4
9 июля 2020 г., 00:46
POV Артём
Утром, я встал пораньше, чтобы поздравить маму. Сегодня ей исполнилось 33. У меня не было денег на хороший подарок и мне едва хватило сбережений на три пушистые веточки хризантемы, но я надеялся, что и это порадует её. Прокравшись в её комнату, я не был удивлен, увидев маму спящей. Она пришла после ночной смены и, даже не раздеваясь, завалилась спать. Я долго думал, стоит ли будить её, и в итоге просто оставил букет и маленькую открытку на прикроватной тумбочке. Перед выходом в школу, я зачем-то вырвал из блокнота рисунок, который вчера нарисовал и, сложив в несколько раз, сунул в карман. Несомненно, это был мой лучший рисунок в жизни, и, конечно, на нём был Лёша. На улице сегодня было достаточно прохладно. Порывы ветра проникали через тонкую ткань белой рубашки, заставляя вздрагивать. Эту рубашку вчера мне оставила мать, чтобы сегодня при гостях я выглядел прилично. Скорее всего рубаха осталась от какого-нибудь ухажёра, так как была значительна велика мне в плечах, вряд-ли эта женщина могла потратить деньги мне на одежду. Тем не менее, в школу я шёл с удовольствием. Вчерашний инцидент с Лёшей дал какую-то надежду. Быть может, это был лишь миг его хорошего настроения, а, быть может, что-то большее. Войдя в класс, я привычно начал искать глазами Горина, но его не было. Парень объявился лишь на третьем уроке в компании Марины и Димы. Я не удостоился даже его взгляда. Вся троица безразлично прошла мимо меня. Мне было морально плохо. Безразличие Лёши снова медленно меня убивало. Оставшиеся три урока, я смотрел на него, пытаясь уловить хоть малейшую каплю внимания, но нет… Ничего. Я снова был пустым местом. С моего фиаско на физкультуре прошло около недели. Меня никто не бил, не смеялся надо мной. Я стал тенью, слоняющейся среди бесчувственных людей. Да, раньше мне доставалось, я терпел боль, каждый день, улавливая взгляды сочувствия, но зато я мог каждый день находиться рядом с любимым, смотреть в его холодные глаза, чувствовать его аромат и ощущать столь болезненные прикосновения. Сколько я не пытался отпустить его, перестать думать каждую минуту о волнистых волосах и хитрой ухмылке, я лишь все больше осознавал, что без него жизнь пуста. Я чувствовал, что этот день не принесет мне ничего хорошего. Больше всего меня беспокоило торжество, которое состоится у меня дома. Я и представить себе не мог, сколько пьяных людей придёт на праздник. Я решил, как можно дольше не приходить домой. Лучше погулять где-нибудь, пока не стемнеет. Я гулял по городу уже около четырех часов, время близилось к восьми вечера. Я сидел в парке и смотрел, как беззаботные дети гуляют с родителями. В душе щемило лишь от мысли, что моя собственная мать никогда не любила меня и, даже не было ни одной такой милой прогулки в парке. Мои раздумья прервал знакомый едкий смех. Я поморщился, переводя взгляд на компанию неподалеку. Ну, конечно… И здесь они. Школьная троица тоже гуляла в парке. Дима что-то рассказывал, активно жестикулируя, Марина смеялась, как бешеный конь, а вот Лёша как-то отрешённо смотрел в сторону, словно вообще не замечая друзей. Мне было одновременно и приятно видеть его, но и безумно больно. Я и так сложно переживал свои чувства к нему, так он ещё и преследовал меня всюду, не давая возможность забыть. Я остановился около лавочки, вставая за небольшой стриженный куст, в надежде остаться незамеченным. Зачем я снова наблюдаю за ним? Зачем травлю себе душу? Я понимал, что мне лучше уйти отсюда, но я, как зачарованный снова смотрел на парня. В какой-то момент бурный рассказ Димы закончился, и компания более менее успокоилась. Марина сразу же переключилась на Лёшу, спрашивая его о чём-то и часто дотрагиваясь до него. Я злобно закатил глаза. Ненавижу её. Дима вдруг достал из кармана сигареты, закурил, а после предложил Лёше. Я был уверен, что он согласится, знал, что не сдержит обещание, ибо вряд-ли слово данное мне что-то значит для него. Но он отказался. Просто махнул головой, вызывая возмущение со стороны друга. Внутри меня что-то затрепетало. Я понимал, что, возможно, он просто не хочет курить, но всё-таки мне было приятно. Я интуитивно нащупал в кармане штанов его пачку сигарет и заулыбался. Марина неустанно лезла к Горину. Каждое её прикосновение вызывало у меня тревогу, словно покушались