Excelsior

Вилл затаила дыхание и подавила желание съежиться. Теперь, без поддержки Стражниц и защиты Совета, как в тот первый раз. Но тогда он хотел завладеть кристаллом, а теперь… Вилл очень сильно в этом сомневалась. — Чего ты. Не бойся. — Улыбчивый Грег подтолкнул ее в спину и пошел чуть позади. Стражница смотрела в пол. Шла медленно, но не настолько, чтобы это стало заметным. Фобос — как хищник, почувствует страх и все, пиши пропало. Хотя все написано на ее лице. Но все же до самого последнего момента, пока они не приблизились к трону на расстояние трех шагов, Стражница не отводила взгляд от своего отражения в мраморе. Испуганного взъерошенного отражения, и мечтала поменяться с ним местами. А ведь всего сутки назад она и подумать не могла о таком. Сидела себе, нянчила брата, готовилась к ненавистным лекциям и ни о чем не волновалась. Адреналина захотелось. Вспомнить былое, ухватиться за тлеющий фитиль угасающего прошлого. Молодец, так ухватилась, что теперь сгоришь во вновь вспыхнувшем пламени. — Они победили гуля, князь Фобос, мы нашли их рядом с ним. — Вилл видела только ноги Грега, но и так могла понять, что он поклонился. В голове укладывалось все меньше и меньше. — Занятно. Вандом вздрогнула, почувствовав себя вдруг мелкой букашкой, которую сейчас раздавят. Его взгляд прожигал затылок, и Вилл не нужно поднимать голову, чтобы понять это. — Мы думаем, что они шпионы Кондракара. — Альв выступил вперед и тоже поклонился. — Да, так и есть. — Голос Фобоса звучал все воодушевленней и воодушевленней с каждой фразой, будто он предвкушал богатое пиршество. Правда, Стражнице совсем не хотелось становиться главным блюдом на этом чествовании очередного королевского эго. — Что-то еще, быть может? — Да. Кристалл, был у рыженькой девчонки. Вилл услышала шаги, набатом отбивающие ритм на ее нервной системе. Фобос получит сердце, а она канет в небытие, потеряется где-то в лабиринтах подземелий или, того хуже, будет скормлена родственникам недавнего монстра. Мама и Дин так никогда и не узнают, что с ней стало, а любимый младший братик не вспомнит даже лица, когда вырастет. В глазах защипало, но Вилл запретила себе плакать. Если ей суждено погибнуть, она сделает это с высоко поднятой головой и гордо расправленными плечами. Вот какое тебе дело было до этого Тимора? Жители вон, вроде не жалуются. Плати теперь. По всем счетам — и старым, и новым. А обид беглый Принц уж точно не прощает. Вилл все-таки не выдержала и оторвала отчаянный яростный взгляд от пола, уловив краем сознания эхо привычного переливчатого звона. Крикнуть бы сейчас: «Мы едины», да так, чтобы кристалл услышал, радостно вспыхнул и даровал ей силы, которые так жизненно необходимы. Чуда не произошло, и вместо розоватого света кристалла она наткнулась на ядовито-зеленый взгляд, сочащийся ехидством и презрительной насмешкой. Фобос смотрел на нее с высоты своего трона и, видит небо, он имел на это полное право. Глупа та птичка, что так легко попадается в капкан. Кто виновен? Только птичка. — Занятно. Глаза сужаются, как у зверя перед нападением и темнеют. Вилл боялась этого взгляда всегда и теперь цепенеет, зависнув, как муха, в липкой паутине. Она слишком слабая. В одиночку ничего не значит, и уже который раз за день реальность изо всех сил прикладывает ее лбом об этот прискорбный факт. — Но только она не шпион, рыжая девочка. Слишком мала еще, да и не похожа на шпиона. — Грег, добрый новый знакомый, Вилл никак не ожидала с его стороны защиты. Фобосу не возражают, никто и никогда. Застыло в ожидании сердце. На Меридиане за подобные вольные высказывания без приказа Фобос рубил головы или отправлял на каторгу. Стражница внутренне билась в конвульсиях от мысли, что