Вторая жизнь

      — Тридцать долларов.       — Сколько?!       Воняло омерзительно. Не то чтобы от клубного туалета можно было ожидать большего, но Люцифер точно знал, что никогда к такому не привыкнет.       — Не расслышал? — Он оскалил зубы в рыке, нависнув над жалким наркоманом, который на секунду вздумал было поторговаться. Но одного взгляда хватило, чтобы уверенность того растаяла на глазах, и Люцифер, оттолкнув его от себя, вышел наконец из уборной с названой суммой.       За все три или четыре года, что он продавал, сам не пробовал ни разу — достаточно было поверхностного знакомства с теми, кто трясущимися руками прятал заветный пакетик, чтобы почувствовать отвращение к любым веществам. Люди выдумывают бесконечное количество способов убить себя, но этот безоговорочно самый низкий.       Он прошёл между танцующих людей по невыносимо душному танцполу прямиком к барной стойке, где хотя бы работал кондиционер. В горле пересохло — пусть на Люцифера не действовал почти никакой алкоголь, даже самый крепкий (что он сам себе объяснял хорошим обменом веществ), но заказал бармену он одну из самых дорогих позиций. Ради вкуса, не ради эффекта.       Этим вечером дела шли хорошо, даже лучше, чем обычно, но задерживаться Люцифер всё равно не собирался — чем дольше он, обернувшись через плечо, наблюдал за веселящейся толпой, тем больше его одолевала странная тоска. Будто ностальгия по чему-то утерянному. Но с тех пор, как всё те же три-четыре года назад он очнулся в белой палате и услышал от врачей про какую-то аварию, в которой чудом выжил, ни одно воспоминание о жизни «до» так и не вернулось.       Резкая боль прошила от левой лопатки вдоль позвоночника, сбивая Люцифера с размышлений о прошлом. Два широких шрама на спине, оставшиеся напоминанием о той «аварии», до сих пор время от времени резало фантомной болью, и врачи с этим сделать ничего не могли. Сказали, что пройдёт однажды. Чтоб их. Люцифер до белеющих костяшек сжал правой рукой барную стойку, в то время как левая практически отнялась от боли. Пройдёт однажды, как же.       — Вернусь через минуту, — поймав взгляд бармена, он толкнул к нему рокс с виски, чтобы не оставлял без внимания, а сам неровным шагом вышел на свежий воздух.       Глубокий рваный вдох. Отпускало обычно через минуту, максимум две, однако ощущалось всегда как вечность. Когда в сознании немного прояснилось после первой волны, Люцифер обнаружил себя крепко прижатым спиной к кирпичной стене и сразу боковым зрением заметил, что не один на улице. С одной стороны шумная компания — курят и пьяно смеются, с другой — совсем не вписывающийся в обстановку одиночка. И до того белая рубашка его и аккуратно убранные светлые волосы показались нелепыми для злачного района, что Люцифер против воли задержал на нём взгляд. Мрачный проулок освещал единственный тусклый фонарь, разглядеть как следует в его свете кого-либо было нелегко, однако он моментально ощутил странный укол ностальгии, изучая незнакомца.       «Даже не курит. Скорее всего, толкает», — логически заключив, Люцифер устало зевнул и проверил время на часах. Позволить шакалам наживаться на своей точке — потерять не меньше сорока процентов прибыли. Но до чего же не хотелось заниматься этим прямо сейчас, с ноющим плечом и острой необходимостью в сне.       — Эй, — Люцифер отлип от стены и сделал пару уверенных шагов к незнакомцу. — Потерялся, парень?       Когда взгляды пересеклись, у него гадко заскребло на душе. Точно так же вспоминаешь ни с того ни с сего неразборчивый мотив песни и безрезультатно пытаешься пропеть хотя бы пару строчек из неё. От этого на фоне общей усталости зародилось колкое раздражение, которое он мастерски скрыл за напускным безразличием.       