Excelsior

Единственное, в чем Вилл была безоговорочно уверена, так это в том, что подоконник — не лучшее место для здорового ночного сна. Потому что сейчас даже мягкое библиотечное кресло казалось не таким уж удобным, чтобы в нем сидеть. И уж точно она не была рада, когда, проснувшись с восходом солнца в настроении, далеком от позитивного, обнаружила рядом лаконичную записку о том, что Вилл сегодня ждут в полдень в библиотеке, чтобы продолжить тренировки. Мгновенно смекнув, что Фобос мимо нее, как минимум, проходил, Вандом сперва разозлилась на то, что мог бы и разбудить, но после всего, что Князь проделал накануне, было бы неудивительно, если бы эта светлая мысль не посетила его голову вовсе. В итоге, причитая и кряхтя, успев позавтракать как раз к полудню, переодеться и сходить проведать Цербера, раны которого заживали слишком уж быстро, потому что от следов когтей к утру на собачьей шкуре виднелись лишь легкие покраснения. В итоге, Вилл почти опоздала, чтобы обнаружить Князя все таким же безумно загруженным всевозможными документами и прождать, бездельничая, еще час. Но это давало время подумать, все же, начни она излагать свои претензии прямо с начала разговора, этот самый разговор закончится в тот же миг, да и гнев со вчерашнего дня поутих немного. Да, Фобос не прав, но и она немного переборщила, нарушив всякие правила субординации, да еще и при подчиненном. Возможно, это было не совсем корректно, и Вилл очень надеялась, что Князь не поставит это ей в упрек — хватало и другого. Стоило ли извиниться? Вот тут Вилл терялась, разрываясь между объективными причинами в пользу того, чтобы сделать это, и не в меру разыгравшейся гордостью. Поздновато уже быть гордой, находясь, фактически, на чужом попечении на правах крайне сомнительных и непостоянных. Ладно, стоило отложить это до начала разговора, а потом, быть может, зацепиться за что-нибудь и сделать это хоть сколько-нибудь непринужденно. — Знаешь, Стражница, после вчерашних фокусов запереть бы тебя в темницу на несколько дней: посидишь, подумаешь над своим поведением, над границами допустимого. Возможно, даже придешь к каким-то вразумительным выводам, если очень повезет. — Холодно произнес Фобос, даже не подняв на нее раздраженного уставшего взгляда, но жесты его говорили о настроении, к разговорам явно не расположенном. Вилл почти задохнулась от возмущения и стыда, потому что с одной стороны это прозвучало так, будто оступилась она одна, а у Князя руки чисты, но с другой — это не так. — Вчера я была не совсем права, когда использовала магию на тебе. Приношу свои извинения. — Как можно спокойнее произнесла Вандом, решив делать то, что умеет лучше всего — говорить начистоту. — Но и ты тоже был не прав. — В чем же? — С ухмылкой поинтересовался Князь. — Нельзя просто так играть с чувствами других. Ты не можешь манипулировать людьми, как своими пешками через их эмоции. — Могу. — Пожал плечами Фобос с таким выражением лица, будто слышал это уже сотни раз. — Если ты собираешься читать мне морали о том, что все люди имеют право голоса, и я не могу играть на их чувствах — не пытайся, потому что ты не права в той же мере, в какой прав я. — Что ты имеешь в виду? — Нахмурилась Вилл. — Многим людям нужно, чтобы их вели. Они не то, чтобы не могут, они не хотят отвечать сами за себя, ведь гораздо легче, когда есть кто-то, указывающий направление и протаптывающий дорогу. В этом и есть функция правителя. — Ты сводишь тему на другую стезю. Фобос лукаво сверкнул глазами исподлобья, ибо делал это не для того, чтобы увильнуть от ответа, а для того, чтобы посмотреть, насколько Стражница следит за нитью разговора. Хотя, он не удивится, если она запутается в метафорах и оттенках, если они продолжат философствовать ни о