сейчас оборвется счастливая жизнь этого доброго человека. Быть может, дома Грега ждут жена и дети. Или старенькие родители, что не обойдутся без его помощи и поддержки. А она совсем ничего не может сделать. Или все же может. Умирать…так с чистой совестью. Вилл не успела открыть рот, только вдохнула побольше воздуха в легкие и внутренне подобралась, как была прервана: — Разберемся, Грег. Кажется, на сегодня твоя смена окончена? — Да, Князь. — Тогда вы все свободны. — Он величественным жестом махнул в сторону охраны, отпуская — отсылая — их из зала, и ястребиным взором вернулся к пленницам, едва за последним служивым захлопнулась дверь. — Мне казалось, мы с Кондракаром уладили все вопросы и достигли определенных договоренностей. — Голос мягкий, почти медовый, как и всегда перед тем, как он приставляет лезвие к горлу. По коже Вилл пробежали мурашки. Она только что осознала, что это совсем не того рода противостояние, когда бьешь либо ты, либо тебя. Тут политика, все эти шпионские игры и замысловатые словесные поединки. Когда нельзя сказать открыто: «мы враги», а игроки носят маски дружелюбия и радушия в то время, как сами прячут ножи за спиной. Во что она ввязалась? А главное — зачем? — Кондракар чтит все договоренности, но не прощает лжи, Князь Фобос. — Алана хмыкнула, слишком явно выделив последнюю фразу. Как будто хлесткая пощечина, но вот с целью осечка вышла. — Неужели? Фобос невозмутимо крутил в руках кристалл, тот самый, что хотел заполучить столько лет. А теперь он вот — в руках, а уже не нужно. Бесполезная вещица, годная только для устрашения, а мощи в ней — чуть. Ровно столько, чтобы хватило на активацию сил, которыми и так владеют Стражницы. Но Кондракар всегда умел убеждать — вряд ли девицы знали о подобных нюансах. Вон, и Стражница — Вилл, он наконец вспомнил имя — следит за безделушкой таким взглядом, будто это последняя надежда на спасение. На спасение от великого и ужасного него. — Мне казалось, Совет первым нарушил границы, отправив сюда вас троих. Я ошибаюсь? — Фобос замолчал, будто ждал от них ответа, но на самом деле не ждал, конечно. В этом театре одного актера ему никогда не нужны были подпевалы, только зрители. — Впрочем, мне нет резона говорить с вами. Кто главный? — Она. — Руби по своему обыкновению весьма грубо тыкнула в Вилл пальцем. — Мы действовали по ее приказам. Вот оно — с такими товарищами по команде, так лучше вообще без них. Стражницы никогда бы так вероломно не сдали ее на растерзание врагам, но Стражниц тут нет и никогда уже не будет. Эта змея мало того, что язык за зубами не удержала, так еще и присыпала пикантной щепоткой лжи для полноты картины. По каким таким приказам? Вилл ни единого не помнила, к тому же таким разве прикажешь? Язык отрежут быстрее, чем она успеет закончить фразу. Вилл с ненавистью уставилась на недо-подчиненную, всей душой желая испепелить ее на месте, потом воскресить, ударить в лицо и снова испепелить. Руби с таким же огнем смотрела в ответ. Ненавидела. Насмехалась. Но вот ее глаза, словно по щелчку, закатились, и воительница сломанной марионеткой осела на пол. Хотя, нет, щелчок все же был, Вилл не послышалось, Фобос и правда без излишних угрызений совести усыпил обеих кондракарских дев, позволив им беспрепятственно достигнуть пола, возможно, набив себе пару шишек в процессе. Не сказать, чтобы Вандом была сильно против, даже наоборот, но вот теперь она точно осталась с Князем один на один. Момент затягивался, Вилл упорно не отводила отчаянного взгляда от беспамятной Руби, лихорадочно соображая план действий, раз за разом разбивавшийся о стену глухой подсознательной паники. — Итак, Стражница, спрошу один раз: что вы забыли в моем измерении? — Я… — Вилл