просто и очевидно и не так много, чтобы просить от кого-то

После фиаско с картофельным пюре Питер был уверен, что Харли сделает шаг назад, но он был приятно удивлен, когда тот спросил, посещает ли Бенни день рождения своего одноклассника и придет ли Питер тоже. Когда Питер спросил Бенни о дне рождения, он пожал плечами и сказал, что это плохая идея. — Почему же? — спросил Питер. — Это лазерный бой, и я не могу долго бегать, — Бенни сказал, еще раз пожав плечами. — Ну, я уверен, что будут другие игры, кроме лазерного боя. Ты спрашивал? Бенни сделал паузу: — Я не думал, что могу спрашивать. — Это может быть весело! — предложил Питер. — И Олли идет туда. Бенни весь засиял, когда услышал его имя: — Правда? — Правда. Бьюсь об заклад, есть и другие дети, которые не могут играть в лазерный бой, и они будут играть с тобой. А если нет, то я буду там, как и мистер Кинер. Так что мы можем тусоваться вместе и есть закуски. Брови Бенни нахмурились, когда его губы изогнулись в мрачной улыбке: — Хм. — О чем ты думаешь? — Это может быть весело? — спросил Бенни. — Это может быть очень весело, — ответил Питер. Бенни кивнул: — Тогда я пойду. Питер был так благодарен за свои глушители звука, потому что он не мог представить, как родители в комнате не получали пульсирующие головные боли по типу «укола льдинкой» от кучи визжащих детей, бегающих вокруг. Бенни застенчиво прилип к ноге Питера, крепко держа его руку, пока глаза просматривали комнату в поисках Олли. Когда он встретился взглядом с мальчиком, его улыбка стала еще шире и он подбежал к нему, сжимая его в объятиях. — Харли, — поздоровался Питер. — Питер, — ответил он, наблюдая за мальчиками с приятным блеском в глазах. — Что ты купил Дарси? — спросил Питер. — Гигантский набор пузырьков. Ты? — Глиттер-гель для волос русалки. — Это будет полный бардак, — отметил Харли. — Да, но Мейбл любит это, и я подумал, что это универсальная вещь. Харли фыркнул: — Я хочу сказать, что, блин, мне бы не помешал глиттер-гель для волос русалки. Это придаст моему имиджу остроты. Питер рассмеялся. — Хочешь выпить? У них есть водка с лимоном. — Харли поднял свой стакан. — Я буду придерживаться просто воды, — ответил Питер. — Обычно не пью. Харли кивнул, храня эту информацию у себя в голове: — Я рад, что ты смог прийти. Олли волновался, что он никого не будет знать. — Разве они не в одном классе? — спросил Питер. — Да, но он не очень хорошо кого-то знает. Многие из них ходили вместе в детский сад, так что он все еще знакомится со всеми. — А. — Питер попил воду. — Я думаю, что Олли помогает Бенни привыкнуть к своим сверстникам. Он даже не подумал бы прийти на что-то подобное в прошлом году. — Он находит себя. Иногда это требует немного времени и небольшого толчка. — Ну, я рад, что у него есть Олли. Харли улыбнулся: — И я рад, что у него есть Бенни. — Он поправился после…? — Он в порядке. Не беспокойся об этом, — заверил Харли. — Не могу не беспокоиться об этом. Правда… — И перестань извиняться. Я не хочу слышать еще одного сожаления из этого милого маленького ротика, хорошо? Щеки Питера горели. — Л-ладно. Я просто… — Беспокоишься. Я знаю. Я знаю тебя только пару недель, и я могу сказать, что ты самый большой паникер на этой стороне Атлантики. Питер легко ударил его по руке, тряся головой: — Я не такой. Харли оцепенел, его напиток разлился из дрожащих рук. Питер, заметив только то, как напиток попал на рубашку Харли, предположил, что он ударил слишком сильно. — Черт, прости. — Мне нужно на воздух, — Харли заявил в оцепенении, бросая свой напиток в мусорку, когда он проскочил