Excelsior

— О, ну если ярмарка, то я не смею отказываться. — Хохотнул Князь, поднявшись на ноги и протянув руку Вилл. Похоже, это успех. Или нет, ибо Вилл застопорилась и ушла в себя, едва они покинули замок, потому что достойных тем для беседы найти не могла, а молчанием тяготилась, успокоившись только тогда, когда поняла, что Фобос этим совсем не обременен. — Ты бывал раньше на городских празднествах? — Поинтересовалась, когда они проделали почти весь путь. Надо же, уже совсем стемнело, и Вилл была немного расстроена, что собиралась с силами так долго. — Да. — Задумчиво ответил Фобос без всяких острот. — Когда я был Князем на Меридиане, был обязан присутствовать на некоторых из них. Самых крупных. — Нет, я имею в виду. — Вилл задумалась, сделав несколько взмахов руками, пока не могла сформулировать. — Ты участвовал в них? — Есть разница? — Да. Если ты присутствуешь там в качестве…эээ…официального лица, то несколько стеснен рамками своего статуса. Нельзя просто так пойти танцевать или купить что-то в лавке с едой, разве нет? Кстати. — Вилл напряженно нахмурилась, поднимая голову к Князю — все же разница в росте очень удручала. — Я совсем не подумала о том, что тебя узнают. Она непроизвольно замедлилась, испугавшись собственной догадки, ведь если каждый первый будет подходить к Фобосу с приветствиями или просьбами, это не даст ему провести вечер спокойно. — Немного поздновато думать об этом сейчас. — Подхватив Вилл под спину, Князь вернул ее к прежней скорости, продолжая приобнимать, будто так и надо. Вилл же старалась держать себя в руках, уверенная, что он придает этому жесту в разы меньше значения, чем она сама. — Но тут немного другое отношение к монаршей власти. — Что ты имеешь ввиду? — Заинтересовалась она, и Князь довольно улыбнулся уголком губ, оказавшись в центре внимания. — Тут верховная власть как таковая отсутствовала многие столетия, так что сейчас говорить о каком-либо пиетете не приходится. Так что я тут кто угодно — спаситель, икона и просто очень уважаемая личность, но не монарх в привычном нам с тобой понимании. — Но они зовут тебя Князем, разве нет? — Удивилась Вилл. — Скорее потому, что я сам так представился. — Улыбка на губах Фобоса стала еще шире, говоря о том, что мужчина явно горд собой. Как и всегда, впрочем. — Но все устройство замка показалось мне достаточно…типичным для монархии. Я имею в виду, у тебя есть слуги. — И что? Здесь это взаимовыгодное сотрудничество, потому что я неплохо плачу им за работу. К тому же, для женщин такой труд самый легкий, ибо в городе им приходится работать в полях наравне с мужчинами. — А еще у тебя в замке живут дети, это очень мило. — Хихикнула Вилл, думая, что Фобос еще интересней, когда прячет свои ядовитые зубы. Хотя, ее и едкие комментарии с некоторых пор не особенно напрягали. Человек ко всему привыкает. — Ага, но я точно не знаю, сколько их. — Не очень довольно протянул Князь. — Я встречаю их время от времени в коридорах или еще где-нибудь, и мне всегда кажется, что они размножаются почкованием и никогда не вырастают, потому что с каждым разом их больше и больше. Вилл рассмеялась, под удовлетворенным взглядом Князя, и камень с души окончательно упал, а плечи расслабились. Только то, что вылазка очень сильно походила на свидание, хотя им отнюдь не являлась, несколько давило на нее, оставляя тонкий привкус горечи на языке, но это все придумано не для нее, не стоит быть эгоисткой. Городские ворота тоже были празднично украшены всякой мишурой местного производства, и оставалось только гадать, как они затащили все это на подобную высоту. Но было красиво, все сияло и переливалось тысячами огоньков, превращая город в яркий радостный островок, стоило переступить черту ворот. Разрисованные прилавки, сплошной вереницей