Глава 8. Разбитое сердце.
9 января 2014 г., 18:51
Кап…кап…кап…
Звук падающих капель режет слух.
Кап…кап…кап…
Словно молот бьет по голове, заставляя привязанного к стулу юношу застонать. Слишком медленно возвращалось сознание к Дечимо. Глаза удалось открыть не с первого раза, боль от движения руками настигла мгновенно. Грубая веревка терлась об кожу, вызывая не самые приятные ощущения.
Почему это случилось? Как смогли обнаружить базу? Неужели все же один из Хранителей предатель? Нет, не верю…
Тсунаёши помотал головой, отгоняя бредовые мысли. Но вопрос «кто?» не желал выходить из головы. Правда, ответ на него пришел сам, ответ, от которого все внутри заледенело…
Едва он посмотрел в медового цвета глаза, что были полны ненависти и злобы, он все осознал.
Сасагава Киоко — его самый близкий друг, коих не так уж и много, смотрела на него с явным желанием раздавить. Разглядев во взгляде своего жениха боль, девушка довольно оскалилась. Она добилась одной из главных целей, сердце Неба Вонголы осколками рассыпалось у ее ног.
Три года назад.
Она была счастлива. Была безумно счастлива, за спиной будто выросли крылья, впервые в жизни она влюбилась. Бесповоротно полюбила всем сердцем. Однако показать свою любовь не могла. Она часть мафиозной семьи Вонгола. Сестра Рёхея Сасагавы, Десятого Хранителя Солнца Вонголы. Подойти к ней означает признать серьезные намерения. Обидеть ее означает подписать себе смертный приговор.
Став Десятым, Тсуна дал четко понять, что будет с теми, кто тронет его друзей и родных. А тех, кто все же осмеливался нападать, Десятое поколение давило своей мощью.
Киоко восхищалась смелостью своего друга и силе остальных ребят. Но больше всех она уважала Хару и Хану, которые работали в «CEDEF». Они тоже встали на защиту своих семей и друзей.
Майури Киоко встретила на одном из приемов, и роман между ними вспыхнул очень быстро. Прошло два месяца, а искра, что тогда вспыхнула, не исчезла. О том, что Киоко влюбилась, знали лишь Хару и Хана. Рассказать о своем любимом, брате Киоко побоялась, однако тогда Хана успокоила ее, сказав, что успеется.
А потом случилось нападение на Вонголу. Из-за большой утечки информации семья решилась около двух тысяч людей. Раненых было не меньше. Гокудеру, Ямамото, Ламбо и Рёхея сильно ранили в больнице, там они провели чуть ли не год. Обнаруженная резиденция Варии была полностью уничтожена, утешало то, что среди членов элитного отряда потерь не было. Киоко прекрасно помнила то экстренное собрание. Когда Скуало с Дино — сан перечислили потери, убытки и информацию, что была украдена, Тсуна пришел в ярость. Впервые в жизни она увидела его таким без пламени на лбу. Карамельного цвета глаза потемнели, четким холодным голосом Савада отдал приказ найти предателя. Сомнений в том, что его убьют, ни у кого не было.
Киоко никогда не была глупой и всегда доверяла своей интуиции. Поэтому после того собрания отправилась прямо к Майюри. Спросив напрямик, причастен ли он к нападению на Вонголу, она тогда со страхом ждала ответ. А когда ее любимый опустил взгляд, не в силах смотреть ей в глаза, и тихо сказал да, ей показалось, что из-под ног резко выдернули почву. Майюри объяснил, что его семья входит в состав Альянса и стоит на четвертом месте после семьи Каваллоне. Но его брата и босса это не устраивало, он хотел власти. И поставил себе цель подорвать авторитет Вонголы и убить Десятого. Именно тех людей, что спасли за все семь лет Десятое поколение и взяли под свою опеку, убила семья Рико.
Девушка была не в силах злиться, тем более ненавидеть любимого, поэтому пообещала поговорить с Тсуной. Но в тот роковой вечер видимо сама Судьба вмешалась в планы влюбленных. Киоко не успела, предателей схватили вместе с Майюри. И приговор был вынесен. На ее глазах Тсуна сжег Рико дотла, вместе с ее сердцем. В груди образовалась пустота, упав тогда на колени, Киоко хотела кричать и рвать на себе волосы. Ее никто не видел, тем было лучше, ибо закрывшись на неделю в своей квартире, Киоко рыдала в подушку, виня себя во всем.
