Excelsior

Ноги сами принесли ее к библиотеке, Вилл ни единой мыслью не собиралась, всего лишь на секунду задумавшись, а не повидать ли Фобоса — и вот она уже стоит перед входом, никак не решаясь постучать и думая, что непременно будет выглядеть очень глупо. Решать дилемму не пришлось, ибо Князь сам появился в проеме жалобно скрипнувшей двери, тут же замерев на месте и глядя на Вилл уставшим удивленным взглядом. — Ну, и что ты здесь делаешь? — Апатично поинтересовался он, опираясь плечом о косяк. — Я эм, ну, я хотела спросить. — Мозг лихорадочно соображал, пытаясь сгенерировать приемлемые варианты, что никак не удавалось, потому что цепляющееся за мелкие детали во внешнем облике Князя воображение уводило рассуждения в другую совершенно сторону. — Я хотела спросить о погоде. Да, точно! С погодой творится что-то странное! Вилл незаметно выдохнула, пытаясь не выдать себя мечущимся по углам взглядом, но смотреть в глаза Фобосу было задачкой уровня «эксперт», а потому Вандом через минуту сдалась, делая вид, что жутко заинтересована внутренним убранством библиотеки. — Ладно. — Наконец подал голос Эсканор, смирившись с какой-то мыслью, а потом равнодушно-показательным тоном предложил. — Но я не собираюсь стоять в дверях, так что идем. И вот тут Вандом бы уловить некую ловушку, которая в метафорическом смысле связала ей руки и глаза в придачу, едва она кивнула, позволив себе слепо следовать за Фобосом, не спрашивая даже, куда именно они направляются. А стоило бы, потому что прогулка закончилась в том крыле, которое Князь назвал своим, и Вилл так и не смогла до конца понять, почему создалось странное ощущение захлопнувшейся мышеловки, стоило переступить порог чужой гостиной. — Присаживайся. — Благородно позволил он, словно только от его разрешения зависело, будет ли она стоять. Однако Вилл сдержалась, погребая все язвительные комментарии за зубами, параллельно коря себя за то, что слишком много взяла от Фобоса, и взяла не самое лучшее. Возможность рассмотреть комнату появилась сразу же, как Князь скрылся за неприметной дверью. Небольшая, обставленная не слишком вычурно, но со вкусом, хотя Фобос тут ни в чем не угадывался, что наводило на мысль о том, что всем этим явно не он занимался, да и вид помещение имело весьма необжитый и официальный. Будто это гостевая, где месяцами никто не бывает, разве что пыли нет — спасибо горничным. — Итак. — Присел напротив Фобос, отлучавшийся, как оказалось, сменить грязную дорожную одежду. — Чаю не предложу. Что ты хотела узнать? — Эм…погода. Она странная. — Неуверенно проговорила Вилл, едва не вспыхнув от глупости этого заявления, в котором банальный повод развести Князя на беседу угадывался за милю. — В чем же? — Без всякого оттенка уточнил он, и это должна была быть дикая усталость, раз это заставило Фобоса убрать из своей красочной речи все колючие вставки. — Как будто зима наступила. Я заметила, что каждый день теплый период все короче и короче, а сегодня даже снег выпал. Вот и хотела узнать, тут так сезоны меняются, или это ненормально? — Главное держаться уверенно, будто проблема имеет невероятное значение именно почти в полночь, и обсуждать ее нужно именно с самим Князем лично. Какая феерическая глупость. Вилл состроила самое кирпичное лицо, на которое вообще была способна при отсутствии актерского таланта как такового, что Фобоса весьма позабавило, когда он ухмыльнулся, но попытку, видимо, оценил, потому что и тут язвить и указывать на это не стал. Но молчал, смотрел и не комментировал никак вообще, давая Вилл понять, что ироничным может быть даже молчание в его исполнении. — И у тебя есть предположения, почему так происходит? Да, исключительно потому, что Князь отлучился и даже природа по нему заскучала, как и Вилл. — Ни единого. — Забавно. А я так не думаю. — Отлично, если яд в нем все еще остался, значит ничего серьезного не произошло, и помятый вид является лишь удручающим следствием поездки. — Ну, да ладно. Храни свои тайны. Но это весьма сложная информация, и я не уверен, что она тебе нужна. — Князь хмыкнул, будто задирая: «сможешь меня убедить в обратном или нет?». — Только, если ты готов ею поделиться. — Какие слова. Что ж, хорошо, слушай внимательно — я не буду повторять дважды. — Он на секунду умолк, формулируя