Не дай мне упасть

С трудом открываю свои глаза, чувствуя, что руки одноклассника все еще на моей талии. Не буду врать, это ощущение чертовски приятное. Момент портит лишь то, что моя шея затекла и ноги немного ноют. Но я не пошевелюсь, не издам ни звука, чтобы не выдать себя. Только не сейчас. Внезапно его руки исчезают и, должна признаться, я чувствую небольшой укол разочарования. Конечно, я с трудом признаюсь себе, что ощущать его тепло рядом было намного больше, чем просто комфортно. Было свободно и легко. Влад со стоном встает с кровати, думая, что я еще сплю. Мои глаза полуприкрыты, и я наблюдаю, как он плетется куда-то, еле-еле переставляя свои ноги. Вот они, последствия ночи, когда ты не можешь сделать и движения. Вопрос о том, почему мы сейчас не в школе, отпадает, так как я вспоминаю, что сегодня воскресенье. День в обществе моего «наилюбимейшого» одноклассника. Могло быть и хуже, в принципе… Поднимаюсь с постели, ощущая дрожь в ногах. Только бы это было тоже одно из последствий ночи, а не то, о чем я сейчас подумала. - Утро, - говорит Влад. Он намеренно пропустил слово «доброе»? Или просто известил меня о том, что сейчас утро? Я не нахожу, что ему ответить и просто киваю. Утренние процедуры и завтрак проходят в неловкой тишине. О чем можно поговорить с человеком, с которым у тебя отношения, так скажем, не очень? Наши взаимоотношения с Владом можно было назвать нейтральными. Я не трогаю его, он - меня. Он выступал лишь в роли наблюдателя. К середине дня меня совсем утомила эта игра в молчанку. Влад смотрел телевизор, разговаривал по телефону, но внимания ко мне было не больше, чем к какому-либо предмету интерьера. Ситуация начинала меня раздражать. Хотя, если быть полностью откровенным, меня начинало раздражать абсолютно все. Тиканье настенных часов. Вода, капающая из крана на кухне. Работающий телевизор. Почти не слышный скрип полов при ходьбе. Все это действовало мне на нервы, я готова была взорваться в любую минуту. Обнимаю себя руками, чтобы хоть как-то подбодриться. Способ - отстой, знаю. Но, согласитесь, всяко лучше, чем ничего. Было бы совсем идеально выкурить пару сигарет и окончательно выдохнуть, но слова Влада о том, что в его доме не курят, продолжают крутиться в моей голове. Я иду на кухню и сажусь за стол. Кладу голову на твёрдую поверхность и тяжело вздыхаю. Херовый день, определенно. С какой стороны ни посмотри. Как Влад не сошел с ума в этой вечной тишине, разбавляемой противными и раздражающими меня звуками? Я не знаю. Сейчас, наверное, часов восемь. И почему этот чертов день длился так мучительно долго? Мы не обмолвились ни словом. О чем можно поговорить с таким человеком, как я? О многом, на самом деле. Он просто не пробовал. Когда направляюсь в зал, я усиленно игнорирую эту сраную дрожь в ногах. Давай же, Лика. Возьми себя, блять, в руки. Только не сейчас. Тишина наступила такая, что я отчетливо слышу собственное неровное дыхание. Влад расположился на диване с книгой в руках и не замечает меня. Быстро разворачиваюсь и иду в туалет. Его месторасположение я узнала еще вчера. Закрываюсь там и сползаю по стене вниз. Вытягиваю руку и внимательно, очень пристально, смотрю на нее. Дрожит. Плохой знак. Очень. Провожу потными руками по лицу и морщусь от этого отвратного запаха. Теперь я вся пропахла им. Скоро будет хуже. Стена холодная, и я прижимаюсь своей горячей щекой к ней, надеясь, что холод приведет меня в норму. Кажется, так и есть. Встаю. То, что я твердо стою на ногах, это, несомненно, большой плюс. Надо убираться из этого дома! Черт, куда угодно. Он не должен видеть этого дерьма. Скоро начнется… Я иду на кухню, чтобы умыться. Брызгаю в лицо прохладной водой. Теперь лучше. Намного