Рождение в пламени

Дворец нового хозяина поражал даже наше, видавшее виды, воображение. Но задержаться нам там не пришлось. Оставив свои вещи и дав едва принять ванну, нас тут же посадили в роскошное чрево самолета, и евнух сказал нам: - Господин в нетерпении он хочет насладиться своей усладой, но дела не отпускают его. И, устроив нас троих с максимальным комфортом, он, неторопливо перебирая четки, погрузился в размышления. Нас разместили в шикарном отеле, но, привыкнув все время находиться в компании Гайса и Шамиля, я чувствовал растерянность, оказавшись в одиночестве. Побродив по номеру, я выглянул в холл. Нигде не было видно охраны. Я, привыкнув за два года к их неизменному присутствию, чувствовал себя странно. Я обошел холл: тишина. Никого. Где же Гайс и Шамиль? Я заволновался. Надо срочно найти их. И я заметался, дергая двери, но шикарные комнаты были пусты. Дернув очередную дверь, я в досаде долбанул по ней. Закрыто! В каком-то затемненном сознании я вернулся в номер и, подхватив свои сай, вернулся к этой двери. Вставив кончик клинка в еле заметную щель, я стал протискивать оружие, пытаясь расширить зазор, дверь неохотно поддавалась, и, как только я увидел запирающее устройство, я вогнал туда второй клинок. Замок щелкнул, открыл мне выход на лестницу, и я помчался вниз. Свернув наугад в следующий пролет, попал в шикарный холл. Выйдя к лифтам, спустился вниз. Сжимая свои сай в руках, я замер посреди шикарного холла отеля. Вокруг были люди. Кто-то с любопытством взирал на меня, кто-то скользил мимо равнодушным взглядом. А я не мог сдвинуться, оглушенный внезапным чувством свободы. Сделать несколько шагов и выйти сквозь стеклянные двери отеля. И свобода. И ты не принадлежишь никому… Я сделал шаг… второй… Гайс! И я останавливаюсь. Шамиль! И я резко разворачиваюсь и иду в противоположную от свободы сторону. Я не оставлю их. Как найти их? Я возвращаюсь к стойке рецепшена, положив кинжалы на гладкую поверхность стола, смотрю на пребывавшую в шоке девушку. - Где Шамиль и Гайс? Нас привезли втроем сюда днем. Меня разместили в пентхаусе одного. Где Гайс и Шамиль? - Минуточку, пробормотала девушка, - и принялась лихорадочно набирать номер. - Джарван! Оглянувшись, я увидел высокого стройного юношу. Он широко шагнув ко мне, схватил за руку. – Это ты! Я не ошибся! Но, рассекая толпу, ко мне спешила охрана, оттерев от меня этого юношу, который сопротивляясь стремился приблизиться ко мне. -Джарван! Я найду тебя! Я безразлично пожал плечами: еще один восхищенный птенец из богатого рода. Такие периодически возникали в нашей жизни. Увидев наш танец и воспылав, они не могли себе позволить купить нашу тройку и стремились либо похитить кого-нибудь из нас, либо тайно встретиться. - Где Гайс и Шамиль?- обратился я к охране - Отведите меня к ним! А навстречу нам, заламывая толстые руки, уже бежал евнух. - Джарван-джан, о, Всевышний, мне нужно выколоть глаза за то, что упустил жемчужину из покоев моего господина. Нет мне прощения! - суетился он вокруг меня, накинув на голову длинную плотную ткань, которая окутала меня с головы до ног, пряча от любопытных взглядов толпы. - Где Гайс и Шамиль?! - мой голос звенел от бешенства. - Львенок не рычи, - плотнее кутая меня в накидку и заводя в лифт, кудахтал евнух. - Я отведу тебя к ним. Там тоже нет покоя! Шамиль грозит сжечь отель, если к нему не приведут тебя и Нежного Гайса, а Гайс грозит испортить свое прекрасное лицо, если не увидит вас. Беда! Старый лис Джамиль! Что бы черви съели твою печень! Не сказал мне, что вы должны быть вместе, вот мы и поселили вас в разные комнаты. Я, старый дурак, хотел угодить прекрасным из прекраснейших, отведя им самые шикарные номера. Я успокоился. Значит, с Шамилем и Гайсом полный порядок, а плотная накидка прятала от евнуха мою счастливую улыбку. Сердце защемило от сладкой нежности, мысль о том, что ни один из нас не хотел быть друг без друга, грела меня. Войдя в номер, я увидел Шамиля, нежно обнимающего Гайса, и кинулся к ним. И они, разомкнув свои объятия, приняли меня. Я, спрятав пылающее лицо в белоснежном шелке волос Гайса, вцепившись в пальцы Шамиля, рассказывал им про свое небольшое приключение. - Львенок, ты был в шаге от свободы и не сбежал? - Шамиль, тронутый моим признанием, прижал меня крепче к себе. - Не сбежал из-за нас? Он, каждую секунду мечтающий о свободе, во все глаза смотрел на меня. Потом, нежно коснувшись пальцами моего лица, произнес: - Я тоже готов умереть за тебя, - для него это