Вторая жизнь

      Сатана никогда не стоял на одном уровне с прочими бессмертными, и не смог бы, даже если бы его голову посетило желание этого. Точно так же, как Шепфа был бесконечно одинок в своём всемогуществе, владыка Ада, пусть и не обладал силой равной ему, являлся не просто верховным демоном. Он был созданием тьмы, не ведающим ничего, кроме неё. Ему не надо было ни о чём спрашивать — не только свою собственную, но и судьбу всего мира он будто бы знал заранее, и лишь шёл по давно известному пути, в равной степени осознавая, насколько глупы были бы попытки проложить новый. По дороге он с надменной улыбкой наблюдал за слепцами, бездумно тыкающимися в стены в поисках своего предназначения, иногда разговаривал с ними, но только чтобы те ответили на вопросы, которые сами себе должны были задать. Даже когда Люциферу казалось, что он близок к пониманию отца, ему открывалась лишь крохотная часть высшего существования, несравнимого абсолютно ни с чем в виду своей исключительности.       Ступая рядом, Люцифер размышлял о том, знал ли Сатана заранее и про отступников. Про Дино. Про великое множество вещей, которые от него пытались скрыть. Или, считая события эти слишком мелочными, не обращал на них внимания, как человек — на жизнь насекомых, пока какой-нибудь муравей не заберётся случайно на палец.       Их разговор у Цербера оборвался на полуслове. Когда Люцифер промолчал вместо ответа, Сатана безмолвно обошёл его и направился к двери, не оставляя иного выбора, кроме как последовать за ним. Куда они шли и с какой целью догадаться было невозможно вплоть до того самого момента, как впереди показалась мраморная арка Лимба. Единственное место во всей Преисподней, не знающее ни криков, ни плача, ни мучений. Единственное место, закрытое как для ангелов, так и для демонов. Души, обречённые на вечное пребывание в Лимбе, не заслуживали ни Рая, ни Ада.

      «Ибо не всякий, недостойный наказания, достоин уже и чести; равно не всякий, не достойный чести, достоин уже наказания».

      Просвет арки был затянут подобием тумана, непроницаемого для любопытных взглядов. Едва заметные завитки, будто гонимые воздухом, вырисовывали перед глазами разнообразные узоры, создавая впечатление, что туман этот был чем-то живым, дышащим. На вид он казался лёгким, практически неощутимым, как белая вуаль, но любой, кто пытался пройти через него, увязал, и был счастливчиком, если выпутывался после. Люцифер вглядывался в эту завесу, пытаясь разгадать в ней хоть какой-то знак, намёк на то, что Дино находился именно там. Но точно так же, как свержение демона на землю, пойманная в клетку душа ангела покрывалась слишком большим количеством загадок. Разве что Сатана, возможно, мог бы пролить свет на волнующие вопросы, однако он молчал, а Люцифер слишком хорошо знал, что спрашивать бесполезно. Сколько бы упорства он ни вложил, даже отголоски энергии не позволяла уловить плотная граница Лимба. Это было самое немое место в Аду, и тайны его никогда не выходили за пределы арки. Через несколько шагов Сатана остановился. Он долго смотрел в том же направлении, что и Люцифер, затем кивнул одному ему известным мыслям и взглянул на сына.       — Не каждое действие приносит результат, но это не значит, что оно не должно быть совершено, — холодно сказал он, как будто прочитал чужие мысли. — Одного твоего желания недостаточно, чтобы получить его душу назад.       После этой фразы Люцифер порывисто обернулся, его глаза полыхнули огнём, но у Сатаны это вызвало лишь надменную и самую малость снисходительную улыбку.       — Самонадеянный щенок, ты не сможешь убить меня, потому что недостаточно сильно хочешь этого, — он отрицательно качнул головой. — Однако путь, который ты прошёл, не теряет от этого своей важности.       — Мне надоело быть всего лишь марионеткой в твоих руках. Даже когда я пытаюсь что-то изменить… — начал было Люцифер, поддаваясь охватывающей его злобе, и шагнул к отцу, но тот небрежным взмахом ладони заставил его замолчать.       — Признаюсь, раньше я не считал, что кто-то, вроде этого ангела, сможет внести хоть какой-то вклад, — продолжал Сатана задумчиво. — И всё-таки он сумел. Думаю, отныне он должен стать той ошибкой, которую ты не посмеешь забыть. Которая будет удерживать от глупых поступков, даже когда ничто другое от них оградить не сможет.       Звуки внешнего мира доносились до этого места едва уловимо, гудение Преисподней не соприкасалось с Лимбом. И всё-таки Люциферу почудилось, что он услышал нечто чужеродное в этой шепчущей тишине. Как лёгкий привкус изменений, которые происходили слишком далеко, но интуитивно улавливались вопреки расстоянию. Он обернулся через плечо, но проход, которым они воспользовались, чтобы добраться сюда, пустовал. Сатана же, казалось, и вовсе не ощутил ничего странного.       — Если ты полагаешь, что я уйду отсюда с пустыми руками, то сильнее ты ещё не ошибался, — Люциферу назойливо капало на нервы какое-то смутное чувство, но он никак не мог разобраться в нём, слишком занятый обдумыванием следующих шагов и причин происходящего странного разговора.       — Хватит, мне известно, что теперь ты недостаточно глуп для подобных заявлений. Несмотря на то, как старательно ты пытался идти против моих ожиданий, обстоятельства сыграли свою роль, — послышался ироничный смешок; говорил он неторопливо, просчитывая каждое слово. — Ты стал тем, кем должен был. Поэтому, пожалуй, я готов сказать, что горжусь тобой.       До Люцифера не сразу дошёл смысл сказанного. Сознание его по-прежнему не вынырнуло из пережитого кошмара, окружающая реальность воспринималась как диковатое сновидение. Но когда он повернулся к отцу и увидел, как два пальца правой руки его устремляются вверх, а два пальца левой — вниз, он будто пережил второе падение. Это был не простой разговор, а напутственная речь. Прощание. И осознание этого врезалось в темечко острым клином в тот самый момент, когда земля под ногами задрожала.       По углам запрыгали мелкие камешки, сбилось равновесие, а затем раздался треск настолько громкий, что после него в ушах зазвенело. Гнетущая тишина громыхнула внезапно, как летняя гроза. Землетрясение в Аду — неслыханно, но не верить вибрации пола под подошвами было невозможно. Люцифер хотел было придержаться за стену, чтобы не упасть, и тогда что-то сильно ударило его в бок. Он больно врезался коленями в землю, не отреагировав вовремя. Понять, что это было крыло Сатаны, удалось почти сразу, а вот о причине этого действия он догадался, только когда тряска прекратилась. Затихло всё так же быстро, как взгремело.       — Люцифер, Люцифер, — гулким эхо от стен отразились чужие шаги. — Ты заставил всех поволноваться. Засомневаться, а не вздумал ли ты нас предать?       Агарес явился не один, за ним шли отступники: то ли десять, то ли около того количества — с уверенностью Люцифер заявить не мог из-за слегка поплывшего зрения. Видимо, виной тому было столкновение головой со стеной в момент, когда отец его отбросил от себя в сторону.       — Что вы здесь, чёрт побери, забыли? — хрипло поинтересовался он, поднимаясь, и приложил ладонь ко лбу — крови не было, и на том спасибо.       — С каких же пор у нас меньше прав тут находиться, чем у тебя? — насмешливо протянул Агарес, и что-то уже в этом его приподнятом настрое настораживало. Неужели ему хватало духа держаться подобным образом при Сатане? Не поджимать хвост учтиво, не…       Люцифер повернулся в ту сторону, где должен был быть отец, и увидел. Увидел, как длинное копьё насквозь пронзает его грудную клетку и вонзается наконечником в арку Лимба настолько крепко, что дубовая рукоять удерживала в стоячем положении мёртвое тело. В том, что даже Сатана не мог быть жив с таким ранением, сомневаться не приходилось, и всё-таки Люцифер смотрел на эту картину так, будто вот-вот копьё должно было оказаться бутафорским, а кровь — брусничным соусом. Тем не менее, из-за угла не появлялась скрытая камера, как в дурацких человеческих телешоу. Его убили, и кто именно это сделал большой загадкой не оставалось.       — Я давно заподозрил неладное, —не придавая никакого значения присутствию Люцифера, Агарес подошёл к Сатане и разглядел его так, словно перед ним была обычная статуя. — По тому, какие решения ты принимал, как пропадал неизвестно где и какие речи вёл, догадаться было несложно. Ты возомнил, что настолько умён и сумеешь обернуть меня вокруг пальца? С самого возвращения ты уже не действовал на благо отступников. Стремился только к своим личным целям.       Почти вся напыщенная речь его осталась без должного внимания. Онемев, лишившись большей части своих чувств, Люцифер смотрел, смотрел, смотрел на отца и ждал, когда тот вздохнёт. Махнёт резко кожистыми крыльями, собьёт всех воздушной волной с ног, вырвет копьё из груди… Но копьё выдернул Агарес, и Сатана обрушился на землю в неестественной позе. Вот тогда Люцифер поверил. Он ощутил, как дует в спину холодом, потому что отныне некому было стоять за плечом, направлять его и наказывать за проступки. Не на кого стало положиться в случае проблем, вся ответственность в полной мере и за свои поступки, и… за судьбу Ада была возложена на Люцифера.       Любовь к отцу оказалась недостаточно сильна, чтобы заставить его скорбеть, но уважение к Сатане было велико настолько, что злость вскипела раскалённой магмой в жилах. Воображение заполонили сцены мучительной смерти Агареса, как конечности его окажутся вырваны из суставов, как голова провернётся, подражая совиной, как крылья изжарятся настолько, что не понадобится и ощипывать.       — И тогда я решил, что необходимо разработать свой план на случай, если ты вздумаешь нас бросить. Как видишь, не зря. Сейчас, пока мы разговариваем, по всей Преисподней идёт битва, и как только она закончится, не останется ни одного демона, который не поклонится нам, — Агарес обернулся в идеальный момент для того, чтобы встретить в анфас кулак Люцифера. От силы удара его откинуло в сторону, едва не перебросило через периллы воронки Ада, однако этим сын Сатаны не ограничился. Он рывком подлетел к противнику, с наслаждением уловил в его глазах страх вместо маски самодовольства и схватился обеими руками за рёбра таким образом, чтобы с хрустом раскрыть их, будто книгу, выворачивая наизнанку. Секунда, и противник был бы разорван на куски.       — Люцифер, нет! — Женский вскрик вынудил его остановиться.       Хуже этого голоса в этой интонации и в этот момент нельзя было представить. Заранее услышав и почувствовав, как на шее лязгнул строгий ошейник иглами внутрь, Люцифер посмотрел в сторону демонов, пришедших с Агаресом, и увидел, как двое из них удерживают Мими, приставляя одновременно к её горлу и груди острые лезвия кинжалов.       — Ах, да, — сипло начал Агарес и ловко вернул себе масляный видок владения над ситуацией, — совсем забыл упомянуть о нашей принцессе. Не думал же ты, что она не захочет присутствовать при таком важном событии?       Задрав повыше подбородок, Мими сглотнула и боязливо покосилась на своих пленителей. В её крылья и запястья впивалась золотистая нить, мешая даже пошевелить ими, не то что отбиваться.       — Твоя старая знакомая действительно оказалась нам очень полезна, — пророкотал Агарес, с издёвкой глядя в глаза Люциферу. — Если не хочешь распрощаться и с ней, лучше отпусти меня немедленно.       — Мне…       «Плевать».       «Мне плевать».       «Мне… плевать…»       Люцифер бросил ещё один взгляд на Мими, та нервно переступила с ноги на ногу и зажмурилась, а губы её побледнели настолько, что сровнялись тоном с лицом. И, не закончив фразу, он неконтролируемо тряхнул Агареса, приложив его затылком об пол, а затем поднялся на ноги и отошёл на несколько шагов.       — Хорошо, — он выставил перед собой раскрытые ладони. — Только отпусти её.       — А кто пообещал, что её отпустят?       Послышался злобный смех. Агарес встал, отряхнулся от пыли и расправил поочерёдно крылья.       — О, нет, Люцифер. Она ещё очень пригодится нам, пока мы будем править, — продолжал он прежним размеренным голосом. — За мной демоны не последуют так, как за тобой. Ты для них словно путеводная звезда, твоё право на трон никому не придёт и в голову оспорить. А мне будет намного удобнее держать тебя под контролем, пока малышка Мими будет рядом. Согласен?       Жажда крови никогда ещё не была настолько сильна. Стиснув кулаки, Люцифер едва сдерживался, чтобы не раскроить чужой череп. Если бы ему выпал хоть малейший шанс, если бы Мими сумела вырваться…       — Фу-у-у-ух, эти коридоры. Я уж думал, что навечно застряну в ваших лабиринтах. Отвык, еле нашёл. Знаете, у нас там таких нет, воли побольше. Есть, где разгуляться!       Все до единого, кто находился на небольшой площадке перед Лимбом, обернулись на этот голос. И в создавшейся тишине прозвучал колокольчиком заливистый смех Мими.       — Ади, ты почти опоздал! — Она словно мигом забыла про лезвия, врезающиеся в кожу.       Казалось бы, совсем недавно они виделись, а радость от встречи была как всегда сильнее любых других эмоций. Именно к нему за помощью обращалась Мими по просьбе Люцифера, хотя тогда ещё сама не понимала до конца, насколько это важно. Всё было продумано заранее. Принимая Люцифера по старой памяти за недальновидного идиота, Агарес серьёзно оплошал, ведь его доверия он не заслуживал с самого начала. И, подозревая подобный разворот событий, Люцифер в свою очередь решил обезопаситься на случай, если отступники пойдут против него.       — О, детка, — Ади высоко приподнял рыжие брови и улыбнулся, отчего особенно ярко подчеркнулись веснушки на скулах, — я бы любил тебя и без головы, не переживай. А вот… Люциферу не пошло бы оказаться на побегушках у какого-то старика. Во второй раз.       После этих слов они пересеклись взглядами, и Люциферу даже хватило сил вырваться из пут крайнего ошеломления, чтобы приветственно кивнуть. В более удачный момент он просто не мог заявиться.       — Ты ещё что за чёрт? — Возмущённо встрял Агарес, и внимание перешло к нему.       Ади появился в проходе не один, позади него выстроились облачённые в меха демоны, подобных которым никому из присутствовавших видеть ранее не приходилось. И когда прозвучал вопрос, среди них прокатился низкий, насмешливый ропот.       — Прошу прощения, где мои манеры, — развернувшись к Агаресу, он раскрыл крылья, выставил одну ногу вперёд и низко поклонился, прикладывая ладонь к груди. — Позвольте представиться, князь восточнославянского пандемониума. Вы можете звать меня просто Ади. Надеюсь, я не помешал веселью?       Многие годы назад, как только война ангелов и демонов подошла к концу, Ади исчез. Родные места и знакомые лица безжалостно напоминали ему о Сэми каждую секунду нахождения вблизи школы, и вынести это оказалось выше его сил. В поисках укрытия от острой тоски, он собрал все вещи и переместился в холодные края, с демонами которых почти не поддерживалась связь. На протяжение всего этого времени то и дело наведывалась к нему лишь Мими, но Люцифер по понятным причинам и не догадывался, до каких высот в иерархии умудрился добраться этот чёрт. Подозревал, что он явится с несколькими помощниками, но что приведёт помимо них целое войско…       Для настолько напряжённой атмосферы достаточно искры, чтобы занялось пламя. Выпрямляясь, Ади махнул рукой, и его демоны сорвались с места. Отступники опешили от внезапного перевеса сил настолько, что никто даже не двинулся с места. В этот момент Мими резво присела на корточки, развернулась и вскочила, уже высвободившись из чужой хватки.       — Отсо... — издевательски улыбаясь, она подняла связанные руки и выпрямила в их адрес средний палец, но тут же оступилась и непременно потеряла бы равновесие, если бы не упала прямиком в руки Ади.       — Эй, я опять почти опоздал? — Хмыкнул он, легко срезав путы с чужих запястий и крыльев.       