Excelsior

Шутка затянулась и зашла слишком далеко еще в тот момент, когда Вилл, усиленно раздумывая обо всем сразу и ни о чем одновременно, пытаясь дышать ровно и успокоиться, лежа в капкане уснувшего, но от того не менее сильного Князя, незаметно для самой себя тоже вырубилась. Ну, как, ей показалось, что просто моргнула, а открыла глаза, когда в окна уже бил дневной свет. Напряглась, ожидая услышать не очень лестные шуточки в свой адрес, но вскоре обнаружила, что лежит на диване одна, укрытая все тем же пледом, а на часах почти полдень, а не шесть утра, как обычно. Это почти умилительно, что Фобос не разбудил ее, да еще и скрылся с глаз с утра пораньше, но он был вчера такой гадостью, что умиление сходило на нет. Равно как и вообще какое-либо желание помогать впредь. Потянулась, выгнувшись всем телом, смахнула на пол записку, подняла ее, чтобы прочесть строки знакомого почерка — тренировка переносилась на вечер, отлично. Значит, свободный кусок дня можно посвятить магии. Определенно, она не собиралась ни одной секунды вспоминать об этой ночи, хотя так-то ничего особо предосудительного не произошло, но тот факт, что это был именно Фобос почему-то очень волновал. Он же злобный Князь, бездушный убийца, Вилл, вспомни — он умертвил двоих совсем недавно просто потому, что они мешали, и ты не знаешь, не бытуют ли в тиморских темницах толпы невиновных. Что это было вообще? Браться анализировать, что на него нашло, Вилл даже не пыталась, потому что то, что в голове у Фобоса, известно только Фобосу, но вот его действия — как он умудрялся быть чертовски горячим, не делая ровным счетом ничего? Вандом не хотела считать его таковым, мысленно скулила, отгоняла эти мысли раз за разом, сосредотачиваясь на учебе, но они возвращались, как пчелы на мед. Отлично, ко всем уже существующим проблемам не хватает только начать думать о Фобосе в таком ключе, это именно то, что нужно. В конце концов, оправдав себя тем, что в последнее время ей остро не хватает тактильного контакта, а Князь просто невовремя пошутил, Вилл остановилась на этом, чтобы в течение следующих пары дней полностью отдать себя делам нужным и полезным, ни секунды не вспоминая о произошедшем. После всего, человеком Фобос был откровенно паршивеньким, и никакие теплые объятия и комфортное для сна плечо этого не исправят. Не вспоминать получалось отлично ровно до того момента, пока Фобос не показывался на горизонте, как ни странно, ни разу ни единым словом не напомнив о произошедшем и, о небо, не съязвив, хотя наверняка очень хотелось. Рейды стали случаться чаще — почти каждый день Вилл в компании почти всегда Грега выезжала за пределы замка, узнав попутно, что все города защищены куполами, а перемещаться между ними можно исключительно с помощью локальных порталов. Весьма удобная особенность, если учесть, что на Меридиане портал приходилось открывать через Землю, если надо было переместиться в пределах одного мира. Но в то же время — нет, случись что-то непредвиденное с этими порталами, и города окажутся напрочь отрезанными друг от друга без возможности связи. Недоумевая, зачем ее вообще с собой на эти вылазки берут, Вилл даже решилась спросить об этом у Фобоса, получив весьма лаконичный ответ, что для этого ее здесь и оставили, потому как обычно для зачистки небольшого семейства гулей в десять особей нужен полноценный отряд, а Вилл справляется в одиночку с Грегом на подстраховке, что весьма экономит Князю силы, ведь тренированных людей не так уж много. Что ж, первый бастион пал, великая тайна открыта, и напрашивается вывод, что этот секретик не стоил той таинственности, что развел вокруг Фобос. Можно было и сразу сказать. Шел третий день спокойствия и стабильности, Вилл направлялась