Реквием по эго

У Лили Луны Поттер не было поводов жаловаться на свою жизнь, как и твердо утверждать, что она родилась с серебряной ложкой во рту. Быть ребенком «того самого Гарри Поттера» определенно имело свои плюсы, но также накладывало огромную ответственность. Если у Джеймса и Альбуса популярность выливалась в гарем девчонок, вечно крутившихся вокруг них и грезящих в обозримом будущем увидеть столь известную фамилию в своих инициалах, то Лили довольствовалась змеиным клубком, в котором почти каждая девушка, которая набивалась к ней в друзья, тем самым прокладывала себе дорогу либо к её братьям, либо к отцу. Когда Лили была помладше, то не могла не нарадоваться этому безграничному вниманию к себе со стороны других, ведь все дети первыми предлагали дружбу, делились своими лучшими игрушками и соглашались на любые авантюры, а взрослые осыпали её похвалой и пророчили великое будущее, и только с возрастом девочка научилась замечать гниль, что сочилась из этих притворных улыбок. Они не видели в ней Лили. Они видели Поттер. И когда девушка осознала это в полной мере, то все её воздушные замки разом рухнули. Дочь Великого Гарри Поттера чувствовала себя одинокой и изолированной от общества, но прятала эти эмоции в самые удаленные уголки своей души. Напоказ же она была той самой Поттер, в которой корни Уизли взяли своё. Лили была не просто огненной по цвету волос, но и горела вся изнутри, что заставляло других тянуться к её пламени, не замечая, как за яркими искрами уже давно осталось одно пепелище. Девушка приучила себя жить одним днем, потому что не знала, сможет ли вынести следующий. Её кот по кличке Арчи мирно сопит, свернувшись в клубок на краю кровати. Лили легонько пихает его пару раз ногой, нарочно заставляя проснуться, ведь негоже ей одной вставать в восемь утра, если по вине этого противного создания, которое посчитало своим долгом до рассвета сидеть на подоконнике и протяжно скулить на луну, она совершенно не выспалась. Арчи не был низзлом или иным магическим существом. Это был самый обычный дворовый кот, который окончательно охамел, как только привык к своей теплой постели и всегда полной миске еды. Поттер рывком поднимается с кровати, понимая, что если проведет там ещё одну минуту, то проспит всё на свете. В календаре на двери её ванны сегодняшнее число обведено в кружок, а все остальные уже были зачеркнуты, и, как полагается главной героине магловского фильма, откуда Лили подсмотрела эту сцену, девушка бежит к нему, чтобы насладиться рядом крестиков и поставить последний, вот только никакого обещанного вау-эффекта под зажигательный саундтрек от прихода своего дня Х она в своей голове не испытывает. Разочарованная, Лили оборачивается на кота, который довольно жмурится и мурлычет, будто насмехаясь над своей хозяйкой. Бесполезный кусок картона летит в мусорку, а девушка отправляется в ванную, чтобы принять душ и собраться за те три четверти часа, что есть у неё в запасе прежде чем чета Поттеров выдвинется на вокзал Кингс Кросс. — Лили, ты встала? — доносится из-за двери приглушенный голос её матери. Через мгновение Джинни влетает в комнату и, убедившись что дочери уже нет в кровати, бежит в соседнюю спальню к Алу. Так начиналось каждое утро первого сентября в семье Поттеров, несмотря на тот факт, что они ещё ни разу не вошли на платформу 9 и ¾ позже, чем за пятнадцать минут до отправления экспресса. Гарри в такие моменты только смеялся, рассказывая своим детям, что подобное поведение их матери — дело старой привычки, с которой она, увы, уже никогда не сможет расстаться. Когда все обитатели дома наконец собираются за кухонным столом на традиционный прощальный предхогвартский завтрак, Джинни не может сдержать своих слёз, ровно как и Джеймс, для которого это последний завтрак, устроенный в честь его отправления в Хогвартс. Гарри в знак поддержки сжимает плечо сына, а парень в ответ совсем не мужественно шмыгает носом, вытирая застилавшую глаза пелену слёз. — Я в норме, — хрипит он, отправляя в рот очередную порцию блинчиков, щедро политую шоколадным сиропом. Альбус, молча наблюдавший за этой картиной, не выдерживает и хохочет в голос. — Посмотрим, как ты в следующем году так слезы лить будешь, Ал, — острит Лили, тыкая его в плечо тупым концом вилки. — Джим хотя бы не боится показывать свои эмоции, — она поворачивается к старшему брату. — Если хочешь, можешь обслюнявить и моё плечо, я не против, — Ал смеется ещё громче, а Лили виновато улыбается, ловя укоризненный взгляд отца. — По сути, я успел прощаться с Хогвартсом дважды, — подаёт голос