счастливых улыбок и разномастных сладостей уводили их вглубь, отзываясь в ушах приветствиями Князю и даже несколькими ей самой от тех, с кем Вилл успела завести знакомство. Фобос оживился, Вандом видела, как исчезла кабинетная бледность с его лица, и всеобщий энтузиазм пробрался искрой в его взгляд, когда Князь украдкой смотрел по сторонам, заинтересованный, несомненно, всем этим незнакомым. Они почти достигли площади, следуя ненавязчивым ориентирам импровизированных улиц, когда Вилл заметила кое-что интересное — закрученное нечто на палочке было местным аналогом леденца, только несколько мягче, зубы не сломаешь, и с невероятным кисло-сладким послевкусием. Любимая сладость Мары, насколько Вилл помнила, но сама ни разу не пробовала, довольствуясь только рассказами. — Хочешь? — Незаметно склонился к ней Фобос, и только теперь его голос пробивался сквозь праздничный гвалт вокруг. Да, поговорить тут не получится. — Нет. — Вилл стушевалась, только сейчас подумав, что платить за все придется Фобосу, а это даже не то, чтобы стыдно, но немного унизительно заставлять его делать это. — Почему? — Недоуменно поинтересовался он, скосив на Вандом вопросительный взгляд. Вилл чувствовала себя беспомощным ребенком, когда он вот так наклонялся, чтобы говорить с ней. — Нужна причина? — Стушевалась Вандом. — Дай угадаю — не хочешь, чтобы я платил за тебя. — Проницательности нет предела. Князь лукаво усмехнулся, наблюдая удивление в глазах Вилл, и мягко развернул ее к лавке со сладостями. — Глупость. Не вижу ничего плохого в том, чтобы сделать это, я не обеднею. К тому же, ты живешь в моем замке, помнишь, да? — О, спасибо за напоминание. — Саркастично отреагировала Вилл. — Две люмин* пожалуйста. — Громко сказал Фобос, когда они подошли. — Приятного аппетита, Князь Фобос. С праздником! — Весело хохотнул молодой мужчина за прилавком. Все они здесь молодые, и Вилл никак не могла привыкнуть к этому. Хорошо, она определенно должна признать, что это действительно настолько вкусно, насколько Мара описывала, и Фобос, похоже, тоже наслаждался, уверенно лавируя между снующими туда и обратно людьми с Вилл в обнимку, и Вандом вскоре уверилась, что без него потерялась бы здесь, едва нырнув в общий поток, ибо рост местных жителей почти на целую голову ее превосходил в среднем. Она была тут маленькой буквально. Фобос оттаял почти сразу, не строя из себя ледяного принца, как обычно. Видимо, он и до предложения Вилл был не прочь закинуть обязанности на вечерок, но повода весомого не находилось, а тут такая удача. В общем, Князь веселился и ни в чем себе не отказывал, участвуя почти во всех глупых конкурсах, которые могла предложить ярмарка. Как ребенок, ей богу, хотя Вандом никогда не задумывалась, был ли он ребенком хоть когда-нибудь, родившись принцем. Грустная мысль, не для сегодняшнего вечера. Через пару часов Вилл уже могла по праву считаться обладательницей всех вариаций призов, которые тут были, от ожерелья из мелких камешков на бечевке и трехчасовой палочки с волшебным зарядом, тут же окрещенную местным фонариком, до пергаментной короны, которую крайне довольный Фобос водрузил на ее голову минуту назад. Что ж, Вилл была рада, что эти люди принимают его, заставляя улыбаться вместе с ними, но каждый раз чувствовала себя все более неловко, когда ее внутренности делали кульбит, стоило Князю коснуться или стать слишком близко. Это сильно отвлекало, особенно когда она в сотый раз за вечер ловила себя на мысли, что Фобос очень мужественно смотрится, когда стреляет или нечто подобное. Вилл не хотела ни анализировать, ни думать об этом вовсе, благодаря всех богов за то, что ее лихорадочного румянца в рыжем пламени свечей и фонариков совсем не различить. Но ей было весело, и смех вырывался как-то сам собой, вперемешку