Нефертари

POV Никлаус.       И что это сейчас было? Она просто захлопнула дверь перед моим носом? Мне ведь не чудиться? Она правда это сделала? Снова?       — Какого чёрта? — с нарастающей злостью, прошипел я, смотря на закрытую дверь, и не находя ничего в своей голове, что я мог бы сейчас сделать, кроме того, что выбить дверь к чёртовой матери. Я держался из последних сил, и лишь мой здравый рассудок, что ещё не покинул меня, уберёг Нефертари от моих возмущений.       Нет, ну это же надо! Взять и вытолкнуть меня на улицу, да ещё и дверью хлопнуть перед моим носом. Она, я погляжу, совсем страх потеряла! Так уверена, что после такого унижения, я ей ничего не сделаю… Чёрт, а ведь и правда ничего не сделаю. Вот жешь, бесит!       — Тц, — раздражённо цокнув, я развернулся и пошёл к своей машине, ничего так и не понимая. Каким бы злым я ни был, но ей навредить не смогу. Не сейчас, когда по уши влюблён в неё. И она, маленькая зараза, умело этим пользуется.       — Как же это раздражает! — прошипел я, садясь в машину и заводя мотор, тронулся с места, направляясь домой.       Я так зол, но держу себя в руках, что ещё более странно. Обычно при малейшем раздражении, я уже всё крушу, а сейчас, как послушный мальчик, веду себя тихо. Аж бесит! Кажется с появлением этой маленькой бестии в моей жизни, моя стрессоустойчивость возросла. Доезжая до дома, я хоть и не ломал всё вокруг, но от гневных взглядов в сторону семейства, никто не спасался. Думаю, по причине окружающей меня тёмной атмосферы, никто меня не трогал, и не задавал вопросов. Так даже лучше, иначе сорвусь на них. Раздражает, бесит, просто выводит из себя! Какого чёрта я вообще должен всё это терпеть? И словно в протест моим словам, перед главами всплыл образ моей девочки, что заставляет меня ощущать себя живым. Тяжело вздохнув, я провёл рукой по волосам, и безмолвно прошептал:       — А ведь она того стоит.       Зайдя к себе в комнату, я не знал, чем себя занять, чтобы немного утихомирить свой гнев, потому недолго думая, снова спустился вниз, чтобы поесть. Не то чтобы я голоден, но, по крайней мере, это немного поможет мне сбросить напряжение. Доставая пакет с кровью, я открыл его, и стал неспешно делать глотки, оглядывая гостиную взглядом. Ребекка сидела вся недовольная, явно злилась на кого-то, Коул от скуки играл в какую-то онлайн игру, рыча от злости, что не может выиграть. И наша новая горничная, что с застывшим ужасом во взгляде, вытирала пыль с поверхностей. Уже и не помню, какая она по счёту за последний месяц. Коул убивал их быстрее, чем я успевал запомнить их имена. И хоть Элайджа просил его этого не делать, но наш младший братишка никого не слушает, и всегда делает по-своему. Долго ли эта здесь продержаться? Впрочем, мне без разницы.       Делая очередной глоток крови, я направился в свою мастерскую, всё также раздражённый поведением Нефертари. И могу поспорить, что она и сама не в курсе почему так поступила. Единственное, что я могу сказать наверняка, она не со зла, и только это меня останавливает не сорваться на неё. К тому же её пришедшие сообщения с просьбой поговорить, подтверждали мои догадки. Потом она звонила мне пару раз, но я намеренно игнорировал её звонки, делая вид, что всё ещё злюсь. Но в действительности, злости, как таковой больше не было, она прошла почти сразу, после присланного ею сообщения, которое, к слову пришло даже слишком быстро. А после него, поступил звонок, на который я намеренно не ответил. Смотря на её прекрасное имя, что высветилось на экране, я усмехнулся её быстрой капитуляции, и думал о том, насколько её хватит. Может, с моей стороны это не по-джентльменски, но не могу я лишись себя такой возможности поиздеваться на моей девочкой. Было, аж до дрожи в сердце любопытно, как долго она сможет продержаться, и не заявиться на порог моего дома. А также любопытно, сделает ли она что-то, ведь завтра будет новогодний маскарад, на который она меня пригласила, в качестве сопровождающего. Я, конечно, не злопамятный, когда дело доходит до моей любимой девочки, но хотелось бы увидеть своими глазами, что она предпримет. Потому, с предвкушением чего-то интересного и непредсказуемого, я полностью игнорировал звонки и сообщения Нефертари. А зная мою девочку, точно могу сказать, что я без понятия, что она сделает. В один момент я могу точно сказать, какой будет её следующий шаг, а в другой, даже в душе представить не могу.       И пока я размышлял, и находился в прекрасном расположении духа, даже не заметил, как руки сами начертили набросок Нефертари в машине, сидящей вполоборота, смущённую, и робко улыбающуюся. Решив, что дорисую позже, я вышел из мастерской, и направился к себе в комнату, чтобы принять душ, и лечь спать пораньше. Не то, чтобы у меня на завтрашнее утро есть какие-то дела… А ведь и правда есть. Забыл, что мне нужен смокинг, а в прочем и костюм подойдёт. Соответствовать Нефертари я вряд ли буду, но не думаю, что это её расстроит. Закажу доставку на дом в ателье, где обычно покупаю костюмы. К вечеру должен прийти. Написав короткое сообщение знакомому, что обычно делал для меня костюмы, я отложил телефон на стол, около кровати, и направился в ванную комнату. Торопиться мне было некуда, так что решил позволить себе расслабиться под струями горячей воды.       Примерно минут 10 спустя, я услышал какой-то грохот в моей комнате, точнее дверь громко захлопнулась. Это мне показалось странным, и я тут же направился к выходу из ванной, забыв хотя бы прикрыться полотенцем. Но в моей комнате никого не было, кроме неоткуда появившейся игрушки у меня на кровати, какого-то конверта у него в лапках, и громкого топота. А затем входная дверь захлопнулась с громким хлопком, что заставило меня обернуться на звук. Идти за нарушителем моего покоя, я не стал, прекрасно понимая, кто это был. Если моя девочка думала, что я не узнаю её драгоценного чёрного кролика, которым, по словам её брата, она дорожила также сильно, как и своими родными, то глубоко заблуждается. Подойдя к окну, откуда мне хорошо открывался вид на улицу, и тропу по которой моя любимая девочка бежала, что есть мочи, дабы скрыться как можно скорее, я ощущал внутри такой трепет к ней, что не посчитал бы странным, сорваться с места и заключить её в объятия. Не ожидал, что она осмелиться тайно прокрасться ко мне к комнату, оставить самое драгоценное, с письмом, и убежит. Её проникновение в мой дом, так и осталось бы незамеченным мной, пока я не вышел бы из ванной, но всё явно пошло не так, как она рассчитывала. И поэтому она удирает от сюда, что аж пятки сверкают, да?       — Вот ведь, дурочка, — с искренней улыбкой, проговорил я, наблюдая побег Нефертари. Интересно о чём она думала, пытаясь пробраться в мой дом незамеченной? Ей ведь просто повезло, что дома кроме меня, никого не было. Элайджа с Ребеккой вряд ли бы как-то отреагировали на её появление, а вот Коул мог бы и учудить что-нибудь.       Когда же моей девочки и след простыл, я отвернулся от окна, возвращаясь в ванную, чтобы одеться и снова вернуться в комнату. И надо сказать это заняло у меня даже меньше минуты, я был слишком взволнован, а желание прочитать, что же она написала мне, распирала меня до неконтролируемого состояния. Покидая ванную, я подошёл к кролику, и взяв его в руки, пересадил подальше, чтобы самому занять место поудобней. Но странно, что она решила оставить свою драгоценную вещь у меня. Разве эта игрушка не была для неё столь важна, что она прятала её у себя в комнате? Если я правильно помню, Рамзес говорил, что Нефертари с ней даже в начальные классы ходила, не расставаясь. Что же побудило её, оставить столь важную вещь у меня? Беря письмо в руки, я всё ещё думал об этом, пока не увидел, красивым почерком выведенные слова: «для моего Ника». Моего? Так смело говорит об этом. Хотя, я ведь сам разрешил ей считать меня своим, так что не мне подкалывать её за это. Вскрывая конверт, я достал оттуда лист бумаги, исписанный чернилами, и вдруг вспомнились былые времена. Время, когда единственным способом связаться с людьми были письма и посланники, хоть это и занимало много времени, но те чувства томительного ожидания ни с чем несравнимо. Сейчас такого не испытаешь, достаточно просто написать сообщение, и в туже секунду получатель его получает. Потому я даже ощутил ностальгию от письма в моих руках. Разворачивая лист, аккуратно сложенный в четверо, я тут же отметил, как старательно была выведена каждая буква, будто Нефертари обдумывала каждое слово. «Мужчине, что дорог моему сердцу!       Пишу Вам с надеждой на то, что мои чувства дойдут до Вас. Ранее я имела неаккуратность задеть Ваши чувства, своей грубостью и холодностью. Но уверяю Вас, мой поступок был лишь ошибкой моей неопытности. Меньше всего, я хотела ранить Ваши чувства, и ни какими слова не описать, как мне жаль. Но побороть свою трусость и глядя Вам в глаза, принести свои глубочайшие сожаления, я не осмелюсь. Лишь об одном молю Вас, дать мне шанс исправить свою ошибку. В знак моего раскаяния, искренности, и желания снова увидеть Вашу улыбку, я приподношу Вам этот скромный подарок. Имя ему — Черныш. Он — моё величайшее сокровище, мой герой, что неоднократно помогал мне преодолеть трудности, он сопровождал меня в самые светлые сны, наблюдал за моим взрослением, и был для меня опорой. Теперь же, когда в моей жизни появились Вы — моё солнце, я смело могу передать, частичку себя, в Ваши заботливые руки, до тех пор, пока лично не осмелюсь занять место Черныша. Оберегайте его так, как если бы он был мной, ведь для меня, Черныш и я — одно целое. Надеюсь, моё эгоистичное желание не доставит Вам беспокойств. С любовью, вечно Ваша — Нефертари»       Читая каждую строку с особой вдумчивостью, мне на мгновение показалось, что я действительно вернулся в прошло. Приятно было ощутить это чувство снова, да и такой официальный стиль письма, мне определённо пришёлся по душе. Так напоминает о прошлом. Только вот, я прежде никогда не читал чужие письма с замиранием сердца. Не было такого бешеного сердцебиения, и тёплых различающихся чувств у меня в груди. Никогда бы не подумал, что моя девочка решиться на такую приятную неожиданность. Особенно мне понравилась строка: «Теперь же, когда в моей жизни появились Вы — моё солнце…», я прям чувствую, как на этой ноте моё сердце готово выпрыгнуть из груди прямо к ногам Нефертари. Только, это не идёт ни в какое сравнение с первой строкой, что было выведено более старательным почерком. Я прямо-таки вижу эти отголоски её чувств, что выливались в рисунки сердец, рядом с первой строкой, но видимо, она решила, что это слишком, и переписала всё на новом листе. Но отпечатки от шариковой ручки выдавали её чувства. Это было так очаровательно, что я пообещал себе, обязательно упомянуть эту деталь при нашей встречи.       Я уже представляю, как она будет смущаться, и возможно оправдываться, что это не то, что я подумал. Но трудно подумать об этом неправильно, когда ясно видно, что первая строка прям вся облюбована сердечками, да ещё и так старательно. Но всё же я решил убедиться в этом, и взяв в руки карандаш с мягким грифелем, закрасил пустое место, где был уверен, что есть отпечатки. И теперь сомнений ноль, я был абсолютно прав, сердечки повсюду. Это было очень мило, но удивило меня больше не её пристрастия к рисованию сердечек, а два слова, что выделились от грифеля за красной линией.       — Люблю Ника? — одними губами прошептал я, и сам того не осознавая, улыбнулся прочитанному. Вот теперь не отвертится! Меня это удивило, не думал, что она будет писать о таком на бумаге. Стоит ещё и упомянуть, что моё имя было начерчено ещё в разных местах, некоторые были обромлены в сердечко. Как-то очень много сердечек, для одного письма, но до чего же это мило. Интересно, о чём она думала, обрисовывая предыдущий лист сердечками, и моим именем? Можно подумать, что её моя обида задела больше, чем меня.       Отложив письмо в сторону, я перевёл свой взгляд на кролика, что одиноко лежал на кровати. Взяв его в руки, я долгое время смотрел на него, отмечая его ухоженность, как и в прошлый раз, когда я его видел. Я уже слышу эти насмешки со стороны Коула, что я позволил этому сотни раз залатанному существу, обитать в моей комнате.       — Так тебя зовут Черныш? Ну, что же Черныш, будем знакомы. Теперь жить нам вместе, — произнёс я, даже не успев осознать, что за глупость я только что сказал. А после последовал мой же смех, за собственный поступок. Я уже с игрушками разговаривать начал? Так и до нормального человека недалеко.       