чем. Для этого нужны годы и годы тренировок. Да и наивной паутины в мыслях поменьше бы. — Ни в коем случае. — Хорошо. Что насчет Меридиана, в таком случае? — Вилл осеклась, ведь спрашивать это совсем не собиралась, заранее предугадывая, насколько вопрос неуместен и разозлит Фобоса. Она вроде как собиралась извиниться и аккуратно донести мысль о его неправоте. Как и всегда, получилось ровно наоборот. — На Меридиане, помнится, были отличные подземелья. Почти как здесь. Ты так и напрашиваешься на экскурсию. Вилл вздохнула — каждая ее попытка начать разговор о чем-то более значимом заканчивалась этим. Ну, и ладно, все равно она всерьез не рассчитывала узнать, чем же на самом деле мотивировался Князь, устраивая на Меридиане монархическую тиранию и моря свой народ голодом. Вменяемых причин она не видела, но, вероятно, они существовали, потому что, если раньше Вилл могла представить Фобоса неадекватным психом и успокоиться на этом, то теперь — нет. Вот же он, совершенно вменяемый и последовательный. Это не твое дело, Вилл. Просто остановись. — Тебе показалось. Но я все еще считаю, что в этой ситуации ты тоже не прав. Не стоило так со мной поступать. — Надеюсь, ты не перережешь мне горло во сне за это. — Ядовито отреагировал Князь. Стушевавшись, Вилл посчитала за лучшее промолчать, потому что ответ был настолько очевиден, что озвучки не требовал. Или это шутка? Если у Фобоса чувство юмора такое, то оно весьма извращенное. — Ладно. Попробуй повторить то заклинание, которое я показывал. — Князь поманил книгу и вновь положил ее перед Вилл, открытую на той же самой странице. Уверенность, что Стражница на этот раз справится, не покидала его ни на секунду, потому что, в отличие от той потерянной девчонки два дня назад, которая, если и верила в себя, то весьма и весьма слабо, теперь перед ним сидела девушка, точно знающая, что способна на что-то. И именно поэтому Фобос ни капли не жалел о содеянном. Кивнув, Вилл ощутила, как сердце неприятно сжалось, пуская по телу дрожь, но быстро себя успокоила, вдохнув запах надвигающейся грозы и ощутив легкое подбадривающее покалывание. Главное ничего не забыть — сосредоточиться на своей магии, представить, как голубоватые разряды собираются в ладони маленькими опасными шипами, а потом совершить плавную волну, как в книге, и все готово. Проверить — получилось или нет — Вилл не успела, получив удар чем-то тяжелым прямо по голове, когда она еще даже не успела разомкнуть веки. Это оказалась книга, которую она и намеревалась призвать. Что ж, это не тот результат, на который Вандом рассчитывала, но она все еще была рада хоть чему-нибудь, говорящему о небезнадежности всего этого спектакля с ученицей и учителем. Отлично, осталось только понять, как это все дозировать, чтобы больше не получать такие вот неожиданные атаки со стороны неодушевленных предметов. — Мгновенное возмездие. — Лениво прокомментировал Фобос со своего места, и Вилл бросила на него крайне гневный взгляд. Не возымевший, впрочем, эффекта. — Главное, что получилось. — С такими установками успеха не добьешься. То, что у тебя получится, мы оба знали изначально, но нужно, чтобы получалось хорошо. Ты же не хочешь, скажем, спалить половину замка при попытке зажечь свечу? — Умеешь ты все испортить. В глубине души она была полностью согласна с подобной точкой зрения, но установка сделать хотя бы как-нибудь после многочисленных школьных неудач и падений въелась уже настолько глубоко, что при любом новом начинании запускалась автоматически. Самое время искоренить дурную привычку, Вилл всегда знала, что придется заняться этим рано или поздно. А с таким учителем лучше рано, чем поздно, к тому же мотивация как раз имеется железобетонная. — Даже не пытался. Ты должна стремиться быть лучшей