с шутками и язвительными комментариями в сторону Фобоса, когда он делал что-то, по ее мнению, забавное. Тут все было забавным, ибо Князь, со своей величественной осанкой и непревзойденными умениями во всем, за что брался, настолько разительно выделялся среди толпы, что его длинные локоны, отливающие серебром и золотом одновременно, уже не казались на фоне этого такой уж диковиной. — Я голоден. — Сказал Князь, присев рядом с Вилл на край фонтана, где она ждала его, пообещав не уходить, чтобы не потеряться. Фобос почему-то был уверен, что если она исчезнет из его поля видимости, то непременно заблудится, совершенно не учитывая, что он сам высок даже по здешним меркам и найти его светловолосую макушку сложности нет никакой совершенно. — Как ни странно, в последнее время ты бываешь тут чаще меня. — Скривившись, признал он. Всегда трудно признавать себя книжным червем, мир видящим через окошко. — Знаешь хорошее место, где можно поесть? — Ну, как тебе сказать. — Протянула Вилл, подбирая юбку, чтобы кто-то из прохожих не наступил ненароком. — Я была только вон там. — Она кивнула на уютное кафе за зеленой изгородью. — Но Альв посоветовал сходить в «Амаре». Не знаю, что это, и не знаю, где, если честно. — Узнаешь, если посмотришь чуть вправо. — Хмыкнул Князь. Вилл, пожав плечами, повернулась, тут же обомлев. Подразумевая под словом неизвестным названием именно «кафе», Вилл ожидала увидеть уютную летнюю террасу с маленькими столиками и крытое помещение, вмещающее одно-два места, но никак не огромный ресторан в три этажа высотой, внутри которого, как на ладони, сновали к столикам люди, как ни странно, действуя все по той же системе самообслуживания. Вот что значит равноправие. — Если честно, я бы предпочел остаться на площади, где-нибудь не в помещении желательно. — Произнес Фобос, без энтузиазма рассматривая заведение. — Полностью поддерживаю. — Кивнула Вилл и, не удержавшись, коротко вскрикнула, когда Князь встал на ноги, чтобы тут же обнять ее ладонями за пояс и без всяких усилий поднять над землей, поставив на каменную плиту вокруг фонтана. Было бы весьма забавно наблюдать, соберись Вилл взгромоздиться туда самостоятельно, учитывая, что ограждение доходило ей до пояса, поэтому она тут же вцепилась в руки Князя мертвой хваткой, едва он собрался их убрать, быстро сообразив, что слазить отсюда своими силами тоже не особо хочет, а с Фобоса станется подшутить. — Зачем? — Нахмурилась она, теперь смотря в хитрые глаза Князя сверху. Интригующее ощущение. — Осмотрись и найди что-нибудь, что тебе придется по вкусу. Вряд ли ты сможешь сделать это с земли. — Хмыкнул он, прозрачно намекая на рост, но Вилл не обиделась, не считая это недостатком. И вообще, не маленькая, а компактная. Площадь была огромной и пестрела яркими вывесками, периодически друг друга перекрывающими, так что сориентироваться оказалось немного сложно. К тому же, почти все места были заняты, ибо толпа собралась знатная, а заходить внутрь они обоюдно не хотели. Дилемма. — Нашла. — Весело крикнула Вилл, просияв, когда увидела кафе, только что открывшееся и идеально подходящее. Разве что нужно поспешить. — Спускай меня и идем быстрее, пока все места не заняли. Возражать Князь не стал, хотя Вилл вполне ожидала что-то в духе: «ты приказываешь мне?» или «мне казалось, я тут Князь», но нет, они проделали этот путь молча, и даже успели, пока половина столиков еще была свободна. Удачно зашли. — Вилл! — Сквозь толпу к ним пробиралась Адель под ручку с каким-то незнакомым молодым человеком. Похоже, у всех людей ее возраста здесь есть вторые половинки. — Привет, рада, что вы здесь. Вандом напряглась, вдруг вспомнив, что это Адель рассказала ей про день рождения Князя, и она же всего одним неосторожным словом может все