Harem

Понадобилось не больше трёх минут, чтобы осознать — её план мести оказался не столь безупречен, как казалось. Да, внизу страницы была сноска. Там упоминалось о «специфической нежности» Избранных к ведьме, обладающей властью над их душой и телом. Но раз каракули не объясняли, как именно это может повлиять на результат, она благополучно проигнорировала предупреждение сразу после прочтения. А теперь... Конечно, ей хотелось захлопать в ладоши и крикнуть: «Ха! Ну и как тебе это, миссис Уизли!» — но удовольствие портила реальность: перед ней лежали семь формально умерших волшебников, чьё возвращение явно сулило не только триумф, но и массу... трудностей. И она не ошиблась. * * * — Спасибо, что так быстро откликнулся, Джордж. — Нет проблем. По вторникам бизнес не доставляет особых хлопот. Ну, и что же это за «чрезвычайная ситуация», о которой ты так не хочешь рассказывать? Гермиона поморщилась. Просьба уточнить детали не казалась благоразумной, учитывая, как мало она вообще собиралась ему рассказать, когда звала. Но теперь он здесь, рядом, и всё оказалось куда сложнее. Она помолчала ещё немного, прежде чем обречённо вздохнуть. Друзей у неё никогда не было в избытке, и она подозревала, что, как только он узнает, что она натворила — и с какой целью, — этот короткий список станет ещё короче. — Ну, хорошо, — она сможет. Она действительно сможет это сказать. — Я… применила то заклинание вчера вечером. А когда рассказываешь — всегда начинай с начала. Джордж уже знал: его мать порой могла быть просто невыносимой. Умела запугать, сыграть на нерешительности — и заставить подчиниться. Он знал и то, что его младший брат как раз из таких нерешительных. Гермионе не пришлось вдаваться в подробности: не тонкие намёки Молли Уизли на её несоответствие, не подслушанный разговор между Молли и Роном, после которого он почти сразу бросил Гермиону, не проявив ни тени характера. Нет — Джордж всё это уже слышал. И не один раз. Поэтому она начала с того, о чём он ещё не знал. — У меня такое чувство, что пожалею, что спросил… но всё же — о каком именно заклинании идёт речь? Она ответила. По крайней мере, попыталась. Говорила так тихо, что даже самый мощный маггловский слуховой аппарат вряд ли бы уловил хоть слово. Но она сказала. Он уставился на неё, затем ошеломлённо моргнул. Он всё понял. Дурацкое протезное ухо… и его сверхъестественные способности. — Ты же шутишь. Правда? — Боюсь, нет. Ты уже слышал об этом? — Да. Почти сразу после того, как Фред… Умер. Он собирался сказать «умер». Она догадывалась, что Джордж тогда проводил не совсем законные исследования, пытаясь вернуть брата. Но у него ничего не вышло, и он, казалось, потерял интерес. Она так и не предложила помощь. Он откашлялся. — Так или иначе, я с этим сталкивался. Тогда мне показалось, что идея неплохая: человек полностью восстанавливается, а не становится живым трупом. Но там слишком много условий. — И для этого ты должен быть, прежде всего, женщиной. — Да, и это тоже. — Он засунул руки в карманы и стал раскачиваться на пятках. — Ты сказала, что у тебя получилось, так? Я удивлён. Ведь в основе всего лежит заклинание соединения. А я, если честно, думал, что ты решила отложить свадьбу и детишек… «Ну, ты понимаешь — после того, как мой безмозглый братец разбил тебе сердце и всё такое…» Она была рада, что он не произнёс это вслух, хотя всё и так было понятно. Судя по всему, он свою речь закончил. Гермионе следовало бы разозлиться, но почему-то не хотелось. Закусив губу, она отвела взгляд, обдумывая ответ. — Да. Но… мне нужно было что-то, что мне поможет. Что-то, что докажет: твоя мать ошибалась. Это было первое, что пришло в голову, и показалось достаточно эффективным. Он снова моргнул — а потом закричал: — Святые…! Ты не могла! — Как ты заметил, у заклинания есть