Excelsior

Тиканья невидимых часов в этой комнате слышно не было, потому Вилл находилась в полном неведении, сколько времени уже прошло и сколько осталось. К тому же, в какой-то момент ее посетила мысль — нет никакой гарантии, что время тут идет так же, как и на Земле, делится на часы и их в сутках двадцать четыре. На Меридиане, например, принципиально отличная система времяисчисления. Фобос молчал, стремительно пополняя стопку просмотренных документов, наполняя спокойную тишину лишь шелестом бумажных страниц, но все же Вилл вздрогнула, когда он без какого-либо предисловия вдруг вскочил и вышел из комнаты. Не то, чтобы присутствие или отсутствие Князя в помещении играло хоть какую-то роль, потому что мысленно проклинать его Вилл могла и заочно. Как она могла подумать, что Фобос приобрел долю адекватности за годы своих скитаний — все ложь, как был совершеннейшим самодуром, так и остался. Он же не рассчитывает, что она действительно все это прочитает и поймет до темноты? Когда тут вообще темнеет? Единственное, в чем Вилл была уверена, так это в том, что актерскому таланту Фобоса можно только позавидовать и стоя поаплодировать — так искусно лгать способен далеко не каждый, правда, Вандом так и не поняла, какая из масок настоящая. Или, может, ни одна из них? А эти до одури квадратные тиморские письмена только издевались над ней, никак не желая расшифровываться и хоть как-нибудь систематизироваться — никакого алфавита или намека на него за несколько часов лингвистических мучений Вилл так и не нащупала. А ведь она даже никогда не любила изучать языки. Когда вернулся Князь, она даже не заметила. Фобос отложил потрепанный пергамент ровно в тот момент, когда на стенах самопроизвольно зажглись свечи, осветив комнату мягким приглушенным светом и оповестив, что оба солнца окончательно зашли за горизонт. — Итак, Стражница, как успехи? — Со смешком спросил он, явно рассчитывая позабавиться за счет «ученицы». — Непревзойденно. — С кислым видом ответила Вандом, закрыв и отложив в сторону орудие своих сегодняшних пыток. — Тебе лист и перо дать, или так расскажешь, какие же сакральные знания ты прочла на первых пяти страницах «Основ магии»? — Очень смешно. — Вилл покивала головой и попыталась иронично усмехнуться, но рядом с навыками Князя ее потуги просто меркли. — Если ты хотел поиздеваться, у тебя получилось. Зачем? — Только лишь для того, чтобы проверить границы твоего благоразумия, Стражница. И результаты немного разочаровывают. Или воодушевляют, смотря с какой стороны посмотреть… Он говорил так непринужденно, словно они старые знакомые, и подобные посиделки традиционно проводятся, скажем, по воскресеньям, вот уже много лет. Вилл откровенно терялась, не зная, куда деть ни руки, ни глаза, да и вообще хотела провалиться сквозь пол желательно навечно. Фобос же, наблюдая за Стражницей, еще не определился, удовлетворен он или же разочарован. С одной стороны — очень хорошо, что девчонка научилась хоть сколько-нибудь держать себя в руках, не реагируя агрессивными нападками на каждую задевшую ее колкость, но с другой — это обещало стать жутко скучным занятием, если она будет продолжать изображать пассивный овощ, немногословный и неконфликтный. Тут Князь себя остановил, поняв, что противоречит себе же. Давая задание, он и не рассчитывал, что она прочтет всю эту нереальных объемов литературу, и ждал занимательное шоу, но, поглядывая на Стражницу время от времени, видел лишь сосредоточенно нахмуренные брови и написанный на лбу запредельный уровень решительности. Нет, он определенно больше доволен, чем разочарован — тут хотя бы есть, с чем работать, и сей факт не мог не радовать, ведь возиться с пышущей ненавистью импульсивной девчонкой Фобос не испытывал ни малейшего желания, да и времени на это не было. Хотя, ее гневные взгляды определенно чесали его непомерно раздутое эго вдоль шерсти. — Тут все книги на тиморском? — спросила вдруг Вилл, невольно отрывая Князя от его важных раздумий. — Ничего нет на