заикнулась и нервно сглотнула, разом растеряв свое и так не слишком выразительное красноречие. — Не скажу. — И хлестко посмотрела прямо в глаза. Бросала вызов, больше по привычке, нежели осмысленно, слишком поздно сообразив, что кристалл не греет ладонь, а группы поддержки за спиной не наблюдается. Взгляды, словно мечи, скрестились, высекая снопы невидимых искр, разлетающихся в стороны. Как будто Вилл могла противопоставить ему что-то существенное. И они оба это знали — ее бесполезность, его могущество. Но она стойко держала условную оборону вплоть до момента, пока Фобос не выгнул бровь, придав своему лицу выражение скорее издевательское, нежели угрожающее. Ухмыльнулся широкой чеширской улыбкой, выразительно поиграв серебряной цепочкой кристалла между пальцами, превосходно понимая, какими болезненными ударами его манипуляции приходятся по самолюбию Стражницы. — Тебе, похоже, неизвестно слово «переговоры». Жаль. Что-то еще? — Фобос манерным жестом сцепил руки в замок перед собой, поглядывая на пленницу уже без особого интереса. Бесполезная маленькая девица. Кондракар не обсуждает свои планы с обыкновенными воинами, а Стражницы там даже никогда и рядом не стояли. Никогда не были посвящены в любые важные детали, словно муравьи выполняя вслепую всю самую сложную работу. Безропотно, без возражений и с диким подростковым стремлением делить мир на черное и белое. Фобос предпочитал не вспоминать тот факт, что эти глупые дети вкупе с его обожаемой сестрицей победили его вообще-то и выгнали с родной земли. Его всегда это злило, а срываться сейчас на Стражнице так же глупо и бессмысленно, как и убивать ее. Хотя она, как была не слишком умной, так и осталась. Нахохлилась, как воробей, вскинулась, и Князь заранее знал, что далее последует что-то громкое, нелестное и крайне агрессивное. Предсказуемо, но навевает некий флер ностальгии. — Я не веду переговоры с такими, как вы! — В запале крикнула Вилл, стараясь унять дрожь и совершенно не следя за тем, что именно произносит. Вы Сердце остановилось. С чего вдруг это странное «вы»? Когда-то давно, в другой ее жизни, и мысли такой не возникало — обращаться к воплощению вселенского зла уважительно. Никакой субординации не было…и нет, по идее. Не должно быть. Боязливо подняв взгляд на Князя, Вилл обнаружила, что тот, похоже, немного завис, а может, просто выбирал между тысячами колкостей, которые мог бы триумфально озвучить. Она бы не удивилась. Главное, чтобы не решил, будто она пытается подлизаться — это еще хуже, чем изваляться в грязи. Но откуда все же взялось пресловутое «вы»? Наверное, повлияла чертова величественная атмосфера дворца, дурацкий трон и Фобос, будто последний кусочек картины, вписывающийся в весь этот королевский шаблон. Но он выглядел и правда по-царски. Вилл никогда не уважала меридианского Принца, воочию наблюдая все его ужасающие деяния, потому и не было желания расшаркиваться. Да что там желания — мысли даже никогда не возникало, что, мол: этот человек старше тебя на неизвестно сколько лет, да и статусы несоизмеримы. Нет, нет, все это не для Стражниц, великих спасительниц всея Меридиана. А ведь, если хорошенько покопаться в пыльных мешках старых воспоминаний: Калеб всегда, при любых обстоятельствах обращался уважительно что к Принцу, что к Принцессе. Хоть первого и терпеть не мог. И тут Фобос рассмеялся, самым бесцеремонным образом выдернув свою пленницу из затянувшего ее вихря философских размышлений об уважении, страхе и субординации. Вилл подозрительно скосила взгляд на запрокинувшего голову в порыве хохота Князя. Почему-то им с подружками всегда казалось, что из его глотки может вырываться только мерзкое булькающее хихиканье, как у злых гоблинов