Не дай мне упасть

Рекомендую читать под Poets Of The Fall - Sleep, sugar POV Влад. Этот день не войдет в список моих лучших дней. Это был действительно дерьмовый день. Каждую секунду задавать себе вопросы «Зачем? Почему?» я, откровенно говоря, заебался. Она сейчас лежит в моей комнате. На моей кровати. Гребанная наркоманка. Малова никогда не была примером для подражания, но… Я никогда не думал, что… черт. Наркомания – это дерьмо. Самое настоящее, и я знаю это не понаслышке. Я не хочу с этим связываться. Не хочу даже близко к этому подходить. Я ложусь на диван, пытаюсь уснуть и понимаю, что впервые в своей жизни боюсь просыпаться. Я не хочу завтра. Я его боюсь. Я давно перестал чего-то пугаться, но сейчас отдельный случай. На удивление, засыпаю я быстро и снов не вижу. Что-то с грохотом сваливается на пол, и я с немалым трудом разлепляю глаза. Какого черта? Почему этой дуре вечно не спится? Я приподнимаю голову и застываю на месте. Клянусь, я думал, что после событий сегодняшнего вечера меня уже ничем не удивишь. Но это… Это уже за пределами чего-то разумного. Моя одноклассница лежит на полу, выгнув спину. В темноте видно плохо, но, кажется, ее кулаки сжаты. Блять, скажите, что это сон. Игры моего сознания. Просто мой разум хочет окончательно довести меня. - Лика? – я редко зову ее по имени. Она не отзывается, просто еще сильнее выгибается, как будто спину хочет сломать себе. Это напоминает мне ту ужасную сцену в женском туалете, когда я тащил свою одноклассницу к раковине. Но тогда было по-другому. Встаю с дивана и подхожу к ней. Ее глаза закрыты, и она совсем, кажется, не замечает моего присутствия. Рядом стоит ночник. Я протягиваю руку, и зал заливается. Каким-никаким, но светом. Неожиданно ее спина опустилась, а глаза открылись. Такие красные глаза. Она выглядела пугающе. Вам кажется, что вы ничего не боитесь, но вам только кажется. Есть действительно страшные вещи. Например, это. Я не в силах вымолвить и слова. Лика начинает дрожать и биться в конвульсиях. Ее ноги в непрестанном движении, будто она бежит на месте. Я хочу ей помочь, но просто не в силах сделать и шагу. Она кричит. Дико. Истошно. Громко. Так, что у меня закладывает уши. Крики превращаются в нечеловеческие вопли, и в какой-то момент мне кажется, что Малову сейчас просто разорвет на части. Она вцепляется руками в свои волосы и начинает тянуть на себя, крича при этом еще больше. Только тут я понимаю, что надо уже что-то делать. Я приближаюсь к ней максимально близко. Хватаю за руку. Она вся холодная. Как труп. На секунду я встречаюсь с ее глазами, и там столько боли и безумия, что становится просто не по себе. Пытаюсь поднять одноклассницу с пола, но она вырывается и бьёт меня руками и ногами. Просто невозможно. Я даю ей несколько пощечин и, пользуясь моментом, хватаю на руки (уже второй раз за день, блять!). Максимально быстро добираюсь до ванной комнаты. Я бросаю ее в ванную и включаю душ на полную мощность. Надеюсь, что холодная вода приведет ее в чувство. Она обнимает себя руками и синеет. Сейчас она еще больше становится похожа на мертвеца. В какой-то момент понимаю, что хватит, но просто не могу остановиться. Малова встает и желает выйти, но я ее останавливаю. Сейчас. Она не в силах со мной тягаться. Я приподнимаю ее толстовку и стягиваю предмет одежды с девушки. Она остается в футболке и лифчике. Когда мои руки достигают ее футболки, одноклассница отшатывается и смотрит на меня, словно у меня выросла вторая голова. - Малова, от тебя пахнет, как от помойки, - устало произношу. - Ты ж-же н-не будеш-шь меня м-мыть! – она вся трясется. - Может быть, ты сама в состоянии это сделать? Если да, то тогда без вопросов. Сейчас в девушке проснулось настолько присущее ей упрямство, и она кивает головой, показывая тем самым, что справится сама. Но я же, блять, вижу, что нет. Не знаю, почему я до сих пор с ней вожусь. Я стою в ожидании, и наконец одноклассница подходит ко мне. Она сама избавилась от футболки и прочего, оставшись в одних трусах и лифчике, Лика садится в ванную. Сейчас из душа льется теплая вода, и Лика, пусть немного, но расслабляется. Ее губы все еще дрожат, зато тело уже не такое синее. Я, на самом деле, не собирался ее мыть. Просто этот пот нужно было смыть, иначе одноклассница бы задохнулась в вони, исходящей от ее тела. - Ты как? – идиотский вопрос, знаю. Но ничего лучше придумать сейчас не могу. - Бывало и лучше, - она облизывает губы. Протягиваю руку к полотенцу и накидываю ей на плечи. - То, что ты делаешь – это странно. Я не понимаю тебя, - она смотрит мне в глаза. - Возможно, когда-нибудь я смогу объяснить тебе. Когда-нибудь. Возможно. Но сейчас я даже сам себе не могу объяснить. Лика выходит из ванной комнаты и направляется в спальню. На этот раз я следую за ней. - Ночью бываю кошмары или глюки. Иногда действительно страшные, - признается она, почти достигнув спальни. - Если хочешь, чтобы я пошел спать с тобой… просто попроси, - мне трудно это говорить, но я говорю. Знаю, что совершаю ошибку, потому что сейчас стираются абсолютно все возможные грани между нами, и это неправильно. Лика кивает. Ей трудно признаться в том, что она отчаянно желает моего присутствия рядом. Сейчас. Именно в этот момент. Просто чтобы не сойти с ума. Я сажусь на кровати, и ее голова оказывается на моих коленях. Мы ничего не говорим. Любые слова будут лишние сейчас. Нам спать осталось, кажется, совсем недолго. И я действительно не хочу думать о том, что будет завтра. Я слушаю ее дыхание и глажу руками волосы. Мне придется как-то объяснить себе, почему я сейчас все делаю это. Это же Малова. Та самая Малова, которую били и пачкали. Мне никогда не было ее жалко. Я всегда был свидетелем того, как унижали, и поражался тому, что она всегда все терпела. Откуда она черпала эти силы? Поднимать голову, выпрямлять спину, когда ее избивали, позорили. Она никогда не ломалась, но сейчас она, кажется, совсем раздавлена и поломана. И мне просто непривычно видеть ее такой. Сегодня я впервые видел как она плакала. Малова никогда не плакала. Не смотря на все то дерьмо, что с ней творилось, она всегда поднималась и продолжала свой путь. Я откидываюсь на подушки, увлекая Лику за собой. До самого утра мне так и не удается сомкнуть глаз.