меридианском? — Нет, Меридиан и Тимор никогда не были дружны, откуда взяться книгам? — Вопрос риторический, и Вилл лишь неловко пожала плечами — словарь же тут обнаружился. — Сколько времени ушло на изучение меридианского? На самом деле, Фобосу не особенно было интересно именно изучение языка, но он хотел знать, сколько дней, месяцев, лет, быть может, Стражница обитала в его библиотеке. Достаточно, должно быть, если даже успела выучить язык. Только вот что остальные подружки — были ли с ней или нет? Фобос хотел быть в курсе, на один ли чересчур осведомленный неучтенный фактор ему рассчитывать или же на пять. Хотя, пока девчонка спасать подруг не особенно рвалась. Отсюда напрашивался вывод, что они в этой истории не замешаны. — Я не помню. Около полугода? — Вилл слукавила, причем очень сильно. Какие полгода? Она чуть все зубы себе не сломала в попытке продраться через непроходимые джунгли меридианских каракулей, и ушло на это года полтора — не меньше. Почти половина всего времени, что она металась между двух своих жизней. Сглотнув, Вилл попыталась не краснеть и уговаривала пальцы не слишком заметно дрожать — все же ложь не для нее. — Стражница, — Князь улыбнулся снисходительно, как если бы учил жизни несмышленого ребенка, — когда пытаешься соврать, смотри в глаза собеседнику. Ну, или в лицо, по крайней мере, если смелости не хватает. Поверь, на потолке нет совершенно ничего интересного. — Я не Стражница. — Попыталась перевести тему Вилл. — Меня зовут Вилл Вандом. — Я знаю. — Фобос ухмыльнулся. — Это не имеет значения. Открывшая рот, чтобы сказать что-то колкое, Вилл закрыла его обратно. Ну, нет, так не пойдет, по сути, ничего не изменилось — ссориться с Князем все так же невыгодно, как бы сильно он не раздражал. О, а бесил он сейчас знатно. Хоть Вандом и не могла сказать, что ненавидит его так же, как и годы назад — все же, время сделало свое дело, сгладив некоторые острые углы — Фобос был и остается тем еще ублюдком, при долгом пребывании рядом с которым любая самооценка грозит упасть ниже нулевой отметки. А у бывших Стражниц есть что? Правильно, иммунитет, правда, не абсолютный. — Ладно, вернемся к книгам. Если я не знаю языка, я не смогу их прочитать. Есть кто-то, кто может рассказать? Библиотекарь там или архивариус? — Ты видишь тут кого-то похожего? — Князь обвел ладонью комнату в ироничном жесте, намекая, что могла бы и сама догадаться. — Нет. — Из этого вывод… — Если сейчас их здесь нет, это не обязательно значит, что их нет вовсе, так что вывод не очевиден. — Надо же, голос прорезался. Но архивариуса здесь действительно нет. У этих людей были…дела поважнее, чем хранение книг. Вилл было собралась спросить, что же это за дела, но потом решила не цепляться, нарываясь на очередную колкость, а спросить потом у Кармы, поэтому произнесла другое: — И что делать? — Переверни ладони вверх. — Что? — Вилл опешила. — Ты слышала. Я не повторяю дважды. Нерешительно помявшись, она приподняла руки над столом и перевернула ладонями к потолку, как и было сказано, откровенно не понимая смысла действий. Фобос же, придвинувшись ближе к столу, потянулся и коснулся указательным пальцем сначала центра одной ладони, потом другой. На руках остались маленькие зеленые точки, через секунду будто ожившие и маленькими пятнышками взобравшиеся вдоль руки куда-то на голову. Испуганно пискнув, Вилл принялась ощупывать лоб, понимая, впрочем, что особых результатов это не принесет. — Что это такое? — Заклинание, которое позволит тебе читать тиморские письмена. Исчезнет, если выучишь язык. Вдруг голову посетила мысль — язык, это же не только лишь письмена, но и устная речь. — Но я сегодня говорила с Кармой, и мы друг друга понимали. — Понятное дело. Но это не твоя заслуга, просто Карма — достаточно способная к изучению языков. Она знает меридианский. И говорила с тобой на нем. Вилл и не заметила, так была увлечена множеством других поражающих вещей. Стоит быть внимательнее, но что это? Фобос добровольно кого-то хвалил? Учитывая, что