из старых фильмов, но реальность оказалась несколько иной, и Вилл с прискорбием отметила, как рвется еще один ее старый стереотип. — С чего вдруг, Стражница? — Со смешком произнес он, успокоившись и уставившись на девушку пронзительным взглядом. Вилл предпочла бы спрятаться, потому что ответ напрочь отсутствовал даже в ее собственной голове. — Эволюционировала наконец или Советник приказал? — Ничего он мне не приказывал! Ага, значит с Главным Советником она все же пообщалась. Интересно. Если сопоставить время, получается, что произошло это сразу же после «переговоров» — Фобос произносил это с иронией даже мысленно, потому что на полном серьезе назвать сей фарс переговорами язык уж никак не поворачивался. А это приводит к мысли, что Советник спланировал всю эту схему еще до встречи. Возможно, как один из вариантов. Но если Кондракар пошел на это, значит Фобосу доверия нет — образ темного страшного злодея сработал в нужном ключе, как он и планировал, впрочем. Отлично, к тому же, раз прислали одну из Стражниц, то решили действовать по-старому, или подумали, что он делает так же. Разница невелика, но существенна. Но почему решили нарушить договор так явно? Не могли же эти замудренные старцы всерьез полагать, что ходячая земная наивность проникнет сюда незаметно. Да Стражницы к себе внимание всегда притягивали огромным магнитом, что ему — Фобосу — только на руку, разумеется. Оставался только один вариант, Стражница — крючок, наживка, пушечное мясо, закинутое сюда, чтобы посмотреть на реакцию. Они не думают, что Фобос ее отпустит, тем более не надеются на сохранение конфиденциальности, а информацию разнюхать могли и другие две. Тем забавнее будет представлять их вытянутые лица, когда Стражница живая и здоровая явится пред светлы очи Совета. Как жаль, что он не сможет это наблюдать самолично. Значит, Кондракар решил вести игру на свету и в тени одновременно. Не сильно-то и скрываясь, но и в случае чего можно сказать, мол: Стражница вообще не с нами, ничего не знаем, приказов никаких не давали, а девица решила своевольно со старым врагом счеты свести. Что ж, Фобос тоже так играть умеет. Это даже интересней, чем полностью выбросить карты на стол в самом начале. Интригует, щекочет нервы и вызывает неуловимое чувство адреналиновой ломки, когда партия окончена, а победители забирают свой выигрыш. Но Фобосу сейчас немного не до этого, поэтому партия будет быстрой. Но тогда всплывает другой вопрос — где остальные четверо недо-защитниц? Все-таки не принимать во внимание их силу Князь не мог, учитывая давнишние события, не слишком щекочущие его самооценку. Станут вновь мешаться под ногами, пусть и без поддержки Элион — создадут ощутимые проблемы, которых хотелось бы избежать по возможности. — А что твои подружки, бросили тебя? — У нас есть и своя жизнь. Вы… — Запнулась. — Ты — не центр Вселенной. В точку. Он угадал. От квинтета защитниц осталось маленькое незначительное соло, которое существенно повредить его планам, конечно же, не в состоянии. Так, марионетка Совета на стальных канатах. Наивная глупенькая кукла, не замечающая пудовых пут, овивающих конечности, в упор. Фобос подмечал все — и судорожно впившиеся в кожу ногти, и голову, чуть резковато наклонившуюся вниз, и губы, сжатые плотнее, чем раньше. Такая глупая Стражница, она и понятия не имеет, что могла вообще молчать, а он все равно получил бы ответ. Язык тела не спрячешь. А он не слепой. Взгляд Фобоса скользнул по фигурке Стражницы, с определенной долей удовлетворения подмечая страх, беспомощность и некоторые отголоски паники, захватившие девушку. В голове шальным огоньком возникла идея. А что, если... — Как там Элион? — Притворно-заботливым голосом, точь-в-точь