Хару, верная Хару с Ханой смогли выдернуть ее из пучины боли, она им все рассказала.
Единственным, кто не знал, что с ней творится, был брат. Правда, даже тогда Киоко лишь отмахнулась и сказала, что проблемы на работе и усталость сделали ее немного невнимательной. Говорить брату о своей боли Киоко не стала.
Рёхей успокоился и подарил сестре поездку во Францию. Там — то Сасагава младшая и встретила Алекса Рико. Брат Майюри обладал поистине блистательной внешностью. Бледное лицо, черные как смоль волосы, пронизывающие зеленые глаза. Властные нотки в голосе этого человека четко проводили линию между ним и его людьми. Он не знал ее как возлюбленную своего погибшего брата. Зато он знал ее как сестру Сасагавы Рёхея, Хранителя Вонголы.
Они встретились лишь взглядом, и ей стало ясно, они еще увидятся. Уехала Киоко из Франции со смешанными чувствами. Минула еще полгода, и девушка поняла, что более не силах притворяться.
Глядя на Тсуну, в ней поднималась волна негодования, которую позже сменила ненависть. Бесконечные вопросы в ее голове, что она не решалась задать своему бывшему другу, заводили ее все дальше в темноту. Почему он убил его? Почему? Майюри наверняка сказал ему, что его заставил брат? Почему Тсуна не услышал его слов? Когда успел превратиться в жестокого мафиози? Ведь сам сражался против тиранов мафиозных семей.
Сейчас Киоко не смогла бы с точностью назвать момент, когда осознала, как сильно ненавидит Тсуну. Даже смотреть на него сначала было больно и невыносимо. Потом поймала себя на мысли, что даже его голос бесит до дрожи во всем теле. Прошло совсем немного времени и Судьба опять свела Киоко с Алексом. Теперь Киоко сама была не прочь уничтожить Саваду, перед этим окунув его в пучину отчаяния и боли. Алексу нужно было уничтожить босса Вонголы, тем самым ослабив семью.
Оказывается, у Дечимо была жестокая рука, которой он уверенно держал некоторых мафиози.
Насчет жестокости Тсуны у Киоко сомнений не было, она видела ее. План был разработан через несколько дней. Алекс, как босс мафии, пришелся весьма кстати. Он был тем, чего Киоко так не хватало для своей мести. А именно связей и ресурсов. Они использовали друг друга, не скрывая этого. За последние полгода они успели хорошо подорвать репутацию Вонголы.
И вот Киоко получила от Судьбы еще один подарок, чтобы отомстить Тсуне по высшему разряду. Савада сделал ей предложение. Душа ликовала, а когда настал день венчания, от желания воткнуть стилет в прогнившее сердце Десятого девушке вскружило голову. Но Хибари, будь он трижды неладен, увел Саваду прямо из-под носа Киоко. Но девушка не отчаивалась, небольшая заминка была даже кстати. Алексу понадобились кольца Вонголы.
И вот теперь Тсуна полностью в руках Киоко. Связанный, беззащитный. Боль и непонимание в его глазах доставляли девушке удовольствие.
***
— Гадаешь о причинах? — наклонившись к нему, спросила Киоко, вкалывая ему сильный наркотик. Он повышал чувствительность в разы. Дыхание Цуны через несколько минут стало прерывистым. «Отлично, значит, действует» — подумала Киоко. — Расскажешь по старой дружбе? — прошептал Дечимо. В тишине комнаты звук пощечины прозвучал слишком громко. На щеке Савады появился красный отпечаток. Глаза Киоко полыхнули яростью, Савада горько усмехнулся. — Запомни, отродье, ты мне не друг! Я ненавижу тебя! Я разорву тебя собственными руками за то, что ты сделал!!! Говорят, словами не убьешь… Ложь! Слова, наполненные гневом, ядом, злобой, режут не хуже меча. Все слова, что она сейчас говорит — правда. От его влюбленности к Киоко ничего не осталось, это он понял, когда решил признаться Кёе. Но сердце и душа шатена разрывались на части. Медленно, словно тупым ножом, Киоко резала его на куски. Он думал, что привык к боли, когда его предают. Но только что она доказала обратное. Шатен закрыл глаза, он давно разучился плакать. Единственное, чего он хотел, чтобы все закончились… Первый удар