как можно более лаконично, ибо играть на чужих нервах, конечно, доставляло бесценное удовольствие, но спать хотелось больше. Он вообще пустил ее сюда только для того, чтобы сделать вброс информации, которую мозг Стражницы будет обрабатывать, как минимум, всю ночь, но вписать в картину мира так и не сможет. Ей будет полезно. — Это история не столько о Тиморе, сколько о концепции миров в целом. Ты уже знаешь, что существует множество измерений, одни считаются магическими, другие — нет, но общеизвестно только то, что в каждом из них, даже если жители измерения слыхом не слыхивали о магии, хранится ее часть. Это называется магическим Ядром. Его размер, сила и влияние на жизнь мира зависит от того, насколько стар этот мир, и по какому пути пошли жители. Для примера: земляне сделали акцент на техническое и научное развитие, поэтому Ядро твоей планеты очень маленькое и слабое, но оно никогда не исчезнет совсем. Все равно рождались и будут рождаться время от времени такие, как ты, обладающие способностями. — На Земле раньше была магия? — Вилл только сейчас в голову пришло, что вообще-то можно было посмотреть в летописи и историю Земли тоже, но вот только немножко поздновато идея зародилась. — Да, но еще в предыдущие витки человечества. Вы не первые, кто населял Землю, и не последние, кто умрет по собственной глупости. Но сейчас не об этом. — Фобос сплел пальцы в замок, откинувшись на спинку и на мгновение устало прикрыв глаза. — Тимор — весьма древний мир, один из самых старых, и магия тут всегда была основой любого начинания. И Ядро, соответственно, здесь весьма значимо, впрочем, как и на Кондракаре, и на Меридиане. Но, понимаешь ли, на данный момент у Тимора с этим некоторые проблемы. — Почему? — Недоумевала Вилл. — Когда погиб Мортем Аспарагус, последний из королевской династии, Кондракар не решился убивать целое измерение, но в то же время Советники не смогли удержать свои безразмерные аппетиты при себе. Едва судьба Тимора разрешилась, они присвоили часть местной магии, а когда Ядру не хватает собственной энергии, оно, очевидно, отнимает ее у своего мира, частью которого являются и люди, потерявшие возможность покинуть измерение как только все это произошло. Все, в ком течет кровь Тимора, обречены на вечность страданий здесь без возможности спасения. И это закольцованное действие, потому что недостающий кусок восполнить практически невозможно. — Из-за этого погода меняется? — Да. Тут бывает такое…периодически. Князь повел плечом и встал, обходя кресло Вилл и подавая ей руку — недвусмысленный намек, что пора бы и честь знать. Вандом вообще откровенно не понимала, с чего вдруг Фобос сегодня такой добрый, мало того, что сну предпочел бесполезный для него диалог, не нагрубил практически ни разу, да еще и пластом информации снабдил, на взгляд Вилл очень нужной, но вызывающей некоторые вопросы, задавать которые Князю бессмысленно. Вандом хоть и была наивной, но все же понимала, что рассказал он ровно то, что собирался, а не полную версию событий. Она очень хотела придерживаться мысли, что, если он предпочел недосказанность, то все остальное — правда. Но она подумает об этом потом, потому что, едва приняв чужую руку, все связные мысли разом выдуло из черепной коробки, сосредоточив сознание только на том, чтобы не дрожать, держать лицо и слишком на Князя не пялиться. А он будто нарочно это делал, подначивал, держась за спиной слишком близко, и руку все еще не отпуская, хотя смысла в поддержке больше не было. — Кстати. — Уже у двери обернулась Вилл, тут же опустив взгляд. Фобос оказался ближе, чем она предполагала. — Та брошка, которую ты дал мне. Должна ли я вернуть ее? Отдавать не хотелось. Вилл нравилось не столько само украшение, сколько эмоции, которые с ним так или иначе связаны, и отдавать его обратно владельцу было чем-то сродни тому, чтобы вывернуть душу наизнанку. К тому же, Вилл не была уверена, что Фобос не умеет видеть воспоминания предметов, если это вообще возможно. — Это подарок. — Усмехнулся Князь, но как-то иначе, чем обычно, чего Вилл не могла понять, когда решилась поднять на него взгляд. Теплее, что ли. — Она твоя. Вандом не хотела признавать, что основательно зависла, уставившись ему в глаза, невольно проводя аналогии с глубоким