Не забирай мое солнце

      Бак проводит все выходные с Кристофером в доме Эдди. Это странно, и ни один из них ни на секунду не забывает, что Эдди с ними нет. Они смотрят фильмы, Крис прижимается к его боку, и они ждут. Мэдди постоянно пишет ему, и все еще нет никаких новостей об Эдди. Бобби приходит в субботу, и Хен предлагает устроить Денни и Крису вечер игр, но ни один из них не хочет этого, хотя они благодарят Хен за ее заботу.       Вечером Бак укладывает Криса спать и читает ему главу из "Острова голубых дельфинов". В них нет такого энтузиазма, как обычно, но Бак все равно прилагает усилие, чтобы изображать разные голоса.       — Эй, Бак? — зовет Крис, когда они заканчивают читать главу. Его слова тихие и практически мгновенные, как будто Кристофер думал об этом некоторое время, но ждал лучшего момента, чтобы заговорить. В этом он был так похож на Эдди.       — Да, приятель?       — Ты можешь остаться со мной? — спрашивает Кристофер.       — Конечно, — говорит Бак. — Я посплю сегодня на диване.       Крис на мгновение колеблется.       — Нет, я имею в виду... Ты можешь остаться здесь со мной, пока папа не проснется?       Бак опускается на кровать и обнимает Крис одной рукой.       — Что ты имеешь в виду? Ты не хочешь оставаться с абуэлой? Карла тоже иногда остается ночевать здесь с тобой…       Кристофер качает головой и говорит:       — Мне просто не нравится быть без тебя, если папы нет рядом.       Сердце Бака не выдержало бы еще большего удара. По правде говоря, Баку тоже было трудно спать у себя дома без Эдди и Криса. От осознания того, что Эдди все еще не проснулся, а Крис где-то спит и тоже беспокоится о нем, у него зудела кожа.       — Хорошо, Крис, — кивает Бак, крепко прижимая Кристофера к себе и чувствуя, как мальчик тоже поворачивается, чтобы обнять Бака. — Я останусь здесь с тобой, хорошо? Я поговорю с абуэлой и Карлой.       Бак случайно засыпает в комнате Криса. Он осознает это только тогда, когда посреди ночи падает с кровати и с глухим стуком приземляется. На мгновение он забывает, где находится, но когда видит Криса, блаженно спящего в своей постели, то вздыхает с облегчением. Крис все еще здесь. Живой. И Эдди тоже жив.       Бак не встает, чтобы пойти к дивану. Он не двигается с места. Вместо этого он садится спиной к кровати Криса и достает телефон. Он часами бездумно листает свою фотопленку, разглядывая Криса и Эдди и их всех вместе в парке, в музее, на школьных мероприятиях Криса или в домах разных членов команды во время встреч.       Он задерживается на своей любимой фотографии, изображающей их троих. Хен сняла ее для них, когда Карла с Крисом заехали навестить Эдди на работе. Любимым местом Криса в пожарной части всегда был шест для спуска. Он просил спускаться по нему хотя бы раз, когда заходил, что случалось довольно часто. На этот раз Бобби и Чим помогли Крису залезть на шест, а Эдди с Баком всегда ловили его, когда он соскальзывал вниз. Так было с самого первого раза, когда Крис остался с 118-ой на один день. Хен прекрасно запечатлела всех троих.       Он ставит фотографию в качестве обоев на телефон. Некоторое время он смотрит на нее, теряя счет времени. В какой-то момент он, должно быть, снова заснул, потому что его разбудил стук в дверь и мягкая ладонь Кристофера на его лице.       — Баки? — Кристофер хихикает, и этот звук каким-то образом успокаивает боль в груди Бака, пусть даже на мгновение. — Ты заснул на моем полу!       Бак одаривает Кристофера утренними объятиями, целует в макушку и велит ему собираться, пока он открывает дверь.       Это абуэла пришла с едой. Они накрывают на стол для Криса и вместе едят. Абуэла говорит им, что она заходила повидаться с Эдди как раз перед тем, как прийти к ним, но у него ничего не изменилось. Вскоре после этого Кристофер уходит в свою комнату рисовать.       — Бак, можно тебя на минутку, милый? — спрашивает абуэла, жестом приглашая его сесть рядом с ней за обеденный стол. Он присоединяется к ней и ждет, пока она заговорит. — Я просто хотела рассказать, что сегодня утром разговаривала с матерью и отцом Эдди.       Бак делает глубокий вдох, ожидая, когда закончит.       — Они прилетят сюда через пару дней, — говорит ему абуэла. — Они недовольны тем, что мы так долго не рассказывали им о случившемся.       Бак на самом деле не знал, что они сказали родителям Эдди. Он не видел их с церемонии посвящения Эдди... и похорон Шеннон. Бак знал, что Эдди тщательно ограничивал то, что его родители знали о цунами и обо всем, что случилось с Крисом.       Ну, когда Бак познакомился с родителями Эдди... они не обращали особого внимания на Бака. Едва ли заметили его существование. Они знали, что он был коллегой Эдди и, если присмотреться, его другом, но они не знали, насколько Бак был вовлечен в жизнь Эдди и Кристофера. Бак не знал, когда он переступил черту между другом семьи и... кем-то иным. Он даже не знал, как это описать.       Упоминал ли Эдди о Баке в разговоре с родителями? Бак даже не знал, хотел ли он, чтобы Эдди говорил о нем, или предпочитал отсутствовать на радаре родителей Диаза. Судя по первому впечатлению, они были вежливы. Они пожали ему руку. Но они были сосредоточены на Эдди и Кристофере, как и следовало ожидать. Но из того, что Эдди рассказывал ему о них в прошлом, это окрашивало его восприятие их.       Однажды вечером, спустя несколько недель после инцидента с колодцем, Бак сидел на диване Эдди в этом самом доме, а Эдди сидел рядом с ним. Было тихо, только дождь барабанил по крыше и окнам. Бак помнит тишину. Он помнит, как смотрел, как Эдди пытается собраться с мыслями. Он мог прочесть по лицу Эдди, как напряженно тот пытался сформулировать слова, чтобы выразить то, что он хотел сказать Баку. Поэтому он сидел и терпеливо ждал.       — Я никогда не ношу свою серебряную звезду, потому что не чувствую, что заслуживаю ее, — наконец говорит Эдди, царапая ногтями пластиковую обертку своей пивной бутылки. — То есть, да, технически мне удалось вытащить своих парней из вертолета и спрятать их до прибытия спасательной колонны, но... — он вздыхает. — Даже не знаю. Мне казалось, что этого недостаточно. Люди все равно умирали. Я... Я внес свой вклад в смерть людей, причем не одним способом, и то, что мне вручили эту звезду, было похоже на посыл нахер всех, кого я убил — так или иначе.       Бак сдвигает ногу так, что его колено прижимается к колену Эдди, и равняется по телу Эдди, так что он знает, что Бак не собирался оставлять его, не собирался отстраняться от него.       — Я не чувствую себя героем, но эта чертова звезда преследует меня повсюду. Как будто издевается надо мной. Иногда... — Эдди сглатывает, — иногда звезда и... кошмары кажутся возмездием. Постоянные напоминания о том, что я бросил свою семью и ради чего? Еще большей крови на руках?       У Эдди уже трясутся руки, поэтому Бак берет одну из них, крепко сжимает, переплетает пальцы с пальцами Эдди. Он не говорит ни слова. Он знает, что Эдди должен выпустить это из себя. Он держит Эдди, когда тот дрожит, считает вдохи, которые он делает, чтобы успокоиться, чтобы выбраться из этого состояния.       — Мои мама и папа так гордились этой звездой. Для них это было тем, чем они могли воспользоваться, чтобы показать людям, что их сын не был полным неудачником, — Эдди насмехается. — Дома все было типа "Эдди, иди, будь героем на кухне", "Эдди, иди найди работу, но не слишком много работ", "Эдди, перестань быть таким усталым и позаботься о своем сыне. Воевать в Афганистане ты тоже уставал?"       У Эдди щемит нерв между глаз.       — Они никогда не считали меня героем. И Шеннон тоже.       Эдди уже так давно не говорил о Шеннон без всякой надежды. Ее смерть все еще была очень болезненна для него.       — Она попросила меня уехать с ней и Крисом через пару дней после того, как я насовсем вернулся домой, и я просто не смог. Вся моя семья была там, ожидая, что я покажусь и произведу на них впечатление военными историями, а Шеннон была расстроена, потому что ее мать заболела. Мне просто нужно было время, чтобы все обдумать, но все просто хотели от меня чего-то такого, чего я не мог дать. Я не виню Шеннон за то, что она ушла. Не думаю, что я когда-либо винил. Я много думал о том, какой была бы наша жизнь, если бы я согласился переехать в Калифорнию, когда она впервые попросила. Если бы всего этого можно было избежать.       Эдди сжимает руку Бака.       — Но даже после того, как мы помирились, даже после того, как я испугался беременности и попросил ее снова стать настоящей семьей, она все равно захотела развода. Чтобы мы расстались навсегда. А потом она умерла, и я мог думать только о том, что мои родители были правы. Я привез Криса сюда, потому что в глубине души надеялся, что, если мы будем рядом с Шеннон, все как-нибудь наладится. Я позволил Шеннон вернуться в жизнь Кристофера, потому что он заслужил свою маму, и я не жалею об этом. Я просто жалею, что позволил себе думать, что она хочет и меня тоже, — Эдди застенчиво поднимает глаза на Бака, в них застыло что-то тяжелое.       — Когда она умерла, это разбило Кристоферу сердце. И все, что мои родители могли сказать, это то, что именно поэтому я никогда не должен был уезжать из Техаса, но я знал, что они действительно имели в виду. Я проигнорировал их, когда они сказали, что хотят иметь полную опеку над Кристофером, я проигнорировал их, когда они сказали, что все, что я сделаю, это утащу Кристофера с собой на дно...       — Это неправда, — это первое, что произнес Бак с тех пор, как Эдди заговорил, и от этого Эдди вскидывает голову, глаза слезятся. Увидев этот взгляд, Бак еще сильнее нахмурился. — Никогда больше так не говори, Эдди. С той самой секунды, как я встретил тебя, я только и делал, что смотрел, как ты любишь своего сына всем своим существом. Ты вкалывал как проклятый, чтобы обеспечить ему хорошую жизнь, но более того, ты рядом с ним. Ты знаешь, сколько отцов могут сказать это и на самом деле иметь это в виду? Сколько детей готовы убить ради родителей, которые любят их и заботятся о них так, как ты заботишься о Крисе? Крис — лучший ребенок, которого я знаю. И да, отчасти это просто потому, что он просто потрясающий ребенок сам по себе, но все остальное? Это ты. Это потому, что ты боролся за него, и ты вернулся за ним. Ты поддерживаешь тот свет, который есть внутри него, и каждый день напоминаешь ему, что, хотя он и потерял свою мать, он никогда не терял ее любви. Этому маленькому мальчику повезло, что у него есть ты, точно так же, как тебе повезло, что у тебя есть он, и я не буду сидеть здесь и позволять тебе унижать себя подобным образом.       Эдди сидит с открытым ртом, как будто хочет что-то сказать, но вместо этого поджимает губы. Его подбородок втягивается, едва заметно подрагивая. Это напоминает Баку последний раз, когда он перебил Эдди, когда тот пытался отмахнуться от него. Когда он извинялся за судебный процесс. Они никогда особо не говорили о суде, но Бак не забыл, как Эдди смотрел на него, когда он настаивал, что должен был быть рядом с ним и Крисом. Как будто Эдди никогда не ожидал, что кто-то захочет взять на себя ответственность за них. Как будто Эдди привык быть его единственным защитником. Ну, теперь уже нет.       Снаружи раздается раскат грома, и только по тому, как Эдди моргает, видно, что они оба это заметили.       Бак не знает, как долго они смотрят друг на друга. Голос Эдди срывается, и он откашливается.       — Дело не только в нас. Нам еще повезло, что у нас есть ты.       