Перестав смеяться, я снова посмотрел на игрушку, его серые глазки, немного напоминают Нефертари. Если подумать, она так заботилась об этой игрушке, делала всё, чтобы сохранить её внешний вид, и всё из-за того, что это был подарок её покойной матери? Неужели для неё было так важно, сохранить этого кролика в целости? Умом-то я понимаю причины, но всё равно не могу представить, чтобы я так заботился о какой-то вещи, просто потому, что она была подарком дорогого для меня человека. Все вещи, что мне дарили раньше, я либо выбрасывал, либо оставлял в том месте, где проживал на тот момент, с собой я не таскаю. Но Нефертари другая… она заботилась об этой вещи долгое время, оберегала её, латала если нужно, наверняка много времени провела с ней, возможно даже спала с этой игрушкой до подросткового возраста.       Мне, конечно, не понять, каково это, дорожить вещью настолько, что считать её частью себя. Да и представить я этого не могу. Но я знаю, что значит дорожить чем-то, потому понимаю, что Нефертари расстроится, если с этой игрушкой что-то произойдёт. Но разве сейчас ей не особенно сильно нужна поддержка? После всего что произошло, разве она не поэтому достала её, чтобы справится с трудностями? Почему же она отдала мне на сохранение столь дорогую для себя вещь? Она настолько мне доверяет? Не знай я Нефертари достаточно хорошо, подумал бы, что она, таким образом, пытается мной манипулировать, расположить к себе. Но она не настолько коварна, если вообще в ней присутствует такая черта. Сколько бы не находился подле неё никак не могу себе представить коварство со стороны моей девочки. Она бы не стала мной манипулировать, или попытаться меня использовать в своих целях, Нефертари никогда бы так не поступила. Я в это верю всем сердцем, хотя, некоторые сомнения присутствуют. Как и всегда, в общем-то, полностью доверять человеку я не могу. Люди всегда ищут для себя выгоду, и выгода Нефертари в том, что она влюблена в меня, и хочет взаимности, поэтому для этого она отдаст всю себя мне. Если бы наши желания и чувства не совпадали, я бы, скорее всего использовал бы её чувства в свою выгоду. А так как у меня есть к ней чувства, причём самые сильные, что я испытывал когда-либо, и к кому-либо, я не могу даже представить, как буду использовать её в своих меркантильных целях. Но могу чётко представить, как это делает кто-то другой, а потому не могу отделаться от мысли, что должен её оберегать от всего зла в её окружении. Даже, как-то приятно осознавать, что есть человек, которому нет выгоды от моей заинтересованности в нём. Моя девочка просто не видит никакой другой выгоды от меня, деньги её не волнуют, моя власть тем более ей не интересна, моя сущность и подавно последнее о чём бы она думала. Ей нужен только я, моё внимание, и моя любовь, больше ничего. И это приятно, что я единственный, кто ей нужен, и ради кого она пойдёт на всё. Я уверен в этом, как в самом себе. И поэтому я должен оберегать её, и не допустить возможности, где ей придётся использовать свои силы мне во благо. Потому, как любящий её мужчина, я должен в первую очередь убедиться в её психологическом состоянии. Раз уж она отдала мне такую важную для себя вещь, стоит ли мне побеспокоиться о временной замене?       Беря телефон в руки, я даже не заметил, что задумался настолько глубоко, забыв ответить моей девочке. Но теперь передо мной встал вопрос, что же ей написать? Я мог бы конечно позвонить, но почему-то мне кажется, что это не лучшая идея. Если я это сделаю, она слишком легко отделается, а мне бы хотелось, чтобы немного помучилась чувством вины. Ладно, напишу просто и кратко. Ник: «Во сколько за тобой заехать?»       Я, конечно, не надеялся, что ответ придёт сразу же, но он как-то уж слишком затянулся. Такое чувство, будто это я извиняюсь перед ней, и жду ответа. Слишком часто поглядывая на экран телефона, я ловил себя на мысли, что уже проще держать его в руках, и ждать, сверля взглядом тёмный экран. Но я не настолько низко пал, чтобы так себя вести, даже если никто не видит меня сейчас. Я буду чувствовать себя дураком, так трепетно ожидая её ответа. И наконец, пришёл ожидаемый мною ответ, думал, целая вечность прошла, почему так долго? И пускай, я ничего об этом ей не сказал бы, но всё равно, какого чёрта она заставила меня так долго ждать ответ? Н: «В 19:00. Я буду ждать тебя, Ник». Ник: «До встречи, Нефертари». Н: «Я буду ждать». Ник: «Тогда не буду опаздывать». Н: «Я, правда, буду тебя ждать». Ник: «Нефертари, я тебя услышал, не нужно повторять». Н: «Правда-правда, даже если появятся планы, всё равно буду ждать. Сколько потребуется». Ник: «В моих планах только ты, Нефертари. Ничего не поменяется, я буду вовремя». Н: «Хорошо».       Её слова о том, что она будет ждать меня, прям наталкивают на мысль, что смысл этих слов куда глубже и важнее, чем кажется на первый взгляд. Прям так и просится на язык «буду ждать вечность». Блин, это слишком для меня, нельзя же так меня смущать в моём-то возрасте? О чём она вообще думает, постоянно ускоряя моё сердцебиение своими словами и поступками? Но почему-то это делает меня очень счастливым, кажется, будто и не со мной происходит подобное. Я слишком много плохого сделал в своей жизни, чтобы заслужить такое счастье. Кажется, будто вселенная просто издевается надо мной, показывая, каким я мог бы быть счастливым, а в один момент просто отнимет всё это. Даже страшно подумать о таком…       Глупые какие-то мысли в голову лезть стали. Наверное я слишком много думаю об этом, что уже стали появляться сомнения, будто это вообще всё может происходить со мной на самом деле. Я никогда особо не верил в кару вселенной и всё в том духе, но сейчас почему-то начинаю об этом думать. Ведь, как не крути, а если вселенная чего-то захочет, она всеми силами будет этого добиваться. Волей-неволей, а в это мне пришлось поверить, проживая тысячу лет среди смертных. Впрочем, что может сделать вселенная против меня? Даже ей не по зубам тягаться со мной, она уже пыталась, и в итоге я победил! И этот раз не станет исключением.       Убрав телефон в сторону, я всё же решил лечь пораньше, всё-таки на завтра у меня есть некоторые планы. Но стоило мне лечь в кровать, как пришло ответное сообщение от моего портного. П: «Мистер Майклсон, я приношу свои искренние извинения, но доставить Ваш заказ завтра не получится. У нас сильно загруженные рабочие дни перед Новогодними праздниками, всё курьеры заняты другими заказами. Прошу Вас не гневаться и войти в наше положение»       Читая это сообщение, я даже усмехнулся, уже вижу, как трясутся его коленки от страха перед моим гневом. И пускай я не планировал ехать сам за своим заказом, но раз уж выбирать всё равно её приходится, придётся ехать. Н: «Сам заберу».       