испортить. Так, это уже нехорошо, нужно что-то делать. — Солен. — Представился ее спутник, вежливо кивнув и улыбнувшись. — Приятно познакомиться, Князь Фобос, Вилл Вандом. — Нам тоже. — Радостно кивнула Вилл, пока Князь тоже ограничился вежливым кивком. — Что ж. — Протянула Адель, смотря уже совсем в другую сторону и явно порываясь побыстрее туда пойти. — Мы пришли поздороваться, а теперь не будем вам мешать. — И потянула несчастного Солена прочь от столика, скрываясь в толпе. — Это была дочь Грега. — Заочно представила Вилл, не понимая, что вообще делать с этой ситуацией. — Я в курсе. Я лично учил ее группу управляться с защитным куполом. Приятного аппетита. Вилл удивленно уставилась на стол, где откуда-то появилась еда, приятно пахнущая и горячая. Желудок жалобно заурчал, напоминая, что они не ели вообще-то с самого утра, выслеживая Князя на подоконнике в коридоре. — И тебе. Что ж, это было вкусно несмотря на то, что к внешнему виду здешних яств Вилл так и не привыкла до сих пор, доверяясь выбору, как правило, Кармы, которая травить ее точно не собиралась. Ну, и Фобос тоже, особенно сегодня, потому что ему, судя по всему, весело. Они уже почти закончили трапезу, когда середина площади вокруг фонтана расчистилась от толпы, потеснившейся ближе к краю, и на широкие плиты того же многострадального фонтана вскарабкались люди с чем-то, подозрительно напоминающим музыкальные инструменты, в руках. Музыка лилась плавно и будто на пробу, словно журчание ручейка, пока кто-то из толпы не свистнул, и музыканты вдруг не сорвались на веселый быстрый темп. Зрители заметно оживились, стоило этому случиться, и вскоре центр вновь заполнился людьми, двигающимися в такт мелодии под веселый смех и крики поддержки из толпы. Вилл любила танцевать раньше, где-то далеко в другой жизни, и будь момент более подходящий, поностальгировала бы, хотя школьные дискотеки ни в какое сравнение не идут с тем, что происходит здесь и сейчас. Жаль, что она могла лишь смотреть. По крайней мере, так считала до того, как Князь не схватил ее за руку, поднимая на ноги. Сердце привычно подпрыгнуло и вдруг запаниковало, когда Вилл вспомнила, что танцевать не особенно умеет несмотря на то, что любит, а Фобос — последний человек, перед которым она хочет опозориться своими нескладными подергиваниями. Ни за что. — Стой! — Вилл попыталась затормозить, и Князь, как ни странно, повиновался, развернувшись и вновь вторгаясь в ее личное пространство явно за объяснениями. — Я не умею танцевать. — И что? — Не понял он. — Это будет выглядеть глупо, я не хочу. — Вилл потупилась, не имея никакого желания разъяснять свои мотивы, отлично понимая, что повинуется глупым предрассудкам и детским комплексам. — Глупости. Следуя неожиданному подлому рывку со стороны Князя, Вандом полетела вперед по инерции, впечатавшись в Фобоса и тут же вцепившись в его плечи от страха — они на площади. Точнее, они и до этого там были, но теперь оказались прямо на площадке для танцев и многие смотрят на них, если не с интересом, то с любопытством точно. Страшно. — Ты же со мной. — Тихо произнес Князь, склонившись к самому уху, пока его ладонь провела вдоль руки Вилл, едва касаясь, чтобы переплести пальцы и дернуть их, подняв на уровень груди. Вилл думала, что умрет, точнее хотела бы умереть прямо здесь или провалиться куда-нибудь в городские катакомбы, если они тут есть, потому что первые движения были совершенно неловкими и смешными на ее взгляд, особенно, когда она чуть не наступила Князю на ногу, испуганно отскочив. Ему пришлось притянуть ее вплотную, чтобы Вилл и не намеревалась сбежать, но он ведь не знал, что от этого только хуже — теперь она думала о том, что он слишком близко, и ее грудь самым натуральным образом вжимается в него, когда на очередном повороте