Это было совсем не то, что ожидал услышать Бак. Его сердцебиение учащается, а в животе появляется какое-то теплое тревожное чувство. Он не привык, чтобы люди говорили ему такие вещи. Особенно Эдди. Эдди предпочитал выражать свою благодарность действиями. Баку потребовалось много времени, чтобы привыкнуть к этому, но с годами он разобрался. Эдди говорит спасибо, приглашая его в гости. Эдди говорит спасибо, сидя так, что их колени соприкасаются, его руки сжимают плечи Бака, большие пальцы гладят его пульс. Эдди говорит "Я ценю тебя", спрашивая мнение Бака о большинстве решений, которые он принимает в отношении Криса. Эдди говорит "Я хочу, чтобы ты остался", вытащив подушки и одеяла, прежде чем Бак успеет встать, чтобы уйти.       Вся эта ночь была необычной для Эдди. Он никогда не говорил о своих чувствах без принуждения — вот почему Бак так нерешительно отвечал на его слова. Он просто хотел, чтобы Эдди выплеснул все это, прежде чем он вернется в свою раковину.       Эдди чувствовал, что ему повезло с Баком. Эдди чувствовал, что его сыну повезло с Баком. Ему не хотелось плакать, но он чувствовал, как ком поднимается в груди, забивая горло. Просто услышать эти слова от Эдди значило для Бака больше, чем он мог выразить словами.       Именно в такие ночи, когда они разговаривали друг с другом, доверяли друг другу, когда не могли довериться никому другому, Эдди показывал, как сильно он хочет, чтобы Бак был рядом. Это Эдди постепенно "забывал" расстелить простыни и подушки для Бака, чтобы спать на диване, и вместо этого позволял им обоим заснуть на диване, прежде чем проснуться случайно в 3 часа ночи. Эдди тащил Бака в свою комнату, чтобы спать на его кровати, потому что было слишком поздно спорить, и им обоим нужно было поспать перед работой. Они засыпали слишком быстро, чтобы даже усомниться в новой рутине. Их новой норме.       — Бак? — зовет абуэла, вырывая Бака из его глубоких раздумий.       — Они остановятся здесь? — спрашивает Бак.       — Очень может быть, — говорит Абуэла. — Я предложила им остаться у меня, но сомневаюсь, что они захотят надолго расставаться с Кристофером.       — Он... — Бак откашлялся. Как он собирается поднять ту тему, о которой они с Кристофером говорили? — Кристофер попросил меня остаться с ним. Я знаю, что ему приходится тяжелее всего, особенно после Шеннон и цунами. Я знаю, что он прекрасно ладит с тобой, Пепой и Карлой, но...       — Милый, я все прекрасно понимаю, — она снова сжимает его руку. — Ты стал семьей для Кристофера и Эдди. Кристофер нуждается в тебе сейчас больше, чем когда-либо.       Бак действительно не заслуживает того, как его принимали в семье Диаз.       — Я поужинаю с вами сегодня, а к Пепе вы двое можете зайти завтра.       Бак тихо соглашается.       В полдень Бак ведет Кристофера в парк. Сначала он не был уверен, что это хорошая идея, но как только они добрались туда, Кристофер заметил нескольких своих друзей со всего района и полностью отвлекся. Бак цепляется за изображение улыбающегося лица Кристофера, радуясь, что маленький мальчик все еще способен чувствовать себя счастливым даже в самые короткие моменты.       Бак сидит на их обычной скамейке. Один. Обычно Эдди сидел рядом с ним. Они говорили о вызовах, или о Крисе, или о каком-нибудь шоу, которое они в то время смотрели. Бак никогда раньше не водил Криса в парк одного. Иногда он задумывается, не было ли его сомнение присмотреть за Крисом в одиночестве затяжным страхом, оставшимся после цунами. Если они оставались одни в доме Эдди или в квартире Бака, чтобы провести время, пока у Эдди были дела, он был в полном порядке, но на людях? Бак тоже нуждался в Эдди, каким-то образом все еще не доверяя себе полностью защищать Криса за пределами их самой надежной обстановки.       Уже не в первый раз он подумал, что отдал бы все на свете, лишь бы Эдди был с ним.       