Часть 5
28 июня 2020 г., 20:58
***
Прождав некоторое время за дверью, Киллиан вышел на палубу. Шлюпки за этот период уже должны были далеко отойти от корабля. Теперь никто не мог увидеть и услышать, то, что происходит на палубе. Взяв кружку, Киллиан зачерпнул прохладной воды из бочки, и направился к висящему барду. Лютик, затаив дыхание, наблюдал за размеренной походкой капитана. Менестрель не знал, что ему ждать от пирата, но надеялся, что его смерть будет легкой. Киллиан подошел к Лютику и протянул к его губам кружку. Не задумываясь, бард припал к краю стакана и начал большими глотками пить. Вода из кружки иногда проливалась, падая на уставшее от жары тело менестреля, приятно холодя. - Прости меня, - тихо произнес Киллиан, пользуясь тем, что рот менестреля занят и тот не сможет ему ничего сказать в ответ. Опустошив стакан, Лютик только и смог, что произнести: - Ещё! Крюк вновь наполнил кружку водой и снова напоил барда. После того как Лютик утолил жажду, Киллиан отошел от него недалеко, взял пустую бочку и подтащил её ближе к музыканту. - Подожди немного, - Крюк закинул висевшее тело менестреля себе за спину, а сам в это время быстро подставил бочку к грот-мачте. – Вот так, аккуратно, - Киллиан приподнял Лютика и посадил его поверх бочки. После этого он осторожно поднялся на бочку, балансируя за двоих, и снял связанные руки менестреля с крюка. Лютик зашипел. - Потерпи чуть-чуть, подержи руки ещё немного над своей головой, твоему телу нужно привыкнуть, - Крюк спрыгнул с бочки и, повернувшись к барду, взял Лютика за запястья и начал их медленно опускать, делая небольшие паузы. Лютик почувствовал, как его немеющие пальцы начинает неприятно покалывать. - Сейчас, - произнес Крюк. Киллиан поднял колено и опустил руки Лютика себе на ногу. Он начал аккуратно развязывать тугую веревку, освобождая запястья барда, Крюк, взяв в свои руки ладони менестреля, начал потихоньку их растирать. - А-а-а, - протянул Лютик. Он почувствовал, как к его рукам постепенно возвращается чувствительность. Киллиан смягчил напор и стал нежнее растирать затёкшие руки менестреля. Крюк аккуратно наглаживал длинные музыкальные пальцы Лютика, его шершавая рука выводила круги на тонкой коже барда. Оторвавшись от пальцев, рука Крюка медленно заскользила вверх от запястья до плеча, потом Киллиан проделал тоже самое с другой рукой. В этот момент капитан мысленно корил себя, что у него всего лишь одна полноценная рука. - Скажешь, когда станет лучше, - произнёс Крюк. Лютик давно уже перестал ощущать боль в своих конечностях, но он совершенно не хотел говорить это Киллиану. Ему нравились эти прикосновения. Неужели он не заслужил извинений? Хотя Крюк так и не сказал, за что именно он просил прощения, Лютик догадывался, что оказался прав в отношении сговора. Менестрель с удовольствием наблюдал за сосредоточенным лицом Киллиана, который старался не пропустить ни одного участка кожи на руках барда. - Хватит, - нехотя произнес Лютик, ощущая, что начинает испытывать к Киллиану совершенно другие чувства, нежели дружескую симпатию. - Сожми руки в кулак, - приказал Крюк. Лютик выполнил просьбу Киллиана. - Отлично. Как ноги?