в том, что делаешь, иначе зачем вообще начинать? — Фобос пожал плечами. Открыв было рот, чтобы сказать Князю, что у него, похоже, есть определенный пунктик на этом, Вилл тут же закрыла его. Если это так, то Фобос только разозлится, потому что разговор по душам — явно не его конек, да и кто она такая, в общем-то. А если Вандом в своих наблюдениях ошиблась, то только выставит себя дурой. — Возможно. — Уклончиво ответила она, встретившись на миг с Князем глазами и тут же отвернувшись, потому что взгляд его был уж слишком проницательным, и от этого становилось не по себе. Протянув руку, Фобос захлопнул книгу и придвинул ее Вандом со словами: — Ты помнишь уговор — не хочу видеть тебя три дня. — Равнодушно произнес он, умывая руки и справедливо рассуждая, что с изучением нескольких подобных первому заклинаний Стражница сможет справиться и без его участия. К тому же, времени катастрофически не хватало, он и так слишком долго засиделся здесь с девчонкой, рассуждая ни о чем в то время, как должен был разобраться с проблемой дефицита рабочих на юге, стоящей куда более остро, чем обучение и так достаточно смышленой ученицы. Сама разберется. В конце концов, единственная ее проблема — наивность. *** Вернувшись в комнату после выматывающего во всех смыслах диалога, Вилл усердно и старательно упражнялась в несложных заклинаниях до самого вечера, но, когда стемнело, зажечь свечу магией не решилась. Все же, заклинания иногда выходили кривовато, а сжечь что-нибудь действительно не хотелось. Но Вилл была рада собственным успехам, потому что получалось, если не безупречно, как хотел того Фобос, то очень неплохо, потому что призванные предметы уже не били по голове, а ставни закрывались и открывались по велению пальца. А потому, едва усталость дала о себе знать, книга была отложена на завтра, и Вандом правда планировала начать с самого утра и заниматься только этим, но не всем планам суждено сбываться, потому что в какой-то момент в комнату ворвалась Карма с предложением прогуляться по городу, и Вилл была слишком любопытна на этот счет, чтобы отказаться. Мелкая волнительная дрожь гуляла по телу, как обычно бывает перед каким-то важным и жутко радостным событием, когда они выходили через массивные замковые ворота на пыльную дорогу. Карма и Мара шагали рядом, неся в руках что-то вроде корзинок, которые намеревались занести домой перед тем, как гулять, и тихонько посмеивались над тем, как Вилл крутит головой, не останавливаясь, и удивляется почти всему, что видит. Сам тракт, если можно так назвать широченную дорогу, где на Земле бы поместилось, как минимум, четыре полосы, вопросов не вызывал, но вот стоящие на обочине, где они как раз и шли, фонарные столбы, заботливо вырезанные из дерева мастером с наверняка золотыми руками, приводили Вилл в бурный восторг, потому что каждый следующий столб отличался от предыдущих и как бы рассказывал свою историю, начинающуюся у подножия и до самого свечного гнезда. — Это иллюстрации народных сказок Тимора. — Пояснила Карма. — Если хочешь, я могу потом принести тебе книгу. — Да, очень хочу, спасибо. А эти фонари каждый вечер кто-то зажигает вручную? — Недоверчиво поинтересовалась Вилл, потому что светильников было столько, что не пересчитать, но Вандом еще ни разу из своего окна не видела кого-то рядом с ними. — Нет, что ты. Их зажигает мастер свечей, но он обычно не выходит дальше городской границы, предпочитая использовать магию. Только в редких случаях он забредает дальше, когда есть настроение прогуляться, разве что. Городские стены показались достаточно быстро, не прошло и получаса, и назвать их крепкими не получалось даже при очень плохом зрении. Они носили скорее декоративный характер и больше символически очерчивали границы, чем