они придвигаются слишком близко, хотя куда уж больше, и Вилл кажется, что он это нарочно делает. Шаг вперед, два шага влево, прыжок, поворот — это даже весело, когда не задумываешься и перестаешь переживать, как выглядишь со стороны. Ноты звучали вокруг них, перекрывая все остальные звуки, и Вилл радостно улыбалась, перехватывая веселый взгляд Князя. Все краски разом смазывались, когда Фобос кружил ее, подхватывая после, чтобы не дать упасть, и продолжал вести так уверенно, что Вандом и самой казалось, что она действительно умеет танцевать рядом с ним. Поворот, как мгновенное расставание, и вот они уже снова сцепляют пальцы, тяжело дыша и задыхаясь от обоюдного жара. Тела слишком интимно для Вилл трутся друг о друга, когда Князь поднимает ее, обняв колени руками, высоко над землей, а после спускает обратно, тесно прижимая к своему телу так, чтобы она прочувствовала каждый кубик пресса, пока это не закончилось. Смотрит прямо в глаза, не отрываясь, и Вилл видит бесовские искры и что-то еще, пока сама не отводит взгляд, одурев от смущения. О том, чтобы перевести дух и собрать воедино растрепанные чувства, не может быть и речи, Вилл теряет счет времени и растворяется в этом, оставив только музыку и руки Фобоса, которые перемещаются по ней совершенно хаотично, но исключительно целомудренно. Чтобы не было поводов возмущаться. Все продумал, гениальный подлец. Туман кружит голову, и Вилл не улавливает момент, когда начинает прижиматься в ответ, а не боязливо трогать ладонями плечи, едва касаясь, и крепко обнимать за шею, когда он подхватывает на руки. В какой-то момент Князь совершенно неожиданно подкидывает ее вверх, и Вилл ощущает секундное ощущение полета, пугаясь, но ладони Фобоса тут же возвращаются на место, где под звуки последних заключительных аккордов он мягко ловит ее, словно принцессу из сказки, и Вилл, черт возьми, наслаждается этим каждой клеточкой своего тела, пока все аплодируют даже не им. Классический ушат воды на голову так и не выливается, даже когда Фобос так и не ставит ее на ноги, хотя музыка давно стихла. Она лишь думает, что это было слишком горячо и волнительно, чтобы быть правдой. Вилл может поклясться, что вся покрыта глупым выдающим ее с головой румянцем, но вокруг слишком темно. Стоп, слишком темно — Вилл оглядывается — это не площадь. — Куда мы идем? — Недоуменно спрашивает она, усилием воли возвращая себя в реальность из марева эйфории. — Уже минут пять, кстати. — Хмыкает весело Князь, забавляясь ситуацией. — На площади все равно делать больше нечего, так что я взял на себя труд отвести нас на холм. — На какой холм? Зачем? — Не то, чтобы Вилл думает, что что-то может пойти не так наедине, но вот какой-то подтекст тут все же есть, как ей кажется. — Увидишь. Становится куда светлее, когда Князь раздвигает магией разлапистые ветви кустов, и они попадают на залитую лунным светом поляну на возвышении, откуда видно почти весь город. Хорошо, что сегодня нет снега, да и не холодно особо, иначе все это было бы не так привлекательно. — Отсюда очень красивый вид. — Говорит Фобос, опуская свою ношу на траву и присаживаясь рядом. — И правда. — Вилл замолкает, ожидая дальнейших слов от Князя, не зная, что делать и куда деть руки, но он тоже молчит и мечтательно смотрит в небо, на звезды. Вилл делает то же самое некоторое время, и даже видит в этом нечто очаровательное и завораживающее, но потом находит себе занятие поинтересней. Срывая цветы, растущие вокруг, она усиленно вспоминает технику плетения венков, которую как-то раз видела в журнале, и пытается скрутить из плохо поддающихся стеблей нужную комбинацию. Получается отвратительно, цветы то и дело ломаются в неумелых руках, и в конце концов, Вилл принимает волевое решение использовать травинки в качестве