Гарри. — Первый раз, когда сознательно решил не возвращаться в него ради поиска крестражей, и второй, когда после войны старшекурсникам позволили повторно пройти седьмой курс. Оба раза дались мне тяжело и я не могу точно сказать, в какой из них мне было сложнее отпускать школу, — он гладит Джеймса по волосам. — Но помните, Хогвартс всегда будет вашим домом, ведь это именно то место, где вы оставляете частицу своего сердца. Да, Джеймс? — Да, пап, — соглашается Поттер, с уважением глядя на своего отца. Джинни со спины обнимает сына, улыбается мужу и подмигивает сидящим напротив Лили и Алу. — Нам уже пора. Ты готов? — мягко интересуется она у Джима. Парень первым вскакивает из-за стола и идет наверх к спальням, чтобы спустить их чемоданы. В его глаза больше нет и намека на слезы. Несмотря на культ личности Поттера в магическом мире, их семья поселилась в самом центре магловского Лондона. Дом на Площади Гриммо,12 Гарри продал в первый же год после войны, не в силах вечно жить в кандалах из собственных воспоминаний. Покупателем стала важная шишка из Министерства, проявившая интерес к особенностям его магической защиты, но юношу мало волновала судьба этого дома. За пару лет после окончания Хогвартса Поттер успел пожить во всех магических аналогах сдаваемых апартаментов, но каждый раз ему не хватало магловского менталитета с вечно недовольными соседями, спешащими с утра на работу незнакомцами под окнами и рекламными брошюрами в почтовом ящике. На свое удивление, Гарри поселился на окраине неспокойного, но уютного Хаммерсмит и каждый день добирался до Министерство Магии на метро, а позже, обручившись с Джинни, купил для них квартиру в престижном Рохэмптон и даже сдал экзамен на права. В десять утра Поттеры в последний раз проверяют наличие всех чемоданов, клеток с животными, волшебных палочек и зарядок от телефонов, и отправляются на Кингс-Кросс. Семейный Ниссан Кашкай стал настолько привычным атрибутом их жизни, что совершенно не вызывает вопросов насчет актуальности такого способа передвижения при наличии магических способностей. Альбус первым же делом подключается к стереосистеме и включает Nico and The Niners, за что удостаивается снисходительного взгляда от Джеймса, выражая эти своё пренебрежение касаемо пристрастий младшего брата к альтернативной музыке. Их спор оканчивает Лили, выхватывая телефон из рук Ала, так что за время поездки они успевают послушать весь When we all fall asleep, where do we go? Кингс-Кросс как всегда был похож на место, где родственники и близкие друзья собираются вновь и вновь, чтобы отметить какое-то семейное торжество. Именно так чувствует себя Лили, в который раз обнимая свою очередную кузину и кивая сыну какой-то маминой подруги. В этом году Поттер ждут сдачи СОВ, поэтому каждый считает своим долгом пожелать ей удачи и заверить что она точно сдаст всё на отлично. Эта же честь быть центром внимания выпадает Хьюго, сыну Рона и Гермионы, который в этом году отправляется на свой первый курс. Молли, дочь Перси, показывает кузену язык и проказливо улыбается, ведь она уже второкурсница, несмотря на то что эти двое были одногодками, но Хью не повезло родиться в декабре. Лили до сих пор с улыбкой вспоминает ту истерику, которую устроил прошлым летом её кузен, когда он, так и не получив письмо о зачислении в Хогвартс, узнал, что оно пришло Молли. Вне сомнений, Хьюго Уизли этой ночью будет спать в башне Гриффиндора, но, даже если конвейер Уизли даст сбой и Шляпа отправит Хью в Пуффендуй, дядя Рон всё равно будет рад такому исходу, лишь бы его чадо не очутилось на Слизерине. Пренебрежительное отношение лучшего друга её отца к представителям змеиного факультета всегда бросалось в глаза, что казалось забавным, ведь двое из троих детей Поттера учатся именно там. И если поступление Альбуса на Слизерин было ожидаемо из-за склада его характера, то в вечно неугомонной маленькой Лили Поттер рассмотреть эти задатки никто так и не смог. Это казалось таким странным, что её письмо с фразой «Папа, Я попала на Слизерин! Это же хорошо, да?» быстро облетело всю родню, которая в ответ засыпала Лили письмами, спрашивая не шутка ли это. Джинни без конца поправляет воротник куртки Ала, обнимает Лили и напутствует Джеймса. Гарри знает, что уже точно опоздает на работу сегодня, но не может заставить себя уйти прежде, чем проводит своих детей. Лили же не терпится найти свободное купе и попытаться вздремнуть часик-другой, пока её не найдет Кассандра или кто-то из близнецов Фрей. Наконец до отправления поезда остается пять минут и Джинни выпускает дочь