меридианский тут знает только он сам, исходя из «Меридиан и Тимор никогда не были дружны» его же авторства, значит, Карма могла научиться языку только от него, а из этого вывод, что Фобос определенно тут играет совершенно не того человека, которым был для меридианцев. Хочет ли Вилл в этом разбираться? Пока нет. — Но я говорила не только с ней, еще Мара — ее младшая сестра, и ее я тоже понимала. — Понятия не имею. Я не слежу за всеми слугами в замке. Молча кивнув, Вилл открыла ту ближайшую книгу и уставилась на квадратные символы. «Что такое магия? Магия — это энергия, возникшая в времена и разошедшаяся по иным измерениям из Мира Изначального — Кондракара. Не имеет она ни цвета, ни стороны светлой или темной, только лишь незначительные оттенки…» Ого, надо же — действительно работает. Удивительно, сколько всего можно сделать, овладев лишь в должной мере тем, что даровано с рождения. Или нет — Вилл все еще не была уверена в происхождении собственных сил. — Кстати, — произнесла она, решив продолжить чтение позже, — если ты говоришь, что у меня есть собственная магия, не зависящая от кристалла, то…- Вилл замолчала, только сейчас задумавшись, что, может быть, не стоит Фобосу рассказывать о своих трудностях с силой, ведь, даже если он сидит тут и строит из себя почти союзника, это не значит, что он параллельно не замышляет гадость. — Твои проблемы с контролем никак не связаны ни с взрослением, ни с чем-либо другим, что ты могла себе выдумать. — Откуда ты знаешь об этом? Вилл уже даже не удивлялась, когда этот человек выдавал что-то такое, чего ему знать совершенно не положено, да и выяснить было откровенно неоткуда. — Грег видел вас, когда ты прикончила гуля. — Пожал плечами Князь. — А почему тогда я не могла это контролировать? — Именно твой обожаемый кристалл и не позволял. — Почему? — А вот ты мне и расскажешь, когда прочитаешь эти интереснейшие книги. Я тебе тут не лектор, чтобы проговаривать все вслух. — Обязана ли я приходить сюда каждый день? — Аккуратно поинтересовалась Вилл, потому что лицезреть надменную физиономию Князя ежедневно не хотела и надеялась, что это желание у них взаимно. — Можешь читать где угодно, хоть свесившись вниз головой из окна. Мне все равно. — Спасибо. — С облегчением поблагодарила Вандом. Как камень с души свалился. Кивнув и, видимо, окончательно потеряв интерес к разговору, Фобос вернулся к делам, оставив новоявленную ученицу наедине с собой и древними знаниями, открытыми теперь перед ней во всем своем многообразии. *** Следующие три дня слились в один очень длинный с внеплановыми закатами и рассветами где-то посередине, а ведь Вилл так и не выяснила продолжительность суток здесь, за неимением земных часов под рукой. Книги читались быстро, оказавшись весьма занимательными, а главное — в данной ситуации полезными, так что Вандом сидела бы в комнате безвылазно, если бы Карма, заглянув к ней как-то раз, не увидела нетронутый поднос, к которому Вилл так и не притронулась за половину дня. Выслушав справедливые замечания новоявленной то ли подруги, то ли мамочки, Вилл была насильно одета «во что-то приличное» и силком вытянута на улицу, чтобы заполнить легкие свежим воздухом. Она не сопротивлялась — исследование новых локаций тоже весьма занимало, только вот искать выход самой было чревато, вспоминая прошлую такую прогулку, а просить помощи у Фобоса так и вовсе за рамками возможного. Вовремя, словом, Карма подвернулась, оказавшись не самым плохим экскурсоводом, но, увы, не нашедшая времени выйти за пределы дворца в силу занятости. Все же, она тут весьма конкретные обязанности имела, в отличие от Вилл. По итогам прогулки единственный вывод, к которому пришла Вандом — люди тут какие-то чересчур дружелюбные. Сколько они гуляли, столько совершеннейшие незнакомцы с радостью пожимали ей руку, отвешивали комплименты, да и вообще принимали, что называется «с порога». Сопоставляя с земными нравами — более, чем странно. Особенно Грег, которого они встретили, когда собирались