Вторая жизнь

      Как бы сильно ни хотелось в тот же день ворваться в Ад и расставить всё по местам, подобную вспыльчивость Люцифер допустить не мог. Успех в его случае во многом зависел от тщательной до дотошности подготовки. Аккуратно лавируя между желаниями отступников и собственными, он прокладывал извилистый путь к своей цели, прикидываясь, что старается исключительно на благо общих стремлений.       Почти сразу после их разговора Мими собрала вещи и отправилась в путь, не замеченная никем в суматохе. Теперь Люцифер остался вновь один, гулять волком в овечьей шкуре среди своих же людей, но его это нисколько не заботило. Будто впервой играть на несколько сторон сразу в угоду собственных интересов. На первый взгляд, всё развивалось гладко. Даже Агарес с внезапной лояльностью уступил ветвь лидерства и не лез с советами, тем не менее, выполняя все поручения. Люцифера устраивало это ровно настолько, чтобы не задаваться лишними вопросами.       Также и о Дино он старался не думать больше необходимого. Когда опаздываешь, нет смысла нервно проверять время по пути — ты всё равно уже опаздываешь. Ускорить процесс подготовки к наступлению Люцифер не мог. Поэтому каждую свободную минуту он, чтобы отвлечь самого себя от накручивания, с неистовым, незнакомым до сих пор рвением отдавался тренировкам. В далёком прошлом… Настолько далёком, что практически в прошлой жизни, отец нередко вынуждал его сжигать перья об угли и ломать кости об острые скалы узких ходов Ада, натаскивая летать быстрее, сильнее, ловчее. Тренировать виртуозность полёта там — больше суровое наказание, чем урок. И всё-таки Люцифер отлично усвоил его. Даже годы без практики не сказались на его технике, необходимо было только восстановить мышечную силу. Слишком многого для этого не понадобилось, поэтому, когда спустя несколько дней вернулась Мими, Люцифер был уже во всеоружии.       — Ты времени зря не терял, я вижу, — чуть смущённо фыркнула она, разглядывая окрепшие крылья Люцифера, и мягко приземлилась перед ним. От вихря ветра из-за неё поднялась пыль и смазался рисунок, который демон выводил задумчиво палкой на открытом участке земли.       — Что это у тебя тут? — Мими заинтересованно вытянула шею, но прежде, чем она успела что-то разглядеть, Люцифер провёл ботинком по остаткам начерченного, и оно исчезло навсегда.       — Ничего, требующего твоего внимания, — уверенно отрезал он и поднял взгляд к ней. Расстроенной Мими не казалась, только возмущённо вздёрнула нос, недовольная тем, что пресекли её любопытство. Впрочем, обида быстро улетучилась. Она, в конце концов, здраво оценивала, что благосклонность Люцифера вовсе не значит, что теперь все его тайны будут раскрыты. И даже помощь во всём, что он задумал, этого не изменит.       — Мог бы хоть сделать вид, что скучал! А ведь я, вообще-то…       — Хватит болтать, Мими, — перебил её Люцифер, нетерпеливо постукивая той же палкой по земле. — Выкладывай. Как он отреагировал?       — О, он был очень рад! Велел мне навещать его почаще, напоил глифтом в первый же день… — издевательски усмехаясь, она развела руками и пустилась бы в дальнейшие рассказы, но речь её вновь прервали.       — Не испытывай меня! Что он сказал по поводу моей просьбы?! — теряя самообладание, Люцифер отбросил палку в сторону, взмахнул крыльями и рывком поднялся с булыжника, на котором сидел.       — Тихо, тихо, — Мими не испугалась, но предостерегающе выставила перед собой раскрытые ладони и виновато улыбнулась. — Просто хотела разбавить атмосферу. А то, знаешь… Сейчас ощущение, прямо как тогда. Ну… Перед войной. Будто случится что-то очень плохое.       — Если всё пройдёт по моему замыслу, то не случится, — решительно успокоил её Люцифер, смиряя пыл. Пару долгих секунд они молчаливо смотрели друг другу в глаза, оставляя несказанным то, что и без слов было понятно. Затем Мими отвела взгляд и кивнула.       — Да, он согласился. Но ты его должник.       Раздался мычащий стон облегчения. Запрокинув голову назад, Люцифер провёл по лицу ладонями и выдохнул, а потом вернулся в прежнее положение. Было видно, что от добрых новостей, принесённых Мими, он едва в объятия её не заключил, но сдержался.       — Превосходно.       — Вот, а ты переживал, — заразившись его настроением, заулыбалась шире Мими и похлопала себя по бёдрам. — Так… Что теперь собираешься делать?       — Уже всё готово, ждал только твоего появления, — Люцифер враз посерьёзнел. — Сегодня ночью это случится.       — Уверен, что там не понадобится моя помощь? — Мими обеспокоенно коснулась его ладони, заглядывая в глаза. — Если проблема только в том, что ты боишься за мою сохранность, то…       — Нет, дело не в этом, — отрицательно качнул он головой. — Не хочу сперва привлекать много внимания. Часть стражи уже подменена нашими людьми, оставшуюся мы разобьём с небольшим отрядом на месте. Надо попытаться обойтись меньшей кровью, во время прошлой войны мы и так потеряли слишком многих. Я поговорю с отцом, попробую… Найти с ним общий язык. Агарес будет наготове. Если вдруг что-то пойдёт не по плану, то нападём и применим силу, а пока что выжидай в тени вместе с другими. Нельзя скидывать сразу все тузы.       На этом их разговор и закончился. Может, Мими и не была полностью таким раскладом довольна, но спорить не стала, доверяя тому, кого сама же осознанно выбрала в качестве лидера. И сделала это задолго до того, как узнала про отступников.       В условленном заранее месте с наступлением темноты Люцифера ждали пять демонов, которых он отобрал лично. Полностью всех его намерений не знал никто, каждый проинформирован был лишь настолько, чтобы понимать свою задачу. А задача не требовала умственных затрат — просто стирать с дороги тех, кто осмелится мешать передвижению сына Сатаны. С ней справился бы каждый сильный демон, но выбрал Люцифер наиболее верных ему, а не идее, и сделал это не из пустой прихоти.       Главные ворота Ада они преодолели бесшумно: отряд пропустили два отступника, стоявшие на страже. Знакомые мрачные лабиринты преисподней им удалось пройти так же успешно. Но не могла удача настолько играть Люциферу на руку, поэтому несколько стычек с демонами всё же произошло. Меньше всего его заботила в тот момент справедливость, поэтому он без зазрения совести оставлял в драке то одного, то двух отступников, а сам продвигался вперёд. Чьей бы победой ни закончились мелкие схватки, это всё равно потеряет значение в тот самый момент, как удастся найти Сатану. Вся концентрация Люцифера была пущена на то, чтобы из общей какофонии выделить энергию отца и отыскать его по следу, будто охотничий пёс добычу. Хотя когда речь идёт о Сатане, никогда нельзя быть уверенным наверняка, что добыча — не ты сам, и Люцифер знал это лучше всех.       Как ни странно, но в определённый момент пойманный шлейф энергии вовсе не вёл к тронному залу. Заранее подозревая худшее, Люцифер внимательно прислушивался к ощущениям, не желая потерять направление, и когда перед ним внезапно возникла знакомая с детства дверь, внутри перемкнуло от волнения. Воинственная пустота в голове сменилась хаотичным сумбуром мыслей и сомнений, Люцифер медлил, стоя в шаге от цели, а за его спиной переминался с ноги на ногу единственный оставшийся рядом демон. Слишком ещё юный для схватки с Сатаной, если вдруг ей и суждено быть.       — Оставайся здесь, — сухо произнёс Люцифер, не оборачиваясь, и чужая энергия перестала звенеть тревогой. — Предупредишь, если кто-то попытается войти, и по возможности избавишься от гостей сам.       