цветом листьев перед грозой или отблесками в глубине изумруда. Нить разговора с треском оборвалась. — Кто? — Она спросила «кто»? Все, это конец, фиаско, занавес. Сейчас он точно ее искупает в литрах яда и издевок, потому что не заметить странное поведение невозможно. — Брошь. — Улыбнулся Князь, и Вилл снова завернула мыслями куда-то не туда, потому что, когда ее подтолкнули к открытой двери, это стало полнейшей неожиданностью. — Спокойной ночи. — И тебе. — Дверь закрылась, отрезая Вилл от гостиной и от образа Князя, соответственно мысли стали на место мгновенно, заработав со скоростью компьютера после обновления. Что это только что было? *** Библиотека была настоящим лабиринтом, но Вилл поняла это слишком поздно, когда повернула пятый раз и увидела уходящие вдаль шкафы точно такие же бесконечные, как и раньше. Хорошо хоть поворачивала всегда налево, так сложнее заблудиться. К тому же, едва видимая ниточка, ведущая к нужному стеллажу, тоже была неплохим ориентиром. Ох, сколько она книг уже перерыла за пару дней, в глазах натурально рябило, но почти ничего ценного так и не нашлось. «История Тимора», «Летопись сквозь время» и все подобные им — сухие бесполезные хроники, сводки по датам, ничем не помогающие понять и дополнить ту концепцию, которую преподнес Фобос. Возможно, она искала совсем не там, но книги по мироустройству и истории магии тоже никак не помогли, ссылаясь друг на друга и не давая в итоге ровным счетом ни-че-го. Но Вилл по каким-то ей самой не ясным причинам была жутко уверена, что понять это ей непременно нужно и важно. От Фобоса приходилось прятаться, что доставляло тоже немало проблем, хотя он, очевидно, мог бы догадаться, что первым делом после его дырявого рассказа она пойдет рыть носом землю чисто из любопытства — точнее, страницы в этом случае. А значит — он не против. Ну, или вся секретная информация гораздо дальше, чем Вилл может дотянуться. Были и другие причины, почему частые встречи с Князем приносили дискомфорт. Кое-что новое появилось между ними, но Вилл не сразу заметила на тренировках — прикосновения. Он, казалось, при каждом удобном случае то подходил непозволительно близко, то за руку хватал, то еще что-нибудь в подобном роде, и Вандом отнюдь не тешила себя надеждами, что он это из чистых светлых побуждений вытворяет. Хорошо, она могла прислушаться к словам Кармы и принять теорию про мифические непреодолимые обстоятельства, которые сделали Фобоса тираном на Меридиане, а сейчас он изменился, но стоило так же помнить о мече Ареса, о который Князь благополучно обжегся не так давно, а клинок, как известно, отторгает владельца только по одной причине: если он замыслил недоброе. Отсюда вывод — недоброе имеет место быть. И это очень плохой знак. Что насчет резкого повышения тактильности — этот человек никогда не делал что-то просто так из сиюминутной прихоти, а значит, ему что-то нужно. Но по всему выходило, что все, что он хотел, уже получил и без дополнительных усилий. И тут тоже тупик. Вот и книга! Наконец-то не на самой верхней полке, а обложка-то какая неприметная — никогда бы не взяла, если бы не искала намеренно. — Что тут у нас? — Пробормотала Вилл, пролистав несколько страниц до содержания. «Концепция измерений» — так, разве это не то, о чем говорил Фобос? Если да, то книга та самая. «Миротворческие артефакты» — не совсем, но близко. «Индивидуальные особенности измерений» — интересно, но позже, иначе обрывки информации никогда в один ряд не выстроятся. «Строение магического Ядра» — вот оно! Может быть, именно то, что нужно. Пусть будет то, что нужно, у Вилл уже в глазах двоится от иероглифов. Раздел оказался не очень большим, и Вилл, наученная опытом, решила читать с самого начала — все важное всегда пишут в начале: «Каждое измерение, магическое или нет, имеет Ядро. Ядро — центр планеты, состоящий из магической энергии, которая циркулирует между ним сквозь все слои измерения, попадая таким образом вовне и так же возвращаясь обратно. Подобная циркуляция магии более ускорена в мирах, где этот аспект эксплуатируем и востребован. В мирах с более развитым магическим потенциалом Ядро контролирует не только движение магических потоков, но и развитие флоры и фауны, смену времен года и многие другие естественные процессы. Но