таким, каким говорил с сестрой многим ранее, спросил Фобос. Вилл не понимала. Он мог уже тысячу раз убить ее за это время, но вот они стоят здесь и мило общаются. Если подумать, это определенно самый долгий разговор за весь период знакомства. Рекорд, однако. Только вот для чего настолько бесполезно закапывать в землю свое время — вопрос. И ответа Вилл, увы, не видела. Она подумает об этом позже, где-нибудь дома, если выберется отсюда. — Определенно лучше в твое отсутствие. — И что, Меридиан не снедает недостаток урожая и отсутствие силы воли у правителя? — У Элион есть сила воли! Не то, чтобы Вилл сейчас находилась в том положении, чтобы выражать негодование по любому вопросу, но Элион — единственная подруга и действительно хорошая Королева. Даже если Стражница и слышала краем уха о некоторых проблемах с провиантом на Меридиане, то не придавала этому особого значения. Элион сильная, она со всем справится, а Фобос просто в очередной раз хочет полить их обеих ядом. Он не может быть прав. — Определенно, и помощь Кондракара у нее тоже есть. Тычок пальцем в небо. Фобос не имел ровным счетом никакого понятия о том, оказывал ли Изначальный Мир помощь Меридиану или же нет. В последние три года были дела поважнее, чем проявление праздного любопытства к подобным вещам. Но, судя по красноречивой реакции Стражницы, какая-то помощь таки имела место. О, так теперь его дражайшая сестрица была в негласном, но неоплатном долгу перед Кондракаром. Чудесно. В свое время юный принц Фобос расплатился за свою независимость созданием Завесы. Элион такое, конечно, не грозило, но Кондракар все равно очень умело сыграл на ее неведении и неспособности посмотреть на ситуацию в целом. Можно ли это знание как-то качественно применить, Фобос еще не определился, но ситуация ему весьма импонировала. Вилл тем временем кипела не хуже чайника. Да как он может так отзываться о своей сестре? Нет, Вандом не забыла, что Князь пытался убить ее не так уж много лет назад, но воспоминания под грузом более ярких впечатлений уже несколько поблекли. И вот Фобос прямо на ее глазах принижает Элион своими грязными намеками на ее несостоятельность как Королевы. А ведь она действительно изо всех сил старается. — Кондракар лишь помог Элион убрать мусор, что ты после себя оставил. Не более. — Вилл попыталась выглядеть как можно более независимее и наглее, произнося это вслух. — Элион — отличная Королева, куда лучше тебя, между прочим. Она заботится о своем народе и делает все, что в ее силах, для Меридиана. Она — настоящая Королева, воплощение того, каким должен быть Правитель. Справедливым и честным, готовым всегда протянуть руку помощи своим людям, а не отбирающий у них последнюю крошку хлеба. Да, она приняла помощь Совета, и тебе бы я тоже советовала это сделать. Этот мир маленький и молодой, к тому же, он умирает — тебе стоит оставить жалкие попытки. Вилл выплюнула это как можно более язвительно, стараясь задеть, обидеть, разозлить — хотел бы убить, давно сделал бы это. Раз она все еще жива и в сознании, то умерщвление невинных Стражниц сегодня отменяется. Всем спасибо, все свободны. Хотя Вилл и не могла не признать, что сболтнула немного лишнего, но вряд ли принципиально полезного. О! Как же она в этом ошиблась. — Маленький и молодой, значит? — Фобос задумчиво пригладил бородку, что за эти годы так и не удосужился сбрить. Сколько же всего Стражница сейчас выдала. Точно не зная, что именно рассказал ей Советник, Фобос не очень-то стремился это понять. Он уловил главное — Тимор приравняли к тем незначительным жалким мирам, хаотично плавающим в магической бесконечности и не представляющих из себя никакой ценности. Те, которые пачками гибнут в самых мизерных стычках