мимо толпы родителей и вышел из здания. — Харли… — начал Питер, но он уже ушел. Прежде чем он смог последовать за ним, он почувствовал как кто-то тянет его за свитер. — Папочка? Питер посмотрел вниз, натягивая тёплую улыбку. — Привет, приятель. Как дела? — Все пойдут на лазерный бой, и Олли пойдет, так что я с тобой потусуюсь. Питер нежно погладил его волосы. — Конечно. — О, вы остаетесь здесь? — Темноволосая женщина, которую Питер узнал с Дня знакомств, прокомментировала. — Эвридика тоже остается, и я уверена, что ей понравится компания. Бенни посмотрел на Питера с широкими, неуверенными глазами. — Хочешь потусоваться с Эвридикой? Бенни прикусил свою губу. — Что мы будем делать? — Мы собирались поиграть в настольные игры за столом с закусками. Бенни поднял глаза. — Настольные игры? — Он любит настольные игры, — добавил Питер. — Итак, у нас есть Trouble, Candy Land, Четыре в ряд, а также колода карт Уно. — Звучит весело, — обратился Питер. После долгой паузы Бенни отпустил руку Питера. — Звучит весело. — Следуй за мной, — сказала она, ведя его к столу. — Не возражаете, если я выйду на минутку? — спросил Питер. — Да, конечно, можете идти. Будет довольно шумно, возиться со всеми детьми вместе, — сказала она. — Спасибо, — сказал Питер, прежде чем осторожно выйти из здания, щурясь на яркое солнце. Он просканировал улицу, вздохнув с облегчением, когда увидел Харли, прислонившегося к разделителю, с опущенной головой. — Привет, — сказал он тихонько, как можно осторожнее. Харли никак не отреагировал. — Извини. Я не… я не хотел тебя расстроить. Я не буду… я просто хотел проведать тебя. Убедиться, что ты в порядке. — Хорошо, — прохрипел он, голос был грубым и хриплым. — Олли сейчас направляется к лазерному бою. Просто подумал, что тебе следует знать. — Спасибо, — ответил он коротко. — Ну, я… я просто… оставлю тебя. Я… я извиняюсь. И я знаю, что ты постоянно говоришь мне перестать говорить это, но я серьезно. Я никогда не хотел… — Я знаю. Это не… это не твоя вина. Ты никогда не виноват. Я… я не хотел… — Эй. Все в порядке. Что бы это ни было, это не мое дело. Я просто хотел, чтобы ты знал, что я здесь, если понадоблюсь, и я также дам тебе свободу, если это то, что тебе нужно. — Спасибо. — Он сглотнул. — Ты можешь, э, остаться. — Ты хочешь этого? — спросил Питер. — Да, думаю да. — Хорошо. Тогда я останусь. Питер стоял рядом с ним, прислонившись к разделителю, осматривая антураж, вместо того, чтобы смотреть на Харли. Харли вздохнул, вытирая нос тыльной стороной ладони. — Нам, наверное, стоит вернуться. — Ты уверен? — Хочу быть там, когда Олли вернется, — легко отметил Харли. — Есть настольные игры и холодная пицца, если хочешь. Харли слабо кивнул головой. — Мне это по душе. Когда его глаза встретили глаза Питера, тот мог видеть, что они опухшие и красные, но он не прокомментировал. Вместо этого он взял бутылку с охлажденной водой и передал ее Харли. — Налей немного на палец и приложи его под глаза. Это сжимает кровеносные сосуды. Снимет отек. Харли схватил бутылку с водой и кивнул. — Спасибо. — Конечно. Водя большим пальцем по коже под глазами, он снова хныкнул. — Я… — Мы можем не говорить об этом. — Спасибо. — Конечно. — Питер изучал лицо Харли, пытаясь определить, что ему нужно. — Нам стоит вернуться. — Ты… — Да. — Хорошо. Они шли в тишине, и когда они вошли в комнату, поведение Харли полностью изменилось. Его глаза засветились, его плечи расслабились, и появилась естественная и холодная улыбка. — Талия! Так здорово снова вас видеть. Как там Элоиза? Она улыбнулась. — О, прекрасно поживает. У нее