Пререканий не последовало. Тогда Люцифер уверенно толкнул дверь, чтобы не успеть передумать, и проник в помещение.       По сей день не случалось ему заходить в эту часть Ада в настолько сумбурных чувствах. Перед визитом к Церберу всегда приходилось как следует поработать над эмоциями, особенно пока тот не привык ещё к своему хозяину, ведь эти чёрные влажные ноздри улавливали аромат страха так же ловко, как клыки разрывали плоть. Пёс Преисподней даже щенком был опасен, но Люцифер упрямо не воспринимал его как монстра, призванного на горьком опыте обучать самоконтролю. Для каких бы целей Сатана его ни преподнёс в подарок, Цербер стал Люциферу другом и никем иным.       Теперь же от достоинства этого устрашающего создания не осталось и блёклой тени. Припав брюхом к земле, Цербер склонил все три гигантские головы и при появлении Люцифера лишь вскулил да по-дурацки дёрнул хвостом. Сложно представить, какой силы должен быть страх, чтобы подавить радость пса, увидевшего хозяина впервые за несколько лет. Сатана стоял около центральной головы и гладил Цербера по широкому лбу с таким видом, с которым мог бы касаться освежёванной шкуры.       — Я уже засомневался, собираешься ли ты вообще почтить меня визитом, — с бездушной улыбкой на губах произнёс он, не взглянув на остановившегося у входа сына. — Довольно невежливо с твоей стороны заставлять меня ждать. Разве этому я учил, Люцифер?       Тот, кто считает, что нет ничего более пугающего, чем гнев Сатаны, не знает о страхе ничего. Тупой, выжигающий холодом нутро ужас ощущаешь лишь тогда, когда на лице владыки Ада приклеена эта улыбка. Будто в насмешку над Люцифером он даже не принял свой истинный облик, прекрасно понимая, что психологическое воздействие и без того получится оглушающим.       — Ты прав. Прошу прощения за задержку, отец, — ему хватает выдержки, чтобы не вздрогнуть, даже когда сам Деймос обдаёт ледяным дыханием загривок, пуская мурашки вдоль позвоночника. — Я пришёл, как только позволили обстоятельства. Думаю, тебя проинформировали, зачем я здесь?       Повисло долгое молчание, во время которого собственное существование показалось Люциферу неприлично громким. Он медленно наполнял раскалённым воздухом лёгкие и с той же осторожностью выдыхал, не замечая за собой поведения мыши, брошенной к удаву на съедение. Сатана оставил без ответа его слова, словно не услышал их вовсе, и задумчиво похлопал Цербера по холке.       — Как ты считаешь, он любит цепь, на которой вынужден сидеть полсотни лет? — Вопрос прозвучал слишком спокойно, на контрасте с этим Люцифера неприятно кольнуло раздражение. Неужто он не достоин даже взгляда отца, мимолётного интереса к нему самому, а не к псу? В конце концов, уважения к приближающейся точке невозврата? Отец повёл себя так, словно Люцифер только что вернулся из школы, и необходимо было обсудить его успеваемость.       — Честно говоря, я не понимаю, какое это…       — Ответь на вопрос, — перебил попытку протеста Сатана, и лёгкая морщинка между бровей выдала его недовольство. — Всё, что можешь рассказать мне ты, я знаю и так. Поэтому не будем тратить время попусту, а ты наконец послушаешь меня.       Пришла очередь Люцифера молчать, проглатывая вставшую поперёк горла гордыню. Он стиснул кулаки, отпечатав полумесяцы на внутренней стороне ладоней, но дипломатично сдержался и не помешал продолжить.       — Так вот, — Цербер был оставлен в покое и сразу попятился назад, а сам Сатана развернулся лицом к Люциферу, однако посмотрел словно сквозь него, — я тебя уверяю, не любит. Никто не пожелает сидеть на цепи всю жизнь. Ты обрекаешь его на это, желая поиздеваться? Сомневаюсь, учитывая, как много сил и терпения потрачено на его воспитание. Тогда почему Цербер на цепи, если она ему не нравится, а ты желаешь только лучшего?       