возвращаться. Веселый и разговорчивый, каким она его помнила, стражник непринужденно и участливо интересовался делами Вандом так, будто ее здесь пребывание — весьма закономерное и логичное развитие событий, будто не ее вовсе он в прошлый раз поймал на шпионаже и убийстве их местного чудовища. В благодатном неведении она пребывала ровно до того момента, пока устами Мары не выяснилось, что доверяют тут вовсе не ей, а Князю, и если он позволяет неизвестной иномирной девушке разгуливать всюду свободно и без видимого присмотра, значит девушка — своя, и обижать ее не нужно. Такое слепое доверие Фобосу для Вилл и вовсе выглядело дико, в первое время хотелось крикнуть что-то вроде: «Одумайтесь! Он не тот, за кого себя выдает!», но бесполезность этого действия побила бы все рекорды, а кредит доверия оборвался бы в тот же миг. Вилл не хотела остаться изгоем, не успев толком влиться, да и сестры Аделей ей нравились. К слову, имена тут тоже для нее непривычны. Фамилия женщины составлялась из двух, фактически, имен. Первое — имя ее рода по рождению, второе — родовое имя мужа с этой странной тиморской приставкой «ле», означающей что-то вроде «связана» или «соединена». Стоит ли говорить, что мужские имена таких дополнений были лишены. Вот и получалось: Карма Аделей ле Бери и Мара Аделей. Страницы быстро листались, книги заканчивались одна за одной, сменяясь неспешными прогулками по переменно-цветущим замковым садам и разговорами о приятных сердцу житейских мелочах. Карма рассказывала о себе, Вилл о себе, сбиваясь всякий раз, когда речь заходила о матери или маленьком братишке, оставленных позади в безвестности и обреченных на ужасное волнение о ней. Бедная мамочка, верно, думает, что Вилл убили или украли, уже оббивает пороги полицейских участков и моргов, сходя с ума от того, что дочь так и не нашлась. И не найдется. Всякий раз Карма успокаивала ее, прикасаясь невесомо к плечу или переводя тему. А с погодой тут действительно творилось что-то загадочное. Цветущий весенний ветерок с утра мог уже к обеду смениться промозглым дождем, а к вечеру так и вовсе все листья опадали безжизненными сухими трупиками с веток, чтобы утром, как по волшебству, снова вырасти заново, и цвести-цвести…ровно до следующего полудня. Как будто смена сезонов, что на Земле растягивалась на половину года, если не больше, сменялась тут за один лишь только день, и Карма на это лишь пожимала плечами, не в силах разъяснить, почему так происходит, и всегда ли так было. В этот день на третьи по счету сутки, последний лист последней в стопке книги был перевернут, и Вилл несколько минут тупо сверлила взглядом стену, пытаясь договориться с самой собой, что нужно встать, собрать волю в кулак и пойти в библиотеку, чтобы вернуть книги, как минимум. И она совершенно не боялась встречи с Фобосом, которого видела за эти дни всего один раз, и был он в настроении крайне раздраженном. Вилл даже показалось, что она заметила легкую тень усталости на его лице, и, если бы ей не было все равно, присмотрелась бы получше, наверняка различив усталость отнюдь не легкую, а давнишнюю, застарелую, с каждым днем накапливающуюся все больше и больше. Но Вилл было все равно. *** — Я пришла к выводу, что моя сила просто диссонировала с энергией кристалла, пытаясь вытеснить ее, поэтому возникали некоторые проблемы с контролем. — На выдохе закончила Вандом, чинно сложив ручки на коленках. Она вот уже битый час рассказывала Князю то про одно, то про другое, что вычитала из книг за эти дни, и было совершенно непонятно, слушал ли он вообще, уткнувшись в свои какие-то бумажки, или так, просто по инерции кивал. Больше похоже на второе, потому что, когда Вилл замолчала, он еще несколько минут никак не реагировал, и только после того, как с жутко занятым видом запечатал очередной свиток восковой печатью размером с ладонь, поднял взгляд на Вандом. — Браво, Стражница, на изучение основ у тебя ушло меньше времени, чем я думал. Если бы по двору полдня не шаталась, вообще бы за сутки