скрепа, иначе такими темпами никогда не закончит. Фобос поворачивает к ней голову как раз в тот момент, когда оба конца венка соединяются друг с другом, образовывая почти ровное кольцо, топорщащееся во все стороны мягкими иголками травинок. — Что это? — Спрашивает Князь, разглядывая изделие. — Знаешь. — Начинает она, но тушуется, безрезультатно стараясь восстановить ни с того, ни с сего волнительно сбившееся дыхание. — Я так и не смогла придумать, что подарить тебе на день рождения. Она становится на колени, подползая ближе, оказываясь на голову выше его и вынуждая Князя задрать подбородок, чтобы смотреть в глаза. Улыбается и водружает изделие прямо на его макушку, веселясь от того, как Фобос тут же начинает старательно убирать травинки, лезущие в глаза. Что ж, похоже, сейчас она схватит сердечный приступ, если не отойдет подальше. — Так что вот, с днем рождения! — Радостно улыбается Вилл и собирается отстраниться, вздрогнув, когда чужие пальцы ощутимо сдерживают ее. — То есть, ты меня обманула? — Обманчиво ласковым тоном спрашивает Князь. Оу, похоже, намечается допрос. — Мне казалось, что ты не согласишься пойти, если я скажу правду. — Пожала плечами Вилл, уверенная, что этот проступок ей нигде не зачтется, потому что Фобос выглядит как довольный кот, и мстить ни за что явно не собирается. — Тогда тебе следовало стараться лучше. — Стискивающие движения пальцами заставляют Вилл тихо пискнуть и сделать то же самое с его плечами в отместку. — Потому что я догадался. Твое: «я думала, ты мне скажешь» звучало до ужаса неправдоподобно. — Как грубо. — Фыркнула Вилл. Да, она не умела врать, но можно и не указывать на это. Догадался, и молодец. — А теперь, Вилл, я хочу знать, зачем же ты на самом деле пришла ко мне мириться. Вандом дергается и вздрагивает, потому что звук собственного имени этим глубоким намеренно хриплым голосом вызывает у нее уж совсем неправильные реакции, и Вилл даже никогда не думала, что ее собственное тело может сыграть настолько плохую шутку. — Я тебе уже сказала. — Решив проигнорировать это величайшее событие — ее первый раз назвали по имени, а не раздражающим «Стражница», буркнула Вилл. — Лжешь. — С чего это? — Вскинулась она. Князь промолчал, надавив, чтобы она опустилась вниз, и Вилл не видела причин, почему должна сопротивляться. В конце концов, нет никакой разницы, выше она или нет, потому что действительно напрягало немного другое. Теперь задирать голову приходилось уже ей. — Ты ужасно лжешь, я говорил. — Произнес он, склонившись, и проведя большим пальцем вдоль линии подбородка до мочки, где заправил короткую рыжую прядь за ухо. Вилл не дышала, замерев, и боялась, что сердце с минуты на минуту пробьет ребра, но всякое желание прекратить это стремительно испарялось вместе со всеми связными рациональными мыслями, когда он так делал. — А притворяешься еще хуже. Дьявольски соблазнительная улыбка, и Князь приподнимает голову Вилл вверх, прикасаясь губами к губам. Вандом боится, тушуется, но он и тут ведет, вынуждая ее открыть рот легким нажатием на подбородок, проникает глубже, проводя влажным языком сначала по нижней губе, а потом дальше, пока не находит ее язык, заигрывая с ним. Вилл дрожит всем телом, каждой своей клеточкой, особенно от того, что он не отводит взгляда, заводя ее еще больше. Дыхание, сбившееся еще где-то в прошлом веке, окончательно нарушается, и Вилл неловко переплетает их языки вместе, отмечая, что делать это с Мэттом было мерзко и неприятно, а тут желание прижаться ближе и никогда не заканчивать станет скоро непреодолимым. Руки Фобоса поглаживают по спине, и Вилл не замечает, как он постепенно укладывает ее на траву, нависая сверху, пока легонько прикусывает верхнюю губу, тут же зализывая невидимую ранку, и через мгновение снова бесцеремонно