в том же случае, если жители мира используют магию, Ядро подвергается дестабилизации, и энергии внутри него часто не хватает для того, чтобы поддерживать функционирование экосистемы измерения в состоянии равновесия, вследствие чего возникают природные аномалии (часто именно в животном мире) и хаотичные перемены погоды. Магический резерв Ядра восстанавливается за счет личной силы Истинного Правителя — человека, который принадлежит правящему роду Истинных Правителей, посвященных при рождении мира, и связанных нерушимыми узами с сердцем планеты. Только лишь Истинный Правитель, и никто иной может безболезненно для планеты восстановить энергию Ядра. В противном случае…» — Что читаешь? — Вилл вздрогнула, когда на плечо приземлился подбородок Князя, бессовестно заглядывающего в книгу. Вот, об этом она и говорила — раньше он так не делал. — Книгу. — О, так ты все-таки ее нашла. Не думал, что справишься так быстро. — Ухмыльнувшись, Фобос отошел на шаг, пролистал все страницы прежде, чем захлопнуть фолиант и, щелкнув пальцами, заставить его исчезнуть. — Почему сразу не рассказал полную версию, раз оставил книгу в свободном доступе? — Удрученно спросила Вилл, понимая, что сие занимательное чтиво больше не увидит. — Хотел, чтобы ты нашла сама. Слишком просто, если бы я рассказал все, не считаешь? — О, у кого-то тут хорошее настроение? А у Вилл вот настроения нет, потому что вопросов возникло сразу миллион и предположений примерно столько же. А отвечать на все придется кому? Правильно, Фобосу, потому что деваться ему особо некуда, а Вилл раньше не упорствовала в расспросах, так что Князь еще не в курсе, что она способна на это. Тем более, он отнял книгу, а значит следующее после «в противном случае» она никогда не узнает. — Фобос, ты сильный маг? — Невинно поинтересовалась Вандом, но Князь мгновенно напрягся, стряхнув весь легкомысленный флер, не понимая еще, в чем именно подвох, но чувствуя его интуитивно. — Смотря для чего. — Расплывчато ответил он. — Ну, вот ты барьеры защитные создал над всеми городами, сквозь миры перемещаешься, несмотря на ограничивающую печать. — Никакой реакции, не очень-то и рассчитывалось на это — Фобос слишком хорошо контролирует себя, чтобы попасться на такую очевидную уловку. Что ж, это только начало. Теперь, когда в голове Вилл выстроилась вполне себе жизнеспособная теория насчет всего происходящего и того, что творилось на Меридиане годы назад, она хотела знать ответы. Он должен был рассчитывать на это, когда рассказывал, и Вандом надеялась, что в своих расчётах не ошиблась. — Кстати, как ты ее снял? — Как догадалась? — В его взгляде сквозила даже какая-то маленькая искорка гордости, но больше ничего, ни единой эмоции, все скрыл. — Очевидно, ты не смог бы проделать все это, если бы тюремная канга была на месте. Мило улыбнувшись, Вилл резко схватила Фобоса за левую руку, пока он не успел среагировать, придумать что-нибудь эдакое и быстро смыться. Так и есть, на месте канги лишь белесое пятно шрама в половину ладони, криво обрывающееся по краям. — Ты что, выжег ее? — Изумлению не было предела. Нет, она, конечно, догадывалась, что этот человек способен на многое, но чтобы на такое, да еще по отношению к любимому себе — невероятно. Вилл не успела остановить себя от того, чтобы невесомо провести кончиками пальцев по шраму, зная, что Князь, скорее всего, даже не чувствует этого. Это было очень больно, вот так поступать с собой. — Это единственное правильное решение. Ты, вероятно, не поймешь, но я ни секунды не собирался сидеть в темнице до конца дней своих. — Хмыкнул Князь, сжимая ладонь в кулак, и Вилл отпустила. Похоже, это слишком личное. — Ну, если не учитывать, что в процессе своей выходки ты прикончил и покалечил больше десяти человек, то я вполне понимаю мотивы. — Князь не собирался оправдываться за это. Он вообще никогда ни перед кем в своей жизни не оправдывался, и начинать не думал. Хватит того, что ей позволено узнать в разы больше, чем всем остальным. — Хорошо, теперь понятно, как ты все это провернул. И я точно знаю, что маг ты сильный, очень сильный. Мне интересно вот что — зачем была сила Элион, если ты сам такой могущественный? Тишина. Сердце бьется, как сумасшедшее под гнетом тяжелой атмосферы, распространяющейся вокруг