прав: теперь Мью стал “любимым” объектом их тусовки. И все силы и ресурсы были брошены на то, чтобы довести этого парня до белого каления и заставить перевестись в другой ВУЗ. Его и обливали грязной водой, конечно же, совершенно случайно, после чего тот был вынужден возвращаться в их комнату, чтобы переодеться в еще один такой же бесформенный балахон. Также теперь туалет стал его новым “домом” — причем как женский, так и мужской, в зависимости от фантазии и игривости настроения шутников. Про то, как у него регулярно пропадают вещи и находятся в самых необычных местах, даже говорить не приходится… Оскорбления и конкурс “придумай обидную кличку для инвалида” тоже стали обычным развлечением. Другие студенты тоже все это видели, но предпочитали либо поддерживать эти “розыгрыши”, либо сохранять нейтралитет, потому что никто не хотел стать следующей целью.              Самое удивительное в этой ситуации то, что парень сносил все молча. Ни единой жалобы в деканат или охране. Он просто вставал, отряхивался и шел дальше по своим делам, на ходу пытаясь устранить нанесенный его вещам или ему самому ущерб. Такое поведение дико напрягало Галфа: ну что он как тряпка? Даже не может дать отпор? И даже когда они оставались наедине в комнате, то от соседа не было даже попытки начать разговор на эту тему, хотя парень после первого происшествия готовился к крайне неприятной беседе. Но Мью лишь как-то обреченно и загнанно посмотрел на него и отвернулся, как будто Галфа вообще нет в комнате. Это и порадовало, и покоробило парня одновременно — он же не пустое место в конце концов! Но в итоге он так и не решился поднять самому эту тему, поэтому между ними так и осталось висеть это напряжение. Галфу жить это почти не мешало, поэтому он забил и решил просто плыть по течению. И все было хорошо до последнего “эпизода”.              Вообще этот вечер должен был стать веселым завершением сложной недели. Они всей компанией завалились в модный бар, где помимо вкусных коктейлей и приятной атмосферы еще и играла живая музыка, за которую отвечала группа молодых парней. Музыканты явно знали свое дело и умели завести толпу, потому что многие точно пришли их послушать. Галф тоже наслаждался умелым исполнением, потягивая пиво из высокого бокала и закидывая в рот фисташки, но при этом обводя ленивым взглядом помещение бара в надежде выцепить симпатичную девочку, с которой можно провести этот вечер. И на глаза ему попадает человек, которого он совсем не готов видеть: возле большой колонки, расположенной сбоку от сцены, стоит его горе-сосед и, не отрываясь, смотрит на выступление. Его голова кивает в такт ритму. Но как? Он же не слышит…              Но разгадка оказалась весьма простой: его рука лежит на темном бархате колонки — и тот, видимо, таким образом считывает вибрацию ударных и может кивать в такт. Галф немного зависает, глядя на то, как погружен Мью в музыку — пусть даже на таком специфическом уровне, как горят его глаза, как дергается вместе с головой тело. И неожиданно старший поворачивается и смотрит парню прямо в глаза, как будто ощутил, что за ним кто-то пристально наблюдает. Галф не успевает отвести взгляд, поэтому на какое-то мгновение их глаза встречаются — и парень захлебывается от той тоски, что он видит. Такой черной и безнадежной, что хочется выть.              Он трусливо отворачивается и делает большой глоток пива — ему нужно обезболивающее, срочно. Потому что даже на таком расстоянии его пробило чужое страдание, а это совсем не те чувства, которые он хочет сегодня испытывать. Где обещанное веселье? Где эйфория от алкоголя? Все испортил его сосед своими глазами побитой собаки.              — Эй, нонг, ты в порядке? — один из его товарищей, видимо, замечает изменения в поведении парня. — Ты какой-то смурной.              — Все в порядке, Пи`, просто устал, — тот улыбается в ответ и снова делает несколько глотков. Он точно не хочет обсуждать увиденное даже с другом.              Не смотреть. Не смотреть в ту сторону. Но когда он все-таки украдкой бросает взгляд — Мью там уже нет. И Галф облегченно выдыхает, потому что это его явно напрягло, но тут случается катастрофа: раздается громкий звон разбитой посуды и крик его друга:              — Блять, какого хрена! Ты что — совсем безрукий?              Оказалось, что парень, убирающий грязную посуду со стола, случайно попал под руку его Пи` и не смог уклониться, в результате чего часть бокалов, стоящих у него на подносе, посыпались на пол, разливая содержимое на брюки незадачливого посетителя.              Блять… это же Мью… какого хрена он всегда оказывается в неудачном месте? В одном месте с Галфом и их компанией?              Кана сейчас уже не остановить: он и трезвый плохо себя контролирует, а уж пьяный вообще не управляем, поэтому он, ни на секунду не останавливаясь, орет матом на весь бар и требует уволить этого “рукожопа”, на что его сосед только кланяется, скукожившись, и бормочет извинения. Какая-то женщина, видимо, владелица бара, уже вышла к посетителям, пытается успокоить разбушевавшегося клиента и обещает строго наказать провинившегося сотрудника. И товарищ успокаивается, но только тогда, когда Мью исчезает с его глаз, а ему за счет заведения проставляют дорогой коктейль в качестве извинения.              Фух, вроде пронесло… Иногда Галфу кажется, что этот парень — обладатель самой плохой кармы на свете. Потому что никогда не видел, чтобы кому-то вот так не везло. Но вечер дальше протекает достаточно тихо — и парень даже так напивается в процессе, что забывает в баре свой телефон, когда тащит пьяных друзей до такси.              Пропажу он обнаруживает только утром и уже даже думает попросить Мью об одолжении, чтобы тот забрал смартфон, но того и след простыл, поэтому парню приходится собирать себя по частям после пьянки и тащить свою тушку на место вчерашнего веселья. Он даже не подумал, что бар может быть закрыт в такую рань, но ему везет: дверь поддается на его попытку попасть внутрь помещения. Парень тихонько проходит:              — Эй! Есть тут кто? Хозяйка? Я тут у вас вчера телефон забыл… Хозяйка?              Но он слышит только звуки ударных. Кто-то из группы репетирует так рано? И даже после вчерашнего выступления? Любопытно… Он проходит дальше вглубь уже знакомого зала и завороженно замирает: за барабанной установкой сидит Мью. Он закрыл глаза и отдался ритму, который мастерски выбивает палочками, помогая себе ногами, нажимая на педали.              И есть в его лице что-то настолько экстатическое и прекрасное, что Галф не может отвести взгляд, потому что еще никогда не видел такого самозабвенного удовольствия на лице своего неприметного соседа. И последняя мысль, которая проносится в его голове, прежде чем оставить блаженную пустоту, заключается в том, что он не видел еще никого красивее, чем его сосед-неудачник, полностью отдающийся ритму и музыке.