К Баку подходит женщина с коляской и красной тележкой. Подняв глаза, Бак замечает, что это одна из соседей Эдди. Они разговаривали с ней — кажется, Бернис — и с ее мужем несколько раз, пока наблюдали, как играют их дети.       — Бак, давно не виделись! — Бернис улыбается. — Давненько вы не приводили Криса, а? Джейми как раз на днях просил меня организовать ему и Крису встречу, чтобы вместе поиграть, но Эдди не отвечает. Хотя я прекрасно понимаю, какая у вас нагрузка! — она продолжает говорить, совершенно не осознавая, как тихо и неподвижно сидит Бак. — В любом случае, пусть Эдди позвонит мне, и мы сможем устроить им целый день вместе.       В конце концов она замолкает, ожидая ответа. Бак смотрит на траву.       — Мне очень жаль, Бернис, — он потирает затылок. — Дома все... немного напряженно, так что Эдди не мог ответить. Но да, я знаю, что Кристофер скучает по играм с Джейми.       Она садится рядом с ним.       — Все в порядке?       Бак правда не хочет об этом говорить.       — Да, просто... — Бак замолкает, и ему в голову приходит идея. — Я могу дать тебе свой номер. Мы сможем устроить им встречу. Думаю, это было бы хорошо для Кристофера.       — О, это так мило, — они обмениваются номерами телефонов. — Знаешь, это так здорово, что ты рядом.       Бак в замешательстве хмурится.       — Что ты имеешь в виду? — он не так уж часто бывал здесь. Бернис знала его только по тому, что он пару раз разговаривал с ней, когда в последний раз приходил сюда с Эдди и Крисом.       — Просто Эдди всегда был здесь один, сидел там же, где ты сейчас. Я признаю, что он крепкий орешек — определенно не болтушка, но потом появился ты, и у этого милого маленького мальчика теперь есть два любящих отца, а у Эдди есть любящий муж, который полностью вытащил его из раковины. Это просто чудо!       Бак ошарашен. Бернис думала, что Бак... муж Эдди и отец Кристофера? Говорила ли она Эдди что-нибудь подобное раньше? И если да, то как отреагировал Эдди? Может, он улыбнулся и отмахнулся? Не показалась ли ему эта мысль странной и неудобной? Поправил ли он ее или рассмеялся, поблагодарил и позволил ей продолжать верить в это? Бернис не часто разговаривала с Эдди, когда Бак был рядом, но что насчет тех моментов, когда его не было? Конечно, если она все еще так думает, значит Эдди не поправил ее. Но... с чего Эдди не поправлять ее? Может быть, по той же причине, по которой Бак не хотел поправлять эльфа?       В этот момент Бернис звонит муж, и она встает, объявляя, что им с Джейми пора домой. Она пообещала написать Баку и скорее назначить им встречу.       И только когда она совсем ушла, Бак понял — он тоже не поправил ее. Он просто позволил ей поверить, что он муж Эдди и отец Кристофера. Почему он чувствует себя таким виноватым? Может быть, потому, что он лгал, и если это дойдет до Эдди, то может обернуться катастрофой? Или на самом деле это было потому, что Бак хотел, чтобы она видела его именно так. Его руки задрожали от этого вывода.       Подбегает Кристофер.       — Я уже проголодался, Баки.       Бак протягивает ему бутылку с водой и помогает выпить большую ее часть, проливая немного на рубашку, прежде чем вытереть рот рукавом Бака.       — Ты хочешь пообедать дома или где-нибудь еще?       — Где-нибудь! — Крис повеселел.       Бак смеется. Он знал, что Крис выберет именно этот вариант. Какой бы ребенок не выбрал?       — Хм, тут за углом хорошая закусочная. Хочешь пойти туда?       Крис тут же соглашается, и они отправляются. Бак не сводит глаз с Криса все это время, пока они не возвращаются домой, и даже тогда он не позволяет себе оставить Кристофера одного больше, чем на пять минут.       Они ненадолго навещают Эдди перед тем, как отправиться домой и поужинать с абуэлой.       Эдди все еще не просыпается. Его глаза были закрыты, дыхание ровное, разум полностью мертв для мира.