на тренировку, напевая под нос незамысловатую мелодию, подслушанную у мимо проходящего барда, и ничего не предвещало беды, но открытая в тренировочный зал дверь показала совсем не ту картину, которая ожидалась. Нет, это была все та же круглая арена для боя, но вот стойки с оружием куда-то испарились, а задернутые шторами в любой момент дня окна приветливо переливались лучами заката. Фобос нашелся посреди зала сидящим в позе лотоса со сложенными как у монахов ладонями и, кажется, медитировал, пока звук открытой двери не заставил его прерваться и открыть глаза. — Сдается мне, сегодня битвы на мечах отменяются. — Протянула Вилл без всякого приветствия. — Очевидно. — Короткий кивок, но на вопрошающий взгляд он все же ответил. — Сегодня ты будешь учиться летать. Летать? Вандом все еще помнила то трепетное ощущение невесомости, когда все ее внутренности переворачивались в радостном восторге от ощущения…свободы. Так ей казалось. Но летать без крыльев — эта мысль в голову прежде не приходила, хотя она точно помнила, что Фобос себя никогда гравитацией не обременял, рассекая в воздухе, когда хотелось. — Надеюсь, окна открыты не для того, чтобы меня из них выкинуть? — Подозрительно спросила Вилл. — Заманчивая идея, но нет. Поднявшись на ноги, он жестом пригласил ее встать напротив, прежде чем начал терпеливо, что бывало крайне редко, объяснять: — Чтобы все получилось, ты должна сначала представить, что ходишь по воздуху будто по земле. Как будто всегда это умела и не делаешь ничего сверх привычного. Вилл кивнула, крайне слабо представляя себе механизм воплощения этого в жизнь. Легко сказать — представь. — Вообрази, что твое тело легкое, а магия еще легче и тянет тебя вверх. — Произнеся это, Князь всего лишь на несколько сантиметров оторвался от пола, зависнув так, чтобы тут же без всяких усилий спуститься обратно. — Попробуй. Закрыв глаза, Вилл постаралась сосредоточиться, включить воображение и представить себя, шагающей по облакам среди бесконечной небесной глади в полнейшей невесомости, когда красные блики заката расцвечивали все вокруг в самые невообразимо-прекрасные цвета. Получалось так себе, ибо ощущение твердой опоры под ногами перебивало всякие фантазии, где-то на периферии сияя маячком о том, что физическое бренное тело все еще тяжелое, и гравитацию никто не отменял. Не получилось. — Ты сейчас не пытаешься включить воображение, а убеждаешь себя, что ты легче воздуха. — Усмехнулся Князь, наблюдая за попытками Вандом. — Это не так. Думай не об этом, а о том, что магия делает невозможное возможным. Не нужно задумываться, насколько полет реален или нет. Мрачно глянув на Фобоса, Вилл вдруг подумала, что он делает это с самого детства, а потому подобное не вызывает ни малейших затруднений, в отличие от нее, но все это лишь отговорки, притянутые за уши, чтобы оправдать себя хотя бы чем-то. Так, ладно. В этом же нет ничего сложного — просто взять и вспомнить ощущение полета, невесомости, когда холодные воздушные потоки били в лицо на высоте, откуда люди казались маленькими точками. Вилл нравилось это, никаких тебе ограничений или правил, препятствий — все зависит только от тебя. Можно расправить руки и уставиться вверх или упасть сквозь облако в щекочущем нервы свободном полете, путаясь, где верх, а где низ. Давай, Вилл, ты же можешь сделать это. Нужно просто сосредоточиться, воззвать к своей магии — она обязательно поможет, вы же одно целое, как никак. Земля из-под ног ушла плавно и совсем незаметно, когда Вандом воспарила сразу в нескольких метрах, раскинув руки в стороны и не открывая глаз, чтобы не нарушить хрупкое ощущение воздушности и гармонии. Непередаваемое ощущение. — Глаза можешь открыть, только не потеряй контроль. — Донесся