Excelsior

Сначала это было даже приятно в какой-то мере — чувствовать раскованность и свободу, не гадать каждый раз, когда идешь в библиотеку, напорешься там на порцию язвительных шуточек или же нет, делать дела последовательно и дать немногочисленным синякам на коже нормально сойти. Но так было первый день, возможно, полтора — Вилл тогда рыскала везде по замку, едва утро наступало, заглядывала во все углы, как следует повалялась на диване в библиотеке, покинув это место лишь когда назойливые воспоминания снова напали, читала книги в свое удовольствие и колдовала на радость дворовым детям, сбившимся рядом, чтобы посмотреть на магию. Весело? Конечно, но в то же время не особенно, потому что совать везде свой маленький носик оказалось не так уж интересно, когда это разрешено. Коротать время с Кармой и другими девушками тоже неплохо, но не весь же день напролет, к тому же, Вилл неотступно преследовало стойкое ощущение пустой траты времени, когда они засиживались слишком долго, часами болтая ни о чем в саду, кутаясь в накидки, чтобы вечерняя прохлада не настигла. Признать, что в отсутствие Князя стало скучновато — проиграть самой себе и своим ненормальным подростковым гормонам, как-то слишком рьяно активизировавшимся в последнее время, поэтому Вандом стойко терпела вплоть до исхода третьего дня не удержавшись в итоге, и спросив у Кармы, не должна ли делегация Князя уже вернуться. Это было первое фиаско, с которым Вилл смирилась, но предпочла незаметно вытеснить из памяти, чтобы не рушить свой канон отношения к Князю, который не предполагал возникновения интереса к его персоне в целом, и делам в частности. А интерес возникал, хотя бы потому, что на четвертый день Вилл зачем-то сунула в карман подаренную брошь перед выходом из комнаты, да так и ходила с ней весь день, периодически проводя пальцами по сплетениям серебряных розовых шипов, чтобы проверить, не потеряла ли, но заметила это только к вечеру, тут же закинув несчастное украшение на кровать и накрыв подушкой. Это не потому, что мысли о Фобосе появлялись в голове все чаще, а потому что украшение само по себе красивое — не иначе. Вилл не сразу поняла, что маленький шипастый комочек внутри — волнение, следующие за ней неотступно, когда Князь не вернулся и на пятый день тоже. Читать стало немного труднее, ибо смысл часто ускользал между прыгающих строк, а магия творила совсем не то, что хотелось время от времени. Она просто устала, просто нужно немного отдохнуть и поспать, провести несколько часов наедине с собой, что вследствие оказалось идеей не такой уж и хорошей, потому что к тому времени, когда последние лучи заката покинули небосвод, Вилл уже пришла к заключению, что по пути могло много чего случиться, но потом вспомнила, что Фобос не какой-то там воин третьего сорта, а сильный маг, да и Альв не промах. Карма вот волнения совсем не выказывала. Короткие выдохи превращались в пар на улице, и Вилл не поленилась потрогать заиндевевшие листья, проверяя, действительно ли это маленькие снежные кристаллики или плод ее воображения. Но нет, погода не обманывала, все больше приближаясь к зимней с новым вечером, а период цветения деревьев сокращался ровно на двадцать минут каждый день — Вилл засекала. Что происходит? Шестой день начался с пасмурного неба и головной боли, потому что волноваться, оказывается, гораздо лучше получается, когда ты готовишься отойти ко сну, и эти дурацкие беспочвенные переживания как раз и не дают отключиться, выстраивая в голове картинки очень пессимистичные. Вилл чувствовала себя уставшим сонным привидением, пока не выглянула на улицу, где тонким слоем на фоне травы виднелись снежные хлопья, но уже к полудню от них не осталось и следа. Вандом думала, что это определенно связано с отъездом Фобоса, ибо раньше погода тут хоть и была странной, но отличалась стабильностью и цикличностью от суток к суткам, а тут вдруг снег, хотя позже Вилл сама себя оборвала, посчитав, что ее ненормальный мозг последнее время совершенно все связывает с Фобосом. Эти треволнения, излишние эмоции и некоторая зацикленность только лишь от скуки и, когда Князь вернется, все сойдет на нет тут же, потому что Вилл и мысли допустить не могла о том, чтобы в него влюбиться — это и звучало кощунственно, но она, конечно же, об этом ни разу не думала, и от очевидного отсутствия подобных мыслей хотелось пойти и побиться