из своих объятий, повторяя присказку о том, как же быстро она выросла. Девушка со вздохом облегчения заходит в поезд, ради приличия пару раз прокричав родителям что тоже будет по ним скучать, и, оставив свой тяжеленный чемодан в отсеке для багажа, устремляется вглубь вагона. Телефон вибрирует в кармане её толстовки и Лили, уйдя с головой в переписку с Кэс, не замечает, как врезается в кого-то. — Малфой? — удивленно спрашивает Лили, во все глаза пялясь на новый цвет волос парня. Скорпиус по привычке поправляет спавшую на глаза челку. — А тебе идёт, — усмехается она, закидывая дорожную сумку себе на плечо, и идет дальше по вагону, но, не удержавшись, оглядывается через плечо. Юноша ухмыляется, оставаясь довольным такой реакцией. — Серьезно, очень идёт, — пищит Поттер, показывая палец вверх, прежде чем скрыться в тамбуре между вагонами. Пораженная увиденным зрелищем, она не может перестать улыбаться, наконец понимая причину, почему Скорпиус после ночной попойки Джеймса всю прошедшую неделю игнорировал сообщения Альбуса. Джим тогда сразу предупредил сестру, что на его празднике жизни, в окружении нетрезвых старшекурсников, он её видеть не хочет, так что Лили, даже после попыток давить на жалость и манипулировать, осталось довольствоваться историями в Инстаграмме и рассказами своих братьев о прошедшем вечере, но ни один из них не удосужился упомянуть о новом имидже Малфоя. Даже если это было сделано на спор или по пьяни, Лили не могла отрицать факт того, что это ничуть не портило внешность парня, хотя, вероятнее всего, женская половина Хогвартса устроит сегодня на праздничном ужине траур в память о малфоевской платиновой шевелюре. Как и предсказывала Поттер, вздремнуть ей не дали. Кассандра, зеленоглазая блондинка, без стука врывается в купе, только увидев за не зашторенном окошком блаженно развалившуюся на сидениях Лили. Дверь со свистом отъезжает в сторону, наполняя это Царство Морфея криками и возней первокурсников, доносящихся из коридора. — Лили Луна Поттер, — произносит слизеринка, вымещая всё своё негодование. — Поверить не могу, что ты прочла моё сообщение и выключила телефон! Лили жмурит глаза, рассматривая свою ни капли не загоревшую за лето подругу, и не сдерживает усмешки, понимая, что та уже успела переодеться в школьную форму, хотя до приезда в школу оставалось больше семи часов. Желание властвовать, а не быть подвластным всегда выстреливало в числе первых среди остальных пороков у слизеринцев, поэтому отполированный значок старосты факультета занимал своё почетное место на мантии девушки, и Поттер даже не нужно было смотреть на подругу, чтобы быть уверенной в этом факте. — И я рада тебя видеть, Уильямс, — бурчит Лили и трет глаза, чтобы прогнать сонливость. Пришедшая девушка плюхается на сидения напротив, закидывает ноги на маленький столик у окна и довольно улыбается. Иногда Поттер кажется, что Кэс — это Арчи в человеческом обличье. В подтверждение её теории это волосатое недоразумение начинает жалобно мяукать в своей клетке, как только слышит голос блондинки, и Уильямс с радостью берет его к себе на руки. Дружба этих двух юных особ началась по стандартному сценарию: Кассандра ещё на первом курсе влюбилась в одного из её братьев и решила через доверчивую и стеснительную Лили сблизиться с Альбусом. Мальчишку в те годы гулянки после отбоя со Скорпиусом интересовали больше противоположного пола, поэтому чувства Уильямс были растоптаны. В подобных случаях другие девчонки, если им позволял возраст, переключались на Джеймса, но там было всё также глухо, поэтому они, потеряв интерес, сводили на нет всю дружбу с ещё совсем зелёной Поттер. Кэс же имела более стойкие принципы, поэтому после неудачной любовной истории не отвернулась от новой подруги, свои поступками заслужив преданность и симпатию рыжеволосой. Ключевым моментом для Лили стало то, Уильямс никогда насильно не лезла ей в душу, пока она сама не раскрывала ей каких-либо подробностей своей жизни, поэтому Поттер, каждый день отвоевывавшая у других своё личное пространство, со времен позволила себе по-настоящему довериться этой слизеринке. — Ты уже видела Малфоя? — с горящими глазами спрашивает Кассандра в надежде удивить Поттер. — Это просто отвал всего. — Видела, — хмыкает она в ответ. — Смелый поступок для наследника Рода, который славится своей белобрысостью. Могу представить реакцию его отца: «Сначала волосы, а дальше что? Женишься на грязнокровке?», — Лили намеренно понижает голос, копируя манеру Малфоя-старшего, усвоенную на всех официальных приемах, которые он начинал своей