справилась. Поджав губы, Вилл отвернулась. Не такой уж Князь и занятой, раз нашел время следить, где она свое свободное время проводит. Хотя, если бы по ее замку слонялся бывший враг, Вандом тоже бы с него глаз не спускала. Странно, что стражу не приставил. И все же теперь, после всех этих талмудов, осиленных с непревзойденным рвением закончить побыстрее и приступить к реальной магии, Вилл чувствовала себя не в меру подкованной, да и вообще готовой к любым испытаниям, которые подкинет злодейка-судьба. — Изучай. — Пока Вилл мечтала, на стол приземлилась еще одна стопка книг, практически идентичных прочитанным, за исключением толщины разве что. Эти несопоставимо больше. — Что? — Бестолково переспросила она, как будто с первого раза не услышала. Воздушные замки враз треснули и обвалились карточным домиком. Вандом ничего не имела против чтения книг, но какой толк без практики? Знания забываются, так или иначе, если ими не пользоваться. — Но… — Нет. — Какой смысл читать книги, если не пользуешься знаниями? — Возмутилась Вилл, решив испытать удачу на прочность. Не будет же она сидеть перед Фобосом немой рыбой всегда, с учетом того, что застряла тут неизвестно на сколько. Если бы он хотел выдать ее Совету, уже бы давно сделал это, а раз она все еще здесь, значит, Князь имеет какие-то далеко идущие планы. Хотелось бы знать, какие именно, но и без этого можно предположить, что ничего серьезного ей за легкую ершистость не будет. По крайней мере, Вилл очень хотелось верить в правильность своей логики, потому что, если нет — есть шанс провести ближайшие дни под замком, и не факт, что в комнате. — Смысл в саморазвитии. — Монотонно ответил он, погружаясь в чтение нового документа. Вилл вдохнула десять раз, успокаиваясь и вдавливая в голову тот факт, что злиться она права вообще не имеет, и продолжила так спокойно, как только могла: — Пожалуйста. Фобос раздраженно закатил глаза, потер переносицу, будто его все это жутко утомило, и наконец обратил свой царский взор на недоученицу: — Стражница, мне нравилось гораздо больше, когда ты молчала. С чего, скажи на милость, ты решила, что предложение посидеть в темнице на хлебе и воде уже аннулировано? Вилл помолчала, пытаясь понять, серьезно он это или нет, и пришла к выводу, что нет: — Я тебе зачем-то нужна, причем нужна с магией. — Поразительный вывод. Если бы это было не так, ты бы здесь не сидела, но это не ответ. — Недовольно отрезал Князь, откидываясь на спинку и признавая невозможность нормально сосредоточиться на работе, пока девчонка зудит над ухом. — Я ничему не научусь, если буду сидеть в темнице. — Отнюдь. Читать книги можно и там. Вилл замолчала, кривя губы — с этим человеком невозможно говорить нормально. Он увел тему вообще куда-то в сторону от того, что было изначально. Ежу понятно, что никакое подземелье Вандом не светит, раньше он сделал бы это без всяких предупредительных сигналов, а потому Вилл в реальность угрозы не очень-то верила. Но Князь в силу фамильной, видно, упертости, не уступит, поэтому сочинение обходного плана выбивалось на первое место в приоритетах. Что ж, составлять планы Вилл никогда не умела, но когда-то все происходит впервые: — Хорошо. — Фобос не двинулся, ожидая продолжения, и не прогадал. — Тогда я буду сидеть здесь и капать тебе на нервы своим присутствием. Эсканор удивленно поднял уголок губ, поражаясь откровенной наглости внезапной гостьи, а Вилл и сама едва сдерживала нервную дрожь от своей смелости. То, что выглядело в голове тонким ультиматумом, на деле получилось топорной и крайне неуклюжей провокацией, побуждающей лояльного до этого Князя действительно засунуть ее в темницу исключительно в воспитательных целях. Вилл сглотнула, медленно осознавая масштаб глупости и прощаясь с солнечным светом. — Кто тебя этому научил, Стражница? — Едва сдерживая смех от сконфуженного лица Вандом, спросил Князь. — Ударь его при встрече, потому что этот человек — идиот. Встрепенувшись, Вилл нерешительно подняла взгляд. Запирать ее не