условия. Я просто… добавила парочку своих. Он остался стоять с открытым ртом, уставившись на неё, а Гермиона лишь надеялась, что он начал пританцовывать от волнения, а не из-за физиологических нужд. Хотя… она уже ни в чём не была уверена. — И это сработало? Трёх быстрых шагов хватило, чтобы преодолеть расстояние. Он схватил её за плечи и встряхнул: — Это сработало? Она снова поморщилась. — Это сработало. Слишком хорошо, как оказалось. Так что я и моя «чрезвычайная ситуация» просим о помощи. Он отпустил её, отступил и заглянул в глаза. — Что ты имеешь в виду? — Я имею в виду то, что не только Фред оказался в числе Избранных, удовлетворяющих моим условиям кровного родства, — и хотя сказанное прозвучало туманно, она была благодарна Джорджу за его сообразительность: он понял с первого раза. Повторять было бы унизительно. Его губы приоткрылись — но вместо того, чтобы вновь застыть в удивлённом положении, быстро скривились в знакомую усмешку. «Засранец», — подумала она. — Но Фред всё же один из них? — Да. Но… — Отлично! Хорошо. Она простит ему эту усмешку. Он имеет право быть взволнованным. В конце концов… — …ты не выглядишь счастливой. — Не то чтобы я не счастлива… просто всё немного не… — Ах, да. Ну и кем ещё тебя одарило заклинание? Ну как, скажите на милость, в одной семье могли родиться настолько разные люди? Рон бы никогда не понял, что именно её не устраивает. Даже если бы она всё ему рассказала! Хотя, даже тогда он бы не стал волноваться — если бы это не касалось его напрямую. Без него ей гораздо лучше. Неприятно вспоминать, что изначально он был частью плана. И нравилось, когда всё шло по плану. Но теперь… теперь было уже не так больно. — Хорошо, — она вздохнула, — это одна из причин, почему я попросила тебя приехать. Одним из условий было то, что Избранный должен быть связан кровью с твоей матерью. — Я догадался. — Так вот. Это Фред. Конечно. И Седрик Диггори. — Диггори?! Она снова вздохнула и потерла лоб, но легче не стало. А ведь дальше будет хуже. — Большинство чистокровных в Англии так или иначе родственники, — сказала она, — я это знала. Просто я ошиблась, не учтя степень этого родства, когда составляла своё условие. Иначе, поверь, уточнила бы. Джордж нахмурился. Она понимала — он мог её за это винить. По сути, она только что призналась, что недооценивала древность его семьи. Но извиняться не собиралась. — Хорошо, — медленно сказал он, — итак, Диггори… Хм. Кто-то ещё, или ты просто не представляешь себя связанной с этим симпатичным парнишкой? Она вздрогнула. — Седрик не проблема, — ответила она. — Тогда кто? — Хорошо… — протянула она, стараясь выиграть время. Это слово она уже слишком часто повторяла за разговор. — Очевидно, твоя мать была не совсем права, когда говорила, что я не смогу выносить ребёнка с фамилией Уизли, — добавила Гермиона. Он молчал, но она знала — с ним сложно спорить. Миссис Уизли была сильной женщиной, родившей семерых детей, и ни один из них не был сквибом. — Сейчас в моей лаборатории семь «раньше мёртвых» волшебников, Джордж, — продолжала она. — Они должны проспать ещё сутки, согласно книге с заклинаниями, где я нашла этот ритуал. — Семь? — переспросил он, изобразив лёгкую усмешку. — Да. Это максимум, на который способно заклинание. — Ха. Мама считала, что ты слишком слабая, чтобы родить Роннику ребёнка, ведь ты магглорожденная… — он усмехнулся. — Вообще-то, она это не говорила напрямую. Только намекала, — парировала Гермиона, — да и то, мне казалось, просто потому, что я ей не нравилась. — Ладно, — улыбнулся Джордж. — Избранные думают иначе, да? Теперь у моего братца нет шансов начать всё сначала с тобой, даже если одумается. Ты ведь в магически зарегистрированных полиэдрических отношениях. — У него было четыре месяца, чтобы перестать слушать маму, — ответила