О ненависти и ненавистниках

С утра Хенджин чувствует, как мокрый язык Кками елозит по его лицу. Это уже достаточно привычно, но есть так же часть, которая совсем не привычна для обычного утра. Чья-то горячая рука обвивает его талию, а не менее горячая грудь прижимается к спине. На самом деле это довольно приятно, но очень странно и необычно. Он потягивается и разворачивается лицом к все еще спящему Сынмину. Тот выглядит чуть более милым, чем обычно, но, по сути, это все тот же Сынмин. Хенджин выбирается из объятий и оглядывает комнату. Соседа Сынмина он не находит, поэтому со спокойной совестью встает и направляется к шкафу. Оттуда он достает полотенце, совершенно не считая подобное действие за наглость, и подбирает свою одежду. Сынмин еще вечером показал, где душ, туда и отправился Хенджин. Потратив на водные процедуры минут двадцать, парень одевается и собирается возвращаться в комнату, как его внимание привлекает разговор, доносящийся из комнаты, что находится сразу за сынминовой. — Сынмин, чтоб тебя! Ты действительно привел кого-то домой и даже не предупредил нас? Ты знаешь, как я перепугался, когда увидел его в твоей кровати. Тебе повезло, что я орать не начал. И это не потому, что меня Джисон с Чаном могли отпиздить за шум с утра пораньше, а потому, что я волновался о тебе, — этот голос показался Хенджину смутно знакомым. — Бро, ты серьезно? Только не говори, что ты настолько бесстыдный, и вы занимались непристойностями, пока Феликс дрых без задних ног? — и этот тоже. — Хан, ты придурок? Я не ты, чтобы трахаться со своим парнем прямо в общей комнате, пока остальные сидят на кухне. Тем более, мы не встречаемся, он просто остался с ночевкой, так как не успел на последний автобус, — а это точно был Сынмин. — Ребят, не орите так сильно, голова раскалывается, — Хенджин уверен, что это тот самый старшекурсник, с которым Сынмин постоянно тусуется. Бан Чан? — Мой малыш Сынмо вырос? Теперь ты решил перейти в наступление и тащить краша сразу в кровать? Кто он, а? Рассказывай. — Так, остановись, папаш, он не мой краш. Я вам говорил, что иду гулять с парнем, который написал мне по случайности. У меня для вас есть две новости. Возможно, вам не понравятся обе, — со смешком произнес Сынмин, — Во-первых, мне понадобится ваша помощь, потому что вдвоем мы не справимся с придурочной шайкой Хенджина. А вторая… Хенджин услышал, как кто-то отодвинул стул. Он запаниковал, не зная, куда спрятаться, поэтому просто прижался к стене, стараясь слиться с ней. — Что ты делаешь? Подслушивал? — Сынмин как всегда, само ехидство. — Не то, чтобы я специально. Но я, это, домой пойду, Кками нужно выгулять, да и времени у тебя на меня, вижу, нет. Так что… — Хенджин сильно тараторил, но при этом говорил шепотом, поэтому Сынмин не все понял из сказанного, но его и не особо это волновало. Парень схватил Хвана за руку и потащил в сторону комнаты, из которой доносились голоса. Хенджин пытался хвататься за предметы, лишь бы Сынмину не удалось затащить его в то «страшное» помещение. Но у него ничего не получилось и уже через десять секунд они находились в светлой кухне. Хенджин ухватился за руку Сынмина еще крепче и попытался спрятаться за ним, но его макушку все равно было видать за более низкой фигурой. — Это Хван Хенджин. Для всех присутствующих это прозвучало словно гром среди ясного неба. У всех разом с лиц пропали улыбки. Хенджин физически ощущал напряжение, повисшее в воздухе. Он снова услышал, как отодвигается стул, только в этот раз более резко и громко. В следующее мгновение он уже чувствовал боль в районе челюсти и слышал громкий вскрик Сынмина. — Хен! Прекрати! — Какого черта он делает в нашем доме? Сынмин! Ты кого привел к нам?! — Чан явно был в бешенстве. — Чан, успокойся и выслушай меня. Сядь. Я сказал тебе сесть! — Сынмин был действительно зол. Хенджин не понимал, что происходит, просто сидел на полу и наблюдал за разворачивающейся ссорой. А еще он понимал, что удар был более, чем заслуженный. Вероятно, этого было мало. — Объясняй. — Хенджин тот человек, с которым я переписывался последние два месяца. И, если