голос Князя снизу, и, в самом деле окинув взглядом обстановку, Вилл обнаружила себя разве что не под потолком в то время, как Фобос твердо стоял ногами на земле, наблюдая за ее восторгом со снисходительной улыбкой. — У меня получилось. — Удивленно произнесла она, вильнув в сторону. Это напоминало плаванье в бассейне, только вместо сопротивления воды — ничто, которое совершенно не сковывает движения. Восторг. — Фобос, у меня получилось! Засмеявшись, Вилл закружилась на месте, чтобы потом плавно нырнуть вбок к ажурным сводам, выделывая незамысловатые пируэты, и совершенно не задумываясь о совершенно неподходящем Фобосе, которому она свою радость изливает. Все равно тут больше никого нет. — Это не так уж сложно, Стражница. Почти у всех получается с первого раза. — Насмешливо проворчал он, на самом деле не стараясь сбить градус детского восторга в комнате, внося нотку трезвости исключительно из въевшейся привычки. — Для тебя, может быть, и нет. — На твоем месте я бы так высоко не поднимался. Вилл хотела спросить, почему, ведь это так легко, оказывается, но не успела, прерванная открывшейся неожиданно дверью, с хлопком ударившейся о противоположную стену. Дрожь от внезапности током прошлась по телу, сбивая концентрацию напрочь, обрубая разом все невидимые нити, на которых Вандом парила, теперь же безвольной куклой сверзившись вниз. Вернуть все обратно не получалось, потому что в полете она не могла думать ни о чем другом, кроме приземления, и, тем более, убедительно внушать себе, что все в порядке, и она может летать вообще-то. Не может, сейчас так точно. Поддавшись детскому порыву зажмуриться, Вилл приготовилась к ощутимому такому удару, от которого она умереть не умрет, но покалечиться вполне может. Она как раз думала, что зря вообще это сделала, когда оказалась поймана под колени и спину, резко замедлившись и пола вовсе не достигнув. Распахнув глаза тут же, ошарашенно уставилась в ехидное лицо Князя, невозмутимо удерживающего ее буквально в полутора метрах от провального приземления. — Вот именно поэтому стоило держаться пониже. — Назидательно сказал он, несильно подкинув Стражницу вверх, чтобы устроить в руках удобнее, игнорируя напрочь и ее дрожащие руки, и резко вспыхнувший румянец. Вилл лишилась дара речи. Да что же это такое? Второй раз за неделю, она уже почти забыла тот инцидент, а теперь еще и это — только теперь не поганенькая шутка, а какое-никакое спасение, за которое ее собственное сознание, зависшее на уровне подростка, сейчас быстро встроит одиозную фигуру Князя в образ принца на белом коне. Только без коня и без принца. Честно стараясь отрешиться от ситуации, Вилл все равно чувствовала вибрации его голоса, когда Князь заговорил с Альвом, потому что, черт возьми, Фобос прижал ее еще ближе, чем до этого. Как будто мог уронить, что на самом деле бред, или смутить, что более вероятно. Да, точно, он делает это нарочно, но если это коварный план, то он отлично действует, потому что Вилл смущена, дезориентирована и оторвана от жизни только лишь тем фактом, что ее держат на руках, словно принцессу. Никто никогда не носил ее на руках, но, едва вспомнив об этом, Вандом тут же себя одернула — это еще не повод прощать Фобосу все его грехи. Но определенно приятно и льстит. — Проблемы в западных землях. — Услышала она обрывок фразы Альва, хотя говорили мужчины уже добрых пять минут. — Я понял. — Фобос задумался, и Вилл почувствовала его тяжелый вздох, будто Князя все это смертельно достало. — Будь готов через час. Он поставил ее на землю совершенно безмолвно и ушел тоже без слов, крепко о чем-то задумавшись, пока Вандом осталась наедине с суматошно бьющимся сердцем и возможностью привести свои растрепанные неизвестно