защищали. — Я думала, стены города должны быть крепкими, ну, знаешь, чтобы защищаться от гулей. — Недоуменно протянула она. — Они и были толстыми и уродливыми, пока Князь не пришел. — Весело отозвалась Мара. — Но потом он поставил купол, и гули теперь не могут сюда пробраться. Это многое объясняло, но, если вспомнить тот принцип, по которому работает магия, и что она весьма ограничена, это же какой колоссальный запас сил нужно иметь, чтобы сотворить нечто подобное. Вилл вот и от перемещения не особо крупных предметов пока уставала. Город на поверку оказался шумным местом с большим количеством людей, бегающих туда-сюда — прямо подле ворот располагался, судя по всему, рынок, не слишком отличающийся от подобных мест на Земле. Только вот продукты тут продавались странные, Вилл таких не видела и никогда бы не решилась попробовать, но вот ткани — это ей понравилось, особенно когда они проходили сквозь узкий проход между лавками, все вокруг пестрило разноцветными лоскутами, даже солнца, пробиваясь сквозь навес, приобретали цвета самые причудливые и радужные. Тут и пахло иначе — тканевой краской, теплом и совсем немножечко пылью. — Города у нас не слишком большие — понадобится всего час или чуть больше, чтобы пройти его насквозь. — Хихикнула Карма, когда они из тесных плохо просматриваемых рыночных рядов вышли на площадь. Вилл осмотрелась, не обнаружив, впрочем, ничего особенного, но уловив в том особый шарм и уют. Маленькие магазинчики, торгующие всякой снедью, прижимались друг другу по краям, будто боялись, что кому-то не хватит места, и все столики из их нутра разом выставлялись на улицу, смешиваясь между собой так, что невозможно разобрать, где заканчивается одно заведение и начинается другое. К тому же, скрытые в тени деревьев, располагающихся тут же и составляющих круг немного меньший радиуса площади, места для отдыха представлялись в какой-то мере обособленными от остальной городской суеты и рыночного шума. — Что он собой изображает? — Воодушевленно спросила Вилл, когда они приблизились к завершающему классическую композицию фонтану в центре. Потянувшись рукой, Вандом зачерпнула прозрачную воду, тут же заметив кинувшихся в стороны мелких рыжих рыбок, очень похожих на японских кои, но только чуть более вытянутых. Вилл подняла взгляд на скульптуру в центре фонтана, формой напоминающую шар, как если бы это была планета и два полумесяца, ассиметрично расположенных с одной стороны, причем один был примерно вдвое больше другого. — Есть легенда, что раньше Тимор имел три ночных спутника. Считается, что эта статуя осталась с тех самых пор, когда люди еще об этом помнили и почитали культ Трех Лун. — У вас есть религия? — Удивленно поинтересовалась Вилл. — Нет, сейчас нет. — Карма отрицательно качнула головой. — Кто-то пытался внедрить нечто подобное время от времени, но служители религии всегда погибали первыми, выходя на опасные территории совсем без защиты, полагаясь лишь на своих выдуманных богов. Так что, распространять это в итоге оказывалось некому. Сглотнув, Вилл что-то нечленораздельно пробурчала — как же тут все жестоко. И Карма говорит об этом так спокойно, привыкшая к тому, что жизнь тут не имеет очень большого веса. Площадь осталась позади, когда они свернули на широкую, мощеную кирпичом улицу, уходящую вдаль ровной стрелой без поворотов и изгибов, как будто пронзая собой город насквозь от края до края. Возвышающиеся по обе ее стороны дома не насчитывали больше трех этажей каждый, но выглядели весьма презентабельно, как будто развернутые к улице не главным своим фасадом. Вилл предполагала, что с другой стороны определенно должно быть что-то вроде внутреннего дворика. — Здесь мы живем. — Воскликнула Мара, кинувшись к одному из домов и юркнув в незаметную