– и Крюк опустил свою руку на левую ногу менестреля. Лютик слегка вздрогнул, а Киллиан не спеша провел ладонью от бедра к коленке. - Чувствуешь? - Д-да, - заикаясь, произнес бард. - Вот и отлично. Встать сможешь? - Попробую, - Лютик оперся руками в края бочки и соскользнул с неё, почти упав на колени, но внимательно следивший за ним Киллиан, вовремя подхватил менестреля. Лютик рефлекторно схватил Крюка за шею, сердце барда бешено стучало, как будто он пробежался, но этот стук был не от того, что менестрель испугался, а из-за того что бард оказался в сильных и крепких объятьях Киллиана. - Осторожнее, - мягко произнес Крюк. Лютик одной рукой держал Киллиана за плечо, используя пирата как опору. Обнявшись, они медленно направились к капитанской каюте. Когда они добрались до неё, Крюк аккуратно сгрузил менестреля на стул. - Я думаю, тебе нужно ещё немного отдохнуть, - сказал Киллиан. Он посмотрел на обезображенное лицо Лютика, и невольно ощутил гнев. – Этого не должно было произойти, - проведя ребром крюка по лицу менестреля, произнёс капитан. Он взял со стола очередную бутылку с ромом и протянул её Лютику. – Залей. В себя и на себя, - усмехнулся Крюк. Лютик через боль улыбнулся Киллиану и взял бутылку. Он сделал несколько обжигающих глотков, а после вылил часть содержимого себе на грудь. Губы барда и так щипало от разъедающего алкоголя, теперь к этим ощущениям прибавилась и боль в области груди. Крюк словно впервые увидел то, что он натворил. По животу барда стекал алкоголь, разъедая края раны. Киллиан испытал странное непонятное ему чувство, смешанное с горечью сожаления. - Я не должен был этого делать, - тихо произнес пират. - Шрамы же украшают мужчин? – отшутился Лютик. - Ты красив без шрамов. Бард удивленно посмотрел на Киллиана, что это только что было? Сердце менестреля куда-то ухнуло, кровь резко начала приливать к щекам. Комплимент? Крюк в свою очередь думал о том, какой он идиот и как смог произнести такую глупость, хоть и сказанное им было чистой правдой. Между мужчинами повисла неловкая тишина. - Я пойду наверх, нужно уйти из бухты, - попытался перевести разговор в другое русло Киллиан. - Уйти? – удивился бард. – А как же команда? - Её больше нет, - холодно произнес Крюк. – Ты был прав о сговоре. - И ты просто сбежишь? Киллиан внимательно посмотрел на Лютика. - Я бы хотел перерезать им глотки, выпустить их кишки наружу, расчленить, а останки скормить акулам. Я бы долго смотрел, как грызясь между собой, акулы воют за остатки моей команды, и наслаждался бы кровью, стекающей с моих рук, но… - он посмотрел на побледневшего барда. – Это зрелище не для твоих глаз. - И ушей, - ошарашено буркнул Лютик. - У меня больше нет семьи… - А я? Киллиан посмотрел в голубые глаза менестреля. Этот вопрос застиг его врасплох. - А Мистер Сми? Он тоже не предавал тебя, на него оказывалось слишком большое давление, - продолжил Лютик, видя растерянный вид капитана. - Я знаю. Я подслушал весь ваш разговор. О Сми позаботятся, с ним всё будет в порядке, - Киллиан посмотрел на барда. – Встретимся наверху, я хотел бы покинуть бухту засветло. Крюк направился к двери, но дойдя до неё, остановился и произнес: - Лютик, ты больше чем семья, - произнеся это, Киллиан скрылся за дверью, оставив барда одного с этой повисшей в воздухе фразой. Бард смущенно смотрел туда, где несколько секунд назад стоял Киллиан. Лютик протянул руку к бутылке и залпом опустошил остатки выпивки из неё. Странное чувство счастья разливалось по телу менестреля. Он жив и он влюблён? Неужели он действительно влюблен? Менестрель осмотрелся и увидел на столе ещё одну бутылку рома, он потянулся к ней и вновь опустошил её содержимое наполовину. Лютик прислушался к своим ощущениям, нет, он никогда раньше не испытывал такого чувства. Девушки вызывали в нём лишь желание, удовлетворяли, но не любили. К Киллиану бард испытывал привязанность, этот пират с первых минут их встречи смог расположить