В поисках того самого

Скалл лежал, глядя на белый потолок больницы. «Реборн точно не будет рад этому». Его Реборн не похлопает по голове и скажет, какой он молодец. Может сказать, но лишь ехидно и саркастически. Так что лёжа на койке, он ждал своей смерти. Дверь отворилась и Скалл подумал: «Вот и настал мой час смерти, и ведь даже никакое Пламя не спасет.» Зашел Реборн с злым лицом. Найдя койку Скалла, он подошёл к ней. Скалл поднялся и, жалобно смотря на него, сказал: — Прости меня? На это лишь Реборн залепил ему пощечину. Скалл притронулся к своей щеке, Реборн никогда не бил его. Слезу начали скапливаться на глазах. — Зачем? — дрожащим голосом спросил Скалл. Реборн не ответил. Скалл уже начал бы плакать, как Реборн быстрым движением притянул его к себе и сжал его в своих объятиях. Просидели они так некоторое время, пока Скаллу не стало больно. — Реборн, отпусти, пожалуйста, мне больно, — попроил Скалл, не имея надежды на то, что Реборн его отпустит. Но Реборн вопреки мыслям Скалла выпустил того из своих объятий. Реборн посмотрел на Скалла и тихим голосом спросил: — Ты все еще не понял свою ошибку, верно? Скалл на это взревел, какую он ошибку совершил? Попал в аварию, но ведь это не его вина! — А в чем моя ошибка? — закричал Скалл. — Да в том, что ты не бережешь себя! — тут уже Реборн не сдержался, начав кричать, — ты ведь понимаешь, что я беспокоюсь! — Но у меня ведь есть Пламя, — услышав откровение Реборна, Скалл потерял весь свой запал. Для Скалла было невероятно видеть Реборна таким: откровенным в своих чувствах, — Я знаю, — Реборн прикусил губу, — но ты ведь все равно чувствуешь боль. У Скалл расшились глаза от понимания. До него наконец дошло, что пусть он и не умрет от ран благодаря своему Пламени, а его резерв может заканчиваться, плюс к этому болевой порог у Скалла был низким, если резерв опустеет, то Скалл может умереть от болевого шока. — И что теперь? Мне прекратить этим заниматься? — спросил дрожащим голосом Скалл, боясь ответа Реборна. Скалл, по мнению Реборна, был близок к тому, чтобы расплакаться. И Реборн, чтобы тот не заплакал, обнял его и, гладя по волосам, сказал: — Нет, конечно. Я же не дурак, чтобы ограничивать свободу Облака, — Реборн фыркнул. На этом месте Скалл с сияющий выражением лица посмотрел на Реборна, не веря тому, что тот не говорил ему отказаться от каскадерской карьеры. — Пообещай мне, что будешь осторожнее и не будешь выполнять новые трюки без меня? Скалл сразу кивнул, Реборн вздохнул и обнял того лишь сильнее. — Точно обещаешь? — Обещаю.