Незнакомец замер с комичным удивлением на лице, будто уже то, что к нему обратились, было из ряда вон, и спешно засунул какой-то предмет в карман. Даже в полумраке сразу выделялись его ярко-голубые глаза, настолько честные, что никому и в голову не пришло бы их владельца в чём-то обвинить. Но когда Люциферу что-либо мешало? Он разрывался между желанием спросить, не знакомы ли они и не охренел ли этот парень влезать на чужую территорию, но остановился на последнем варианте.       — Слушай, я постараюсь быть максимально лояльным, но давай все точки над i, — с видом до крайности пренебрежительным, Люцифер достал припасённый на такие случаи раскладной нож и крутанул его между пальцев. — Как там тебя зовут?       Удивление на чужом лице сменилось замешательством, незнакомец прокашлялся и выпрямился, переводя взгляд с лица Люцифера на его руки и обратно. По слегка затянувшейся паузе легко было уловить его сомнение, но даже если имя и было выдуманным — не критично.       — Дино, — произнёс он внезапно спокойным, ровным тоном, и посмотрел прямо в глаза. — Кажется, я не совсем понимаю суть проблемы.       — Вот как, — Люцифер натянуто улыбнулся, с наигранным участием приподнял брови, а острием ножа указал на вход в клуб. — Дело в том, Дино, что это моё место, а ты не выглядишь как человек, который просто пришёл сюда расслабиться после тяжёлой недели. Поэтому у нас есть всего два варианта мирного решения этого вопроса: либо ты сваливаешь, и я больше тебя здесь не вижу, либо… ты сваливаешь, и я больше тебя здесь не вижу. Довольно простой выбор, согласен?       Дино вдруг еле заметно усмехнулся, не в силах задержать смешок в груди, чем вызвал удивление теперь уже у Люцифера. Меньше всего тот ожидал подобной реакции на свои завуалированные угрозы. Но сразу же, будто нарочно переняв правила происходящей театральщины, Дино нахмурился предельно серьёзно и разве что не испуганно выставил раскрытые ладони перед собой.       — Уверен, произошло недоразумение, — весёлости в его голосе Люцифер, к счастью, не приметил, иначе точно пустил бы в ход свой ножичек. — Я ни в коем случае не посягаю на твоё, как ты сказал, приятель, место. Всего лишь ждал тут кое-кого.       — Знаешь? Мне плевать, — он равнодушно перебил Дино, не особо слушая его оправдания. — Недоразумение, да, прекрасно. Но чтоб больше мы не пересекались. Надеюсь, мы поняли друг друга?       Глубоко вздохнув, Дино поджал губы и, чтобы соответствовать своей роли, очень виновато опустил взгляд на асфальт. Сдержанность. Сдержанность. Сдержанность.       — Безусловно, — он кивнул, последний раз позволил себе встретиться взглядом с Люцифером и повернул к широкой улице.       Ситуация сложилась во всех отношениях неловкая, впрочем поведение визави было наименее интересной её составляющей — он и на Небесах не был особо приятным собеседником, а поспешные выводы и категоричность суждений — и вовсе его фирменный конёк. Эта константа развеселила Дино, но мысли занимало совсем другое: во время короткого разговора он явственно ощутил энергию Люцифера, пусть слабо, но в теории её не должно было быть совершенно. Когда его свергали с небес, на демоническое начало умышленно наложили множество сдерживающих печатей, которые, очевидно, по неизвестным пока причинам перестали выполнять своё предназначение. Очень скоро это могло стать проблемой: мало того, что Люцифер начал бы видеть истинный облик Дино (если этого уже не произошло), а не ложную внешность, как все смертные, так ещё и его энергия превращалась в сигнальный флаг для тех, кто на него охотился.       Эта охота и была основной причиной, по которой Дино проводил нынче большую часть дней на земле. Многое потерпело значительные изменения как на Небесах, так и в Аду. Разразившаяся во время их обучения в школе война пошатнула Равновесие, но так и не склонила его однозначно на чью-то сторону, осталась напряжённая недосказанность. Среди демонов и архидемонов появлялись отступники, примкнувшие к Агаресу, которого, в отличие от Сатаны, мнимое перемирие не устраивало. Они стремились перетянуть всё одеяло власти на себя при помощи призыва Первых — тех, кто стоял у истоков мироздания, кто способен был уничтожить серафимов и закончить господство ангелов. Для их целей отступникам необходимо было нечто, чем владел Сатана, и доступ к этому они вознамерились получить, угрожая жизни его единственного сына. Каким бы жестоким отцом владыка Ада ни был, подобное без внимания оставить не мог. Ради защиты к Люциферу негласно отправили ангела-хранителя. Этим ангелом и оказался Дино.       