Отсылая ответ, я снова положил свой телефон на тумбу рядом, и снова попытался заснуть. На удивление, уснул я, не замечая этого. Ночь так быстро прошла, и когда пришло время вставать, мне показалось, что прошло не больше часа. Посмотрев на часы, что показывали 6:00, я с тяжёлым вздохом снова плюхнулся на подушку. Что-то я совершенно не выспался, такое чувство, будто только что лёг. Но в любом случае мне пора вставать, иначе есть риск, что мне не хватит времени. Если бы сегодня не было того самого дня, когда Нефертари будет слишком занята собой, то предложил бы ей поехать со мной. Всё-таки поездка туда займёт, по меньшей мере, часа 4, а ещё и обратно ехать столько же.       Вставая с кровати, я хоть и был недоволен предстоящей долгой поездкой, но чего не сделаешь, ради улыбки моей девочки. Как только представлю её счастливую улыбку, так любые трудности кажутся мне незначительными. Направляясь в душ, я быстро принял все водные процедуры и надев серую футболку и штаны цвета хаки, обулся, покидая свою комнату. Перед тем как выйти, я проверил, не забыл ли я телефон, и обнаружив его в кармане своих штанов, хотя я даже не помню, как положил его туда, направился к выходу из дома. Естественно я никого не обнаружил при выходе из дома, а уже когда собирался сесть в машину, решил взять с собой пакет с кровью, чтобы поесть по дороге. Не хотелось бы мне устраивать кровопролитие сегодня, сменной одежды у меня нет, да и времени на это тоже. Потому взяв один пакет 3 отрицательной, я снова покинул дом, больше никуда не сворачивая и садясь в машину. Выезжая на главную дорогу, я включил радио, чтобы не заскучать по дороге.       Примерно через 2 часа моей езды, я слушал разные песни, которые очень отличались от тех, что были в моём прошлом. В нынешнее время произошёл большой скачёк в музыке, но большая часть мне не нравится, слушать можно, но на постоянной основе раздражать начинает. Так вот, почти на середине дороги, повстречались мне две девушки, что куда-то ехали автостопом. Но никто не тормозил, а так как мне было скучно, решил подбросить их до ближайшего города.       — Милые дамы, куда путь держите? — тормозя около них, и опустив боковое стекло, спросил я, усмехаясь.       Осматривая их с ног до головы, я отметил их миловидность, но слишком уж откровенную одежду. Садясь в мою машину, они по очереди стали представляться. Одна назвалась Эммой, брюнетка с карими глазами и красивой улыбкой, одета в платье сереневого цвета в цветочек, не сильно глубокий вырез, но слишком уж короткое, я почти вижу её бёдра. Вторая представилась Кэрол, русый волосы, зелёные глаза, короткие шорты, прям через чур, и майка с глубоким вырезом. Кэрол села на заднем сидении, а вот Эмма села рядом.       — Так куда путь держите? — снова спросил я, возвращая свой взгляд на дорогу. Их внешний вид прямо-таки кричит, что в долгу они не останутся за поездку. Только вот не нужна мне такая плата, к тому же все мои мысли заполнены одной лишь Нефертари, и ради мимолётного удовольствия я не стану предавать мою девочку.       — Мы пока только начали путешествовать. Пока что просто вперёд. Когда устанавливаешь себе конечную цель, весь интерес от путешествия пропадает, — говорила брюнетка, перекидывая одну ногу, через другую. Я слишком многих девушек повстречал, чтобы не понять её намерения меня соблазнить. Её плечи повёрнуты в мою сторону, она постоянно поглядывает на меня, и якобы случайно обводит меня взглядом. Вторая же, сидя посередине задних сидений, строила мне глазки в зеркало заднего вида, что невозможно было не заметить, когда она говорила, слишком близко к моему ушу, обдавая его горячим дыханием. От такого я повёл головой, словно вытирая ухо о плечо, но ничего не сказал.       — Так вы путешествуете автостопом? Не боитесь? — спросил я, хотя по их поведению очевидно, что страх им не ведом.       — А чего нам бояться? Мы можем за себя постоять, в этом не сомневайтесь. Кстати, Вы так и не назвали своего имени, — касаясь моего плеча, произнесла Кэрол. Прикосновение было явно не для того, чтобы я обратил на неё своё внимание, оно было слишком продолжительным, и по тому как она провела рукой, по моему предплечью сомнений больше не было.       — Дорогуша, коснёшься меня ещё раз, и разговор уже будет другим, — с усмешкой отозвался я, попутно убирая руку с моего предплечья, при этом ощущая, как её пальцы вздрогнули от моих действий.       — Вы не подумайте, мы вовсе не такие, просто Вы так привлекательны, и мы подумали, что в качестве благодарности проявим к Вам немного женского внимания, — говорила Эмма, хоть её слова и тон были весьма дружелюбными, но слишком уж высокомерная фраза.       — А похоже, что я обделён этим? — насмешливо отозвался я, явно не настроенный вести с ними дружелюбные беседы.       — Нет, что Вы. Мы не хотели Вас оскорбить, лишь отблагодарить должным образом. Вы были так добры к нам, что мы просто не смогли остаться равнодушными, — примирительно говорила Эмма, заставляя меня посмотреть на неё. Кажется на мгновение, в её глазах проскользнула раздражение или злость. Показалось? Ещё пару секунд задержав на ней свой взгляд, я вернул его к дороге, так ничего и не сказав.       — И всё-таки, нам было бы куда приятнее в поездке, если бы Вы назвали нам своё имя, — с улыбкой говорила Эмма, поворачивая ко мне всю верхнюю часть своего тела.       — Никлаус. Но все зовут меня Клаус, — ответил я, ловя воодушевление Эммы. Кажется, она подумала, будто у неё больше шансов меня заинтересовать.       — Ваши близкие тоже зовут Вас Клаусом? — невинно, будто из чистого любопытства, спросила Эмма. Не то, чтобы я ожидал такой вопрос, но он был очень даже кстати, интересно какая будет их реакция.       — Нет. Для семьи я Ник, но ничего не сравнится с тем, как это имя произносит любовь всей моей жизни, — улыбнувшись, проговорил я, отмечая нулевую реакцию на мои слова. В самом деле, ничего. Они даже не удивились, как улыбались, так и улыбаются, это даже настораживает.       — У Вас есть девушка, Ник? — спросила Эмма, при этом попытавшись сделать свой тон, как можно более нежным. Но у меня даже челюсть свело от такой наглости.       — Следи за своим языком. Не припомню, чтобы разрешал меня так называть, — убийственный взгляд, и стиснутые зубы, что выказывали мою злость, были ответом. Я и сам не понял, почему меня так взбесило её обращение, просто взбесило и всё тут. А вот от такого она вздрогнула, что не могло не вызвать у меня ухмылку.       — И да, у меня есть девушка. Точнее самая прекрасная и желанная в мире женщина. И вы даже близко с ней не стоите, слишком вульгарные, жалкие, и донельзя смешные. Вам ещё учиться и учиться соблазнять мужчин, — высокомерно заявил я. Хотя скорее сказал правду. Если они думают, что нужно всего лишь одеться в откровенную одежду и пару раз улыбнуться, и мужчина у их ног, то они глубоко заблуждаются. Может быть и недолюбленные повелись бы, но на мне их трюки никогда бы не сработали.       — Останови машину, — терпеливо говорила Эмма, но я лишь бросил на неё взгляд, даже не начиная сбрасывать скорость.       — Тебе же сказали, останови машину! — прикрикнув, зло сказала Кэрол, лишь закрепив на моих губах ухмылку.       — Нет уж. Развлеките меня ещё, — блокируя двери, проговорил я, ухмыляясь и не отрывая взгляд от дороги. Но к моему удивлению, страха я в них не увидел, лишь застывшее безразличие.       — Мы уже с многими мужчинами пересекались, — холодным голосом начала Эмма, заставляя меня насторожиться. Что-то здесь не так.       — Это точно. И все они делились на два типа, геев в расчёт не берём. Один тип мужчин были рады позабавиться с нами. Другие же отказывались по разным причинам, но таких было куда меньше, — продолжила Кэрол, и после этих слов, я понял, что они либо на голову чокнутые либо психопатки, что в общем-то одно и тоже. Но есть и другое предположение, что вряд ли может оказаться правдой, но кто знает.       — Но ещё никто нас так не унижал, превознося свою женщину. Они только отмалчивались, косясь на наши тела. Ты отличается от них, Клаус. Неужели так сильно любишь свою девушку? — холодно поинтересовалась Эмма, не вызывая во мне никаких эмоций. Что-то мне подсказывает, что они так спокойны потому что не беспомощны. Вампиры? Если да, то эти чокнутые нашли друг друга.       — Интересно, будешь ли ты помнить о девушке, так горячо тобой любимой, когда мы заставим тебя забыть о ней? — вопросительно-невинно проговорила Эмма, приложив указательный палец к нижней губе. Я же на её слова только усмехнулся, уже лишённый сомнений, кто они такие.       — Любопытно, как у вас получится мне что-то внушить? — высокомерно, с язвительностью в голосе говорил я, лишь на мгновение позволяя своему монстру выйти наружу, показав себя двум наивным вампиршам.       — Ты… неужели ты тоже вампир? — удивлённо спросила Кэрол, что до этого внимательно наблюдала за мной через зеркало дальнего вида, и видя как под моими глазами пробежалась вены.       — Бери выше, дорогуша, — насмешливо проговорил я, наблюдая их непонимание. Когда твоё ехидство не понимают, даже как-то грустно.       — Видимо вы новорождённые, — отозвался я, оставаясь недовольным от отсутствия какой-либо реакции на мои слова.       — Кроме того, кто нас обратил, мы ещё не встречали других вампиров, — слишком уж воодушевлённо говорила Кэрол, появляясь около моего лица, и находясь слишком близко.       — Отодвинься! — хмуря брови, недовольно говорил я, смотря, как она немного отодвинулась назад, но так и не вернулась на своё место. Если я по тормозам дам, интересно, сколько костей она себе сломает…       — Да-да, личные границы. Твоя девушка, тоже вампир, да? Наверное, вы вместе стали вампирами, это так романтично, — причитала Кэрол, можно сказать, шокируя меня своим поведением. Не ожидал таких перемен.       — Не твоё дело, — грубо ответил я.       — Да ладно тебе, не злись. Мы ведь, можно сказать, собратья. Ну же поговори с нами, нам так интересно, когда ты стал вампиром, кто тебя обратил? — всё распевала Кэрол, а затем добавила, — мы вот с Эммой стали вампирами примерно 2 года назад. Кстати, мы пара!       — Кэрол, не надоедай ему, — одёргивая свою, оказалось, девушку, проговорила Эмма. А вот мне это показалось очень даже любопытным.       — И кто же вас обратил? — спросил я, думая о том, у кого такое чувство юмора, обращать двух чокнутых идиоток, которые кормятся мужиками на автостопе.       — Он сказал, что его зовут Эмиль, но с тех пор, как он нас обратил, мы его больше не видели, — равнодушно говорила Кэрол, чуть ли не пересаживаясь на переднее сидение, на ручки своей девушки. Честно, я бы этому даже не удивился. Если подумать, я не знаю никого по имени Эмиль, а из старых вампиров, я знаю всех.       — Не знаю такого, — отозвался я.       — Да? Это странно. Эмиль сказал, что он первородный, и самый сильный вампир в мире. Ты не можешь его не знать, — от таких слов, я даже смешка сдержать не смог. Надо же, кто-то так смел, что претворяется одним из моей семьи?       — Да неужели? И сколько же ему лет, что он возомнил себя первородным? — язвительно проговорил я, но внутри уже начинал выходить из себя.       — Он лишь сказал, что нет никого старше него, сколько конкретно ему лет, он не говорил, — припоминая что-то из прошлого, говорила Эмма, и мне пришлось принять тот факт, что они абсолютно бесполезны.       — Ладно… А выглядит он как? Отличительные черты есть? — спросил я, чтобы уж точно не пропустить такого шутника. Не уверен, что смогу его встретить в ближайшее время, но когда-нибудь, уверен, сама судьба сведёт нас.       — Да, у него есть шрам над бровью, кажется правой, а ещё он говорит как настоящий аристократ. Так круто! — восторжённо добавила Кэрол, и я не сдержал своего тяжёлого вздоха и закатившихся глаз к небу. Без понятия, кто такой этот Эмиль, но я запомню наглеца, что смеет претворяться самым старым вампиром в мире.       — Клаус, а почему тебя вообще это злит? — вдруг спросила Эмма, косясь на моё недовольное лицо. И правда почему? Наверное, потому что, кто-то ходит по миру, притворяясь одним из моей семьи, превращает каких-то сумасшедших в вампиров, и наверняка ещё творит невесть что.       — Почему злит, спрашиваешь? Вы вообще в курсе кто такие первородные вампиры? О них даже легенды ходят в сверхъестественном мире, а вы так открыто говорите, что знаете одного из них? Как однако интересно, всё закручивается, — с ухмылкой говорил я, сжимая руль до скрипа кожи. Я, в общем-то, не переношу тех, кто претворяется первородным, потому что только моя семья достойна этого звания, и никто больше.       — Откуда нам об этом знать? Мы ведь только недавно стали вампирами, ничего толком ещё не знаем. Но раз уж ты говоришь, что Эмиль солгал нам, то кто же тогда является первородным вампиром? — заинтересованно смотря на меня, говорила Кэрол, и я снова остановил свой взгляд на ней, всего на пару секунд. Она довольно быстро соображает, чего не скажешь о её подруге, которая только непонимающе хлопает ресницами, переводя взгляд то на меня, то на Эмму.       — Полагаю мне стоит представиться как следует. Никлаус Майклсон, я первородный гибрид, если вы ещё не знакомы с этим термином, я поясню. Гибрид — это помесь вампира и оборотня, и я самый первый его представитель. Мне и моей семье более тысячи лет, именно столько в мире и существуют вампиры, — терпеливо говорил я, сам не понимая, зачем тут распинаюсь перед ними. Может просто убить их и дело с концом? Но их реакция полная изумления и даже потери речи меня удовлетворила. Полагаю, они уж точно не ожидали, встретить меня здесь, да ещё и познакомится со мной лично.       — Эмиль нас обманул? Мы не были избраны? — шокировано бормотала Кэрол, вызывая во мне смешок.       — Избраны? А не слишком ли вы большого мнения о себе? Если бы вы и были избраны, то только для льготного лечения в психбольнице. У вас явно с головой проблемы, — откровенно насмехаясь над двумя пассажирами, мне стало любопытно к чему это всё приведёт. И что-то мне подсказывает, что к их смерти.       Но к моему удивлению они не ответили мне, продолжая молча сидеть в машине, и что-то обдумывать у себя в поломанных головках. В голове даже мысль промелькнула, что в последнее время мне прям везёт на психов, и это вызвало во мне смешок. Сначала думал, моей девочке не везёт с окружением, а теперь понимаю, что у меня у самого везения не меньше. Вот какова вообще вероятность встретить на дороге чокнутых вампирш, что при этом являются парой и развлекаются, заманивая в свои сети мужчин, а потом убивая их? Мизерные шансы, если уж прямо. Но мне повезло вытянуть короткую соломинку, и повстречать этих больных на всю голову леди. Да ещё и узнать, что где-то по миру бродит самозванец, портя не только репутацию моей семьи, но и просто раздражая своим существованием. Стоит ли мне поблагодарить этих чокнутых, и просто не убивать их? Не то чтобы у меня есть причина их убивать, но и причина сохранять им жизни тоже не имеется. Вот передо мной и возникла дилемма. Что же выбрать, даже не знаю?       Будто чувствуя на подсознательном уровне угрозу в моём лице, всю оставшуюся дорогу они молчали. Для меня так конечно лучше, но не слишком ли они осторожны для больных на голову людей? Размышляя о том, что же мне стоит сделать, отпустить их или всё же избавить мир от пары сумасшедших, я не заметил как доехал до ближайшего города. Мне нужно дальше, в центр Вирджинии, а это ещё примерно час езды.       — Так, где вас высадить? — спросил я, когда мы остановились на светофоре. От моего внезапного вопроса Эмма, что сидела рядом даже вздрогнула, отчего я усмехнулся. Вы не подумайте, я ещё не определился, что с вами делать.       — Можно где-нибудь здесь? — осторожно ответила Эмма, косясь на всё ещё заблокированную дверь. Странное какое-то чувство внутри, будто я совершаю ошибку, отпуская их. Обычно я привык слушать свой внутренний голос в таких моментах, до этого он ещё ни разу не ошибся.       — Тогда едим дальше, — не намеренно оскалив зубы, негромко отозвался я и эти двое даже сжались в сидения. Или они бы хотели, чтобы я отпустил их?       — Почему Вы это делаете? — боязливо спросила Кэрол, но больше не вылезала вперёд, что откровенно говорит о её опасении. От мысли об этом я даже ухмыльнулся, ведь не зря боятся.       — Видите ли, вам просто не повезло, — искренне говорил я, выворачивая руль, и следуя указателю, направился к выезду из города.       Раз даже мой внутренний голос говорит мне, не отпускать их, то кто я такой, чтобы перечить ему. К тому же, везение тоже можно назвать талантом, они им явно обделены, раз даже мне на глаза попались. Однако я даже немного удивлён, они не стали ныть или молить о пощаде, сидели молча и переглядывались в зеркало заднего вида. Наверняка, что-то задумали, только во это их не спасёт. Дверь всё также заблокирована, напасть на меня со спины у Кэрол не получится, я гораздо быстрее и сильнее. У них может появиться шанс, только если в запасе у них с собой вербена смешанная с аконитом. А если у них этого нет, тогда они трупы, без вариантов.       — Почему Вы так с нами? — с опаской спрашивала Кэрол, поглядывая на свою подругу, и думая, будто я не замечу подаваемые ею знаки.       — Если мы Вас как-то оскорбили, то прошу, простите нас. Мы ошиблись, и просим прощение, умоляю Вас, пощадите, — дрожащим голосом говорила Эмма, так и не повернув ко мне голову. Я так ничего и не ответил, но и решение своё не поменял.       Съезжая с трассы, на тропинку, что вела вглубь деревьев, я молчал, даже бровью не повёл. Да пускай хоть в слезах утопятся, это им всё равно не поможет, их исход уже определён. Но если подумать, они и правда мне ничего не сделали, но как я уже сказал, моё чутьё меня никогда не подводит. Они должны умереть сегодня от моих рук, так и мне спокойней будет, и мир уберегу от двух чокнутых. Абсолютно не слушая их мольбы о пощаде, мне в голову пришла мысль.       — Интересно, много людей молила вас о пощаде, вот прям как вы сейчас? — проговорил я, перебивая их очередные мольбы. Нет, я вовсе не собираюсь мстить за убитых ими людей, ведь я не мститель, я, по сути такой же как и они, только с один отличием. На моей совести гораздо больше трупов.       — На выход, — останавливая машину, я разблокировал дверь, и тут же Кэрол и Эмма ломонулись прочь из машины. Только вот если Кэрол схватить я бы никак не смог, а вот Эмме сбежать не удалось.       — Нет, не надо… Умоляю Вас, — начинала она обливаться слезами и дрожать от страха. Усмехнувшись её поведению, я выпустил клыки и вгрызся ими ей в шею, впрыскивая свой яд. А затем просто отпустил.       Очередь Кэрол наступила в ту же секунду, как она остановилась посмотреть, где её подруга. Я возник прямо перед ней мгновенно, разрывая клыками плоть на её шее, и впрыскивая яд оборотня в кровь вампирши. Отпуская её из свои рук, я наблюдал, как Кэрол возвращаясь к машине, помогла своей девушке вылезти из авто. Она заботливо осмотрела рану на её шее, и обеспокоенно оглядела всё тело, чтобы убедиться, что я только укусил её не более.       — Почему мы живы? — с недоумением вырвалось из уст Эммы, а слёзы медленно стали стихать.       — Это ненадолго, — оскалившись, проговорил я, возвращаясь в машину, и выезжая обратно на главную трассу.       Что же это было даже слегка забавно, страх тех, кто до недавних пор считал себя хищником, их мольбы, и осознание неминуемой смерти, даже заставили меня почувствовать удовлетворение. Давненько я не отнимал у кого-то его жалкую жизнь, это даже поднимает настроение. Лишь от осознания того, что в скором времени их облегчение превратится в отчаянье, приносит мне восторг. Сейчас я ничем от них не отличаюсь, да и вообще, я никогда не говорил, что отличаюсь от них. Мы похожи. Я тоже убиваю ради своего собственного удовольствия. Просто на данный момент, стараниями Нефертари, моей любимой девочки, моё желание поутихло. Рядом с ней я доволен нынешним положением, я не хочу ей вредить, хочу быть в её глазах принцем на белом коне, но вот для всех остальных, я как был монстром, так и останусь. Меняться я не собираюсь, потому что я доволен собой, и тем, кем являюсь. И словно в противостояние моим собственным мыслям, мой телефон зазвенел, сообщая о входящем звонке. Увидев имя, что высвечивались на экране, я машинально потянулся к бардачку, чтобы достать влажные салфетки, и вытереть следы моей жестокости. Немного дрогнувшей рукой, словно меня застукали за чем-то грешным, я случайно сбросил пачку салфеток на пол.       — Чёрт! — выругался я, но не стал поднимать пачку салфеток, и быстро вытерев кровь с губ, положил салфетку на бардачок, чтобы не забыть выбросить её при первой возможности.       Всё это заняло у меня не больше двадцати секунд, и когда я взял в руки телефон, отвечая на звонок:       — Солнышко, я не могу решить какой цвет помады выбрать! — я даже ничего сказать не успел, как тут же услышал страдальческий голос моего милого ангела. Слегка удивившись таким словам, я улыбнулся, ощущая, как внутри-то чувство восторга от убийства исчезло, как и небывало. Всё-таки эта девушка вызывает во мне куда более сильные чувства, чем убийство.       — Эта проблема действительно очень важна. Я приложу все усилия, чтобы её решить, ради тебя, — с лёгким сарказмом говорил я, слыша её недовольное сопение.       — Я ведь серьёзно, сейчас. Какой цвет лучше? Постельно-розовый, или лучше выбрать более яркий красного оттенка? Не могу определиться. Солнышко, выручай, пожалуйста, мне очень сейчас важно твоё мнение, — словно маленький капризный ребёнок, жалобно говорила она, заставляя мою улыбку не спадать с лица. И всё-таки, в каком это месте я — «солнышко»? Хотя из её уст это звучит очень ласково, мне нравится, приятное чувство.       — А какого цвета будет твоя одежда? — спросил я, решив, что проявлю к ней милость и помогу определиться с цветом.       — Белое с золотым, — с полной готовностью сотрудничать со мной, проговорила она.       — Хорошее сочетание… Может золотой? Красный было бы слишком, а пастельные цвета невзрачными. Для твоего образа, было бы лучше что-то яркое, но не вульгарное, бросающееся в глаза, но не выделяющееся. Золотой самый оптимальный вариант, как по мне, — говорил я, следя за дорогой и слыша, как моя девочка с затаившимся дыханием слушала меня. А когда я закончил высказывать своё мнение, она будто вспомнив как дышать, глубоко вздохнула. Такая милая, что быть я рядом зацеловал бы, вот точно говорю.       — Но у меня будет чёрно-золотая маска. Не слишком ли много золотого? — с сомнение говорила она, заставляя меня вспомнить ту маску, что она купила вчера. На пару секунд помолчав, я нарисовал у себя в голове образ моей девочки, примерно представляя одеяние египетских дам прошлых лет в расцветке бело-золотого, маска, что я видел своими глазами, и золотой цвет губ. Кажется и правда перебор, но её тёмно-серый глаза, что отпечатались в моей душе и волосы цвета меди хорошо разбавляют эту яркость.       — Нет, в самый раз. Я уверен, — уверенно заявил я, точно зная, что она сделает, как я сказал. Иначе она бы и не спрашивала моего мнения. К тому же, думаю мне стоит добавить к своего костюму немного золота. Может такую же маску поискать, как у Нефертари, ту или в тех же цветах? Посмотрим.       — Раз ты так думаешь, то сделаю, как ты сказал. Спасибо тебе, Ник, я очень ценю твою помощь. До скорого, буду ждать тебя… Правда, буду, Ник, — её голос, уверенный, но в тоже время тихий, с сильным чувством нежности, но в тоже время твёрдости, вызвал у меня мурашки по всему телу. Так вот с какими эмоциями она вчера писала мне те слова? Я конечно догадывался, но услышать это своими ушами и вровень не идёт с воображением. Словно в этих словах она прятала другой смысл, более важный для меня, именно тот, слова которых я ещё долго буду ждать от неё.       — Я буду вовремя, — ответил я, и она сбросила звонок. Сейчас у меня чуть сердце из груди не выпрыгнуло, я не ожидал от неё такого. Даже не подумав, ответил, конечно так же как и она, но смысл был в другом. Надеюсь, она не поняла, что я имел в виду… Её слова словно перевод «я люблю тебя». И мой необдуманный ответ. Будь она более проницательной точно бы всё поняла, но Нефертари довольно твердолобой иногда бывает.       Усмехнувшись от собственных мыслей, я прибавил газ, чтобы ускориться, и оказаться в нужном мне месте. Время вдруг стало таким скоротечным, что оно не заставило меня долго ждать приезда. Оставшийся путь словно промелькнул перед глазами, и я даже заметить не успел, наверное, слишком зациклился на собственных мыслях. Доезжая до магазина, где меня уже должен был ждать мой костюм, я вышел из машины, направляясь к входной двери. Стоило мне подойти к двери, как она тут же передо мной открылась, и на пороге стоял мужчина в костюме коричневого цвета.       — Мистер Майклсон, мы ждали Вашего приезда. Прошу, пройдите за мной, у нас уже всё готово для Вас, — вежливым голосом, без единой запинки говорил он, пропуская меня войти. Я только кивнул, входя в ателье «Джентльмен», куда у меня был доступ уже не одно поколение. Ателье с таким названием существует по всей стране, этот лишь один из многих, но не думал, что они так быстро всё подготовят.       