врывается в ее рот, вылизывая и напирая куда более решительно, чем в первые секунды. Вилл буквально горит, когда он наклоняется, почти прикасаясь всем телом, и рвано выдыхает ей в губы, тут же вновь впиваясь в них голодным волком, и оглаживая попутно изгиб талии ладонью. Она глухо стонет, и чувствует его улыбку, стоит Фобосу игриво прикусить кончик ее языка и чуть отстраниться, чтобы Вилл в сладостном забытье потянулась следом. И она делает это без всякого стыда, теперь уже по собственному желанию хватая его за воротник и рывком притягивая обратно, в следующий момент зарываясь пальцами в волосы и совершенно не обращая внимания на то, что рука Князя ненавязчиво забралась под подол платья, оглаживая голень, и поползла выше, едва Вилл перестала дергаться от каждого прикосновения. Где-то на периферии она, возможно, и осознавала, что делать того, на что недвусмысленно намекает их поза, не стоит, особенно тут, где их каждый может заметить, но совладать с собой уже не могла, отдавшись эмоциям и инстинктам, делавшим ее влажной внизу. Вилл покорно выгнулась, когда вторая ладонь Фобоса скользнула на талию, прижав Вандом теснее, и едва сдержала стон, стоило ему с силой сжать ягодицу. Он улыбался, смотря ей в глаза, звал, соблазнял, а она поддавалась и плавилась, отвечая с не меньшим пылом. — Да, это здесь, уже скоро придем! — Послышалось из-за кустов, откуда они сами пришли. Вилл замерла, от неожиданности разом остыв и ошарашенно уставившись на Фобоса, забыв даже расцепить их губы, хотя, Князь, видно, тоже запал подрастерял от перспектив быть застуканным, словно подросток, потому что с глухим раздраженным рыком отстранился, тем не менее, не отказав себе в удовольствии огладить голые ноги Вилл по обе стороны от собственных бедер и с довольной улыбкой окинуть взглядом свои труды. — Фобос! — Вскинулась Вилл, прозрачно намекая, чтобы он заканчивал спектакль, иначе его закончат люди, идущие сюда, и тогда ей будет очень и очень стыдно. Только ей, потому что Князь-то одет полностью. — Ладно. — Закатив глаза, согласился он. Вновь склонившись, он потянул безвольную Вилл на себя, заставив ее вспыхнуть и неловко поерзать, когда она ощутила нечто, очень явно упирающееся внизу, а потом легко поднялся на ноги, утянув следом. — Стой смирно. — Шепнул он на ухо, отойдя за спину, и принялся зашнуровывать обратно корсет, непонятно зачем вообще нужный в этом наряде, ибо ничего нигде не утягивал. Когда только успел развязать его?! Закончив, оправил подол платья и пригладил волосы, словно маленького ребенка одевал, а Вилл оставалось только стоять столбом, краснеть и не мешать, потому что на такой подвиг, как завязывание корсета, она со своими дрожащими, как у старухи, руками была не способна. Теперь, когда возбуждение схлынуло, пришло нечто другое — осознание, а за ним и самобичевание, ковыряние в чувствах и куча других бесполезных и самоуничижительных вещей, которые обычно посещают в такие моменты девушек. Фобос, видимо, об этом тоже знал, потому что почти сразу прервал ее легким поцелуем в кончик носа, не дав погрузиться в это слишком глубоко, и улыбнулся: — Идем. — Кивнул он и, приобняв за талию, потянул в сторону спуска на дорогу. Они шли молча почти все время, потому что Вилл в этот раз разговор не начинала, банально стесняясь, и Фобос тоже предпочитал хранить молчание, то ли не мешая осмысливать, то ли еще неизвестно почему. Вилл же напрягало в этом совершенно все — собственная реакция, бесстыдство Князя, вознамерившегося сделать это с ней прямо в общественном месте и многое другое, но больше всего крыло всепоглощающим чувством стыда, от которого румянец на щеках никак не исчезал даже, когда прохладный ночной воздух уже как полпути обдувал щеки. И что теперь делать? Как разговаривать с Фобосом? Что