менестреля к себе. Крюк был ему братом и другом, но почему именно сейчас Лютик хотел чего-то большего? Из-за того, что Киллиан спас ему жизнь? Нет, капитан быстрее убил бы его, поверь он своей бывшей команде. Это новое неопознанное чувство не давало покоя барду, зудело и рвалось наружу. Лютик вновь сделал глоток обжигающего рома, он должен перестать думать о Крюке в таком свете, это противоестественно, неправильно, но, кажется, в этот раз ум проигрывал бой сердцу. Лютик не догадывался, что в этот самый момент, поднимая якорь со дна, капитан Крюк думал о нём. Точно так же, как и бард, Киллиан размышлял о том, что сболтнул лишнего. И теперь он боялся, что Лютик возможно неправильно его поймет, и не дай бог сбежит. Киллиану нравился менестрель, его компания и песни. Крюк уже и не мог представить себе свой вечер без барда. Этот жизнерадостный молодой человек крепко засел в душе прожженного пирата. Непонятно почему, но Крюк был готов защищать этого сладкоголосого парня ценой своей жизни, если это понадобится. Несколько дней Крюк ревностно наблюдал, как влюблено на Лютика смотрят девушки. Ему не нравилось, что бард может быть с другими, Киллиан не хотел делить этого красавца ни с кем, никто не заслуживал прикасаться к телу менестреля своими грязными руками. Киллиан вспомнил Фредерика, который поимел наглость притронуться к столь очаровательному лицу музыканта. Неосознанно Крюк заскрипел зубами от злости, ему стоило слишком больших усилий отпустить целым и невредимым Фреда с корабля. Если когда-нибудь дороги Крюка и Фредерика пересекутся, то Киллиан от души изуродует лицо матроса до неузнаваемости, а может быть даже и не лицо. Представив себе эту месть, удовлетворенный Киллиан отправился распускать паруса. Когда капитан поднялся на мостик к штурвалу, он увидел, что Лютик сидит за их столиком, который иногда служил им шахматной доской. На столе стояла еда. - Я решил, что нам обоим стоит перекусить, - завидя капитана, произнес Лютик. - Можешь есть без меня. Нам нужно уйти из бухты. - Я подожду. Киллиан лишь кивнул менестрелю. Он заметил, что Лютик всё так же находится в одних панталонах, но парня этот вид как будто не смущал, он словно забыл, что до этого у него была другая одежда. Крюк мысленно усмехнулся, наряды Лютика были весьма экстравагантны: яркие, модные, с широкими рукавами пуфами, блестящие, кружевные. Среди серых матросов этот франт выглядел настоящей райской птицей. Как только корабль вышел на верный курс, Киллиан присоединился к Лютику. Начинало темнеть, а небо покрываться редкими звездами. - Прости меня, - вновь произнес Крюк, садясь за стол. – Я был неправ. Я виноват перед тобой, я должен был верить тебе… Лютик внимательно смотрел на капитана, на лбу Крюка пролегла глубокая морщинка, от того что Киллиана явно мучило раскаяние, и его густые брови сходились на переносице. Он впервые задумался о том, сколько Крюку лет. Выглядел он довольно молодо, но то количество историй, что пират рассказывал о своей жизни и те мудрые речи, которые он вел, не могли принадлежать одному человеку. - Сколько тебе лет? – вдруг поинтересовался Лютик. - Достаточно. - Ну а всё же? И я уже давно простил тебя, - как бы нехотя добавил бард. - Ты не поверишь, узнав правду, - засмеялся Крюк. - Сорок? – предположил Лютик. – Тридцать? - Почти. Около двухсот шестидесяти, - Крюк с удовольствием наблюдал, как глаза этого наглого мальчишки округляются от удивления. - Невозможно, - только и смог выдавить из себя бард. - Я же сказал, не поверишь, - рассмеялся Киллиан. – Ты многого обо