смена в больнице, так что она не смогла прийти. — Передай ей привет. О! И спасибо за рецепт севиче. Это был хит в нашем доме. Мы не могли использовать креветки из-за аллергии Олли на морепродукты, поэтому мы использовали тилапию. — О! Понравилось? — спросила она. — Умереть не жалко. Я очень рекомендую, — сказал Харли. — Мы должны попробовать это! — Харли! — поздоровался чей-то отец. — Мы скучали по вам, ребята, на последнем футбольном матче. — Да, футбол не для Олли. Он был слишком расстроен, когда его друзья из другой команды не передавали ему мяч. Отец посмеялся. — Думаю, это не для всех. Жаль. У него фантастическая работа ног. Это было бы очень полезно для команды. Харли вежливо посмеялся. — Он подумывает бить чечетку. Он увидел «Поющие под дождем» и стал одержим этим. — Уверен, у него получится! — ответил он. — Угощайся остатками. Дети будут есть торт, когда вернутся. — Отлично. Спасибо, Тим. Рад был повидаться, — ответил Харли. Питер наблюдал с нахмуренными бровями, полностью озадаченный тем, что он видит. Когда Харли встретил его взгляд, его фасад пошатнулся, но вернулся, когда другая мама подошла к нему с тарелкой пиццы пепперони и Doritos. Питер пошел к столу с закусками, где Бенни и Эвридика играли интенсивный матч Trouble. — Привет, приятель. Как дела? — Я выигрываю! — воскликнул он с гордостью. — Это ненадолго, — Эвридика сказала, путешествуя по доске и возвращая фигурку Бенни назад. — Тьфу! — проворчал Бенни. — Теперь у нас одинаковое количество вышедших пешек, — сказала она. — Эври очень хороша в Trouble. В этой версии больше правил, чем в нашей, — сказал Бенни Питеру. — Может нам стоит купить эту, чтобы оживить семейный вечер настольных игр, — предложил Питер. — Это было бы здорово! — сказал Бенни. — Что ж вы оба развлекайтесь. — Питер взъерошил волосы Бенни. Бенни напел подтверждение, высовывая свой язык, пока концентрировался на своем следующем шаге. Питера привлекла группа родителей, которые пили и шутили, где анимированный голос Харли наполнял толпу смеха, пока он рассказывал историю о Олли и его первой встрече с ванильным экстрактом. — И я был так рассеян, что не заметил, как он схватил бутылку, и я знаю, что она пахнет вкусно, но его ожидал ужасный сюрприз, когда он выпил сразу из бутылки. Скажем так, он никогда больше не пытался его пить. Родители снова засмеялись, поглощенные легкостью в общении и харизмой Харли. Но все, на чем мог сосредоточиться Питер, это трещины в его представлении. Потому что именно этим это все было. Представлением. Это должно было быть так, учитывая, в каком он был состоянии за несколько минут до этого. Как долго он играл с Питером? Это всегда было представлением? Питер не чувствовал себя достаточно оправданным, чтобы почувствовать чувство предательства. Он едва знал Харли, и видя его таким образом, он еще больше понял, как мало он о нем знал. Но он также понял, что была причина, по которой он чувствовал себя обманутым. Потому что Харли ему действительно понравился. Он доверял ему больше, чем кому-либо за пределами его супергеройской жизни за долгое время. Он заставил его чувствовать себя нормальным. Он заставил его почувствовать себя просто парнем, отцом, обычным гражданским человеком, который заводит нормальных гражданских друзей. Это была обычная жизнь, которую он долгое время не имел с детьми, которые у него были. И Харли заставил их чувствовать себя нормальными. Он заставил их всех чувствовать, что они ничем не отличаются от других, и это то, что сделало его таким другим. Он был настоящим. Он был самой настоящей частью жизни Питера. Но