Пусть он и задавал вопросы, но не давал времени ответить, заговаривая вновь, стоило только Люциферу раскрыть рот. Шаг за шагом в процессе этого монолога расстояние между ними сокращалось, и Сатана уже не пронзал сына взглядом, а изучал с любопытством черты лица, подчеркнутые едва заметно старением за годы на Земле.       — Возможно, ты опасаешься, что стоит убрать цепь, и по его вине кто-то пострадает? — Рассуждая с напускным замешательством, Сатана потёр подбородок двумя пальцами и качнул отрицательно головой. — Нет, не думаю, что тебя настолько заботят чужие жизни, чтобы пренебрегать интересами кого-то по-настоящему важного. Это не в нашей породе. Тогда…       Он вальяжно взмахнул рукой в неопределённом направлении и поднял глаза к потолку, но быстро вернул внимание к Люциферу с тяжёлым вздохом.       — Подскажешь? У меня закончились варианты.       При всём желании невозможно было игнорировать очевидное направление речи Сатаны. Одного только не понимал Люцифер — к чему этот разговор прямо сейчас? Насколько хорошо знал планы отступников отец, предполагал ли, что возможно придётся сойтись в битве с собственным сыном? И почему тогда рассуждал так спокойно о вещах, теперь совершенно не имеющих значения? Люцифер раздражённо дёрнул бровью и скрестил руки на груди, из-за чего крылья немного накренились когтями вперёд.       — Потому что это лучшее из возможных мест. А без моего присмотра с ним никто, кроме тебя, не справится, и его свобода может плохо кончиться для него же самого. Он не осознаёт собственной силы, — Люцифер усмехнулся, скрывая напряжённость. — Так или иначе, это демагогия о прошлом, а я пришёл говорить о настоящем и будущем.       — О, ты пришёл говорить о настоящем?! — С откровенной издёвкой воскликнул Сатана, и улыбка на его губах ещё сильнее напомнила оскал. — В таком случае, позволь сказать ещё кое-что. Здесь, в подземельях, в полной безопасности, Цербер растёт сильным и крепким, и никакие фатальные ошибки ему не угрожают из-за крепкой цепи на шее. Благодаря этому твой пёс послушный и смирный. Насколько может быть смирным трёхглавый монстр с бритвенно-острыми клыками, конечно, — прервавшись смешком, он взял небольшую паузу и продолжал. — Но ему далеко до самостоятельности. Он зависим. Склоняется перед сильнейшим без колебания. И вряд ли сможет когда-то достигнуть большего, чем участь хорошего охранного пса. Потому что для любого роста нужны ошибки. И если бы ты захотел возвысить его над всеми адскими тварями, пришлось бы позволить ему переломать все кости и надеяться, что срастутся они ровно, а травмы не убьют.       Их взгляды пересеклись. Разница в росте сгладилась ещё в юношестве, поэтому Люцифер смотрел в глаза отца напрямую, расправив плечи и сосредоточенно сведя брови к переносице. Хотелось ответить, да нечего было добавить. Как и всегда, отец говорил ту неприятную правду, в которой самому себе не признаешься. Он шёл сюда, разрываемый желанием справедливости, жизненной необходимостью спасти Дино и получить ту власть, к которой никогда полноценно не подпускал Сатана. Казалось бы, как легко было винить отца во всех своих проблемах, но этого оказалось недостаточно для самообмана. Несмотря на то, что отступникам Люцифер говорил одно, в мыслях держал другое, а сделать собирался третье, существовали по факту все три мотива вторжения в Ад. И только теперь он вынужден был признать собственную растерянность. Будто прочитав его мысли, Сатана улыбнулся победно и кивнул своим мыслям.       — А вот теперь всё-таки скажи мне, Люцифер. За чем ты явился? И готов ли ты сражаться за это?       