Рождение в пламени

С того памятного дня прошло несколько месяцев. Мы с Гайсом сидели в еще закрытом клубе ждали, пока Шамиль приедет обсудить новую идею. И он появился в дверях клуба, удерживая в своей ладони хрупкую ручку девушки. Мы с удовольствием смотрели на эту контрастную пару. Огромный чернокожий Шамиль и маленькая хрупкая блондинка. Но, глядя на них, стирались все противоречия, они сплавились в единый образ в пламени их любви. И отблески этого огня грели мою душу. Девушка, легкой бабочкой порхнув к нам, одарила невесомой дружеской лаской меня и Гайса, заставляя нас растечься восторженными лужицами. Потом по-хозяйски зашебуршала возле кофеварки, выкладывая принесенные с собой восточные сладости и готовя кофе. - Это приличная сумма, - Шамиль с сомнением выслушал Гайса. - Неужели тебе не хочется? – Гайс удивленно поднял глаза на Шамиля. - Очень хочется. Это же почти как секс - приручить огонь. - Шамиль мечтательно уставился на потолок. - Но! - нахмурившись еще раз, он окинул помещение клуба взглядом. - Придется менять все покрытия зала и уменьшить площадь танцпола. А мы только начали получать стабильную прибыль. - Шамиль! - я нетерпеливо одернул его. - Твое огненное шоу привлечет к нам дополнительный доход, и можно будет работать не только в клубе. Вам с Ниной деньги сейчас очень пригодятся. Шамиль задумчиво посмотрел на тоненькую девушку, разливающую кофе для нашей троицы, и решился. Я внимательно смотрел на Нину. Ее тоненькая фигурка стала более мягкой и округлой, и она, словно случайно, касаясь своего животика, беспричинно улыбалась мягкой улыбкой. Неужели? Я взволнованно коснулся руки Шамиля, не смея спросить. Не находя нужных слов. Жестом прижав ладонь к своему животу, я кивнул вопросительно на Нину. И по лицу Шамиля смущенно скользнуло настоящее счастье, стыдливо спрятавшись в глубине его глаз. Гайс, восторженно задохнувшись, молча, с неизмеримой нежностью смотрел на девушку. Это для нас было настоящим откровением. Настоящим чудом. Мы, бывшие наложники, раньше и помыслить не могли о том, что когда-нибудь у кого-то из нас может быть ребенок. И это событие стало той самой наградой, которую мы получили, пожертвовав всем тем от чего отказались. - Мы решили назвать ее Александра, - рука Шамиля опустилась на мою, бережно сжав. Я благодарно прижался к нему, пряча шальные, обезумевшие от счастья глаза. Александра… еще одна моя неозвученная жертва. Я понимал, что не имею права рисковать своими друзьями и самой Александрой. Поэтому даже не пытался приблизиться к ней, означить свое присутствие рядом. Иногда урывками я наблюдал за своей названой матерью. Не приближаясь. И теперь Всевышний подарил мне утешение. Сашенька - маленький комочек счастья, растущий в животе Нины. *** Выпад – разворот - обманчивый выпад - бросок вперед – и смертельный укол. Хорошо. Довольная улыбка скользнула по моим губам, заметив одобрение в глазах сансея. Маленький японец засеменил ко мне и одобрительно похлопал по плечу. - Прекрасно. Давно мое сердце не наслаждалось таким высоким искусством. Смертельный танец. Пограничная черта между миром живых и мертвых. – Сэнсей красноречиво и щедро одарил меня похвалой, что случалось нечасто. Я бережно укладывал кинжалы в футляр, наслаждался заслуженным восхищением. - Но я бы не хотел, чтобы о твоем мастерстве стало известно, - ошарашил он меня неожиданной просьбой. - Почему? - Видишь ли, мой мальчик, я давно живу, много где был и знаю многих людей. И вот совсем недавно я встретил своего хорошего приятеля, и он рассказал мне удивительную историю. Присядь, послушай. Он рассказал, что в сокровищнице у одного богатого человека было три непревзойденных украшения: одно - сотканный из благородной платины нежнейший цветок; другое - неограненный прекрасный черный бриллиант. Но самое дорогое и близкое сердцу этого человека была пара кинжалов, пара острых трезубцев, говорят, они были сколь прекрасны, столь и опасны. И вот в один день кто-то выкрал эти сокровища. И теперь их ищут. Этот богатый человек очень умен. Он сказал, что вещи связаны между собой так крепко, что найти одно из них - и другие сразу же вернутся в руки их хозяину. Сердце затопило чувство первобытного страха. - Аригато, сэнсей… - выдавил я из себя. - Постой, – голос сэнсея заставил меня замереть на пороге. – Я не закончил. Я подумал, если этому человеку ближе всего были те