Князя. Вопрос пришелся не по нраву, погладили против шерсти, но Вилл все равно сейчас, она чувствует, что разгадка где-то рядом. Возможно, если поймет причины всей этой братско-сестринской борьбы не на жизнь, а на смерть, то и некоторые мотивы Фобоса прояснятся. Не просто же так он Элион на жертвенный алтарь заманивал, чтобы просто приобщить ее силу к своей. В таком контексте это бесполезно, но, если есть что-то еще, чего она не знает? И плевать уже, что душевные порывы и страсти Фобоса ее волновать никоим образом не должны. Факт: волнуют, так что теперь придется играть от этого, а не от глухого отрицания, себя уже исчерпавшего. Да, Фобос почему-то вдруг стал небезразличен. Да, это определенно кратковременное наваждение на почве благодарности и общего провокационного поведения Князя. Но факт остается фактом, даже если осознать всю его искусственную подноготную. Увы. — Не твое дело. — Холодно, почти яростно отреагировал Князь, и Вилл поняла, что близка к тому, чтобы загнать его в угол. Может, если она надавит чуть сильнее, он расколется? — Может, это потому, что ты не мог заслужить уважение народа Меридиана? Или потому, что, хоть сила твоя и превосходила Элион во много крат, но Истинной Правительницей была именно она? Что это, зависть? — Вилл не собиралась выдавать свои беспочвенные догадки, особенно Фобосу, особенно в такой обстановке, но затмившая взгляд перспектива вывести Князя на искренность подкупала, как никогда. Заметить перемены в намерениях Фобоса она не успела, только лишь уловив краем сознания, что ноги потеряли опору, а спина ощутимо впечаталась в ближайший стеллаж. Вся спесь и уверенность как-то разом схлынула и забилась в уголок под напором чистейшей ярости — казалось, Князь едва сдерживался, чтобы не ударить. Этот человек слишком сильно напомнил прежнего Фобоса, ржавым ножом резанув по не очень хорошим воспоминаниям, и Вилл испугалась. Того, что Фобос может сделать, того, что сделала она сама, надавив, видимо, на самое больное. Заигралась, забылась, а теперь от самой себя и своих же слов захотелось вдруг откреститься и только что произошедшую сцену отмотать назад, чтобы не говорить того, что вырвалось. Но сейчас всякие оправдания бесполезны — не поймет, не услышит, лучше молчать. Не отрывая пару минут от Вилл потемневших глаз, Князь все так же прижимал ее запястья к стеллажу, но не прикасался более никак, будто брезговал, оставаясь на расстоянии сантиметра. Наконец, сумев справиться с собой и своей сорвавшейся с поводка застарелой злобой, он зло искривил уголок губ: — Забываешься, Стражница! — Прорычал, отпуская ее руки и перехватывая за щеки, сдавливая до боли, чтобы не смела отводить взгляд. Пусть, Вилл и не собиралась. — Ты не можешь говорить все, что взбредет в голову, и обходиться без последствий. Ты — просто маленькая слабая соплячка, которую я исключительно по доброте душевной пожалел, и позволил твоим магическим поползновениям развиваться. Не твой обожаемый Совет, а злой Князь Фобос. Иронично, да? Фобос злобно прищурился, вглядываясь в испуганные глаза напротив и находя в этом мрачное мстительное удовлетворение. Вилл вздрогнула, когда он почти нежно провел большим пальцем по линии ее подбородка, но не шелохнулась, готовая выслушать все, что он скажет. — Тебе, вероятно, понадобилось очень много времени, чтобы уместить этот парадокс в своей ограниченной головке. — Как хлесткая пощечина, только ментальная, но Вилл терпеливо продолжала молча внимать этому почти шипению. — Что ж, не буду более удерживать. Отшатнувшись, Князь ладонью указал Вилл на выход, а ту ударило в холодный пот. Что значит: «не буду удерживать»? Отдаст Советникам? — Раз у тебя такой длинный язык и гениальные дедуктивные способности, ты, очевидно, сможешь закончить обучение самостоятельно. И да, не смей заходить в библиотеку, пока я занят, не хочу наблюдать тебя в зоне видимости — настроение портишь. Вилл не пошевелилась, вжавшись в стеллаж с притиснутыми к груди руками, лелея мысль сказать хоть что-то в свое оправдание. — Фобос… — Попыталась она. — Кондракар всегда ждет тебя, Стражница. Ах да, ты сейчас у них числишься как беглая изменница, с кем изменяла, думаю, угадаешь. А сейчас я хочу, чтобы ты испарилась, и больше мне на глаза не показывалась. Никогда.