было равнозначным. А я, притянув к себе нашу Нежность, с трепетом всматривался в его совершенные черты. Гайс, зардевшись, отпустил глаза. Если бы он испортил себе лицо, то потерял бы все. Никому не нужен обезображенный наложник, а большего Гайс не умел. О жизни вне гарема он не имел никакого представления. Я нежно обрисовал изящный разлет бровей, тонкую линию носа, совершенный рисунок губ. Ничего более прекрасного я не видел. Он, вскинув пушистые ресницы, ответил на мой взгляд, и я утонул в переменчивой синеве его глаз. Прикоснувшись к его губам, нежно проведя языком по белоснежному жемчугу зубок, углубил поцелуй. Он, вздрогнув, притянул меня к себе. Сильные пальцы Шамиля пробежались по моему позвоночнику в легкой ласке, заставляя меня выгнуться. Поцелуи Гайса горячим ручейком нетерпения стекли по шее к груди, а руки Шамиля уже освободили мое тело от одежды, и он, прижимая меня спиной к своей груди, покусывал шею, лаская подушечками пальцев горошинки моих сосков. Я стонал и просил. Двойная ласка заставляла мое тело конвульсивно вздрагивать. - Приподними чуть-чуть Львенка, Шамиль, - опустившись на колени, попросил Гайс. И Шамиль, разводя мои ноги в стороны, приподнял меня, раскрывая его член скользнул по моей промежности, вырвав у меня сладкий стон. Гайс, застонав, принялся вылизывать и выцеловывать два до крайности возбужденных члена. Шамиль, урча от удовольствия, сжимая мои бедра, все крепче впивался в мою шею жгучими поцелуями. А я тонул в жарком мареве страсти. - Только не наследи на Львенке, - скорее по привычке приказал ему Гайс. Во время наших любовных игр они тщательно оберегали мою кожу от следов любви и не трогали мою девственность. И я каждый раз оставался чуть-чуть голодным, готовый в любую свободную минуту накинуться на них с ласками. Умелые губы и пальцы Гайса возносили нас на вершину блаженства, и я почувствовал, как волна дрожи прошла по телу Шамиля, и он излился в рот нежнейшего, следом за ним я содрогнулся в оргазменном спазме, орошая руки Гайса. Он, отстранившись от нас с довольной улыбкой, оглядывал результаты своего труда. Но оставлять его без должного внимания мы не собирались. И Шамиль, подхватив его на руки, усадил его сверху, а я, скользнув к паху, подчиняясь ритму который задавали его пальцы, ласкал его плоть. Пальцы Шамиля растягивали Нежнейшего, мой язык дарил ему сладчайшую ласку, и он выгибался в наших руках, истекая соками любви, пока дрожь оргазма не пронзила его тело. - Они действительно стоят больше, чем за них просил этот проходимец Джамиль. Я, подпрыгнув от незнакомого голоса, натянул на себя покрывало, в котором меня привели сюда. На низком диванчике у двери сидел незнакомый мужчина, а рядом с ним в почтительной позе застыл евнух. Гайс испуганно прижался к Шамилю, а я взглядом, отыскав сай, скользнул к ним и поднял с пола. - Прекрасное представление, куда лучше их знаменитого танца перерождения, – продолжал мужчина, не обращая внимания на наши манипуляции. - Да, мой господин, - еще почтительнее склонился перед ним евнух. Мужчина встал с дивана и направился к нам. Подойдя к Гайсу, он приподнял его лицо и, взглянув на него, одобрительно хмыкнул. - Совершенство. Тут же очертил кончиками пальцев кубики пресса на животе Шамиля. Я всем своим нутром почувствовал, как Шамиль напрягся, плотнее прижимая к себе Гайса, с вызовом глядя на мужчину. Тот ответил ему прямым взглядом, и, к моему удивлению, Шамиль потупил взгляд. Мужчина шагнул ко мне, и по моему позвоночнику змеей скользнули мурашки, как только я почувствовал запах дорогого парфюма с едва уловимыми нотками табака и кофе. Я взглянул ему в лицо: оно было невозмутимо спокойным. Благородные черты лица, тонкие длинные пальцы выдавали наследника высокого рода. Я интуитивно поднял сай, направив острие в его сторону, и он сделал шаг навстречу, я отшагнул назад, боясь его ранить, но не желая подпускать ближе. Тогда он провел по острию подушечкой указательного пальца, оставляя кровавую полоску на моем оружии. - Когти львенка,- произнес он и коснулся моих губ разрезанным пальцем, оставляя на них каплю крови. Я непроизвольно слизал ее и вспыхнул. Мне показалось это настолько интимным, что я, опустив глаза, запылал маковым цветом. - Чудный румянец… Словно капля крови на молоке, – он погладил меня по щеке. И я, взглянув ему в глаза, замер. Я настолько привык к глазам всех оттенков кофе, что его серые ввергли меня в ступор. - Я хочу сегодня ночью, Львенок, увидеть на что способны твои коготки.