мне не знаешь. Лютик сгорал от любопытства, он хотел было уже спросить у Крюка, но тот, предвидя вопросы, прервал его затею. - Я обязательно расскажу тебе всё, но в другой раз. У нас будет много времени для разговоров. - Куда мы направляемся? - В соседний порт, завтра мы уже будем там. Нам нужно нанять новую команду и купить пару шлюпок. Увы, но вдвоём мы не сможем содержать корабль. Лютик понимающе кивнул и посмотрел на звездное небо. Поднялся небольшой ветер, и оголенный бард зябко поёжился. Это не скрылось от внимательного взгляда Киллиана. Крюк встал и, скинув с себя плащ, бережно укрыл плечи замерзающего Лютика. - Ты дрожишь. Менестрель улыбнулся в знак благодарности. - Может мне спеть? - Не сегодня, - Киллиан смотрел на Лютика и думал о том, как он прекрасен в его плаще. – Ешь давай, а то одна кожа, да кости, - беззлобно подшутил капитан. Несколько часов они болтали о разном: о том, как пройдет завтрашний день, куда они отправятся потом, и кто будет приглядывать за Мистером Сми. - Тебя что-то гложет? – как-то поинтересовался Лютик в процессе разговора. - Да. - Расскажи. - Ты возненавидишь меня, - Крюк отвел в сторону взгляд. – А потом сбежишь. - Это мне решать, - обиженно произнёс бард. Крюк хмыкнул. - Ты слишком молод. - Да в сравнении с тобой любой будет молод, - огрызнулся менестрель. - Действительно, - улыбнулся Киллиан. - Так что ты мне скажешь? – продолжал настаивать бард. - Скажу, что ты нравишься мне, - быстро бросив эту фразу, Крюк затравленно посмотрел на Лютика. Какого же было его удивление, что вместо гнева на лице барда сияла ослепительная улыбка. – Я не шучу, - добавил Киллиан, подумав, что Лютик воспринял его слова не всерьез. Менестрель вдруг встал из-за стола и подошел к Киллиану, нависнув над ним. - А что если твои чувства взаимны? – сказав это, Лютик наклонился к Крюку, обхватив его лицо своими ладонями, чтобы поцеловать капитана. Как только его губы коснулись губ Киллиана, пират схватил барда и притянул к себе, усаживая на колени. Поцелуй из невинного признания, превратился в страстное желание. Невысказанные слова нашли волю и излились в прикосновениях. Они жадно глотали друг друга, наслаждаясь новыми ощущениями. Предрассудки испарились и остались лишь страстные и долгожданные поцелуи. Руки Крюка скользили по телу барда, Киллиан скинул свой плащ с плеч Лютика, и, оторвавшись от столь сладких губ менестреля, начал осыпать шею поцелуями. Лютик закинул голову вверх, подставляясь для ласк. Прямо над его головой во всю красками играло ночное небо, бард, словно в тумане, смотрел на рассыпавшийся жемчуг звезд, и думал о том, что это небо он не забудет никогда. Киллиан аккуратно отклонял Лютика назад, продолжая свою цепочку поцелуев вниз, туда, где он оставил шрам на прекрасном теле менестреля. Он должен был залечить раны, извиниться. Из уст барда вырвался стон, и Киллиан вновь вернулся к губам менестреля. Лютик, ловко орудуя своими пальцами, расстёгивал пуговицы на рубашке капитана. Наконец он смог прикоснуться своими ладонями к напрягшейся груди пирата, руки барда скользнули вниз к самой кромке штанов и Крюк утробно зарычал прямо в губы барда. Оторвавшись от Лютика, с затуманенным взглядом Киллиан охрипшим голосом спросил: - Можно я буду первым? Лютик похабно улыбнулся. - Только, если потом ты окажешься между моих ног. Это фраза была губительна для менестреля. Опьяненный Киллиан, недовольно сверкнул глазами, внутри разгоряченного тела вдруг вскипел гнев, смешанный с безудержным желанием. - Как ты смеешь предлагать мне такие