золотая застёжка

      Мне интересно, если бы вдруг выпала ситуация, что я мог бы спасти только одного своего друга, кого бы я спас? Даже не знаю. Сердце говорит, что Бруно, а разум отказывается с ним соглашаться. Но он даже идей нормальных подкинуть не может: то Триш, то Миста, то Наранча.       К чему я это? Не знаю. Но мы уже сидим в кафешке в нашей собственности вместе с Мистой, Наранчей, Аббаккио и Бруно, спокойно попивая горячий шоколад с пончиками. От этих прекрасных блюд все возможные проблемы начали улетучиваться из моей золотой головы. На душе вмиг стало легко. В заведении царила атмосфера уюта и спокойствия, как будто ты дома. Как-то странно было осознавать, что в этой уютной кафешке сидит дон мафии и его прислужники, даже несмотря на то, что она принадлежала всей мафии. А если бы кто-то из прохожих узнал, то как бы отреагировал?       Взгляд лениво скользил по людям за столиками. Их было много, не меньше дюжины. Вдруг глаза сами собой наткнулись на рыжеволосого паренька в зелёном костюме со встроенными дырками, скорее всего служившими для вентиляции тела. Он сидел и точно так же, как и мы, пил какой-то напиток. У блюдца лежал недоеденный круассан. Заговорить с ним или нет? Думаю, стоит спросить у ребят. Только я открыл рот, чтобы задать вопрос, как это сделал кое-кто другой.       — Слушайте, а там случайно не Фуго сидит? — первым подал голос Наранча. Он словно прочитал мои мысли.       — Да точно он, — ответил Миста.       — Фуго! — крикнул я. Паннакотта обернулся. На его лице можно было легко прочитать изумление, нет, даже откровенное удивление. Шок. Возможно даже испуг. Не позволяя ему оправиться от шока, я подошёл к мужчине и присел рядом с ним.       — Как… Как ты здесь оказался?! — крикнул он. — Как вы все тут оказались?!       — Машиной и ногами, — пробубнил Аббаккио, тоже подходя к нам. Вскоре все, кроме Наранчи, окружили Фуго.       — Давай к нам, а то чё, как лох? — крикнул Наранча.       — Ладно… — выдохнул Фуго, взял свой горячий шоколад с круассаном и подсел к нам за столик. Когда он пересел, я задал вопрос:       — Ты же знаешь, что я уже месяц как дон?       Его фиолетовые глаза почти что округлились от непонимания, незнания и удивления. Видимо, он вообще ни о чём не знает.       — Э-эм…нет, — ответил он. — Получается… Я уже какое время выполняю твои приказы?!       Я усмехнулся. Это непонимание, недоверие, удивление, доходящее до взрыва мозга, было так забавно наблюдать на лице Паннакоты.       — Ладно, предположим… - продолжил он. - Вы Наранчу без меня учили?       — Нет, — ответил Бруно.       — На том свете особо ничему не поучишь. Только если «как красиво умереть», - добавил Аббаккио.       Лицо Фуго побледнело на несколько тонов.       — Н-на… На… На том свете??! — вскричал он. Чтобы это не привлекло внимание общественности, я вовремя прикрыл ему рот и усадил его обратно на стул.       — Ах да, совсем забыл. У моего Gold Experience случилась прокачка, и он стал Gold Experience Requiem с собственным сознанием. Теперь он может делать не просто живое из неживого, а живых из неживых. Например, он воскресил всех, кого ты видишь рядом со мной, кроме Мисты. Также мой «новый» стенд имеет способность отправлять людей в цикл смертей, а ещё множество других, пока что не осознанных и не показанных особенностей. Ну и ещё дизайн обновился. — Я вызвал Gold Experience Requiem. Ребята посмотрели на него и отреагировали по-разному. Наранча рассмеялся, Леоне угрюмо отвернулся, Бруно спокойно улыбнулся. Миста никак не отреагировал, потому что видел мой новый стенд раньше. А у Фуго чуть челюсть с полом не поцеловалась.       — Что за?.. — изумлённо выдохнул он.       — Да-да, вот такие маргариты с салями, — усмехнулся я. — Ты очень смешной, когда удивляешься, Фуго. И да, успокойся уже. Мы же не убьём тебя.       — Э-эм…ладно? Думаю, после сегодняшнего я уже ничему не удивлюсь, — усмехнулся Фуго. Кажется, он стал приходить в норму. Вот и слава Богу. В этой кафешке так классно… Даже хочется сюда сходить с одним лишь Бруно. Наверняка это желание опять диктует моё влюблённое сердце. Ведь никакой нормальный разум никогда не позволил бы мне приходить сюда с человеком, которого я люблю. И этот же разум не разрешил бы мне влюбляться в Бруно.       В итоге мы очень весело посидели, обсудили свои проблемы, задачи на неделю и стали расходиться по домам. С тех пор, как я стал доном мафии, я бросил своё общежитие и стал жить в вполне приличном особняке. Раньше там жил какой-то богатый человек, не имевший никакого отношения к мафии. Вдруг послышался голос Наранчи, который отвлёк меня от всех мыслей:       — Слушайте, а давайте все ко мне?       — На мусорку? — усмехнулся Фуго. — Ну нет, спасибо.       — Тогда, может, к Бруно?       — Я не особо люблю лишних людей у себя в доме, — ответил Бучелатти.       — Тогда к Джорно? — попросил Наранча.       — Ко мне можно всегда, — ответил я. — Да и я не против. А кто ещё за?       — Не уверен, но я могу поехать, — сказал Бруно. — Всё равно мне до дома далеко.       — Я точно пас, спасибо, — ответил Аббаккио. — Мне и у себя дома хорошо.       — Ладно, — ответил Наранча. — Фуго, ты как, за или против?       — Однозначно за. Кажется, нам много чего надо обсудить.       — Вот и славно, — сказал Миста. — Если так много людей за, то я тоже.       — Ясно. Четверо за, один против. Сделаю выбор в пользу большинства, — рассудил Бруно, и мы впятером направились к выходу. — Аббаккио, сам дойдёшь или подвезти?       — Сам как-нибудь, — хмуро ответил Леоне.       — Ладно. Пока, Аббаккио! — сказал Наранча. За ним попрощались и остальные.       — Бруно, машину ведёшь ты, — предупредил я. — Мне же 15, прав у меня нет.       — Хорошо, — ответил капо. Мы с ребятами сели ко мне в машину. Бруно взял руль одной левой рукой, а правую зачем-то положил между передними сидениями. Так и хотелось положить свою руку на его…       И было уже вторым приятным событием, которое произошло за последнюю неделю.