чем эмоции в порядок. Стоп. Он уезжает? *** Неудобные ситуации, судя по всему, решили преследовать ее повсеместно в последнее время, потому что иначе никак не объяснишь факт ее нахождения среди провожающих жен с белыми платочками в руках и слезами на глазах в комнате с порталом. «Посмотришь, как работает портал», — говорила Карма, — «список книг у Князя возьмешь». Вот какие далекие от реальности мысли, спрашивается, руководили Вилл, когда она кивала как болванчик, следуя сюда за Кармой? Какой список книг? Фобос и в лучшие времена почти никогда подобными глупостями не занимался. Есть библиотека — выбирай и читай. Женщин было немного, человек пять, включая Вилл и Карму, но они выглядели такими несчастными, будто благоверные не на несколько дней отлучаются, а на всю жизнь, не меньше, потому что поток слез тут не иссякал, приводя почти всех мужчин в состояние полнейшего замешательства. Только парочка Альва и Кармы адекватно друг на друга реагировала — обнявшись, они неподвижно стояли где-то в уголке, будто пытаясь оставить свой отпечаток на второй половинке. Фобос явился последним, всего лишь за пять минут до назначенного времени, и выглядел жутко официально и представительно в обсидиановом плаще, закрепленном на плече большой серебряной брошью с двумя розами, переплетающимися друг с другом и держащими большой зеленый камень своими шипами. Пытающаяся слиться со стеной до этого Вилл обреченно вздохнула, и покинула свой уютный уголок, ибо все равно уже была замечена, судя по немного удивленному лицу Князя, а стоять и делать вид, что она тут просто мимо проходила — как-то не солидно. — С кем мне тренироваться, пока тебя нет? — В лоб спросила она, едва приблизившись, выпалив первый пришедший в голову вопрос, чтобы не дать ему возможности высказаться. Фобос промолчал, осмотрел ее внимательно с ног до головы, заставив незаметно поежиться, и легкомысленно пожал плечами, будто это было чем-то совершенно незначительным и не стоящим внимания. Похоже, к разговору он не расположен, мысленно уже пребывая по другую сторону портала и принимая важные решения. Хорошо, Вилл могла согласиться, что была немного грубой только что, но не нарочно. — Сколько тебя не будет? — Уже мягче поинтересовалась она, в то же время стараясь звучать не слишком заинтересованно, чтобы не спровоцировать волну язвительных замечаний в свой адрес. — Три дня. — Князь перевел взгляд на Вандом. — Может быть, четыре. — Ясно. Больше она ничего не сказала, потому что говорить, собственно, нечего, с той атмосферой, которая витала в воздухе, Вилл с каждой секундой становилось все более неловко, когда она смотрела на милующиеся парочки и понимала, что Фобос наблюдает за тем же самым, и аналогии проводит примерно так же. Смущает и бесит. Лучше бы не приходила вовсе. Косой взгляд в свою сторону и лукавую улыбку она не заметила, а потому не успела предотвратить ситуацию, пока Фобос не сделал ее еще более неловкой, когда отстегнул то самое украшение от собственного плаща, что держался, как оказалось, отнюдь не на брошке, и не приколол ее Вилл на ворот платья, по стечению обстоятельств, цвета весенней травы. — Это не даст тебе забыть об учебе в мое отсутствие. — Ухмыльнулся он. — Смотри на нее и вспоминай, что, если я вернусь и узнаю, что ты прохлаждалась все это время…последствия будут удручающие. Ну, вот что за человек — вроде и подарок сделал, а впечатление все равно подпортил. Что вообще имелось ввиду под «удручающими последствиями»? Непонятно. Захлебнувшись воздухом, Вилл даже не успела как следует отреагировать, пылая теперь не только лицом, но всем телом, по ощущениям, а Князь искривил губы еще более лукаво, бросил последний взгляд, и, махнув рукой, скомандовал: — Выдвигаемся!