головой о стену. Может, хоть так получится переключиться и перестать по несколько десятков минут кряду тупо сверлить взглядом подаренную брошку, как будто она может дать ответы. — Как насчет чашечки чая? — Негромко предложила Карма, незаметно появившись в дверном проеме, и Вилл не могла бы сказать, сколько уже девушка наблюдает за ее бессмысленной апатией. — Да, конечно. — Взгляд в окно, чтобы понять, что очередной бесконечный день закончился очередным ничем. Почему бы не убить вечер на чай. Комната Кармы мало чем отличалась от ее собственной, разве что кровать тут была чуть побольше, да вещей на двоих, а не на одного человека, ведь вместе с Кармой, очевидно, квартировался и Альв тоже. Приятные глазу пастельные оттенки сквозили буквально во всем, отлично гармонируя с восходящими солнцами по утрам, и Вилл могла поклясться, что обживала тут все именно Карма. — Как успехи в учебе? — Мило поинтересовалась подруга, разлив ароматный напиток на травах по чашкам и присев напротив. — Неплохо. Но сложно сказать, потому что я не знаю, как должно быть. — Усмехнулась Вилл, в очередной раз подлавливая себя на мысли: «А вот если бы Фобос был здесь…», и обрывая размышления на этом. — Да, было бы неплохо, если бы кто-то мог проверить. Жаль, что я не настолько хороша в этом. Вилл кивнула, слишком глубоко погребенная в недрах собственных мыслей, чтобы уловить некоторый очевидный подтекст в этой фразе и смекнуть, куда разговор идет. Определенно, он закончился бы сразу же, будь Вандом чуть внимательнее, ибо копаться в своих эмоциях, существование которых она даже признавать не хотела — не самое веселое вечернее времяпрепровождение. — Я волнуюсь за Альва. — Вдруг без всякого перехода сказала Карма. — Они уже должны были вернуться. — Она бросила тоскливый взгляд в окно, будто могла увидеть мужа сквозь все это расстояние. — Да, но я не думаю, что могло произойти что-то серьезное. — Не солгала, и правда не думала, была уверена в этом с каждым днем все больше, не думая об этом почти весь день. — И ничуть не волнуешься? — Лукаво спросила Карма, и вот тут-то не понять, что происходит, было бы уже затруднительно. Вот к чему весь чай. — За Альва? Нет, оставляю это на тебя. — Хихикнула Вилл, попытавшись свести разговор в шутку, но по лицу Кармы понятно, что стоять она будет до последнего. — А как насчет Князя? — Девушка даже чуть ближе придвинулась, хотя и не слишком наглядно. Вандом не ответила, раздумывая, будет ли лучше отмолчаться и вообще уйти к себе или же поделиться с Кармой переживаниями. Поможет ли она разобраться? Вилл думала, что все это слишком сложно, чтобы она могла решить сама, тем более, неплохо было бы узнать, что такого в ее поведении заметила Карма, если в ее голове возникли подобные мысли, чтобы потом так же не проколоться перед самим Фобосом, иначе будет очень и очень неловко. — Возможно. Все же, он мой учитель, будет прискорбно, если с ним что-то случится. А с чего такие вопросы? — Ты последние пару дней какая-то грустная. И мне кажется, что ты по нему скучаешь. — С улыбкой сказала Карма, и выглядела в этот момент уж слишком взрослой для своих восемнадцати. Вилл смутилась: — С чего ты это взяла? — Уткнувшись взглядом в чашку, пробурчала она. — Ну, ты смотришь на ворота. — Хихикнула Карма, и, будто это показалось ей недостаточно весомым, подкрепила. — Постоянно. К тому же, по замку уже легенда ходит, что мол: хочешь найти Вилл — ищи в библиотеке. Вандом нахмурилась, не так уж часто она там бывает — пару раз в день, не больше, ну, или три, может быть, пять, но не чаще семи точно. Ох, и правда слишком часто. — Вилл, я хочу, чтобы ты знала, что, если ты не хочешь рассказывать, я не настаиваю. — Карма понимающе улыбнулась, и взяла чужую ладонь в свою. — Но я всегда рядом, если тебе нужна поддержка. Это было очень мило с ее стороны, и вдруг вспомнилось, что, кроме Элион, друзей-то у Вилл и нет совсем. Так, чтобы по-настоящему — и в огонь, и в воду, и всем поделиться можно было. Грустно, иначе не скажешь, но она сама такой путь выбрала, открестившись от всех в университете и дома, а на Меридиане ее интересовали немного другие вещи, не за дружбой она туда приходила. Вспомнился последний прощальный ужин их команды. Стражницы. Он получился не слишком запоминающимся, скомканным и донельзя коротким. Хай Лин сидела, словно в воду опущенная, и Вилл вообще не помнила, чтобы