теперь? Теперь он не знал, если хоть что-то в его жизни настоящие. Харли снова встретил взгляд Питера и извинился перед всеми, прежде чем отлучиться от своей восхищенной толпы. — Эй, — нервно сказал он. — Эй, — ответил Питер, глядя на свою бутылку с водой, пытаясь не сжимать ее слишком сильно. — Нам нужно поговорить, — сказал Харли. — Не… не здесь. Но нам нужно. — Мы не должны, если ты… — Нам нужно, — сказал Харли. — Олли нужно будет хорошенько вздремнуть после этого, и он не может есть праздничный торт, так что мы собирались уйти пораньше. Он нервно облизал губы. — Я позвоню тебе. Хорошо? Питер кивнул. — Хорошо. Звук гиперактивных, чрезмерно возбужденных детей, повышался по мере приближения толпы детей. Олли мчался в сторону парней, прыгая в руки Харли. — Мне было так весело! — Это здорово! — Харли схватился за Олли, крепко и сильно, закапывая свое лицо в его волосах. — Так рад, что ты счастлив. — Я так счастлив! — сказал Олли. — Ну, попрощайся со своими друзьями. Мы должны пойти домой и поесть мороженого. Олли побледнел, но снова засиял при обещании мороженого. Он убежал, собираясь обнять именинницу и помахать рукой своим друзьям. Бенни проковылял к Питеру, дергая его за рубашку. — Олли уходит. Питер кивнул. — Да, он уходит. — Я хочу уйти сейчас. Питер тихо усмехнулся. — Хорошо. Ты попрощалась с Дарси и поблагодарил Мр. и Миссис Мэдден? Бенни сделал паузу. — Сейчас пойду и сделаю это. — Ты займись этим. Когда они вернулись домой, Мейбл сидела у кухонного стола, рисуя, а Мэй читала книгу на диване. — Эй, Мэй, — поздоровался Питер, целуя ее в щеку. — Привет, милый. Как прошла вечеринка? — Она была такой крутой! — ответил Бенни. — У них была картошка фри в виде смайликов и супер хрустящие крендельки, и я играл в настольные игры с девочкой по имени Эври из моего класса и я провел почти весь день с Олли, за исключением того, когда он пошел играть в лазерный бой и я играл в настольные игры с Эври. Мэй хихикнула. — Похоже на насыщенный событиями день. — Я хочу спать, — заявил Бенни. — Как насчет того, чтобы переодеться во что-нибудь более удобное и вздремнуть? — предложил Питер. — Хорошо! — И после этого он исчез в своей комнате. — Как прошел твой день с Мими? — Питер спросил Мейбл. — Мы испекли печенье! — сказала Мейбл, не отрываясь от своей раскраски. — Ооох, какие? — спросил Питер. — Имбирное печенье, — ответила она. — Мими позволила мне положить мороженое между ними, как сэндвич с мороженым. — Звучит аппетитно. Мне нужно будет потом попробовать это. — Он сидел рядом с Мэй на диване. — Еще раз спасибо, что присматриваешь за ней. — А для чего Мими? — сказала Мэй с улыбкой. — Нет ничего лучше, чем быть со своей любимой внучкой. — Я действительно ценю это, — сказал Питер. — Да, я знаю. — Она прижала его к себе так, чтобы его голова лежала на ее груди, когда она гладила его по волосам. — Как дела? — Так очевидно, да? — спросил Питер, выгибая свое тело, чтобы более комфортно прижаться к ее теплу. — Я знаю тебя. Я могу сказать, когда что-то у тебя на уме. — Она остановилась. — Мир не заканчивается снова, верно? Питер коротко хохотнул. — Нет. Мир не заканчивается. Но я чувствую, что это происходит с моим миром. — О нет. Проблемы с мальчиками? — Откуда ты знаешь? — спросил Питер, его голос склонялся к нытью. — Потому что ты встречаешься с этим парнем, и каждый раз, когда ты говоришь о нем, ты начинаешь светиться, как смехотворно украшенные рождественские елки Хэппи. — Я думаю, он не тот, кем я его считал, — сказал Питер. — Почему ты так считаешь? — Я… я думаю, я увидел часть настоящего его