речью. — Слово на букву Г. Да уж, Лили, не ожидал я от тебя такого, — произносит Колби Фрей, бесцеремонно вваливаясь в купе. Следом за ним заходит его брат-близнец Фишер. Колби устраивается рядом с Поттер, заставляя ту сесть, и закидывает ей руку на плечо, довольно усмехаясь. Лили этого жеста не принимает, поэтому сбрасывает его руку. Фишер занимает место рядом с Кэс и застенчиво ей улыбается. — Еле вас нашли. Решили от нас спрятаться, да? — Это всё Лилс, — подаёт голос Кассандра. — Ай-я-яй, — шутливо грозит рыжеволосой пальцем Колби. — Совсем друзей не ценишь. Ну что у вас нового, девочки, рассказывайте. Соскучились мы по вам. Да, Фишер? — спрашивает он у своего брата и тот кивает. К моменту прибытия поезда младшие курсы успевают перепробовать всё: от съемки тиктоков и объедания сладостями до пряток в вагоне и игры в города. Старшие ведут себя более сдержанно, но также не упускают свой шанс включить музыку на колонке и обсудить все последние сплетни за бутылкой сливочного пива, благо мадам Розмерта наконец решила выйти на региональный рынок и начала поставлять свой фирменный напиток в разные бары и лавки, разделив продукцию на алкогольный и безалкогольный аналоги. На перроне Лили видит Хьюго в толпе первокурсников, уже собравшейся около Хагрида. Её кузен возбужденно рассказывает что-то стоящему рядом с ним мальчику, а тот без конца вертит головой, пытаясь рассмотреть каждую деталь его нового мира. Судя по широко раскрытым глазам, Поттер может предположить, что ребенок родился в семьей маглов, потому что именно у таких детей всегда была самая эмоциональная реакция на Хогвартс. Большой зал как всегда вызывает детский восторг даже у тех, кто ни раз переступал его порог. Зачарованный потолок встречает учеников плеядами звёзд, косыми хвостами комет и метеорами, утопающими в дымке серебристых облаков. Над столом Слизерина расположилось созвездие Большого пса, а над Гриффиндором — созвездие Льва. Регул сияет так ярко, будто подмигивает девушке. — Поттер, в этом году Гриффиндор всё же возьмет Кубок по Квиддичу, — кричит Джеймс через весь зал своей сестре под общее улюлюканье всех собравшихся. Каждый ученик Хогвартса знает, что Джеймс Сириус Поттер живет исключительно квиддичем и для него нет ничего важнее закончить школу с Кубком в кармане. — Не дождешься, Поттер, — заливисто смеётся в ответ Лили, посылая старшему брату воздушный поцелуй. Девушка занимала позицию ловца в слизеринской команде и устраивала битвы не на жизнь а на смерть со своим братом, когда играла против Гриффиндора, поэтому именно эти противостояния, затаив дыхание, ждал весь Хогвартс. Когда наконец все усаживаются и выносят табуретку, которая кажется слишком маленькой для такой огромной Шляпы, приходит черед первокурсников познакомиться с трапезной Хогвартса, где следующие семь лет они будут в спешке доделывать домашние задания и пройдут все стадии от ненависти до любви к местному тыквенному соку. Хьюго оглядывается на столы, пытаясь найти поддержку во взглядах своих родных, но мальчик слишком нервничает, чтобы заметить, как его личный фан-клуб с Гриффиндора посылает ему ауру любви и заботы. Фамилию Уизли как всегда называют в числе последних, что делает неуверенные десять шагов Хью к табуретке ещё более значимыми в глазах остальных, и когда Шляпа опускается ему на голову по самые уши, то даже Лили инстинктивно наклоняется вперед, чтобы быстрее услышать её вердикт. — ГРИФФИНДОР! — громогласно заявляет Шляпа и львиный стол взрывается аплодисментами. Поттер с улыбкой наблюдает, как Роза прижимает брата к себе, усаживая его между ней и Молли, а Хью настолько заторможено осматривает всех сидящих, что кажется, будто он сам ещё не до конца понял частью какого факультета стал. С распределением последнего первогодки и вступительной речью Макгонагалл новый учебный год официально может считаться начавшимся. Столы как по щелчку пальцев заполняются блюдами с самой разнообразной едой, и Лили первым делом наливает себе тыквенный сок. Знакомый горьковатый вкус вызывает эйфорию вперемешку с желанием выплюнуть этот напиток и запульнуть стакан куда-нибудь подальше. Поттер находит глазами Ала, который также давиться соком неподалеку от неё. Поймав его взгляд, она улыбается брату и поднимает свой уже наполовину пустой стакан. Альбус делает тоже самое, и они одновременно осушают их до дна. Позеленевший Джеймс мучает всех окружающих своими тирадами о том, что тыква — это орудие массового уничтожения, но упрямо показывает сестре уже два пустых стакана. Лили смеётся, радуясь свершению их маленькой традиции.