Однако никто не предполагал, как быстро демон в Люцифере начнёт сбрасывать с себя оковы насильственного сна.       С восходом солнца наступил понедельник, а это сулило очередной рабочий день и новую порцию общения с недалёкими. Люцифер в первые годы жизни в Нью-Йорке нередко задумывался, кем он был или собирался стать в «прошлой жизни», однако не обнаруживал у себя никаких конкретных профессиональных способностей. Единственное, что удалось вытащить психологу ещё в больнице — он прекрасно знал историю, даты и участников войн, мельчайшие подробности переворотов и революций, причины крупнейших катастроф и имена многих правителей. Вот только даже эта, казалось бы, весомая зацепка не дала никакой ясности. В конце концов Люцифер, не оставив без внимания собственный внешний вид, нашёл себе работу «для прикрытия» в одном из успешных тату-салонов, а зарабатывал как придётся и не гнушался незаконных путей.       Ехать в центр Большого яблока в час-пик значило добраться до работы к вечеру, поэтому Люцифер с гордо поднятой головой шёл наперерез основному течению в метро, когда увидел Дино. Точнее, увидел он ту же белую рубашку и светлые, аккуратно собранные волосы, но ни на секунду не усомнился, что столкнулся со «старым» знакомым. Да и чёрт бы с ним.       «И чёрт бы с ним», конечно, если бы такие случайные встречи не начали происходить повсеместно. На улице, у клубов, вблизи мотеля, у салона, в продуктовых магазинах — это переставало походить на совпадения, и Люцифер пытался поймать Дино, чтобы выяснить, что тому надо, но тщетно. Как кот гоняется за лазерной указкой, предпринимая самые чудаковатые способы удержать красную точку, так же и Люцифер самовольно подписался на глупые догонялки. Автоматические двери заклинивало перед его носом, толпа китайских туристов преграждала путь, под ноги кидалось тщедушное подобие собаки и его хозяйка следом — вечно что-то мешало, будто сама вселенная была против. В конце концов разговор с Дино обратился навязчивой идеей, которая вот-вот грозила поселиться в снах.       Но всё изменил случай. В тот вечер Люцифер, со скучающим лицом листая теневой аккаунт в мессенджере, затемно вышел из салона. Впереди были выходные, поэтому он собирался встретиться с парой написавших ему покупателей и… На противоположной стороне людной авеню Люцифер взглядом выхватил из толпы знакомый силуэт. Больше это продолжаться не могло. Забыв о своих планах, он подошёл к широкому пешеходному переходу, и светофор, как назло, мигнул в последний раз зелёным. Плотный поток машин сорвался с места, словно лошади на скачках. Пойти им наперерез — самоубийство. Люцифер почти взвыл от негодования, беспомощно наблюдая, как пропадает Дино в темноте переулка неподалёку. А потом он заметил ещё кое-кого: следом, по-гиеньи воровато озираясь, в подворотню свернула компания детей улиц. Люцифер не понимал, что они надеялись получить с обычного парня, но он и не догадывался, что единственный во всём Нью-Йорке видел Дино не как престарелого, с иголочки одетого мужчину, из кармана которого выглядывала золотистая цепь часов. Сверкающая цепь и навлекла лёгкие неприятности.       Запищал светофор, Люцифера подхватила толпа, толкая с места. Ведомый любопытством, он чуть ли не бегом направился к безлюдному переулку. Вот только обнаружились там лишь лежащие на земле без сознания подростки, большинство даже без синяков. Секундное промедление означало бы очередной проигрыш. Безразлично переступая через их ноги, Люцифер ускоренным шагом направился дальше, уверенный, что сегодня наконец настигнет своего преследователя.