вещи? – рыча, скинул со своих колен барда Крюк. Лютик лишь только испуганно попятился назад, он не понимал, почему этот сладостный сон превращается в кошмар. Киллиан вскочил со стула и начал наступать на барда, прижимая его к борту. - Мне капитану! – шипел Крюк. – Оказаться на месте шлюхи?! Лютик почувствовал, что отступать больше некуда, он уперся спиной в фальшборт. Музыкант и подумать не мог, что столько невинное, по его мнению, предложение окажется таким оскорбительным для капитана. Крюк навис над бардом, он чувствовал тепло его тела, страх в глазах менестреля доставлял какое-то извращенное удовлетворение. Безумное, низменное желание овладевало разумом пирата. Киллиан резко развернул перепуганного барда, заставив его нагнуться над бортом. Лютик увидел черные волны, в которых отражались мерцающие на небосводе звезды. - Киллиан, не надо, - умоляюще произнес бард. - Советую молчать, - второй раз за день произнес Крюк. Киллиан заткнул рот Лютику своей правой рукой. Он прижимался сильнее к содрогающемуся барду, левая рука аккуратно скользила в районе живота менестреля. Лютик каждый раз вздрагивал от того, когда ледяной крюк капитана оказывался в непосредственной близости от каймы его панталон. Крюк нагло раздвинул коленкой ноги менестреля, заставляя Лютика расставить ноги шире. Лютик изогнулся, почувствовав напор капитана. Киллиан осторожно начал стягивать крюком с себя штаны. - Сними! – приказал Крюк Лютику, скользя по резинке панталон. Оторвав свои руки от борта, Лютик освободил своё тело от одежды. Киллиан с удовольствием рассматривал белый упругий зад барда. Лютик, замерев, ждал. Пират аккуратно провел ребром крюка по спине менестреля, а потом его рука переместилась на живот, Лютик нервно дернулся. Крюк, почувствовал себя хищником, коршуном, что в своих лапах держит жизнь маленькой певчей птички. Он грубо вошел в менестреля и замер, прислушиваясь к новым ощущениям. Желание новой волной прокатилось по телу пирата, и вот уже последовал один жесткий толчок за другим, сильнее вжимая в перила тело дрожащего барда. Лютик испытывал непривычную боль, его живот впивался в фальшборт, а крюк капитана то и дело скользил по стволу возбужденного члена барда, с каждым толчком случайно царапая пах юноши. По щекам менестреля заскользили горькие слёзы от обиды. Неужели он заслужил это? Обезумев Крюк, полностью отдался своему похабному желанию, низменному инстинкту, он сильнее и сильнее ускорялся, получая удовольствие. Вот он содрогнулся и, обессилев, отпустил Лютика. Удовлетворив себя, он сделал шаг назад, наблюдая за скорченным и дрожащим телом барда. Менестрель всё ещё стоял оперевшись на перила, не смея развернуться и посмотреть в лицо Киллиана, его глаза застилала пелена слёз. Разгоряченный Крюк стоял в стороне и тяжело дышал, гнев испарился, и пришло осознание того, что Киллиан только что натворил. - Лютик? – испуганно произнёс пират. Но менестрель не отзывался и продолжал всё так же стоять у борта. Киллиан подошел к барду и, нежно обняв за плечи, развернул к себе парня. Он увидел, что лицо музыканта в слезах. Лютик, неверяще, с отсутствующим взглядом водил головой из стороны в сторону, словно отрицая происходящее. - Что же я наделал! – сокрушенно воскликнул Крюк. – Нет, нет, нет! Лютик, цветочек мой, прости меня. Обхватив руками лицо барда, Киллиан начал осыпать поцелуями его глаза, щеки, губы, шею, плечи… Крюк пытался загладить свою вину, хотя знал, что возможно Лютик никогда его не простит за содеянное. Отторгнув все приличия и принципы Киллиан с каждым поцелуем