Гермиона с усмешкой, — но, видимо, Сортировочная шляпа не знала, куда его деть, и отправила поближе к родственникам. — Знаешь, — протянул Джордж, — злость и обида на тебе выглядят чертовски сексуально. — О, замолчи, — перебила она. — Ты поможешь или нет? Он сразу стал серьёзным, и Гермиона облегчённо вздохнула. — Ты вернула к жизни моего брата, конечно помогу. Что нужно? — Я надеялась, ты посмотришь их и, возможно, узнаешь, — объяснила она, — у меня не было доступа к вашему семейному альбому с колдографиями до рождения Рона и Джинни. Может, узнаешь кого-то? — Конечно. Это всё? — Э… нет. Ты ведь разбираешься в волшебной одежде? Нужно что-то подобрать им на себя, — она покраснела, — когда они появились, одежды у них не было. Он рассмеялся, но не стал комментировать её смущение * * * Он вытаращил глаза, увидев мужчин, которые, по сути, были её новоиспечёнными мужьями. Но больше никаких эмоций на лице не появилось — словно он просто пытался осознать реальность. Она ошибалась, думая, что он начнёт её дразнить снова. Похоже, мир действительно сошёл с ума. Или, может, только она сама. — Проклятье, — наконец выдохнул он. — Я и представить не мог, что Диггори — мой родственник. — Джордж, — поправила она. — И ты замужем за ним. Что ж, в любом случае, он не такой уж плохой парень. — Джордж! — воскликнула она. Он слишком драматично вздохнул и театрально схватился за сердце, словно пытаясь изобразить себя самого до смерти Фреда. — Да-да, знаю, моя миссия. Хм… Рыжий похож на моего дядю Гидеона, по крайней мере, по колдографиям, которые я видел. — Хорошо, а остальные? Узнаёшь кого-нибудь? — Блондин — Малфой, без сомнений. А вот с тем, до которого… — он пожал плечами, — ты соображаешь так же плохо, как и я. Остальных не узнаю. — Великолепно, — усмехнулась она. — Прости, — добавил он, глядя на её нахмурившееся лицо. — Нет, всё в порядке, — ответила Гермиона, оглядывая остальных. — Что насчёт одежды? Ты ведь можешь что-нибудь наколдовать? В заклинаниях мужской моды я не сильна, а у тебя, всё-таки, свой магазин. В Ужастиках Умников Уизли выбора было немного, но она ни разу не видела, чтобы кто-то из них ходил в потрёпанных вещах. Значит, у Джорджа должны быть знания в этой сфере, не так ли? — Надевание, — вздохнул он, — извини, но это только Фред и я умеем делать. Мы и придумали всё это для себя. Но я могу забежать в магазин, купить несколько мантий, а ты потом с помощью простого заклинания их оденешь. Она улыбнулась про себя — это было мило. Конечно, одевать придётся самой, но магические мантии, которые подстраиваются по размеру, серьёзно облегчат задачу. Что бы она делала без этих чар? — Спасибо. Сколько нужно денег? У меня есть немного, но если потребуется больше — могу зайти в Гринготс. На её вполне логичный вопрос он ответил оскорблённым взглядом. — У меня есть деньги, Гермиона. Не волнуйся об этом. — Не будь смешным! Я не могу позволить тебе тратить свои галеоны на… На ошибку. Её ошибку. Она ни о чём не жалела. Но как могла не принять во внимание плодовитость миссис Уизли? Всё из-за недостатка веры в собственные силы. Всё ради того, чтобы доказать, что ядовитый язык рыжеволосой ведьмы не всегда прав. Она не знала, сколько силы в ней самой. Знала лишь, что её хватит, чтобы вернуть к жизни одного волшебника, хотя в книге говорилось, что некоторые ведьмы и на это не способны. Она даже не представляла, что через её вены течёт достаточно магии, чтобы вызвать максимальное количество Избранных. — Мужей, — закончил за неё Джордж, угадав её мысли. — Можешь привыкать к этому слову. Насколько я помню, обратного пути нет, даже если Министерство наложит печать, расторгнув ваш брак юридически. Магически он останется навсегда. Она стиснула зубы. В книге, которую читала, об этом не было ни слова. Прекрасно. Просто прекрасно.