Бессильный ангел

Сразу после пробуждения Гэвин не мог найти себе места. Оказалось, он сегодня ночевал в кровати своего «хозяина», и от этого стало тошно, хотя о чем ещё можно мечтать, когда место твоего жительства — маленькая клетка? Цепь от ошейника была намотана на изголовье кровати, из-за чего постоянно натягивалась и давила на шею «ангела». Повязка была снята, да и руки были свободны. Очнулся Рид лёжа на боку и чувствуя горячие руки Ричарда на своей талии. Главарь прижимался голой грудью к спине детектива, игнорируя крылья, которые мирно лежали на плечах брюнета, как бы укрывая его. Такая «идиллия» заставила слёзы выступить в уголках глаз Гэвина, и тот даже не пытался остановить их. Что дальше? Он просто будет жить тут до конца своих дней? Каждое утро просыпаться в объятиях этого ублюдка, улыбаться ему, а вечером снова заниматься сексом? Зачем всё это? Рид поджал губы, жмурясь, и маленькая слеза побежала по его щеке, скатываясь на простынь. Он всё ещё не мог отказаться от своих мечт, своих желаний. А мысль, что стоит привыкнуть и быть питомцем, ужасала и страшила до чёртиков. Несправедливая реальность заставила ещё пару слёз покатиться по щекам, и Гэвин вздрогнул, когда осознал, что так быстро сдался. Сдался ли? В серых глазах промелькнула ненависть, к самому себе, конечно, а после такая небывалая решимость,  что Рид сам себе удивился. Надежда сбежать ещё была, а полицейский уже расклеился. Подняв руки к лицу, «ангел» стёр с него остатки своей «позорной слабости». «Может задушить его во сне?» — пронеслось в голове пленника, но он не успел даже обдумать эту мысль. — Уже проснулся, пернатый? — неожиданно раздался голос сзади, и Гэвин вздрогнул всем телом, молча смотря через своё плечо. Брюнет подтянулся на локтях, приподнимаясь, и уложил голову на плечо Рида, нагло прижимая его к себе за талию. Из-за того, что перья загнулись, полицейский зашипел и закусил губу. Рука Ричарда коснулась крыла, точнее его сгиба, и отвела его в сторону, чтобы прекрасная конечность не упиралась в тело главаря. Шатен молчал, знал, что голос будет дрожать и обрываться. Такая игра в «молчанку» начинала раздражать брюнета, потому он мягко обхватил рукой горло мужчины выше ошейника, оплёл его пальцами, как щупальцами. Рид громко втянул носом воздух, на что Ричард приподнял краешки губ в насмешливой улыбке. — Разве ты не видишь, как я стараюсь для тебя, птенчик? — с некой угрозой в голосе спросил мужчина, продолжая то сжимать руку на горле пленника, то мягко оглаживать кадык пальцами. На лице вечно угрюмого главаря сейчас играла безмятежная улыбка, ведь полицейский не рыпался, покорно принимая свою судьбу, а вчера так вообще проявлял инициативу. Жаль только, что Гэвин не мог убить его: знал, что стал слабее после долгого заточения. Ричард конечно же не ждал ответа, так что просто наслаждался моментом. Он расслабился, и его рука заскользила по шее вниз, оглаживая грудную клетку «ангела» и стремясь ниже. Гэвин вздрогнул, сводя лопатки ближе к позвоночнику. А брюнет только дразнил его, оглаживая живот рукой и лишь делая вид, что рука снова съезжает вниз. Опять унижение и грусть преследовали Рида, а он поддавался, будто это была игра в поддавки. Спустя несколько минут Ричард поднимается с кровати, оставив пернатого лежать там. Мужчина одевается, закидывает пиджак на плечо и осматривает себя в зеркало рядом с тумбочкой. Его взгляд падает на привставшего Рида, на теле которого остались следы от прошлой ночи, особенно много их было на запястьях. Гэвин выглядел куда лучше, чем раньше, но на лице его была какая-то вселенская грусть, и главарь поджал губы. Ему вечно будет что-то не так? Видимо, да. Не дав детективу никакой одежды, мужчина открепил цепь от кровати и перевел сонного шатена в клетку, где и оставил взаперти, как и бывало раньше. Рид только раз взялся рукой за прутья, как бы желая остаться на свободе, но главарь больно толкнул его в спину, и Гэвин снова проявил слабость, подчиняясь. Придя только вечером, точнее, близко к полуночи, Ричард нашел Гэвина сидящим лицом к окну и смотрящим в него. Конечно, из-за того, что клетка находилась почти у выхода из комнаты, Риду виднелся только краешек окна, да и то не весь. Серые глаза смотрели туда с безразличием, и мужчина решил, что пора приободрить «ангела». — Гэвин, как ты думаешь, сколько ты будешь жить здесь? — задал вопрос брюнет, стягивая с плеч пиджак и аккуратно развешивая на спинке стула. Детектив задумался, прикрываясь крыльями, будто стеснялся Ричарда, и из-за этого последний хмыкнул, подходя к клетке с той стороны, где было лицо шатена. — Всю жизнь? Оставшуюся жизнь. — предположил Рид, тяжело вздохнув. Глаза уткнулись в пол, а рука легла на согнутое колено, мирно покачиваясь на нём. Главарь тихо посмеялся, садясь на корточки, перед этим подтянув штаны чуть выше колен. — Не угадал, малыш. — проворковал Ричард, чем заставил Гэвина скривиться от раздражения. Как же этот тон бесил, выводил из себя! И брюнет знал это, замечал, что полицейский буквально теряет контроль над собой. Впрочем, и сейчас будет также. Серые глаза уже прожигали в лице «хозяина» дыру, а рука сжалась в кулак. — А я и не хочу угадывать, я тебе не гадалка. — прорычал Гэвин, так ужасающе спокойно, что Ричард даже немного удивился такой реакции. Да, это было что-то новенькое. Мужчина поднялся, зачем-то поправляя чёрный галстук на себе, так как это была давняя привычка. — Что ж, тогда и не узнаешь, куда ты переедешь в скором времени. — пожал плечами мучитель, отворачиваясь к кровати и начиная расстёгивать рубашку. Конечно, сзади послышалось шевеление: Рид сменил позу, неосознанно, ведь ему было до жути интересно. Так любопытно, что он был готов просить вначале, но после брови его сдвинулись к переносице и лицо приняло пасмурное выражение. Ну и что это за мысли? Какая-то хрень, ей богу. Когда Ричард закончил снимать рубашку, оставаясь в одних штанах, которые, к слову, скоро были отложены на стул, он повернулся к Гэвину через плечо. — Через неделю узнаешь, мой ангел. Потерпи немного, ладно? Главарь взялся рукой за край покрывала, отодвигая его, и вальяжно лег на постель. Из его груди вырвался вздох облегчения, и Гэвин поджал губы, втягивая воздух носом. Былая обида снова засела в горле удушающим комом, так что он отвернулся к стене, лишь бы не видеть, как Ричард специально показывает свое превосходство. Голое тело детектива обдувал ветерок, который влетал в комнату через открытое окно, но сероглазый терпел, терпел как мог, лишь бы не выдать свои мучения. А брюнет на это лишь улыбнулся, отворачиваясь в другую сторону, как бы оставляя пленника на произвол судьбы.