Идя следом за мужчиной, я осмотрел помещение, что было обустроено под английский традиционный стиль, вычурно но со вкусом. Вполне приятная атмосфера. Проводя меня в нужную комнату, где было минимально мебели, только зеркало, примерочная, и четыре манекена с моим телосложением и ростом, на которых были надеты разные варианты. Все они были выполнены в разных стилях, более простые, и строгие. Но меня мало заинтересовали три из них, потому я их сильно не рассматривал, но среди всех вариантов был один, что отлично подходил. Думаю, если бы Нефертари не назвала цвета своей одежды, я бы присмотрелся к другому варианту, но этот подходит идеально. Костюм тройка, песочного оттенка, в несильно заметную мелкую клетку, с золотой брошью на левом воротнике, с чёрным галстуком, и золотым зажимом сделанным в виде маленькой цепи. Чёрный платок в левом нагрудном кармане, и золотые запонки. Белая рубашка хорошо гармонировала с такими цвета, и в добавок чёрные лаковые туфли(А:смотреть в конце главы).       — А вы знаете, как мне угодить, даже больше чем я сам, — довольно отозвался я, а затем добавил, — остановимся на этом варианте. Упакуйте.       Ожидать свой заказ долго меня не заставили, да и мне даже примерять его нет необходимости. Я точно уверен что он придётся мне как раз в пору, это и есть плюс личного портного, у него всегда на примете есть пара моих уже заказанных костюмов. Оплачивая покупку на кассе, я забрал пакет и покинул ателье. Направляясь к машине, я положил пакет на заднее сидение, и решил осмотреться, прежде чем ехать обратно. Мне нужно купить маску для маскарада, и для этого нужен подходящий магазин. Отойдя от машины, я прошёлся дальше по алее различных заведений, от магазинов одежды, до закусочных. На часах полдень, потому здесь много людей, большая часть из них скупает товары на подарки для своих близких, одежду и ещё какой-то другой хлам. По пути, пока я рассматривал магазины, то заметил, возможно, нужный для меня, судя по выставленным товарам тут полно всякого. Входя в магазин, где сразу же зазвенели колокольчики, оповещая о моём приходе, я беглым взглядом осмотрелся и сразу же направился в сторону консультанта.       — Добрый день, чем я могу Вам помочь? — с дежурной улыбкой проговорила девушка, вцепившись в меня взглядом. Всего мгновение, и её стандартная улыбка для посетителей, превратилась в обворожительную. Но она тут же взяла себя в руки, словно вспомнив о чём-то, или о ком-то. Думаю с кольцом на безымянном пальце левой руки, у неё есть о ком вспомнить.       — Я хотел узнать, в этом магазине в продаже имеются маскарадные маски? — будничным тоном, спросил я, осматривая полочку с мягкими игрушками, что были за спиной консультантки.       — Вам очень повезло. Нам их недавно завезли в продажу. Какие именно Вас интересуют, на всё лицо или только на глаза? У нас большой выбор, — с притворным воодушевлением говорила она, вызывая во мне лёгкую ухмылку. Смотря на неё ошибочно начинаешь думать, что ей очень хочется помочь мне с выбором, но уверен, она не хочет находиться здесь в предпраздничные дни.       — Второй вариант подойдёт. В чёрно-золотом цвете имеются? — спросил я, всё также осматривая одну игрушку, что показалась мне довольно милой. Хотя насколько милыми вообще могут быть осьминоги? Его цвет был почти медного оттенка, серые глаза бусины, и восемь щупалец, сама игрушка была плюшевой, и выглядела довольно мягко, да и размер был средним. Не знаю почему, но она мне напомнила Нефертари, вроде ничего похожего, но цвет, мягкость, и что-то ещё в ней, привлекали внимание.       — Вот, это все что у нас есть, — кладя на стол маскарадные маски в чёрно-золотом цвете, проговорила женщина консультант. Все они были относительно одинаковыми, но со своими отличиями, потому долго не думая, я взял ту, что ближе всех была похожа на маску Нефертари. Если я буду сопровождать самую прекрасную женщину в мире на маскарадный вечер, то хотя бы маски у нас должны быть похожими.       — Давайте эту, — указывая на выбранную мной, проговорил я, возвращая взгляд к игрушке. С первой мыслью кажется, будто подарок в виде игрушки будет слишком детским, и неуместным, но мне почему-то думается, что Нефертари больше обрадуется игрушке, чем какому-нибудь украшению. В этом плане она совсем не избалована и слишком скромна, что не может не умилять. Но хотелось бы, чтобы иногда она была хоть немного требовательной.       — Приглянулась игрушка? — проследив за моим взглядом, спросила женщина, и я просто кивнул, на что она добавила, — хотите, дам посмотреть поближе?       — Нет, не надо. Мне и отсюда хорошо видно, — беспристрастно ответил я, ещё пару секунд помолчав, — Давайте мне и его тоже.       — Если Вас интересуют морские обитатели, то у нас большой выбор. Сейчас особенно дети любят игрушки в виде акул или китов. А ещё есть рыбки и змеи, — сказанная ею информация меня мало интересовала, но вот слова про детей показались забавными, хоть я это никак не выказал.       Оплатив покупки, я их забрал, оставив консультанта при своём мнении. Вернувшись к машине, что заняло у меня минут пять, не больше, я снял её с сигнализации, и сев на водительское сидение, кинул взгляд на окровавленную салфетку. Взяв её в руки, я снова покинул машину, и выкинув в урну использованную салфетку, вернулся обратно. Точно, у меня ведь пачка салфеток упала, надо бы её достать.       Выезжая на главную улицу, я направился в обратную сторону. Судя по тому, что дорога у меня занята как раз столько времени, сколько я и думал, хотя из-за тех двух сумасшедших, я потратил лишних полчаса. Жалею ли я об этом? Нет, не в моём духе жалеть уже о сделанном, хотя иногда это чувство всё-таки возникает. Но не сейчас. Пользы эти две мне точно не принесут, раз они ничего не знаю о самозванце, то их жизни бесполезны. Включив музыку, я откинул эти мысли в сторону, не желая портить себе настроение долгими размышлениями о бессмысленных вещах.       Кстати, как бы мне преподнести подарок моей девочке? Просто вручить ей игрушку было бы слишком скучно, но ждать подходящий момент ещё более странно. Игрушка то не маленькая, таскать её с собой или в машине для этого эфемерного подходящего момента, нет никакого толку. Как говориться, создай момент сам. Да и куда приятнее наблюдать её изумление подарку, чем подготавливать к этому. Значит, решено, просто вручу ей этого Кракена и дело сделано. Не романтично, конечно, но для Нефертари думаю не так уж и важен момент подачи, она обрадуется всему, что я подарю ей. Уверен, ей понравится.