на моё собственное сокровище. Лёша относился к этому спокойно, практически не реагировал. В какой-то момент он вообще отвернулся от неё, и я понял, что он смотрит на меня. Он точно смотрел на меня. Заметил… Я не знал, стоило ли мне отвернуться, уйти или что-то ещё. Я стоял, как вкопанный, не в силах сдвинуться с места. Лицо Лёши было удивлённым, вряд-ли он хотел меня видеть. Мы несколько секунд таращились друг на друга, пока девушка не обняла парня за талию, отвлекая от меня. Её руки так привычно скользнули по его телу, будто она делала это не в первой. Я сжал кулаки. Вдруг Лёша довольно развернулся к девушке, втягивая её в объятья. Мое сердце замерло. Нет… Только не это… Парень подтянул девушку ближе и грубо впился ей в губы. Внутри словно что-то сломалось. Я так давно не видел его с другими девушками, что стало казаться, будто он верен только мне, как бы глупо это не звучало. «Как ты мог?» — эхом разносились в моей голове. Я отвернулся. Смотреть на это — пытка. Руки машинально вынули из кармана свёрнутый листок бумаги. Я взглянул на рисунок в последний раз и бросил его на землю, следом за ним полетела пачка Мальборо. Какой же я дурак. Как я мог даже подумать, что важен для него? Ненавижу и себя, и его…***
По улице доносились тяжёлые басы, которые, очевидно, исходили из моего дома. Я утер слезы и открыл дверь. Первое что бросилось мне в глаза — букет хризантем, торчащий из мусорного ведра. Плевать… Чего я еще ожидал? В помещении моргали разноцветные лампочки, играла музыка и куча людей танцевала, не замечая ничего вокруг. Это было мне на руку. В такой темноте я смог пройти незамеченным в свою комнату и продолжить реветь. Точнее я и не прекращал плакать. Слезы сами стекали по щекам, обжигая и без того измученную кожу. Ну, а что я хотел? Чего я ждал от самого крутого парня в этом городе? Я пролежал смотря в одну точку минут двадцать, но резкий толчок в мою дверь заставил меня подскочить от страха. В комнату ворвалась сплетенная парочка. Это была моя мать и какой-то мужик. Он страстно целовал её, блуждая руками по разгоряченному телу. Они явно не ожидали, что в комнате может кто-то быть. Следом за ними зашёл ещё один мужчина и уставился на меня. — Анечка, а это что за сладкий мальчик? — спросил он, закрывая дверь. — Ты всё-таки пришёл, придурок! Убирайся отсюда! — начала мать. — Постой, зачем прогонять его. Пусть смотрит… — не унимался мужчина. Моё сердце испуганно билось, и я не понимал, что происходит. Мать загадочно улыбнулась и продолжила целовать мужчину, расстёгивая его рубашку. Вскоре всё трое осели на мою кровать. Я забился в углу, не желая это видеть. То что происходило дальше я и вовсе не мог переварить. Я уткнулся лицом в согнутые колени, обхватив себя руками. Я уже и не замечал, что плакал так сильно, что рукава и часть брюк были мокрые от слёз. По комнате разносились стоны, хлопки и фразочкам по типу: «Да, детка!», «Хорошо, детка!»… Я боялся пошевельнуться. Боялся, что про меня вспомнят, но это было неизбежно. — А что это ты спрятался от нас? Тебе небось даже никогда никто и не давал? — до меня дотронулся тот мужчина, от чего я панически вскрикнул и поднял глаза. Даже сквозь слёзы, я видел его мерзкое лицо. В глазах гостя горел дикий огонек, заставляющий меня сжиматься, а едкий запах перегара отравлял лёгкие. — Анечка, ты не против, если…? Я с надеждой перевел взгляд на мать, которая скакала на другом алкоголике. — Всё, что пожелаешь! — она лишь рассмеялась. Меня вдруг резко дёрнули за руки. Я в миг оказался на полу, мужчина нависал надо мной, буквально разрывая мою одежду. Я начал кричать, брыкаться, но это было бесполезно. Мужик захватил мои руки и стал блуждать губами по моей шее. — Тише, мальчик. Я буду нежным! — шепнул он, едва корябая мою щеку щетиной. В этот момент его рука скользнула в мои штаны, направляясь под резинку трусов. Моё тело прошибло током, я резко выдернул свою руку из его мерзких пальцев и ткнул извращенца прямо в глаз. Он заорал, хватаясь за лицо. Дальше всё, как в тумане. Я пытаюсь подняться, выкарабкаться, сбежать, как можно дальше. Я не помню, как я оказался на улице. Помню лишь, что бежал, куда глядели глаза. Описать то, что я чувствовал, было невозможно. Эта раздирающая боль поглотила меня настолько, что я не осознавал, что делал. Мне просто не хотелось жить…