боковую калитку. Да, двор здесь действительно был, причем намного больше, чем Вандом могла подумать, и с этой стороны здание выглядело не просто презентабельным, а вполне себе богатым и зажиточным. Интересно, тут в ходу классовое неравенство? Трущобы, быть может? Оплетенная ветвистыми лианами, арка покрывала практически все пространство, давая прохладную тень и придавая этому месту некоторую таинственность. Вилл не подавала вида, но ей было жутко интересно, как могут выглядеть хозяева подобного дома — будут ли они чопорными аристократами или же такое не в почете. — Карма! Мара! — Ответ не заставил себя ждать, явившись к ним в лице плотно сбитой молодой женщины в белом переднике, выбежавшей им навстречу из дома. — Мама! — Воскликнула Мара, а потом подбежала к женщине и крепко обняла ее, будто долго не видела. Вилл вдруг задалась вопросом, почему младшая сестра Кармы коротает свои дни в замке, если у нее есть семья. Карма тоже, приблизившись, заключила женщину в объятия, и рядом они казались сестрами, настолько были похожи. Сгрузив свои корзинки на порог, Карма похлопала ладони друг о друга, чтобы избавиться от пыли, и взяла Вилл за руку, подводя ближе. Вандом определенно чувствовала себя неловко. — Мама, это Вилл. Она моя подруга. — Вандом вздрогнула, услышав эти слова, и ее губы непроизвольно растянулись в нерешительной улыбке. Все же, не одна она считала их подругами, что не могло не радовать. — Добрый день. — Она вежливо кивнула, как было тут принято, и застыла, не зная, что должна делать дальше, пока женщина не засмеялась и не обняла и ее тоже. — Приятно познакомиться. Сердце дрогнуло — она так редко обнималась в последнее время, совсем истосковавшись по тактильному контакту. В голове всплыло улыбающееся лицо мамы и тепло ее успокаивающих рук, поглаживающих ее волосы, но Вилл тут же отогнала от себя навязчивые образы, боясь не удержаться и расплакаться. — Кушать хотите? — Весело поинтересовалась женщина, отстранившись и обращаясь теперь уже ко всем троим. — Нет, мам, спасибо. Мы хотели показать Вилл город. — Ответила Мара, тесно прижимаясь к материнскому переднику и сжимая ткань в кулаках. — Да? Тогда сейчас я дам вам денег — они понадобятся, чтобы развлечься как следует. Женщина удалилась, а Вандом вдруг почувствовала себя еще более неловко, чем при знакомстве, вспомнив, что денег у нее ни копейки, да и не задумывалась она как-то раньше об этом, хотя стоило бы — собиралась ведь в город идти. С другой стороны, даже если бы она об этом вспомнила раньше, то что? Попросила бы у Фобоса? Нет, конечно, а других вариантов все равно нет, так что теперь придется краснеть, бледнеть и стараться не давать тратить много на себя, потому что, зная Карму, она это сделает. Распрощавшись, они направились обратно к площади, по дороге весело переговариваясь о каких-то мелочах, но в ходе беседы Вилл все же узнала, что трущоб тут нет, и все живут примерно одинаково, не стесняя себя особенно в средствах. Кроме того, какие-то финансовые единицы тут появились вместе с Фобосом лишь три года назад, и люди еще не до конца освоились с этим. На жизнь хватает — и хорошо. Да и Мара в замке бытует не просто так, а потому, что родители их по роду деятельности редко находятся дома, а младшая слишком мала, чтобы отправляться в свободное самостоятельное плавание. Где-то на середине дороги к ним присоединилась еще одна девушка, при ближайшем знакомстве оказавшаяся той самой дочерью Грега, о которой тот рассказывал совсем недавно. Девушка, как выяснилось, была весьма мила в общении, хоть и со своим мнением по поводу всего, чего только можно. Вилл быстро поняла, что спорить с ней бесполезно, поэтому соглашалась во избежание конфликтов и недоразумений. Ей-то не принципиально. Для успокоения