Бессильный ангел

— Вы уверены, что можно вот так его отпускать, лейтенант? — прозвучал мелодичный, спокойный голос парня слева, и Хэнк слабо улыбнулся. Это кареглазое чудовище было его напарником уже год, если не больше. Вечно собранный, опрятный и ухоженный, он напоминал робота или куклу. На работу — заранее, с работы — попозже. Ещё и тянет за собой старого лейтенанта, который уже от лени еле двигает ногами. Фаулер приставил паренька 25-ти лет к Андерсону, чтобы тот его подтянул, но Коннор Декарт — так звали этого чудного «зверька» — показал себя волевым и смелым полицейским, от чего Хэнк позволил себе подпустить его ближе. Настолько, насколько это позволяло время. Даже дал ему пару прозвищ, в числе которых было «Пудель». Отпуск седовласого начался три дня назад. Собирая сумки и надевая на Сумо ошейник, младший лейтенант бурчал себе под нос, что дальнее путешествие вредит здоровью, особенно такому, как у него. На что Коннор бойко отвечал, что Хэнк ещё будет благодарен ему. Дело в том, что Андерсон не отдыхал вот уже несколько лет, и кареглазый помощник вызвался сделать ему небольшую экскурсию по окрестностям. Сам Коннор не был местным, а потому знал все близлежащие городки как свои пять пальцев. Фаулер долго упирался, все-таки, одного полицейского в участке не стало, а тут ещё и Хэнк со своим отпуском. Но дело было в шляпе. Они уехали из Детройта в начале октября и поехали куда глаза глядят. По пути был огромный, нетронутый цивилизацией лес, а потому Хэнк поддался уговорам Коннора остановиться здесь. Поэтому сейчас Коннор, Хэнк, и огромный пёс по кличке «Сумо» шли по густой траве. — Конечно можно. Что с ним станется? — фыркнул на это Хэнк, усмехнувшись. Коннор всегда выглядел, как ребёнок: даже сейчас, когда невинно смотрел на него огромными глазами. — Коннор, перестань на меня так смотреть, я знаю, что делаю, — добавил он, поджимая губы. Некоторое время они шли молча, пока Сумо вальяжно плёлся перед ними по траве. Коннор все намеревался что-то спросить, но не решался, открывая рот и смотря на Андерсона, но потом отворачиваясь и поджимая и так узкие губы. — Что случилось, Кон? На тебе лица нет, — со смешком спросил лейтенант, поглядывая на Декарта с интересом. Шатен неловко улыбнулся, отводя взгляд, и его губы дрогнули, снова пытаясь что-то донести до мужчины. Андерсон удивился такому поведению: Коннор всегда был уверенным, даже немного резким, а теперь не мог и слова из себя выдавить. — Выкладывай, сынок. От тёплого обращения к себе кареглазый наконец решился и посмотрел на Хэнка. Он давно обращался к нему, как к отцу, так как проблемы и отчаянье свели их вместе, так что Коннор признал в лейтенанте свою опору, какой может быть только отец. В его глазах читалась непонятная седому эмоция, и тот вопросительно глянул на напарника. «Да что случилось?..» — пронеслось в голове Хэнка перед тем, как шатен начал говорить. — Хэнк, я давно хотел у вас спросить… Это по поводу детектива Рида. Я не знал его, но слышал, что он был…особенным. Это правда? — напряжённо протянул кареглазый, скрепляя руки в замок перед собой. Эта привычка стала обыденной, когда он волновался или переживал. Хэнк молчал. Тишина была гробовой: седовласый смотрел куда-то в землю, его глаза будто прикрыла тень, а брови свелись к переносице, показывая  морщины на лбу. — Да… Был. — коротко ответил Андерсон, но на душе сразу будто возник мрак от воспоминаний о Риде. Вечно подкалывающий всех, хохочущий над трупами и просто тупыми шутками, шатен с серыми глазами и шрамом на носу. Все считали его мерзким и наглым, но Хэнк всегда видел, как он пытается обратить на себя внимание всеми возможными способами. И на все его старания реакция была одна: его посылали, материли, даже доходило до драк. Он вел себя как подросток: кривлял коллег, строил рожки, в общем, был проказником в участке и его шутом. Но все это было лишь до «того» дня.  