сегодня. Более настоящую, необработанную версию. И очаровательный, спокойный парень, которым я его считал, просто актер, — сказал Питер. — Ну, они оба могут быть им. Есть больше, чем одна сторона человека. Ты лучше всех знаешь это. Питер вздохнул. — Да. Мне ли не знать. — Тогда ты должен знать, что иногда грань между человеком, которого ты выбираешь показать кому-то и человеком, которого ты показываешь другим это тонкая линия, через которую иногда проходят вещи. Питер вздохнул. — Почему ты всегда должна быть права? — Я всегда права. — Да, конечно. Она оттащила его, положив нежную руку ему на щеку. — Я так тебя люблю. — Я тоже тебя люблю, — сказал Питер. — Мне пора домой. Хэппи и я хотим опробовать тот новый индийский ресторан, который открылся там, где закрылся ресторан Донавичи. — Хорошо проведите время. Она улыбнулась. — Так и сделаем. — Она поцеловала его в лоб. — Увидимся в понедельник. — Папочка? Уложишь меня спать? — крикнул Бенни из своей комнаты. — Я сейчас буду там! — ответил Питер. — Мейбл, ты тоже хочешь вздремнуть? Чувствуешь себя сонной? Мейбл сморщила губы. — Я могла бы вздремнуть. — Она спустилась со стула и пошла в спальню, все еще в своей фруктовой пижаме. Она забралась в свою постель, держа плюшевого кальмара смертельной хваткой. К тому времени, как Питер добрался до конца A Bad Case of Stripes, Бенни и Мейбл уже давно вырубились. Как будто он знал, его телефон зазвонил, на его экране появилось знакомое лицо. — Алло, — тихо сказал он, не желая будит детей. — Алло, — ответил Харли, похожим голосом. — Прости, что так долго меня не было, я… Олли так просто не сдается. Я должен лежать с ним все время, пока он заснет. — Все в порядке. Я только что положил их спать. Идеальное время. — Отлично. Просто… отлично. Была долгая обременяющая тишина. — У меня- — Я- — Нет, ты- — Ты первый- — Прости, я- — Нет, правда, ты- Харли рассмеялся, хотя и слегка напряженно от волнения. — Я сожалею о сегодняшнем. Это было… непрофессионально и определенно не то, что я хотел сделать в полдень, после всего одного бокала. Питер нахмурился. — Тебе не нужно шутить об этом и вести себя так, будто все в порядке. Была долгая пауза. — Я не лучший в физическом контакте. Особенно когда я не инициирую его. И я… ты должен знать это. Когда это с Олли, все в порядке. Но я… иногда я… это просто… — Это ошеломляет, и ты ассоциируешь это с тем, чем не можешь поделиться. Я понимаю. Тебе не нужно мне это объяснять. — Ты… понимаешь? — спросил Харли. — Может, не до конца, но я понимаю достаточно. Это также не мое право давить, так что я приму то, что ты сказал, как предупреждение и пример того, что не стоит делать, и я не буду делать это снова. Просто. — Я… спасибо. Правда. Спасибо. Я не… ты действительно отличный парень, Питер. И я очень ценю это. Что ты делаешь. Что ты делаешь для меня и-и Олли. — Я рад, что нравлюсь вам, потому что вы застряли со мной на неопределенный срок, учитывая, как сильно Бенни любит вас, ребята. — У него была легкая улыбка на устах. — И вы мне тоже нравитесь. Так что нужно гораздо больше, чем это, чтобы избавиться от меня. — Спасибо, Питер. Я… — Он остановился. — Мне нужно немного прибраться, так что мне лучше сделать это, пока он спит. Но это… это круто, когда… Он опять остановился. — Спасибо. Я скоро с тобой поговорю. Я уверен, что дети захотят встретиться снова. — Эта суббота звучит хорошо? — В то же время? — Ага. — Он покачал головой. — Мы становимся предсказуемыми, Кинер. — Предсказуемость может быть хорошей, — сказал Харли. Питер кивнул. — Да. Это так. — Всего хорошего, Питер. — Тебе тоже.