золотая застёжка

      Вот мы и прилетели на остров, где похоронили Аббаккио. Чёртовы воспоминания, чёртова Сардиния… Аббаккио, наверное, нравился Бруно. Возможно, они любили друг друга, как пару. В какой-то мере даже не хотелось воскрешать Леоне… Если они будут крутить роман у меня за спиной, то хоть вешаться можно. Бруно всё это время пребывал рядом со мной, вызывая некоторый дискомфорт, но вместе с ним и бабочки в животе. Может, не всё так безнадёжно, и моя влюблённость вполне имеет шансы на взаимность?.. Учитывая, как он положил руку мне на плечо, с какой добротой относится… Может, он действительно любит меня?       Что за бред у меня в голове последние дни? Какая-то странная каша-малаша. Что-то такое, чего быть не должно. Раньше у меня всё было разложено по полочкам, а потом я встретил Бруно. После этого старой спокойной жизни как не бывало… И дальше нам дали это задание… А потом мы восстали против босса. Леоне был первым, кого мы потеряли навсегда. По крайней мере, так мы думали.       Сейчас мы на том месте, где Леоне умер. Маленький холмик возвышается там, где он отпечатал лицо из камня. Gold Experience Requiem через несколько мгновений должен выйти и воскресить того, кто мог перематывать время. По крайней мере, если нам повезёт. Или не повезёт. Через секунду он вышел. Всё-таки это произошло. Страшно… Что, если то, чего я так боюсь - правда?…       Надо успокоиться. Даже если они встречаются, это не моё дело. Моё дело - счастье Бруно. И несмотря на свои внутренние распри…       — …Ты же воскресишь его, да? — прошептал я так, чтобы никто не услышал.       — Как хочешь, — ответил стенд и положил руку на холмик. Последний, в свою очередь, заискрился и распался. До сих пор от этого отойти не могу. Оказывается, воскрешать людей так просто… Тем не менее, это так изнуряюще, прямо как бурные прогулки на жаре. Вдруг из могилы послышался кашель, как в первые два раза. Я подбежал, раскопал могилу и потянул руку на себя изо всех возможных сил. Аббаккио сел, отряхнулся и вместо благодарности прокричал:       — Какого хера так резко, Джованна?! Ты мне чуть запястье не вывихнул!       Наранча, как всегда стоявший в сторонке, подбежал и в один рывок подхватил Аббаккио в свои объятия. Последний всё никак не мог опомниться, что произошло и как произошло.       — Наранча, я сам встану, — пробормотал Леоне, так и не понимая ничего. — А что… произошло? — И тут к Леоне стали приходить воспоминания. — И где ты был, когда я в тебе так нуждался, Джованна?! Как мы теперь одолеем босса?! Я, кстати, знаю, кто это…       — Да ладно, мы его уже давно одолели, — усмехнулся я. Просто уж очень смешно Аббаккио выглядит, когда растерян.       — ТЫ СМЕЕШЬ НАДО МНОЙ НАСМЕХАТЬСЯ, ДЖОРНО ДЖОВАННА?!?!?!?! — взбесился Леоне. — Да я тебя… Да я тебе…       — Ну, ну, Аббаккио. К тому, кто тебя воскресил, надо проявлять больше уважения, — спокойно противопоставил Бруно. Леоне был шокирован. Может быть, ему нравится Бруно, который встал на мою сторону? Кстати, почему он встал на мою сторону? Неужели… Нет, нет, нет. Что за бред ты выдумываешь себе, дурачок Джованна?       — Что?! Нет, я ещё готов поверить, что Христос воскрес, но чтобы я?!       — Gold Experience Requiem научился воскрешать мёртвых, — тихо, в противовес крикам товарища, ответил я. — Так что ты уже умирал, Аббаккио. Я тут из вас единственный, кто ещё жив без воскрешений.       — Кстати, Леоне, почему я тебя не видел на том свете? — поинтересовался доселе молчавший Наранча.       — Может, мы были на разных «тех светах»?       — Возможно. А кого ты видел после смерти?       — Я? — Аббаккио поморщился, будто это было больной темой. Бруно, кажется, заметил это, и в его глазах промелькнуло некоторое беспокойство, как мне показалось. Потом он зачем-то приблизился к Леону.       — Если не хочешь рассказывать, можешь не отвечать, - добрым голосом напомнил капо. Как же он заботится… Уже жалею, что воскресил Леоне. Надо было просто мысленно говорить Gold Experience не откликаться на мой призыв. Что это за чувство - понятия не имею, но я точно начинаю недолюбливать Леоне в ответ. — Всё хорошо, Бруно. Я видел… Своего товарища по старой работе. Я бы и сейчас с ним остался, но вы важнее…       — Спасибо большое, Аббаккио, — сказал Наранча и обнял его. — Честно, я так рад, что ты воскрес…       Походу, Наранче нравится Леоне, Леоне влюблён в Бруно, а ещё в Бруно влюблён я. Что за ломанная прямая? Или это своего рода гарем? В общем, какая-то непонятная линия...       Как бы я ни злился несколько минут назад, сейчас мы гуляем по Сардинии, вспоминая всё, что произошло. И почему-то хочется быть рядом с Бруно, обнять и не отпускать, вечно слушать его голос… Кажется, влюблённость зашла слишком далеко, если у меня уже идут такие желания.       Через полчаса прогулок мы сели в самолёт и полетели обратно в Рим. Хотя можно было лететь сразу в Неаполь… В этот раз Бруно тоже сел рядом со мной. Точно так же, как в прошлый раз. Этот полёт мы провели в полном молчании. Только Наранча и Леоне постоянно о чём-то перепирались, болтали, над чем-то смеялись… Не будет ли нас ждать сюрприз, когда мы выйдем?       Через пару часов мы уже приземлились в Риме. Первым с трапа вышел Леоне, затем Наранча. В конце концов, почему бы им не выйти первыми? Самым последним вышел я. Думаю, стоит отдать Бруно статус Босса мафии. Ведь именно он меня ввёл в мафию. Он всегда главенствовал надо мной. К тому же, у него больше жизненного опыта, он многое повидал. А доля быть боссом выпала мне, а не ему. Леоне и Наранча как раз отошли… Кажется, это хороший момент.       — Слушай, Бруно, как ты относишься к идее стать боссом? — в лоб спросил я.       — Боссом? - поначалу удивился Бруно, но потом он просто пожал плечами. - Да как-то не очень важно. Мне достаточно просто быть рядом с тобой, — признался Бучелатти на тон тише, чем в начале своей короткой речи. Зачем он заставляет моё сердце плясать чечётку?! Ему это нравится? Или он это делает не специально? Достаточно просто быть рядом со мной… Рядом со мной… Не мог ли он?.. Конечно же нет! У него же есть девушка? Или он всё-таки одинок?.. В таких мыслях я с группой добрался до своей машины.       — Присаживайтесь, миледи, — рассмеялся я, открывая дверь Аббаккио.       — Какая я тебе нахрен миледи?! — разозлился он. — Бесишь, Джованна!       — Так джентльмены обычно неженками ни рождаются, ни становятся. Ладно, ладно. Просто присаживайтесь, — исправился я. Какой же этот Леоне придирчивый…даже шуток не понимает. За ним в машину сел Наранча. Хорошо, что он закрыл дверь! Теперь моя очередь садиться. Я открыл дверь и запрыгнул в салон. Вот как малолетка, честное слово. За мной сел Бруно. Он закрыл дверь, а затем я завёл машину и повёл её. Лёгкий ветерок из приоткрытого окна трепал косичку. Дружеские разговоры раздавались в машине, пока я вёл её и наслаждался деньком. Не совсем хорошим, но деньком. Капли дождя хлестали по лицу, будоража молодое сознание и воображение. Бруно смотрел на меня, и это сильно ощущалось. Если бы не Наранча и Леоне, то возможно, я признался бы Бучелатти в том, что чувствую к нему. Типа «Бруно… — Что? — Знаешь…я уже давно к тебе питаю любовь, как к другу. Но сейчас я понял, что…для меня ты уже дороже, чем друг. — Ч-что?!»       — А куда мы едем? — поинтересовался Аббаккио.       — В Неаполь, — ответил я. — Не торчать же нам в Риме без места жительства и прочего такого? Я и так достаточно надолго сбежал от своих обязанностей босса. Меня наверняка уже ждут дома. Миста, кстати, возможно, удивится, если узнает, что я вас привёл. Только как ему вас преподнести?..       — Просто скажи, что мы благодаря тебе воскресли, — посоветовал Наранча. — Ты же вроде как любишь прямолинейность, да? Зачем привирать? Это ведь так и есть, ты ведь воскресил нас! — Ага. Так и сделаю, — пообещал я и достал мобильник. Затем я набрал номер Гвидо. Он взял трубку достаточно быстро. - Привет, - начал разговор я.       - Джорно, мать твою, где ты был?! Я весь Неаполь перевернул, пока искал тебя!!! А если бы у нас без тебя какая-нибудь ситуация чрезвычайная произошла?! И что с твоим телефоном?! Я тебе каждый день каждый час звонил, и ни один звонок не проходил! Ни один чёртов…       - Миста, оставь свои причитания на личную встречу, пожалуйста. Не заставляй меня… Вот блять!       Оказывается, перед нами был светофор, и я чуть ли не проехал на красный. Пришлось ударить по тормозам. Машина заскрипела, но всё-таки остановилась. Что бы с нами было, если бы всё обернулось иначе? А в общем, это уже параллельный исход событий, которого не произошло. Незачем его обсуждать.       - Из-за твоих причитаний мы чуть не попали обратно на тот свет.       На другом конце провода послышалась тишина.       - «Мы»? - переспросил Миста. - «Снова»?       - Ага. В общем, я хотел предупредить… Поручи прислуге накрыть стол на семерых через часа три. Я вернусь… часа через три. И не один.       - А с… - начал задавать вопрос Миста, но я его перебил, снимая прямо с его языка.       - Бруно, Аббакио и Наранчей. Ладно, я за рулём, не могу говорить. Жди нас.       Через несколько часов мы прибыли в Неаполь. Всю дорогу Бруно палил на меня, как солнце в начале июня. Почему? Я его уже спрашивал, и он просто ответил, что благодарен мне. Но за что? И он палит слишком долго и странно для благодарности. Влюбился? Да что за шайтан у меня в голове происходит?! Влюбился, влюбился, влюбился, влюбился! Какие-то конспирологические теории о чувствах Бруно, Наранчи и Аббаккио без всякой почвы! Что со мной не так?!       — Что-то не так, Джорно? — спросил Бруно, заметивший перемену в моём настроении, как будто переспрашивая у меня вопрос, который я сам уже успел себе задать.       — Джорно, Джорно, что ж ты всё за ним хвостиком-то ходишь?! — так же, как и я, разгневался Аббаккио. Его гнев стал хорошей возможностью глотнуть свежего воздуха и немножко снять тревожность, что возникла от мысли о том, что на вопрос придётся отвечать. — Влюбился, что ли?!       — Леоне, успокойся, — попросил Бучелатти. — Если ты забыл, или ослеп на оба глаза в загробном мире, то напомню: я так забочусь не только о тебе.       — Ах, вот ты как. Ладно, — недоверчиво бросил Леоне.       — Так что не так-то? — переспросил Брунио уже у меня, когда Аббаккио усмирился. Брунио… звучит смешно и несколько мило. Я про себя усмехнулся.       — Да всё нормально, — отговорился я. - До сих пор на нервах, что чуть снова нас не угробил.       — Ладно, — успокоился Бучелатти, видимо, не решаясь вмешиваться - или решаясь не вмешиваться - в мою жизнь. Хотя если бы вмешался, то знатно бы удивился. И это ещё мягко сказано.