плетью по лицу и Тсуна взвыл от нечеловеческой боли, что впилась в каждый его нерв. Плеть со свистом рассекла воздух, кровь выступила из ран. Через несколько минут Киоко отбрасывает плеть и смотрит на свою работу с явным удовольствием. А Тсунаёши уже ничего не соображает. От боли и наркотика его сознание медленно угасает. Видя состояние своего «жениха», Киоко подходит к столу и берет с него шприц с препаратом, которого, по идее, уже не должно существовать. Она не знала, что из себя оно представляет, но Алекс сказал, что человек под действием этого погружается в собственные страхи, они же его и убивают. Рико так же упоминал Рокудо Мукуро, который подвергался такому воздействию. Этот препарат искажает твою привычную реальность и полностью разрушает сознание. Каждая минута для Савады будет казаться вечностью. Подойдя к юноше, Сасагава-младшая ввела иглу в его шею. Потом, дав ему по лицу, сказала: — Приготовься к вечному аду, милый! В этот момент особняк Рико сотряс первый взрыв.***
Не торопите время, оно и так слишком быстрое, чтобы за ним успеть! Не раз Хранители Дечимо слышали это от него. Никто из них не знал, откуда у Савады такая философская реплика. Но сейчас до каждого дошел смысл этой фразы. Время — именно его сейчас у них нет. Они добрались до острова, но нашли там только злого, как черта, Хибари. Видимо, подоспели слишком поздно, люди Рико схватил Тсуну и увезли. Гокудера взял руководство на себя. Он велел собрать союзников и напасть на резиденцию семьи Рико. Благо, предоставленные сведения Хару это позволяли. Кстати, сама девушка прибежала в особняк Вонголы, едва придя в себя. Выбив дверь совещательной комнаты, где шло собрание Хранителей и союзных семей, Хару оглядела толпу мафиози и отдышавшись, сказала: — Если кто-то посмеет тронуть эту идиотку раньше меня, сожгу! Мафиози опешили и лишь Хранители поняли, о ком говорит Хару. Гокудера даже слово не успел сказать в ответ, как Хару унеслась, крикнув на прощание, что пошла готовиться к штурму. Цель — спасти Дечимо и покарать предателей. Каждый понимал и был готов пойти на риск. Через четыре часа сборов они напали на особняк семьи Рико. Первым выстрелил Занзас, Вария, ведомая своим боссом, взяла на себя большую часть охраны. Шимон атаковали снайперы, но Энма не дал им возможности навредить своим людям, приложив киллеров гравитацией земли. Хранители под прикрытием Каваллоне и Мельфиоре прорвались в здание. Нарваться на Хранителей Алекса было делом ожидаемым. Словно что-то почувствовав, Мукуро, сражавшийся до этого с Туманом семьи Рико, резко развернулся и дал в челюсть Облаку Рико, тем самым взяв на себя двоих врагов. Сражавшийся до этого Кёя даже не сразу сообразил, что случилось. — Ты нужен ему, беги! — крикнул Рокудо, отбиваясь теперь сразу от двоих. Кёя, плюнув на свою гордость хищника и пообещав, что он еще накажет наглое травоядное, призвал Ролла стал прокладывать себе путь. Им сейчас двигала одна мысль — найти и спасти своего зверька. Личо Туман и Антонио Облако семьи Рико зло оскалились на Мукуро, оба одновременно напали на иллюзиониста Вонголы. — Говорят, ты ненавидишь мафию, Рокудо? — И что ты ненавидишь Саваду Тсунаёши! — Куфуфу, — ухмыльнулся Мукуро. — Помочь? — спросил рядом сражающийся Такеши. — Я отправлю их в ад! — вместо ответа сказал Рокудо, активировав седьмой путь ада. — Смертники, — констатировал Ямамото, отправляя своего врага в полет. Гокудера и Ламбо тоже разобрались со своими противниками и теперь смотрели, как Мукуро сжигает в черном пламени двоих идиотов, что посмели напомнить ему о прошлом. Еще двое Хранителей Рико были повержены. — Почему не убил? — спросил Хаято. — Это не требуется, — ответил Рокудо. — Им ввели яд несколько часов назад. Готов поспорить, что с другими точно также. — Тч, — раздраженно бросил Гокудера. — ВРООЙ! — раздался оглушительный рев Скуало. — Какого хрена эти уроды дохнут как тараканы от дихлофоса?! — Яд, — просто