она хоть слово сказала за все время, сколько бы радостная от предвкушения собственной свадьбы Ирма не тормошила ее. Тарани вообще была в другом городе и приехать ну никак не могла, а Корнелия — это Корнелия, которая типично для себя ковыряла весь ужин вилкой салат, сетуя, что в нем слишком много калорий. Вот так и разошлись совсем нерадостно, каждая по своей тропинке, параллельной, к сожалению, другим четырем. Нет, была еще встреча на свадьбе Ирмы, но туда кроме Вилл никто не смог прийти, а бывшая Стражница воды и не расстроилась совсем. Больше они с Ирмой не виделись. Да и писали друг другу все реже и реже, пока совсем не прекратили. Карма же, хоть и не переживала вместе с Вилл какие-то ключевые моменты, да и знакомы они не сказать, чтобы долго, но она относилась к тому типу людей, рядом с которыми априори чувствуешь себя комфортно. Понимающая, интересная и не видит мир в розовом цвете. Только вот слишком проницательная, как оказалось. В конце концов, может, если она этим поделится, то полегчает и отпустит наконец? — Это долгая история. Раньше мы с Фобосом были врагами, и я долгие годы ненавидела его. — Вилл замолчала, собираясь с мыслями и пытаясь избавиться от чувства, что рассказывает она это больше для самой себя, чем для Кармы. — Очень, очень долго. Но совсем недавно в моей жизни произошло кое-что плохое, я рассказала кое-что кому не стоило, и теперь меня преследуют. Я не знала, что мне делать, и попала сюда случайно. Воскресшие в памяти слишком четкие воспоминания тех событий неприятно скребли сознание, но, когда она вспомнила о своем времени на Тиморе, темные тона сменились, и она никогда не задумывалась об этом прежде. — Честно говоря, в последнюю очередь я бы подумала бежать к Фобосу в такой ситуации. — Вилл грустно улыбнулась, глядя мимо Кармы в окно. — Точнее, даже не так — я бы никогда не подумала о нем. Была уверена, что он отдаст меня... эээ... преследователям только лишь для того, чтобы отомстить за былое. Представляешь, в каком я была шоке? — О да, ты была несколько рассеяна первые несколько дней. — Хихикнула Карма. — Да. Я была не самого лучшего мнения о Фобосе, но чем дольше я тут нахожусь, тем больше о нем узнаю, а какая у него тут репутация ты лучше меня знаешь. — Вилл вздохнула. — И это совершенно не вписывается в мои рамки. Я имею в виду, я знаю совсем другого Фобоса, полную противоположность тому, что я вижу сейчас, и я не знаю, что с этим делать. — Не знаешь? — На вопросительный взгляд Вилл собеседница пожала плечами и продолжила. — Видишь ли, в мире есть много всего, о чем мы не знаем. Может, у него были причины поступать так или иначе? Не знаю, какие-то непреодолимые обстоятельства? А теперь их нет. — Может быть, но это достаточно сложно принять, когда он ведет себя как язвительный ублюдок. — Фыркнула Вандом. — Знаешь, когда я только познакомилась с Альвом, он был со мной просто сладким облачком, постоянно улыбался, радовался жизни и был таким оптимистичным, что я даже начала подозревать, что у моего благоверного не все в порядке с головой. — Карма засмеялась, вспоминая. — А потом, когда мы были вместе уже целых три месяца, он вдруг остановился прямо посреди улицы и сказал, что больше так не может. Нет, я до этого подозревала, что что-то с ним не так, но, когда Альв прямо на месте заявил мне, что от улыбки у него уже сводит скулы, и что мир клоака, а не райские кущи, я была, мягко говоря, ошарашена. — И зачем он это сделал? — Недоуменно поинтересовалась Вилл, тоже не сдержав улыбки, когда представила подобную сцену. — Притворялся? Он мне на той же улице после того, как на одном дыхании все это выпалил, признался в любви и сказал, что хотел понравиться таким образом, потому что по данным его источников я девушка крайне эм… жизнелюбивая. — А что ты? — Придвинулась на край кресла Вилл. — Я? А я уже долго думала, где же он мне врет, потому что настолько отбитых радугой людей не существует в природе. А он нравился мне любым. — Карма мечтательно улыбнулась, наверняка вспоминая самые яркие моменты их совместной жизни. — Так вот, к чему это я. Князь у нас тут как некий символ мира и благополучия. Каждую секунду каждого дня он должен быть добрым, великодушным и вообще безупречным, а люди, как водится, не могут вечно находиться в подобной кондиции, особенно если это противоречит характеру. — О да, противоречит еще как. — Хмыкнула