И две стороны схлестнулись. Несмотря на то, что там находились лишь небольшие отряды демонов, Люцифер моментально понял, что нечто подобное в ту самую секунду происходило и по всей Преисподней. Восстание отступников задушило вмешательство третьих участников. Каким образом расплачиваться с Ади за неоценимую помощь предстояло разобраться позже, а пока… Стоило вспомнить про Агареса, вновь задрожала под ногами земля, раздался грохот, и порода над головой разошлась широкой трещиной. Из открывшегося пространства практически на голову Люцифера обрушилась каменная лавина, но он вовремя отпрянул в сторону, и увидел, как где-то наверху, воспользовавшись открывшимся проходом, скрылся Агарес. Бежал с тонущего корабля, словно грязная крыса.       — Иди, — внезапно близко произнёс Ади и панибратски толкнул его кулаком в плечо, — чего встал. Я здесь разберусь, но, если ты упустишь этого хрыча, всё будет зря.       — Спасибо, — бросил Люцифер и сорвался с места, не теряя зря ни секунды более.       — Простым спасибо тут не отделаешься, Ваше владычество, — крикнул ему вслед Ади, не потеряв своей весёлости, даже когда пришлось вступить в бой сразу с двумя противниками.       Миновав распахнутые ворота Ада, Люцифер стрелой вырвался в небеса и нагнал Агареса будто охотничий пёс по следу энергии, пропахшей трусливым ужасом. Нападал он без предупреждения, не издавая ни звука. В полёте, словно хищная птица, спикировал вниз и ударил ногами точно между чужих лопаток. Агарес пролетел четверть мили, немощно бултыхаясь в воздухе, прежде чем лицом впечатался в траву парящего острова. Моментально он перевернулся на спину, попытался встать, но не смог, потому что ногой Люцифер пригвоздил его голову к земле. Наступил на его висок и щёку так, что Агарес даже в глаза посмотреть не мог.       — Прошу тебя, одумайся. Разве я заслуживаю смерти, Люцифер? Мы ведь так многого достигли вместе, плечом к плечу, — жалко пролепетал он, цепляясь за его ступню в попытке отстраниться. — Неужели теперь ты убьёшь меня, когда цель так близко?       — Ты не заслуживаешь даже такую смерть, после которой мне нечего будет скормить Церберу, — прорычал Люцифер, перебивая его. — Но и жить дальше ты не имеешь ни малейшего права.       — Стой, стой, — Агарес умоляюще сложил ладони. — Не надо горячиться. Ну, хочешь, будешь править один? А я просто исчезну. Никогда больше не появлюсь у тебя на глазах.       — Ничтожество, — высокомерно взглянув на него, Люцифер усмехнулся. — Настолько жалко ты выглядишь, что даже раздавить тебя, как слизняка, было бы омерзительно.       — Пощади меня, погоди, я же…       — В одном ты прав, — Люцифер прервал его и, размяв плечи, взмахнул крыльями, приподнимаясь над землёй, — больше ты НИКОГДА не появишься у меня на глазах.       Воздух вокруг него задрожал. Набрав в грудь побольше воздуха, он медленно выдохнул и ощутил, как разливается по мышцам нечто, похожее на жидкое стекло. Последний раз раскрылись крылья, и после разрушительного хлопка всё померкло в ослепляющем свете. Остров, на котором они находились, рассыпался в крошки от взрыва, и вместе с осколками камней вниз устремились останки Агареса, разорванного на такие мелкие части, что даже органы лишились своего первозданного облика. Удерживая себя на лету, Люцифер смотрел вниз до тех пор, пока смесь камней и крови окончательно не затерялась в облаках. После этого он перевёл сбившееся от мощного выброса силы дыхание и добрался до ближайшего каменного выступа. Прежде, чем вернуться в Ад, нужно было немного оправиться.       Убийство Агареса не принесло желаемого облегчения. И хуже всего было то, что он понимал, почему месть не насытила по принципу ока за око. С самого начала Агарес не являлся главной причиной хаоса, ведь лишь действия Люцифера создали благоприятную почву для всего случившегося. Он винил себя куда больше кого-либо ещё, и это чувство отчаянной пустотой заполняло его теперь. Всё сильнее и сильнее, перекрывая дыхание. Себе не отомстишь.       И вдруг его терзание прекратилось, сменившись… Тёплым спокойствием.       — Знаешь, для истории, которая изначально не предполагала счастливого финала, всё закончилось довольно неплохо.       