он думает по этому поводу? Зачем вообще такое сделал? Было бы проще спросить у него самого, но Вилл, конечно же, не решалась, хотя причину понимала достаточно отдаленно. Часовые на воротах пропустили без проблем, лишь вежливо поздоровавшись и вернувшись к бесцельному созерцанию пустой безлюдной дороги, и Вилл очень обрадовалась, увидев, что ни одно окно в замке не светится, а значит раскрыть их позднее возвращение будет некому. Скрипнула дверь, открываясь, и Вандом наконец выдохнула спокойно, испытывая аномальное для ситуации ощущение, будто вернулась домой, хотя головой понимала, что если это и чей-то дом, то уж точно не ее. Покосилась на Фобоса, не зная, как закруглить эту странную со всех сторон прогулку, и уже решила по-тихому свалить, пока на нее внимание не обратили, да вот не получилось: — Стоять. — Спокойно произнес Фобос, заставив Вилл непроизвольно замереть да так и стоять, пока он не обошел ее по кругу, остановившись напротив. Ждала, что скажет что-нибудь, но он только улыбнулся и вновь прижался губами в поцелуе, привлекая в мягкие объятия. Делал это легко, мягко и слишком тепло, попутно поглаживая напряженные плечи, и это настолько разительно отличалось от прошлого поцелуя, что Вилл даже не могла предположить, что Фобос, которого она знает, может дарить такую нежность. Это заставляло сердце биться так же часто, как и часом ранее, хотя он даже не опускал руки ниже талии, делая все свои прикосновения исключительно невинными. Когда он отстранился, Вилл не сразу обнаружила, что улыбается. — Так, а теперь слушай. — Мягко произнес Князь, устроив Вилл в кольце своих рук удобнее и словив ее блуждающий взгляд. — Сейчас мы расходимся спать, и я очень надеюсь, что до завтра ты не придумаешь ничего, что заставит тебя сплести веревку из одеял и сбежать через окно. Вандом вспыхнула, потупилась, но кивнула. — Вопросы? — Да. — Вилл прикусила нижнюю губу, тушуясь, но ладоней с плеч Князя упорно не убирая. — Что это было? — Странно, мне казалось, у тебя нет проблем с проницательностью. — Ухмыльнулся Князь, ненавязчиво перебирая узелок корсета. — Как думаешь? Предположения? Догадки, быть может? Не представляя, насколько параллельной должна быть вселенная, чтобы она по своей воле произнесла это вслух, Вилл точно была уверена, что не сделает этого прямо здесь и сейчас, справедливо опасаясь ошибиться, ибо мотивов для подобного поступка у Князя, как не прискорбно это признавать, тысяча и один в довесок, кроме того, что Вилл себе придумала. — Никаких? Печально. — Протянул Фобос, продолжая дурачиться, а потом наклонился, соприкоснувшись с Вилл лбами и сменив тон на серьезный. — Допустим, ты мне нравишься. Что на это скажешь? — Мне кажется, ты что-то недоговариваешь. — Неуверенно протянула Вилл. Она не могла просто так взять и поверить хотя бы потому, что все в этом человеке говорило о том, что простые взаимоотношения ему чужды. По крайней мере, от этой части своего стереотипа Вандом еще не успела избавиться, и теперь слезно жалела, что нет, потому что Фобос — такой же человек и тоже может испытывать чувства, а Вилл бездушно обижает его своими словами, если Князь говорит правду. — Прости. Во мне говорят отголоски шаблонов. — Вилл рассеянно провела пальцами вдоль его челюсти до уха и скользнула по шее вниз, обратно на плечо. — Я не лгу. Мне это незачем. — Спокойно произнес Фобос. — Но я понимаю, почему ты так думаешь. И знаешь, что я еще понимаю? — Князь прижался губами к ее лбу. — Что до утра ты точно сбежишь с таким настроением. Успев услышать только приглушенный щелчок пальцами, Вилл в то же мгновение почувствовала жуткую сонливость и начала оседать вниз на ослабших ногах, боясь, что сейчас упадет, и последними отголосками уплывающего сознания подмечая обволакивающие теплые объятия.