спускал все ниже, падая перед бардом на колени. - Прости, - шептал Крюк между поцелуями, - Прости меня. Достигнув чресл барда, Киллиан остановился. Впервые за столь длительную и долгую жизнь у него не было опыта. Всё ещё борясь со своими внутренними барьерами, Крюк нежно слегка поцеловал головку менестреля. Словно очнувшись от забытья, Лютик увидел стоящего перед ним на коленях Киллиана. Менестрель, не решаясь прикоснуться к пирату, потрясенно смотрел на Киллиана. Беззвучные рыдания и содрогания начали потихоньку сходить на нет. Бард аккуратно положил руки на плечи пирату, он почувствовал, как капитан напрягся, но потом тут же расслабился, и Крюк вновь прикоснулся губами к члену менестреля. Сначала неуверенно, Киллиан целовал детородный орган барда, потом почувствовав на своих плечах теплые руки Лютика, воодушевившись, Крюк заглотил головку. Руки барда заскользили вверх и запутались в волосах пирата, Лютик, задохнувшись, вытолкнул свои бёдра навстречу губам Киллиана. Крюк обхватил своей рукой член менестреля и начал наглаживать плоть. Его шершавая ладонь, сильнее сжимала ствол пениса, оттягивая подвижную складку крайней плоти, а язык капитана игриво ласкал основание головки, иногда проникая в дырочку мочеиспускательного канала. Лютик стонал, его руки скользили по голове, шеи, лицу Киллиана, он наслаждался каждым движением Крюка. Низ живота начало приятно тянуть, бард начал быстрее двигаться навстречу засосам пирата. Киллиан почувствовал, как член менестреля напрягся, он понял, что Лютик готов кончить. Оторвавшись от пениса барда, Крюк сильнее сжал свою руку и продолжил движение. Через несколько секунд сквозь его сжатые пальцы по руке потекла горячая сперма. Крюк остановил движение, но не разжимал кулак, всё еще удерживая в своей руке пульсирующую головку пениса. Лютик еле-еле стоял на ногах, его тело сотрясала блаженная дрожь, а колени подгибались. Он наклонился к Киллиану и поцеловал его, а после, толкнув на спину, уложил Крюка на палубу. Пришло его время мучить пирата. Удобно расположившись поверх морского разбойника, Лютик целовал Киллиана, в то время как Крюк ласково наглаживал спину и ягодицы барда. В какой-то момент Лютик приподнял бедра и, взяв окрепший член Киллиана, поднес его к своему анусу. Он медленно садился на пенис пирата, запоминая каждое ощущение. В этот раз всё должно быть по-другому, нежнее, чувственнее, взаимно. - Юлиан, - выдохнул Киллиан, сжимая сильнее ягодицы барда. Услышав своё настоящее имя, Лютик улыбнулся и наклонился к Киллиану, чтобы подарить ему страстный и чувственный поцелуй, отдавшись с головой в эти нежные ласки. Мужчины лежали на палубе изможденные и прерывисто дышали, их взгляды были устремлены в звездное небо, которое стало ещё прекраснее. Они ещё долго так лежали, не смея нарушить тишину между ними, и смотрели, как по небосводу плывут звезды. Лютик первый зашевелился, остыв после секса, он начал замерзать. Бард медленно поднялся и посмотрел на Киллиана. - Я, наверное, пойду в каюту, - неуверенно произнес он. Крюк молчал и печально смотрел в небо. Лютик встал и, найдя свои панталоны, поднял их, вновь посмотрел на Киллиана. Тот уже сидел, обняв ноги, и следил за бардом. - Хорошей ночи, - искренне пожелал Лютик, он знал, что всю ночь Киллиан простоит за штурвалом, управляя кораблём. Он медленно направился в сторону своей каюты, так и не дождавшись ответа от капитана. Киллиан смотрел на растворяющегося в темноте корабля обнаженного Лютика. Он остался один на один со своими вновь вернувшимися недобрыми и тяжелыми мыслями.