лучше. Мозг начинает подкидывать мне идеи того, куда можно свалить. Но на самом деле, я не знаю… Я боюсь, что если сейчас уйду, то этот кошмар застанет меня прям на улице, и я упаду на землю и буду кричать от боли, моля о пощаде. Вздрагиваю, словно кто-то окатил меня ведром ледяной воды. Сглатываю горькую слюну и снова иду в зал. Губы, кажется, совсем обветрились, и я сдираю с них немного кожи. Чувствую привкус крови во рту. - Влад, - это даже голосом назвать трудно. Какие-то скрипы. Одноклассник лениво откладывает книгу и смотрит на меня, показывая, что он весь во внимании. Набираю полную грудь воздуха. Нужно сказать ему? Да, наверное. Кажется, что-то сильное бьет меня по голове, и я отшатываюсь назад. Не устояв на ногах, падаю на пол. Задеваю ногой что-то острое и чуть ли не вою от боли. Влад, цыкнув, подходит ко мне. - Ходить разучилась, Малова? Отрицательно качаю головой. Сейчас встану. Опираюсь руками на пол, пытаясь встать. И вдруг что-то звенит в ушах. Что-то громкое. Невыносимо громкое. Визг, скрип, самый ужасный звук. Морщась, закрываю уши руками и зажмуриваю глаза. - Лика? – толчок в плечо, и мои глаза распахиваются. Он ничего не слышал? Конечно, не слышал. Ничего не было… К моему удивлению, он подает мне руку, но нет, спасибо, обойдусь. Не без усилий поднимаюсь, и Влад хмыкает. - Ты вся красная, у тебя температура? – не забота, просто интерес. Он протягивает руку ко мне и кладет на мой лоб. Рука теплая, сухая. - Горячая… Нет, не температура. Кое-что похуже. Хуже во много-много раз. - У меня, кажется, где-то были таблетки, - хмурится одноклассник и скрывается из моего поля зрения. Я бью себя по щекам, пытаясь сосредоточиться. Нельзя сломаться. Не сейчас. Я не знаю, будет ли это так же, как в прошлый раз, или хуже. Больнее. Страшнее. - Вот. Влад протягивает мне стакан с прохладной прозрачной водой и ладонь с парой белых таблеток. Морщусь, и он, приняв это за отказ, буквально впихивает мне в рот белые кружочки. Начинаю кашлять и выхватываю у него стакан воды. Деспот, херов. Ну и мерзость! Я разлеглась на диване в груде бесконечных одеял, а прямо надо мной стоит Влад, держа в руках градусник, и, кажется, уже в тысячный раз проверяет на нем показатели. - Ну как? Одноклассник нервно дергает губой и запускает пятерню в волосы. Затем тяжело вздыхает. - Хуево. Температура не падает. Специально отодвигаю ноги, чтобы он смог сесть на диван рядом со мной, но он этого не делает. Парень меряет комнату шагами, полностью погруженный в свои мысли. - Может скорую? – наконец спрашивает он, внимательно вглядываясь в мое лицо. - Не-не-не, даже не вздумай! – вышло слишком громко, слишком отчаянно. Одноклассник хмурит свои брови и щурит глаза. Кажется, кто-то в дерьме. Снова. Кажется, этот кто-то – я. - У тебя грипп или, может, что-нибудь хуже,- Влад медленно начинает приближаться ко мне. Куда уж хуже. Надо сказать. Сейчас. Давай же Лика. Просто сделай это. - Это не грипп, - сглатываю. Вдох-выдох. Просто скажи ему. Просто, блять, скажи ему. Ничего не случится. И почему так трудно? И почему дышать вдруг стало очень тяжело? - Это ломка, - я закрываю глаза, чтобы не видеть выражение его лица. - Что ты сказала? Широко распахиваю свои глаза и поднимаю голову. Ну же. Почти сказала. Почти сделала это. Человеку, с которым связано столько плохого в моей жизни. Человеку, который презирает меня, наверное, больше, чем кого-либо другого на этом свите. Человеку, который наверняка с удовольствием наблюдал за всеми моими страданиями. Человеку, который прижимал меня к себе во сне, который обнимал крепко и сильно. - Я – наркоманка. Признание не только ему, но и себе. Пора бы уже давно это сказать. Я - наркоманка. Чертова наркоманка.