совести, день занятий был разменян не зря — такого количества положительных впечатлений за один день Вандом давно не получала. Кафе, в которое они зашли, сначала подкупало своей атмосферой — спрятанное между углом соседнего здания и деревьями, оно все еще имело отличный вид на площадь, позволяя посетителям созерцать блики лучей света в фонтане и несмышленых детей, что вместе с родителями отдыхали тут же. Мир и тишина. Остальные девушки, похоже, тоже наслаждались, из чего Вилл делала нехитрый вывод, что позволить себе подобное они могут очень даже нечасто, и, если с Марой и Кармой вопросов не возникало, то третья девушка — Адель оказалась одной из трех магов, что поддерживают стабильность щита над городом и замком. Труд тоже нелегкий, определенно заслуживающий уважения. За разговорами, вяло перетекающими с одной темы на другую, но никак не прекращающимися, незаметно прошел день, и вместе с наступлением сумерек, как по велению, зажглись разом все фонари, делая город еще более сказочным и нереальным. Вилл даже в определенные моменты брожения по улицам казалось, что все это нарисованное. А по улицам они побродили достаточно, чтобы ступни навязчиво ныли от усталости, игнорируемые всеми участницами спонтанной экскурсии. Исходив город вдоль и поперек, Вилл узнала, что большую его часть занимает жилой район, и лишь небольшое местечко возле главных ворот отведено под общественные нужды. Ни ратуши, ни городской администрации в наличии не имелось за ненадобностью — Князь же совсем рядом живет, он и защитит, и все проблемы решит. С каждым новым витком беседы Вандом все больше убеждалась в том, что Фобос тут не просто уважаем, но и многими любим, чему она к вечеру уже даже не удивлялась, услышав это так много раз, что почти сама прониклась атмосферой всеобщего культа личности. Ну, или почти — все же для настоящего культа личности маловато лавров. За день, хоть и встречая какие-то мелкие упоминания о Князе почти повсеместно, Вилл вспомнила о нем, а не об его образе, всего лишь дважды. Первый раз, когда в ходе пространных отвлеченных рассуждений подумала, что вряд ли Князь часто здесь бывает, зарывшись с головой в свои бумаги, и вряд ли покидает библиотеку куда-либо, кроме своей спальни. По крайней мере, это так выглядело. Не то, чтобы Вилл вообще знала, чем Фобос занимается целыми днями. И второй раз, когда они, точнее Адель, участвовали в каком-то вечернем конкурсе на площади, где нужно было попасть из подобия рогатки в кувшин, наполненный водой, чтобы выиграть приз. Адель, конечно же, не промазала, под всеобщий смех сбив пять кувшинов из пяти, и выиграла некий амулет, по ее словам, изгоняющий злых духов. Надо же — религии нет, а язычество есть. У девушки таких уже дома оказалось пять, потому что вечерами она порой выходила на подобные увеселительные прогулки, ни в чем себе не отказывая, и шестой нужен не был, попав таким образом во владение Вилл совершенно бесплатно в качестве подарка. Рассмотрев блестящий кругляшок поближе, Вандом с удивлением обнаружила узор, весьма похожий на плетение ловца снов, только маленький, размером меньше ладони, выполненный из прекрасных малахитовых нитей и скрытый под тонким стеклянным покровом, отливающим изумрудными гранями, если чуть повернуть на свет. Красиво, и очень подошло бы Фобосу, чтобы изгнать наконец из него этого злословного духа, который вечно показывает себя в разговоре с ней, если он там, конечно, есть. Было бы весьма иронично преподнести эту безделушку Князю в качестве подарка, от которых тут отказываться не принято. Впрочем, как и на Меридиане, и на Земле. Хихикнув в кулак, Вилл решила подумать об этом позже еще раз, прежде чем действительно давать что-либо Князю. Все же, подарок специфический — может и обидеться.