ты внимательно меня слушал, ты должен знать всю историю. Парень, было, хотел спросить, как много Сынмин рассказал своим друзьям, но не решился подать голос. Когда Сынмин подхватил его под локоть и усадил на ближайший стул, он все еще не совсем осознавал происходящее. — Слушай, я понимаю, что это трудно осознать и принять, но ты ведь понимаешь, что ему нужна помощь? — А ты уверен, что он тебя не обманывает? Вдруг, то сообщение не было случайностью? — скептично заметил Чан. Феликс и Джисон сидели тихо, косо поглядывая на Хенджина, давая понять свой враждебный настрой. — Чан, тебе так может показаться, потому что ты наблюдаешь со стороны. Но я непосредственно задействован в этом. Хенджин не достаточно умный, чтобы настолько хорошо манипулировать чужими чувствами, — Сынмин снова насмехается над ним. — Эй! Я тебя слышу, — Хенджин запоздало осознал, что сделал, поэтому вновь низко опустил голову и прикусил губу. — А я и не скрываю от тебя своих мыслей. — Так, ты хочешь сказать, что вместо того, чтобы отпиздить Хвана, мы должны помочь тебе его защитить? — все же подал голос Феликс. Хенджин и сам был не в восторге от этой затеи. Он не может впутывать совершенно непричастных людей. Сынмина тоже это волновать не должно, но, почему-то, волнует. Это так приятно, но в то же время на душе мерзко от собственной никчемности и беспомощности. — Знаешь, я тебе изначально сказал, что затея хреновая. Серьезно, не вмешивайся. Я как-нибудь сам разберусь с этой проблемой и постараюсь сдержать их. Я уже говорил, что могу просто перевести их внимание на себя, тогда все будет в порядке, и они тебя не побеспокоят. Тем более, у тех ребят итак уже зуб на меня, им много не нужно. Хенджин старался выглядеть настолько уверенно и беззаботно, насколько у него получалось в такой-то ситуации. — Вот и отлично. Разгребай свои проблемы сам, а нашего друга не приплетай, — Джисон был в бешенстве. У Сынмина такие заботливые друзья. Не удивительно, что он никого и ничего не боится. — Он же сейчас разревется от жалости к себе. Придурок-Хван, прекращай строить героя, и позволь мне помочь тебе, — Сынмин обнял его, позволяя уткнуться лицом в свой живот, — Я же пообещал… — Но ты не должен, — прервал его Хенджин. — Цыц! Я хочу этого. Я ведь тебя приручил? Поэтому позволь мне избавить тебя от мальчишек, что так и рвутся подпалить тебе хвост, — Сынмин уже привычно провел по хенджиновым волосам и прижал его еще крепче. — Прекращайте миловаться! Бесите! — Слушай, Енбок, я не виноват, что твой парень в отъезде и у тебя недотрах. Пойди, поотпраляй ему слащавых сообщений что ли. Глядишь, вернется быстрее, — отозвался Сынмин. — Не зови меня так, а то я вас обоих побью. — Как тебя такого агрессивного вытерпеть можно? Я слышал, как тебя так твой бойфренд звал, и ты не реагировал так бурно, — вступился Джисон. — Он — не вы. Отвалите, пойду позвоню ему, а то у меня уже передоз общения со всякими засранцами. Чан еще пару минут злобно смотрел на Хенджина, спрятавшегося за его другом, а после, хоть и нехотя, произнес: — Ладно, я введу остальных в курс дела, чтобы в случае чего они могли подсобить. Но на многое не рассчитывай, Хван, я тебе не доверяю, — отозвался Чан и тоже скрылся из комнаты. — Мне вот что интересно, голубки: вы правда не в «таких» отношениях. По-моему, вы более чем близки, нет? — Завались, Джи, это не твое дело. Сынмин еще раз провел рукой по волосам уже успокоившегося Хенджина и отстранился, направляясь к плите. — Чем хочешь перекусить? Я предлагаю омлет, потому что это быстро, — получив слабый кивок, он вновь отворачивается к плите, — Можешь заглянуть в холодильник, там должны быть корма для кошек, которые Джисон покупает, чтобы подкармливать уличных котов, но, думаю, собаку ими тоже можно накормить. — Да, думаю, от одного раза ничего не будет. Где взять миску? Сынмин уходит быстро принять душ, пока Хенджин кормит Кками, а после они вдвоем садятся за стол и быстро завтракают. Сынмин собирает кое-какие вещи и снова уходит гулять с Хенджином, что не ускользает от внимания друзей, которые все еще не доверяют новому-старому знакомому.