Воздух заискрился от уровня напряжения между ними, а Цербер, улёгшись в дальнем углу, словно боялся и шевельнуться, только наблюдал исподлобья за происходящим. Содрогнувшись как от пощёчины, Люцифер вздёрнул подбородок и открыл было рот для ответа, но не успел. Его перебил сорванный, без слов молящий о помощи крик откуда-то извне. Он был настолько громкий, что не приглушился даже плотно закрытой дверью. И было бы очень приятно думать, что напали на демона, оставленного в коридоре, но, к сожалению, именно этот голос Люцифер узнал бы моментально во всех вселенных и мирах.       — Что ты делаешь с ним?! — его речь обратилась звериным рыком, он шагнул уверенно к отцу и сжал в кулаках лацканы пиджака. — Вели прекратить немедленно, для чего ты?..       Секундная пауза, наверняка лишь для того, чтобы восстановить дыхание, и сотрясающий до глубины души крик повторился снова. Настолько боль и ужас в нём были нечеловеческие, что инстинктивно паникой сжимало горло, а ладони пробивал тремор. Сатана замер, словно живое изваяние, и с насмешливой полуулыбкой, без малейшего замешательства выдержал разъярённый взгляд Люцифера. Ни разу он не моргнул, будто не хотел пропустить ни секунды захватывающего шоу.       — Отец, оставь его! Иначе я… — больше пауз не было, Дино задыхался в истошном крике где-то за дверью, и Люцифер порывисто обернулся через плечо, потом обратно к Сатане, а брови его выгнулись умоляюще. — Прошу тебя, нет, я займу его место. Я… я…       — НЕ НАДО, ПОЖАЛУЙСТА, — из монотонного вопля вырисовались слова, а затем прозвучал краткий вскрик и резко наступила тишина, в которой Люцифер слышал лишь набатом отдающее в висках сердце.       Широко раскрыв глаза, он в ступоре смотрел в лицо Сатаны, будто всё ещё рассчитывал на хоть какую-то реакцию, но ни единый мускул не дрогнул. В это мгновение Люцифер не дышал. Не существовал. Всё его естество обратилось пылью с приходом этой мёртвой тишины. Пальцы начали неметь от того, насколько сильно он сжимал пиджак отца. С усилием разжав их один за другим, Люцифер будто под гипнозом шагнул назад и вытянул руки вдоль тела. Его крылья расслабленно опустились и коснулись пола длинными маховыми перьями. Через некоторое время он развернулся и на негнущихся ногах вышел в коридор. Демона, который был оставлен следить за обстановкой, нигде не было видно. Не понимая точно, откуда наверняка знает верное направление, Люцифер просто пошёл туда, куда его тянуло непреодолимо, и если сперва каждый шаг давался с трудом, то в конце он сорвался на бег. Очередной поворот по путанным переходам, и Люцифер оказался на пороге огромного зала, определённо не рассчитанного на то количество демонов, которые там находились. Подобного столпотворения и Вавилонская башня не видывала.       Задержавшись из-за краткого колебания, Люцифер скользнул безрезультатно взглядом по головам, а затем вошёл в толпу и больше не разбирал ничего на своём пути. Всё, что он видел, это лишь чёрно-красное марево всех оттенков да кровавые взгляды, с холодным равнодушием провожающие его. Воздуха внутри толпы критически не хватало, как будто его нарочно высосали весь, а от шока Люцифер не мог должным образом приспособить своё тело, потому дышал судорожными глотками, как рыба на берегу. В подобной обстановке он бывал только однажды, попав на задании на концерт какой-то музыкальной группы смертных. Только радости здесь не было вовсе, а шум музыки заменял монотонный гул, исходящий неизвестно откуда.       — Дино! — терпение выгорало, и как только первичное шоковое состояние ушло, Люцифер вспомнил, почему пришёл сюда. Пусть он не видел его, но точно знал, что искать необходимо именно здесь. Идти было сложно, приходилось силой раздвигать демонов на пути, отталкивать их крыльями и при этом самому держаться на ногах. В голове клещом засела уверенность, что если упадёт, то больше никогда не увидит Дино. А, может, и ничего не увидит вообще. Его надо было найти как можно скорее, сказать то, что не успел по каким-то глупым причинам до сих пор. Да, точно, непременно сказать всё. А ещё убедиться, что он в порядке, и этот крик не имел к нему никакого отношения. Не имел ведь?       Чем дольше Люцифер продирался через непроглядную толпу, тем меньше верил в успех. И когда он полностью потерял надежду, а в груди стало болезненно пусто, демоны перед ним вдруг разошлись, образовывая круг. В центре его на коленях сидел Дино. Он согнулся к земле и почти касался пола ладонями, которыми плотно закрывал лицо. И пусть белоснежные крылья были теперь иссиня-чёрными, словно их обили чернилами, а белая рубашка вся покрыта бурыми пятнами крови, Люцифер сразу понял, что это он.       Гул прекратился.       — Зачем… — шелестящий шёпот донёсся до слуха Люцифера, и последняя нить самоконтроля оборвалась. Он рухнул на колени рядом с Дино, потянулся к его распущенным, всклокоченным волосам и отвёл в сторону несколько прядей.       — Что с тобой сделали? — слова чуть не застряли удушающе в горле, но силой воли удалось вытолкнуть их, а после Люцифер до крови прикусил нижнюю губу с внутренней стороны. Видеть это было пыткой, не иначе. Все остальные демоны выступали в роли немых зрителей; никто не пытался помочь, но и не мешал. Ладони Дино вздрогнули, когда Люцифер дотронулся до его щеки.       — Зачем… — вновь прошептал он уже громче и убрал руки от лица. Взгляд его небесно-чистых глаз забегал по Люциферу, выискивая ответ на вопрос, который всё никак не мог прозвучать вслух. Не считая крыльев, крови и нескольких синяков, Дино выглядел так же, как и несколько дней назад. Безумие, но у Люцифера будто камень упал с души. Он выдохнул судорожно и потянулся к нему, чтобы помочь подняться. Теперь нужно просто увести Дино как можно дальше отсюда, пока никто не воспрепятствовал. Вместе они разберутся со всеми проблемами, если понадобится — будут жить на Земле, скрываясь среди смертных, или в диких лесах с грифонами, или… Не имеет значения, где, только вместе. Но… Но ладонь Дино упёрлась в грудь Люцифера, отталкивая его настолько неожиданно, что он повалился назад.       — Зачем, зачем, зачем, — взгляд его помутнел от слёз, Дино обнял сам себя чёрными крыльями, не отрываясь глядя на Люцифера. — Скажи, зачем ТЫ сделал это со мной? Зачем ты испортил всё, что было мне дорого? Зачем ты сломал всё, что было мне важно?       Кромешный ужас. Раскрошенная надежда. Люцифер сидел на полу, не пытаясь подняться. Да и не сумел бы. Единственный, кто во всей этой толпе мог подать ему руку, сам не в силах был больше встать. Дыхание его стало поверхностным, очень замедленным, взгляд замер в одной точке и…       Яркая вспышка ослепила его, стерев мир за долю секунды. Когда она прошла, а зрение вернулось, Люцифер стоял перед Сатаной и смотрел точно в его глаза. А тот, удивлённо приподняв брови, повторил вновь свой вопрос:       — Так для чего же ты пришёл сюда?       И тогда Люцифер понял. Понял всё, что должен был. Вопреки всеобщему мнению, главной способностью Сатаны, нагонявшей страх не только на смертных, но и на демонов, ему подвластных, было вовсе не умение создавать иллюзии. Это никогда не было иллюзиями. Просто по желанию владыки Ада его лишённые всякой эмоциональности глаза становились зеркалом самых глубоких кошмаров любого, кто заглянет в чёрный омут его зрачков. Пусть заставлять родного сына пройти через это было бесчеловечно, но на то Сатана и не человек. Он прекрасно знал, что Люцифер выдержит. Не только выдержит, но ещё и извлечёт необходимый урок куда быстрее и эффективнее, чем без влияния. Именно это Люцифер и понял теперь.