От этого голоса Люцифера тряхнуло, будто от удара молнией. Пыль в воздухе приостановила своё движение, сердце забыло стучать, и он замер, не в силах заставить себя обернуться. Впрочем, этого и не понадобилось — сперва что-то коснулось его крыла, а после в боковом зрении появилось ослепительно белое пятно. Никто иной это быть не мог.       — Хотя, конечно, хлопот теперь у тебя прибавится, — он улыбался, разглядывая оранжевый закат. Улыбался теплее, чем солнечные лучи.       Улыбка Дино всегда была лучше всего в мире.       Его крылья не почернели, а остались такими же белыми, как и положено ангельским. Казалось даже, что перья слабо сияют, отражая свет. Несколько из них задевали предплечье Люцифера, поддаваясь ветру, и в ощущении этом было так много ностальгии, что заныло в груди. В небесно-голубых глазах не было боли и разочарования, лишь спокойное смирение. Ничего из того, что присутствовало в кошмарном видении. Не находя правильных слов, Люцифер молча уставился на Дино, как будто видел его впервые в жизни, а того это явно не смущало.       — Я знал, что ты справишься, — наконец он повернулся и положил ладонь на плечо Люцифера. — Но учти, это ещё не конец. Тебе нужно многое сделать, многое изменить к лучшему. Думаю, теперь ты сможешь то, чего не смогли наши отцы, и найдёшь путь к настоящему равенству ангелов и демонов ради сохранения Равновесия.       — Почему… — просипел Люцифер и откашлялся. — Почему ты здесь? Я не понимаю… Ты ведь?..       — Продал душу Аду, верно, — Дино кивнул, отчего тонкая прядь его соломенных волос выправилась из-за уха. — И ты теперь его владыка. Иными словами, моя душа впредь принадлежит тебе.       От его пальцев сквозь ткань рубашки тянуло настолько родным теплом, что Люцифер не удержался и взял его ладонь в свою. Не сопротивляясь, Дино только посмотрел на сцепленные замком руки и хмыкнул себе под нос. Ему казалось забавным то, как медленно решался демон на вопросы, которые назойливо лезли в голову, но не торопил.       — Так значит, теперь я могу разорвать контракт? И ты будешь свободен, — произнёс он, сильно хмурясь, словно надеялся скрыть этим беззащитно-наивную надежду.       — Ты можешь, — ответил Дино уклончиво после недолгого молчания, однако сразу отрицательно качнул головой, — но я не позволю тебе этого сделать. Если не станет контракта, пропадут и твои силы. Ты вновь будешь всего лишь изгнанником. Вновь забудешь всё.       — Я согласен на это, если ты будешь рядом. Жить вместе на земле. Проклятье, я же пришёл сюда только для того, чтобы спасти тебя! — Вспылив внезапно, почти выкрикнул Люцифер и отпустил руку. Он отвернулся, алые перья вздыбились от ярости, но это не помешало Дино смело шагнуть к нему и, обняв со спины, коснуться носом тёмного загривка.       — Не забывай, что я по-прежнему твой хранитель, Люцифер. И ты никогда не останешься один. Даже если тебе будет казаться, что ты покинут всеми, что никто тебе не поможет, я буду рядом. Незримо оберегать тебя, приглядывать, — его широкие белые крылья, вытянувшись вперёд, закрыли обоих, будто щитом, и Дино кратко мазнул губами по татуированной шее. — Но сейчас Аду ты нужен намного больше, чем я тебе. Им необходим достойный правитель, который прошёл долгий путь, чтобы по праву получить власть. И сможет правильно ей распорядиться.       — Хватит говорить так, будто мы прощаемся! — Прорычал через сжатые челюсти Люцифер и, развернувшись резко настолько, что оцарапал когтями чужие крылья, сжал до боли плечи Дино. — Я тебя не отпускаю, ясно?! Раз твоя душа принадлежит мне, я ей и распоряжаюсь. И я запрещаю тебе уходить. Ты должен остаться со мной, ты нужен мне здесь, я ведь…       Не позволив ему договорить, Дино сжал объятия так сильно, как только мог, и отёрся о шершавую щёку Люцифера. Хаотично, неосознанно скользнули по спине ладони, дрогнула маска спокойствия, и губы их встретились в поцелуе более болезненном, чем смерть. То жадно и голодно, то нежно, едва касаясь, они целовали друг друга и оба будто боялись остановиться. Но наконец Дино улыбнулся, не открывая глаз, и упёрся лбом в лоб, прекращая поцелуй, и для этого ему понадобилась нечеловеческая сила воли. Тяжёлое дыхание обоих смешивалось воедино и не разобрать было, чьё сердце стучит сильнее.       — Я тоже люблю тебя, Люцифер, — сказал Дино, отстранившись на жалкий миллиметр, и благодаря улыбке его голубые глаза затмили собой небо. — И благодарю Шепфа за каждую секунду, проведённую с тобой. Пусть не всё было идеально, но, если бы мне выпал шанс что-то поменять, я бы не стал.       Когда он разжал руки и сделал шаг назад, Люцифер угрюмо отвернулся в сторону заката. Солнце слепило, но даже на него не так больно было смотреть, как на отстраняющегося Дино. Тот тоже медлил, будто ждал чуда, которого всё не случалось и не случалось. Но другого выхода не появлялось, сколько ни моли о нём. Иногда приходится, наступив себе на горло, сделать то, что должно.       — Помни нас. И проживи достойно бессмертие, подаренное тебе во второй раз, — сказал он и развернулся.       В последний миг Люцифер сорвался с места. Забыв про произошедший только что диалог, вопреки здравому смыслу ринулся вперёд, чтобы схватить Дино, удержать если не словами, то силой. Он вытянул руку вперёд себя, успел дотронуться кончиками пальцев до крыльев и… Дино исчез, а пальцы бессмысленно мазнули по воздуху. И когда Люцифер упал на колени, безумно оглядывая землю, он не смог найти ни единого белого пера, которое хотя бы могло послужить напоминанием.       На том же месте он мог просидеть безумно долго, выжидая неизвестно чего, не находя сил уйти, но как только Люцифер встал, раздались хлопки крыльев. Ни минуты покоя с этих пор у него быть и не могло, жизнь владыки Ада ведь не терпит одиночества.       — Кажется, Агарес уже отдыхает в небытие? — спросил Ади, приземлившись рядом с ним. — Если вдруг тебе интересно, а по твоему лицу я бы так не сказал, то восстание подавлено. Сатана, конечно… Мда… Но демоны уже ждут инагурации нашумевшего нового Владыки.       И пока он болтал что-то ещё, в голову Люцифера внезапно забрался наименее ожидаемый вопрос. Никогда в других обстоятельствах он и представить себе не смог бы, что спросит об этом у Ади, но за последнее время вообще случилось такое количество выходящих за рамки привычного вещей, что удивляться уже не хватало сил. Вопрос крутился в подсознании вновь и вновь, требуя быть озвученным, и в итоге Люцифер поддался.       — Как ты справился с тем, что Сэми не стало? — Перебил он чужой трёп, не заботясь особо о приличии, но с успехом натянув маску невозмутимости. Ади за считанные часы с момента его возвращения успел сделать столько, что доверия заслужил больше любого другого демона. Исключительно благодаря этому и стал возможным этот разговор.       — А? — Удивлённый странным интересом Ади замолк, нахмурился и запустил руки в карманы. — С чего вдруг?..       — Просто ответь.       Повисло неловкое молчание. Стоя рядом, они оба смотрели на утопающее в облаках солнце. Каждый думал о том, чем делиться вслух не принято. Почему-то зверски голодное чувство вины не возвращалось, а чуждая теплота так и закрепилась где-то под сердцем Люцифера. Затем Ади повернулся к нему лицом и развёл руками.       — По-твоему, я похож на того, кто справился? — Он рассмеялся, опустил взгляд куда-то вниз и после краткой паузы покачал отрицательно головой. — Нет, я вспоминаю его каждый день до сих пор, как будто ещё вчера мы болтали вместе ногами, сидя на крыше школы. Но, знаешь, со временем просто перестаёт сводить с ума надежда, что он вернётся. И тогда становится не так тошно жить дальше самому. А что?       — Ничего, — отмахнулся Люцифер, избежав его взгляда, и спешно взлетел с острова. — Пора возвращаться. Проверим, что ты там сотворил с моими владениями.       Некоторое время Ади, совершенно сбитый с толку, смотрел ему в спину. Потом обернулся на выгорающий закат. Усмехнулся тихо сам себе под нос. И, расправив крылья, направился следом.