***

      Ожидания его не подвели. То и дело Дино пропадал из вида совсем, терялся в толпе, приходилось идти по наитию, угадывать возможное направление, и все старания могли обернуться вмиг пустым звуком. Но упрямство Люцифера наконец было вознаграждено.       Они оказались в месте, которое ни раньше, ни после Люцифер не встречал даже в самых долгих поездках по городу. Кусты, высотой превосходящие человеческий рост, тесно лепились друг к другу, образовывая живую изгородь, которая не только тянулась по периметру огромного парка, но и образовывала витиеватые ходы внутри. Лабиринт. От этого слова вновь дёрнулись какие-то струнки в груди, но затихли, не открыв Люциферу новых воспоминаний. Очевидно, каким-то образом это место перекликалось с его прошлой жизнью, а прочие подробности оставались загадкой. Вдалеке за очередным поворотом мелькнуло белым цветом, и Люцифер шагнул бы за ним, даже если бы знал наверняка, что это ловушка.       Лабиринт снаружи казался путанным, а надежда что-либо найти в нём — призрачной, однако не прошло и четверти часа, как они встретились. Дино никуда не бежал, и нисколько не был поражён, когда Люцифер вышел к нему из-за поворота. В центре небольшого открытого пространства находилась мраморная беседка, колонны которой украшали статуи прекрасных ангелов и кривящихся демонов.       — Хочу, как ты выражаешься, начать с точек над i, — Дино прислонился плечом к колонне, запустив ладони в карманы брюк. — Я не преследовал тебя, Люцифер, а скорее… Приглядывал, назовём это так.       Внезапное начало разговора застало его врасплох, а когда прозвучало имя, хоть Люцифер точно не представлялся, он настолько опешил, что даже не оборвал Дино, а позволил ему договорить.       — Есть очень много вещей, которые ты не понимаешь и пока что понять не сможешь. Но ты должен знать одно, я не тот, кого тебе следует опасаться.       — Славно, а кого мне следует, — выделил интонацией Люцифер, — опасаться? И почему ты мне кажешься настолько знакомым?       Напрочь лишённый инстинкта самосохранения, он шагнул к Дино и встал не дальше пары метров от него. Низкие фонари белым светом укрывали все дорожки, но не доставали толком до их лиц, из-за чего незамеченной осталась скользнувшая по губам Дино улыбка.       Сам того не подозревая, Люцифер благодаря пробуждающейся энергии ощутимо влиял не него последние несколько дней. После свержения любая связь была недопустима, а уж открытый разговор, намёки, какими бы размытыми они ни казались… Но сопротивляться оказалось выше сил: Дино не собирался ничего рассказывать, не планировал эту встречу, тем не менее, одержимость Люцифера манипулировала им и взяла верх. Он крепко сжал в ладони амулет, скрывавший его присутствие от всех ангелов и демонов, кто мог бы сунуть свой любопытный нос в чужие дела.       Энергия Люцифера окутывала его еле ощутимо, но, когда она болезненно дрогнула, а владелец её вздохнул невпопад, Дино чутко понял, что произошло. Фантомная боль напоминала о наказании, как орёл, выклёвывающий печень снова и снова. Как никто другой Дино знал, что ни дня не проходило без этого, как бы умело Люцифер порой ни терпел боль. Сейчас на его лице не дрогнул ни единый мускул.       — Поверь, если бы у меня был выбор, ты бы обо всём знал, — многозначительно ответил Дино и сократил расстояние между ними на шаг. — Рискованно уже то, что мы сейчас стоим рядом.       Преисполненный сочувствием, он положил ладонь на чужое плечо и передал Люциферу часть того светлого воздействия, которое могут даровать только ангелы. Пока выпала краткая возможность помочь, Дино не позволил бы себе упустить её, какими бы неоднозначными ни были их отношения раньше и сейчас.       Нахмурившись, Люцифер отвёл сперва взгляд в сторону, а затем и вовсе молчаливо отстранился. На душе вдруг стало легко, разыгравшаяся боль стихла. Холодный воздух рывком наполнил лёгкие, будто с помощью этого ему взбрело в голову снять с себя наваждение, но пленяющее спокойствие и невесомое тепло никуда не исчезли — и не сказать, что Люциферу это не нравилось. Правда, скепсиса по отношению к чужим словам это не отменяло.       — Может, ещё скажешь, что я какой-то избранный? И…       В кармане безумно некстати задребезжал мобильник, напоминая о назначенной встрече с клиентом — пропустить её никак было нельзя, иначе он мог упустить всё своё влияние. Люцифер поморщился; как бы ни хотелось это признавать, получается, вся гонка была лишь ради пары коротких фраз. И всё-таки они оба чувствовали, что это далеко не последний раз, когда им придётся появиться в жизни друг друга. Он достал из кармана мобильник и приложил его к уху, затем скомкано кивнул Дино на прощание и спешно, словно бы боялся, что если не уйдёт, то точно скажет лишнего, направился к выходу.       К моменту, когда он добрался до ближайшей станции метро, Дино давно устремился к облакам, подхваченный водоворотом, и нечеловеческих усилий стоило ему ни разу не обернуться на оставленный далеко внизу Нью-Йорк.