Вилл, делая глоток чая, чтобы спрятать ехидную улыбку. — Ты откуда такая мудрая? Вроде ровесницы, а я чувствую себя ребенком. — У нас тут рано взрослеют. Я вышла замуж в шестнадцать, и с той самой поры служу опорой и поддержкой как для младших сестер Альва, так и для своих. — В шестнадцать? — Глаза Вилл пораженно раскрылись, но потом она вспомнила недавние не очень-то долгие сроки жизни местных и прикусила язык. — Главное, чтобы по любви. — Выкрутилась она. — Ну да, а по поводу Князя — наблюдай за действиями, а не за словами. — Карма сделала глубокомысленную паузу, а потом, лукаво стрельнув глазками, добила. — Вы так мило спали на диване в библиотеке, что хотелось укрыть вас еще одним пледом, чтобы не замерзли. Вилл вспыхнула, сжала пальцами чашку до треска, и принялась все отрицать: — Это совсем не то, что ты подумала. Точнее, нет, это то, но все было не так. — Замолчала, поняв, что все это звучит жалко и неправдоподобно, и следовательно пользы от оправданий — чуть. — О, Небо, я не знаю, как это объяснить! — Я ничего не подумала. — С улыбкой покачала головой Карма. — Единственное, что я могу сказать, так это то, что ты бессовестно забрала весь плед себе, а бедному Князю приходилось об тебя греться, обнимая. Вилл краснела и краснела все сильнее, покрываясь уже не просто румянцем, а самыми натуральными пятнами, пока Карма, решив, что пауза выдержана достаточно, не рассмеялась, разряжая тем самым обстановку. — Я как раз хотела открыть окно утром, но, когда увидела вас двоих, передумала, а то наш Князь точно бы простудился. — Не было такого. — Почти заикаясь, перебила Вилл, судорожно отрицая, что сердце у нее забилось вовсе не от вот этого разговора, который сейчас происходит, а от картинки ее и Фобоса на диване в ту ночь. Она теперь никогда не простит себе, что уснула. — Как скажешь. Ты когда-нибудь влюблялась? — Карма! — Что? — Девушка невинно откусила печеньку. — Обычный вопрос. Я вот до Альва влюблялась трижды. Ну, и что? — Да. У меня был парень, с которым я…встречалась в моем мире. — Неловко сказала Вилл, погрустнев. О Мэтте она не вспоминала уже очень давно, счет шел даже не на месяцы, а на годы. Вот как он уехал на другой конец планеты со своей группой, чтобы вести жизнь нестабильную и кочевую, так и не вспоминала, расставшись в день его отъезда посредством смс, потому что видеть его воочию никаких сил не было. Глупо, банально и так приторно, что ком в горле тогда стоял еще очень долго, но Вилл ни секунды не сомневалась в правильности своего решения, а позже пришла к выводу, что не любовь это была вовсе — так, подростковая симпатия — потому что почти никаких душевных стенаний она не испытывала по этому поводу. Ушел и ушел, расстались и расстались. — Тогда это еще более странно. — Что именно? — Не поняла Вилл. — Что ты так долго не видишь очевидного. — Я не… Дверь в комнату со скрипом открылась, пропуская внутрь уставшего и потрепанного Альва, выглядящего так, будто он не спал три дня и не менял одежду столько же. Вилл нахмурилась — все же что-то случилось? — Любимый! — Подскочив на ноги, Карма бросилась к мужу, обнимая и тесно прижимаясь, чтобы он мог на нее опереться в то время, как Альв прикрыл глаза, зарывшись в изгиб шеи любимой женщины, и замер. — Ладно, спокойной ночи. — Сказала Вилл, направившись на выход, ибо мешать трогательному воссоединению семьи не хотела. Им, очевидно, нужно побыть одним, хотя Вандом все еще волновало, почему Альв вернулся в таком непрезентабельном виде и что случилось. Коридоры были пусты и темны, только кое-где освещаемые редкими факелами на стенах. Вилл пасмурно глядела в окно, двигаясь к своей комнате, решив сделать небольшой круг и проветрить голову перед тем, как ложиться спать, чтобы лишние мысли не лезли. И это даже почти возымело эффект, если бы оранжевый огонек в окнах библиотеки не намекал так явно, что там кто-то есть, а кто именно — вопросов не возникало. В этом замке только один безумный трудоголик, который берется за свои бумажки сразу же, едва вернувшись из тяжелого, судя по всему, путешествия. Ноги сами принесли ее туда, Вилл ни единой мыслью не собиралась, всего лишь на секунду задумавшись, а не повидать ли Фобоса — и вот она уже стоит перед дверью, никак не решаясь постучать и думая, что непременно будет выглядеть очень глупо. Решать дилемму не пришлось. Князь сам появился в проеме прямо напротив...