кинжалы может, вернуть их? И тогда черный бриллиант может остаться в той оправе, в которой ему сейчас лучше всего. - Он не простит, - я обреченно покачал головой и вышел, сопровождаемый тяжелым вздохом сэнсея. *** Я протираю бокалы за стойкой бара, у меня небольшой перерыв, вызванный выступлением Шамиля. Он, словно чародей, рисует огнем свои волшебные истории под невыразимо прекрасную музыку. И зал в едином порыве восторга вздыхает, покоренный его талантом. Я кошусь скорее по привычке на одного из посетителей. Ничем не приметный парень раз за разом приковывает мое внимание. Я словно чувствую потребность еще раз оглянуться на него. Он похож на карандашный набросок, нарисованный широкими летящими штрихами: тонкий излом бровей, кошачий разрез глаз, красивая линия носа, жесткая линия рта и острый подбородок. И мне кажется, что не хватает пары завершающих штрихов, чтобы сделать это лицо либо прекрасным, либо абсолютно невзрачным. И эта незавершенность образа раздражает меня, заставляя вновь и вновь бросать незаметные взгляды на парня. И я вижу как его тонкие пальцы, словно живущие сами по себе, независимо от хозяина, вдруг легко пробегают по одежде сидящего с ним рядом мужчины, выуживая бумажник, который как по волшебству испаряется. И мне нужно возмутиться и прекратить это, но я завороженно смотрю на парня, который виртуозно, за долю секунды, обкрадывает сидящих рядом людей. Финальная точка в шоу Шамиля осыпает сцену огненным ливнем, отвлекая меня от вора. Но секунду спустя мой взгляд возвращается к парню. Но там пустота. Парень исчез, словно растворился. И я со вздохом сожаления разливаю коктейль по высоким бокалам, пододвигаю их к обворованным клиентам. -За счет заведения, - удивляю я их своей щедростью. И с изумлением замечаю, что бумажник и часы, которые на моих глазах вытащил вор, на месте. Чертовщина какая - то… *** Заперев двери клуба за Гайсом и Шамилем, я еще раз обхожу убранное помещение, проверяю запасы бара, чтобы сделать заявку, варю себе ароматный кофе. - И мне чашечку, – вдруг раздается за моей спиной. Я, не оборачиваясь, тянусь к кинжалам, которые лежат в отделе для салфеток, скорее для моего спокойствия, чем для защиты, и одновременно жму ногой на тревожную кнопку. Но кинжалов нет. - Сигнализацию я отключил. Я оборачиваюсь и смотрю на небрежно развалившегося парня, который с интересом рассматривает сай. - Интересные штучки. Ты ими умеешь пользоваться? - Чуть-чуть. Ты вернул бумажник и часы. Почему? - Хотелось поразить тебя и сразу обрисовать то, чем я занимаюсь. - Зачем? - с любопытством рассматриваю я парня. Он скупым, но точно выверенным движением перепрыгивает через стойку и вплотную приближается ко мне, протягивая кинжалы. - Понравился. Я подхватываю кинжалы и, прокрутив их, приставляю к шее парня. Тот, не разрывая взгляда, острым язычком облизывает губы. И я, не удержавшись, впиваюсь поцелуем в эти жесткие тонкие губы. Губы раскрываются, и он возвращает мне поцелуй. Сай с глухим стуком падают на пол, а мои руки жадно ощупывают тело парня. Тонкое, жесткое, вздрагивающее от моих грубых и жадных ласк. Мои пальцы лихорадочно ползут по кубикам пресса к груди, больно прихватывают горошинки сосков и сдавливают их, то ли лаская, то ли наказывая. И гортанный стон вырывается из горла парня, он прогибается и сильнее прижимается ко мне, бесстыдно трется возбужденным пахом о мой. Я разворачиваю его, выламывая руку в болевом захвате, припечатываю к стойке, лихорадочно сдирая с него штаны. Провожу по ложбинке между ягодицами, открывая плотно сжатый сфинктер, потом расстегиваю ширинку, плевком смачивая головку собственного члена, и одним мощным движением вхожу сразу на всю длину. Парень подо мной стонет от боли и удовольствия. -Даааа, - хрипло вырывается из его горла. И я беру его жестко и насухую. От острого болезненного удовольствия в моих глазах темнеет, и, когда конвульсии оргазма сжимают мой член, я с рыком кончаю. - Так угостишь меня кофе? - парень застегивает штаны и морщась, сползает на пол. - Черт. Ноги не держат. - Тебе с сахаром? - на автомате спрашиваю я. - Нет. Как и тебе. Черный. И соль на кончике ножа. Я протягиваю ему чашку. Он, отпивая, морщится: - Фу как ты пьешь эту гадость? - Зачем просил? – иронично выгибаю бровь. - Мне интересно все, что ты любишь. - Почему? - Любовь - это такая зараза. Что будешь пить гребаный кофе, хотя не