собирались, и это не могло не радовать, но вот подозрения на счет противоречивого образа Фобоса только усиливались этой негаданной добротой. С чего бы? Он никогда таким не был в свои лучшие времена, и Вилл очень сомневалась, что годы скитаний в поисках неизвестно чего благотворно повлияли на его моральный облик. Спрашивать, однако, не решилась. Во-первых, не скажет. Во-вторых, хоть градус напряжения при общении с Князем и понизился, но не настолько, чтобы совсем убрать гриф «враги». Хотя, это слово не совсем подходящее. Уже года три как, на самом деле. Так, сильное остаточное неприятие, возникающее при виде Князя скорее, как эффект «собаки Павлова», умноженный на, собственно, Фобоса, из которого яд лился литрами, как только тот открывал рот, но Князь, видно, иначе разговаривать не умел. Или просто веселился. Вилл грешила на второе. Потому что Фобос в ее понимании умел все, и знал тоже все — эдакий гениальный ублюдок. — Ладно, мне некогда с тобой возиться. Одно заклинание, и я не хочу видеть тебя здесь ближайшие три дня. — С радостью. — Заулыбалась Вилл, и подсела ближе к столу, готовая слушать и вникать. — Радоваться иди к Карме. — Фыркнул Князь, выуживая из стопки книг одну и открывая ее почти посередине. — Вот это. — Он ткнул пальцем в страницу. Пробежавшись быстро глазами по тексту, Вилл не обнаружила вроде как ничего сложного в заклинании, подозрительно напоминающем левитацию из «Гарри Поттера», но только вот без палочки и заумных фраз на латыни. — Ты уже прочла, что эффективность заклинаний зависит от того, насколько ты уверена в том, что делаешь, и какое количество энергии сосредотачиваешь. Для этих чар ты должна сконцентрировать магию в ладони, — Фобос замолчал на секунду, а потом уточнил, — во всей ладони, поэтому оно такое легкое. Вилл задумчиво кивнула, вспоминая, что для иных других заклинаний нужно сконцентрировать силу в одном пальце или вообще в фаланге, на что она определенно сейчас не способна. — Первым этапом ты должна, фигурально выражаясь, взять какое-то количество силы, переместить ее в ладонь и сделать вот такое движение. — Фобос плавно махнул пальцами, медленно, чтобы Вилл точно уловила динамику, и книга с дальней полки прилетела в его руку, как цепная собачка. — Хорошо, а…как это «взять силу»? Я имею в виду, она должна как-то ощущаться? — А ты ее не чувствуешь? — Изумленно спросил Фобос. — Нет, а должна? — Вообще — да. Это должно ощущаться как часть тебя, как какое-то стороннее присутствие, которое всегда рядом. Например… — Князь запнулся и раздраженно поджал губы, проскрипев следующее слово откровенно пренебрежительно, — Элион говорила, что с ней всегда теплый летний ветер. — Ничего такого. — Покачала головой Вилл. В душу стало закрадываться нерешительное сомнение — вдруг Фобос ошибся. Если она не обладает никакой магией, если это маленькое заблуждение. Вилл сглотнула, подозревая, что в этом случае просидит в темнице до конца дней своих или отправится к Лире, потому что покровительство Князя распространяется на нее до тех пор, пока полезность покрывает неприязнь. В ином же случае — ему все еще есть, за что мстить, и сдерживаться он не будет. — Попробуй. — Задумчиво произнес Фобос, и Вандом очень надеялась, что в его голове не витают те же мысли. Стараясь выполнять все как можно скрупулёзней и даже не дыша от напряжения, Вилл в точности повторила пасс рукой, по-прежнему не ощущая в себе и капли чего-то постороннего, теряясь еще сильнее под тяжелым взглядом Фобоса, но ожидаемо ничего не произошло — книги как стояли на месте, так там и остались, не двинувшись ни единой пылинкой. Сердце ухнуло куда-то вниз, оборвавшись, и, казалось, даже стучать перестало от страха. Князь молчал, и зелень его глаз обвивала Вилл острейшими розовыми шипами, как когда-то в первую встречу. Казалось, еще немного, и Фобос сделает что-то страшное, а Вилл настолько погрузилась в свои новообразовавшиеся тревоги, что вздрогнула, когда Эсканор чуть жестче обычного произнес: — Грег, зайди в библиотеку.