ответил Такеши. Что — то еще Скуало не успел спросить, Хранители услышали веское: «Исчезни, Мусор» и взрыв, от которого посыпалась штукатурка. — Кажется, чертов босс нашел Рико, — выплюнул Скуало и отправился в сторону взрыва. — А где Торфяная башка? — спросил Гокудера. — Мне больше интересно, почему Хару, схватив Рёхея, побежала с ним за Хибари? — задумчиво сказал Дино. — Эта чертова баба… — рыкнул Хаято. — У меня плохое предчувствие, — обеспокоенно произнес Ямамото. — За ними! — сказав это, Рокудо побежал в ту сторону, куда вело его пламя. За все эти годы они научились находить друг друга по пламени. Вбежав в одну из комнат, они увидели лишь Кёю, что держал на руках бледного, как смерть, Тсуну. Сердце каждого замерло на секунду, но разум все еще отказывался верить в смерть их Неба. Взгляд Рокудо зацепился за лежавший неподалеку шприц. Надпись на нем была до боли знакома. Впервые в жизни он пожалел, что не может еще раз убить семью Эстерно собственными руками. И, пожалуй, в первый раз Рокудо видит, что Кёя почти сдался. Ну нет! Он не позволит Саваде умереть в страхе и отчаянье. — Ямамото, Ламбо, соберите всех иллюзионистов и позовите сюда! — приказал Туман. — Что ты задумал? — Быстрей! — закричал Мукуро. — Каждая секунда на счету. Такеши и Ламбо кивнули и пошли искать Хром, Франа, Мармона и Торикабуто. — Гокудера — кун, тебе придется найти Рёхея. — Но… — Делай, что велено! Гокудера вздрогнул, а потом как-то странно посмотрел на Мукуро. Все же способности Тсуны заключались не только в пламени гармонии, но и в том, что он умел найти подход к таким людям, как Мукуро и Кёя. Даже они боялись его потерять. Хаято выбежал из комнаты, абсолютно уверенный в том, что гордый иллюзионист не позволит умереть их Небу.***
Стою и не знаю, как подойти к Хибари. Черт, наши отношения никогда не были дружественными. Заклинаю тебя, Кея, не будь хоть сейчас агрессивным дураком. Подхожу ближе и кладу руку тебе на плечо. Хибари поднимает голову, и я вижу его пустой взгляд, пожалуй, он меня пугает больше, чем фирменный убийственный. Черт, я не Ангел! Тогда почему… хочется помочь этим двоим? — Ты его задушишь, Кёя, отпусти! — Нет… не отпущу! — твердо отвечает Хибари. — Иначе он… иначе он упадет. И тут замечаю, что рука Хибари лежит на груди Тсунаёши, а сиреневое пламя медленно перетекает в тело Савады. Пламя Облака замедляют распространения яда в крови Дечимо. Это радовало, но и медлить не стоило. — Хорошо, — со вздохом смирился Мукуро. — Мы не дадим упасть нашему глупому боссу. В комнату вбежали иллюзионисты союзных семей. Мукуро снял свой плащ, а Кёя одним движением положил на него Тсуну — Ваша задача держать меня, Хибари, Ламбо и Ямамото, пока мы будем во внутреннем мире Тсунаеши — куна, — объяснил Мукуро иллюзионистам. Те в свою очередь кивнули. Лишних слов никто не произнес, всё было предельно понятно. Рокудо сел в позу лотоса, уложив при этом голову Цуны себе на колени. Хибари и Ламбо сели по левую руку от Цуны, Ямамото пристроился с права. Словно почувствовав желание спасти своего друга, небесное пламя окружило Хранителей стеной огня. Торикабуто, Хром, Фран и Мармон создали общий барьер и нити, что передавали путешественникам силы для спасения своего босса.***
Пока Мукуро, Хибари, Ламбо и Ямамото пытались спасти Дечимо, Хаято искал Рёхея и Хару. Поднимаясь по ступеням вверх, он выбежал на крышу и увидел, что Киоко держит Хару за горло, приставив при этом пистолет к ее виску. Рёхей, в чьих глазах Гокудера впервые за долгое время видит слезы, стоит на одном колене, зажимая правое плечо. — Почему, Киоко?! Зачем ты пошла на это?! — столько боли и надежды было в его голосе — это не описать словами. Из глаз Сасагавы-младшей потекли слезы, она возвела курок… — Вы забрали мое сердце, а я ваше! Мы квиты! Эти слова стали сигналом для Гокудеры, он кинулся к Рёхею. Два выстрела раздались на крыше почти одновременно. Наступила тишина…
