A New Life

В следующие несколько месяцев были свои взлеты и падения. У Сириуса были хорошие и плохие дни. Он чувствовал, что смерть его друзей была полностью его виной, и Ремусу потребовалось много сил, чтобы попытаться помочь ему. В голове Сириуса вертелись мучительные слова: это твоя вина, как ты мог так поступить со своими лучшими друзьями, Джеймс сделал все, чтобы помочь тебе, и вот как ты ему отплатил? Иногда казалось, что это никогда не кончится, и вместе с негативными комментариями приходили депрессивные эпизоды. Дни, когда он не ел, не вставал с постели, не разговаривал со своим партнером, не мог смотреть на Гарри, потому что его милое личико напоминало ему о том, что он сделал. — Сириус, пожалуйста, пойдем пообедаем. Это гороховый суп, твой любимый. — Ремус сел на кровать рядом с Сириусом, нежно поглаживая его черные вьющиеся волосы. — Милый, мне нужно, чтобы ты хотя бы что-нибудь выпил. И у меня есть именная плитка шоколада для тебя, если хочешь. Сириус стряхнул руку Ремуса и откатился от него. Ремус понял намек и вернулся к Гарри и своему обеду, зная, что у супруга, должно быть, действительно плохой день. Ремус не хотел беспокоить его, зная это невыносимое чувство печали от тех дней, когда он трансформировался без своих Мародеров в полнолуние. Внутренняя мука была невыносимой, и он знал, что Сириусу нужно время и любовь, чтобы исцелиться. Ремус проводил такие дни с Гарри, сидя тихо, чтобы не потревожить своего спящего партнера наверху. Они вдвоем отправлялись в парк, и Гарри веселился, смеялся и раскачивался на качелях. Ремус пек шоколадные угощения, а Гарри совал свои грязные детские руки в муку. Ремус, стараясь не чувствовать себя виноватым из-за этого, действительно любил растить Гарри. Он знал, что однажды мальчик станет блестящим волшебником и отличным человеком. Ремус только надеялся, что Сириусу скоро станет лучше, и он сможет принять участие в этих драгоценных моментах. Сириус и Ремус решили, что спустя почти пять месяцев после смерти Джеймса и Лили Поттер и их становления новыми родителями им нужно устроить свидание. Замечательная семья Уизли пришла к ним на помощь и взяла Гарри к себе на ночь, так как, цитируя Молли Уизли, в доме было довольно тихо, ведь их старший сын уехал в Хогвартс в этом учебном году. Пара оставила своего пускающего слюни приемного сына и, нарядная, отправилась на свой вечер. Они действительно с нетерпением ждали этого свидания, так как они вступили в брак всего за несколько месяцев до смерти своих друзей и чувствовали, что, возможно, упустили возможность пожить молодыми и влюбленными без детей. Так что сегодня был их шанс. — Лунатик! Пойдем танцевать! Я хочу показать тебе некоторые из моих движений! — Сириус подмигнул своему партнеру, дерзко усмехнувшись. Ремус рассмеялся, когда они прибыли в свой любимый клуб «Только для волшебников». Вечер была веселым, и пока они танцевали, к ним вернулось прежнее, опьяняющее чувство любви и счастья. Танцуя, они смотрели друг другу в глаза, и это ощущалось так, словно они были только вдвоем в этой комнате, вдвоем, где никто не осуждал их любовь и их выбор, никто ничего от них не ждал, это были только они. Когда Ремус танцевал и смотрел в неотразимо красивые серые глаза своего Сириуса, он видел молодого человека, в которого влюбился в Хогвартсе, молодого, беззаботного шутника, которого он любит. Сириус видел своего застенчивого, милого ботаника, который целыми днями грыз шоколад и читал в библиотеке. Это ошеломляющее чувство, что все будет хорошо, охватило их обоих, пока они танцевали, зная, что могут справиться с чем угодно, пока они есть друг у друга. Протанцевав, казалось, несколько часов, они отправились на ужин при свечах в маггловский ресторан. Это было маленькое итальянское заведение в центре Лондона, прекрасно освещенное и с подходящей, великолепной музыкой. — Сириус, — Ремус посмотрел на своего поразительного партнера, — как ты думаешь, мы хорошо справляемся с Гарри? — Он посмотрел в стол, чувствуя некоторое беспокойство за ответ Сириуса. Он думал об этом с тех пор, как Гарри был отдан на их попечение. Сириус с минуту молчал, уставившись на свои руки, задаваясь тем же вопросом. — Луни, я думаю, мы делаем все, что в наших силах. Гарри счастлив и здоров, в его жизни есть любовь, и мы поступили правильно, взяв его себе вместо того, чтобы позволить Дамблдору отдать его своим несчастным тете и дяде. Возможно, мы не были готовы стать родителями, но мы окружаем его семьей и друзьями, и я думаю, что все больше и больше влюбляюсь в тебя, наблюдая, как ты становишься для него родителем. — Сириус снова посмотрел на Ремуса с полным обожанием в глазах. — Ты был рожден, чтобы быть отцом, Луни. Он любит нас, и мы любим его. Это действительно все, что нужно, я думаю, — задумчиво сказал Сириус. Было ясно, что он тоже думал об этом. — Я знаю, что ты волновался, особенно о том, как ты будешь справляться с тем, чтобы быть родителем и трансформироваться каждое полнолуние, но, дорогой, посмотри, как хорошо ты справляешься! Принимать свое зелье и спать в сарае — в этом нет ничего такого, и Гарри никогда ничего не увидит и не узнает, пока не будет готов. — Сириус потянулся через стол и сжал вечно холодные руки Ремуса. — Бродяга, я так люблю тебя. — Ремус сжал руку своего партнера в ответ. — А теперь — что ты будешь есть? Мы всегда могли бы разделить порцию спагетти, как в том фильме про собак, который ты так любишь. Эти двое смеялись и, насытившись любовью и итальянской едой, отправились домой в тот вечер в тихий дом, с нетерпением ожидая увидеть своего маленького Гарри на следующее утро.