между более авторитетными соседями. Смешно, забавно, Фобос определенно оценил тонкий юмор Советника. А Стражница и рада верить. Как же, старый враг забился в какой-то богами забытый маленький мирок и конвульсивно пытается строить из себя Великого Темного Князя — вот как это выглядело в ее еще детском воображении. Есть над чем позлорадствовать. Вдруг Князь встрепенулся и как-то весь подобрался, а его ладони сжали резные подлокотники трона. Даже Вилл уловила — что-то не так. — Что ж, Стражница, полагаю, наша беседа подошла к концу. Фобос ухмыльнулся, наблюдая покрасневшие от гнева щеки девчонки, как же легко ее вывести и себя, уже даже не забавляло. Последний раз сжав в руке некогда желанный артефакт, мстительно обжигающий его ладонь маленькими магическими разрядами все это время, Фобос ловким движением бросил амулет его законной хозяйке. И та даже поймала, в последний момент бросившись вперед и ухватив цепочку уже практически у самого пола. Выдохнула облегченно, будто думала, что кристалл и впрямь мог разбиться от простого удара. Хотя, возможно, уровень осведомленности Стражницы не допускал и этого, Фобос не удивился бы. — Ты…отпускаешь меня? — Вилл ожидала чего угодно, кроме освобождения. Когда она думала о возвращении домой, даже у себя в голове не допускала возможности о реальности этой перспективы. — Всех троих, не только тебя. Альв! От стены отделился давешний провожатый, и Вилл всерьез усомнилась, не стоял ли он там с самого начала, слившись с тенями. А что, подобная способность вполне годилась на замену огромному клыкастому змею. Кстати, а почему Фобос не забрал Седрика с собой? Надоел старый слуга? — Проводи наших гостей к порталу. И проследи, чтобы они ни в коем случае не поранились, свернув не туда. — Фобос снова улыбнулся, вернувшись, судя по всему, в прекраснейшее расположение духа. А Вилл уловила едва видимый подтекст, недвусмысленно намекающий лично ей, что при попытке побега Вандом уж точно поранится. Ага, об алебарду этого хмурого Альва например. Он не пожалеет. — Стражница. Оклик застал врасплох уже практически в дверях, и сердце Вилл сделало кульбит у нее же в горле — а вдруг Князь передумал. Сейчас развернет всю процессию и оставит их здесь, в темных грязных подземельях, полных монстров и огромных пауков. Ладонь инстинктивно сжала кристалл, греющий теплой пульсацией, будто поддерживая. — Спроси розы о «Liber Сreo»*. Пусть они расскажут вам с сестрой то, что наверняка утаил Совет. — Твоим прислужникам-шептунам веры нет. — Дело ваше. Фобос пожал плечами, будто наперед зная, что его щедрая подачка так или иначе пригодится. Вилл ненавидела его за это. — Прощайте, Князь Фобос. Надеюсь больше никогда вас не увидеть. Вандом, пытаясь сохранить остатки чести и достоинства, распрямила спину и отвернулась. Раньше она никогда бы себе не позволила повернуться к этому человеку спиной. Но сейчас все бесполезно — она в любом случае труп, если ему взбредет подобное в голову. Какие красивые слова прорезались — Фобос всегда подозревал, что Стражницы способны складно гавкать не только из-за спин друг друга. Она надеется не увидеть, только посмотрите — а вот он точно знает, что их встреча состоится во времени, не столь отдаленном. Глупенькая Вилл Вандом, едва выплыв практически сухой из проруби, куда ее за шкирку безжалостно бросил Советник, тут же неосмотрительно угодила в паучью сеть куда более прочную, чем ее собственные кукольные ниточки, тянущиеся к длинным пальцам Кондракара. — Исключено, Стражница, увы. До скорой встречи. — И дьявольская ухмылка изогнула его губы в предвкушении. Шестеренки векового механизма наконец пришли в движение, освещая лица неизвестных актеров кроваво-алыми бликами. Игра началась