любил его никогда. - Не понял? - сказать, что я ошарашен - это значительно преуменьшить спектр моих эмоций. - Что тут непонятного. Я тебя люблю. Или ты думаешь, я каждому встречному позволяю порвать себя, даже не поздоровавшись? - ухмыляется в ответ парень. - Любишь? – иронично хмыкаю я в ответ. - С каких пор? - Примерно пару месяцев. Думал, перегорит. А не фига. Тянет к тебе, как металлические опилки к магниту. Достало дрочить на твой светлый образ. Поэтому я решил быть в твоей жизни. - А если я против? - Ну, кто бы сомневался, только не я. Конечно, против. С твоим-то злоебучим характером. Я о тебе многое знаю. Фанат я твой, бля… - И что будешь делать? - Ухаживать, млеть, тосковать. Но не отстану. Я же тоже не подарок, если решил, то все пиздец! Либо пристрелить, либо смириться. Кстати, позволь представиться Игорь Федорович Стравинский. Не композитор, хоть и полный тезка, спасибо маме, но тоже своего рода виртуоз. А как тебя называть? Таир или Джарван? Зацени как со мной удобно, не надо делать экскурс в свою прошлую жизнь. Я все сам узнал. - Охренеть, - это максимум, что я смог выдавить из себя. - Согласен,- парень одним глотком допил свой кофе поморщился поднимаясь. - Ты привыкай к мысли, а я пойду. На днях вернусь. - и он, покряхтывая пошел к выходу. - Кстати. - раздалось оттуда, - Грамотная система защиты, прям респект Шамилю. Красота. Не будь я так гениален, прокололся бы моментально. Но через два дня Виртуоз не появился. Через три тоже. Я хмурился и недовольно метался за барной стойкой. Где носят черти этого гребаного тезку великого композитора? Попользовался и испарился. Трепло. Хотя это я им скорее попользовался. Но не суть. Его не было и меня это бесило неимоверно. - Здравствуй, любовь моя, а сделай-ка мне своего реактивного кофе. Я аж подпрыгнул на месте от его голоса. Хмуро грохнув перед ним чашку, расплескав половину на столешницу, метнулся к другому концу стойки, обслуживая клиентов и намеренно игнорируя его. Искоса бросая полные негодования взгляды на Виртуоза. Он сидел, виновато повесив голову и размазывая пролитый кофе. Я, вернувшись к нему, забрал чашку с остывшим напитком и вытер размазанный в сюрреалистическом пейзаже кофе. - Может, чаю? - пробурчал я. - И сливки с сахаром туда можно? - сделал «щенячьи» глазки он. - Кое-что слипнется. - Пусть слипнется, лишь бы тебе понравилось. - Пей свой чай и проваливай, - в сердцах грохнул я чашку с чаем перед ним, снова разливая половину на стойку. – Тьфу ты! - вытирал я чайную лужицу. Он толкнул мне маленькую коробочку через столешницу. Я поймал ее, предотвращая падение. - Подарок, - буркнул он и стек с барного стула, растворился среди толпы на танцполе. Я зашвырнул коробочку в отдел для салфеток. *** Протирая последние бокалы и вывешивая их на держатели над стойкой, я слушал вполуха Гайса и Шамиля, те выстраивали новую концепцию совместного номера. Выступать трио я наотрез отказался, памятуя о предупреждении сэнсея. Вот они и выкручивались, пытаясь возродить эффект той сказки, которую когда-то мы втроем воплощали в танце. Мой взгляд неизменно возвращался к коробочке. Любопытство наконец-то победило. И я открыл ее, вытряхивая оттуда золотую паутинку, разложив ее на стойке, замер, наслаждаясь ювелирным мастерством мастера, сделавшего подобное чудо. - Это что? - Гайс заинтересованно уставился на тончайшее плетение. - Подарок, - почему-то засмущался я. - Подарок? - две пары удивленных глаз синхронно уставились на меня. - Уффф... - выдохнул я и рассказал им про Виртуоза. - Львенок, тебя избавить от него? – растерянно почесывал макушку Шамиль. - Нет, - буркнул я в ответ, заливаясь чертовым румянцем. - Сам разберусь. - Пффф… Возьми хотя бы сливочное масло на разборки. - хохотнул Гайс. Я покраснел еще гуще под насмешливыми взглядами друзей. - Кстати, - Гайс кинул передо мной кипу листов.- Я тут на досуге подумал, а что, если нам организовать обучением белиденсу? Это бизнес план. Я все просчитал. - О! Нееет... - синхронно простонали мы с Шамилем. - Да вы только посмотрите! И Гайс с энтузиазмом принялся промывать нам мозг, выливая кучу информации и рисуя радужные перспективы нового дела. Я с удивлением созерцал раскрасневшегося Гайса. Этот прекрасный гаремный цветок оказался хватким дельцом, способным выжать выгоду из любого дела. Остается только сдаться под напором охваченного новой идеей Гайса.