Рука дрогнула, когда Андерсон вспомнил, как перед глазами пронеслось крыло, спасая его от верной гибели, и серые глаза, в которых был виден отчаянный страх за лейтенанта. Мужчина зажмурился, на секунду замедляя шаг. К горлу подступил ком, а чувство вины снова заиграло в венах. — Я расскажу тебе кое-что, Кон, — все же проговорил Хэнк, унимая дрожь в руках. — Рид… Он спас меня. Спас от смерти, чтобы ты понял. Я всё время относился к нему, как к куску дерьма, а он всё равно спас. Пожертвовал собой, а я, как дурак, остался на месте. Я должен был помочь ему также, как и он мне. Каким бы засранцем он ни был, — со скрытой скорбью в голосе произнес Андерсон, искоса глянув на Коннора. — Его особенностью были крылья, сынок. Огроменные белые крылья за спиной. Он был ангелом, самым настоящим, и я видел, как он машет этими крыльями, как напрягается его спина… — задумался Хэнк, и если бы не взгляд Декарта, то он бы наверняка замолчал бы. Коннор кивнул, будто показывая, что понимает лейтенанта, и тот продолжил. — Да… Он… Он прятался. Прятался от людей, потому что его бы продали, как вещь, как игрушку. До того дня я думал, что это байки, но… Оказалось, что это правда. Чёрт, какой же я идиот… Я не смогу тебе все рассказать, потому что я сам нихера не понял… Но его крылья… Он обрывал их или обрезал, уж не знаю, чтобы выглядеть как мы — я шрамы видел. Кошмарные, рваные полосы на спине. Он хотел… Хотел быть одним из нас. А мы вели себя как конченные ублюдки. Коннор слушал не перебивая, только иногда хотел что-то уточнить, но не решался. Он видел, как Хэнк мучается, ведь чувство вины давило на него. Даже Сумо пару раз остановился, ощущая состояние своего хозяина. Андерсон помрачнел ещё больше и замолк, и лишь через пару минут начал говорить снова. — Его долго искали. Ты как пришел, даже никто не заметил, что у нас новенький. Обычно встречают, будто ты с небес сошёл, но в этот раз… «Человек пропал без вести», «Пропажа детекива полиции». Ох и много же статей было… Только никто не знал, что он был…другим. Полиция молчала, да и я не мог тебе рассказать — ещё подумал бы, что я спятил. Попал в стаю — лай не лай, а хвостом виляй… Вот и я смолчал, и поиски на четыре дня позже начались. А так бы… — проговорил Хэнк, останавливаясь и засовывая руки в карманы старой, поношенной джинсовой куртки. — Не нашли его. Ни тела, ни следов. Никто не знает, куда он делся. Ходили группами на поиски, бегали и днём и ночью, как собаки. А толку? Наверняка купил кто побогаче будет и сделал себе игрушку… Седовласый тяжело вздохнул, жмурясь от ужасного ощущения своей беспомощности в этой ситуации. Декарт понимал, что нужно что-то сказать, но на грудь будто положили огромных размеров булыжник. Ангел — само это слово казалось сказочным, нереальным. А теперь Хэнк на полном серьёзе рассказал Коннору об этих мутантах, существах с белыми крыльями. Всё казалось таким чудесным вплоть до того момента, как этот самый ангел не пропал без вести. Да и как бы его восприняло общество? Может, сдали бы на опыты в ближайшую лабораторию или просто убили бы. Шатен знал, что человечество не готово было узнать об ангелах, знал также, что детектив Рид не выдержал бы такого внимания — никто бы не выдержал давления со стороны всего мира. — Простите, Хэнк, я… Зря я спросил. Мне жаль, что так всё закончилось, — еле выдавил из себя кареглазый, идя рядом с напарником. Тот выпустил воздух через нос, наконец поднимая голову. Седые волосы растрепались, и Хэнк даже не хотел их убрать, чтобы не доставать из карманов ладони. Осень была прохладной и бодрящей, но Андерсон с присущим ему упорством хотел оставаться в тепле. — Ничего. Что было — то прошло, нечего тут нюни разводить, — уверенно ответил мужчина, поворачивая голову в сторону паренька. — Только ты никому, понял? А то с меня голову снимут. Лёгкая улыбка украсила лицо Андерсона, хоть Декарт и знал, что он так просто не забудет эту ситуацию. По тону лейтенанта Коннор понял, что эта глубокая душевная рана останется с седовласым надолго. Они шли медленно, пока Сумо живо обследовал все деревья поблизости. Кареглазый кивнул на реплику Хэнка и тоже постарался отвлечься. Сумо шёл вяло виляя хвостом, но вдруг припал мордой к земле, что-то учуяв. Он начал вертеться на месте, прижав уши к голове и урча себе под нос. Внезапно пёс сорвался с места, начиная отчаянно лаять и бежать в чащу леса. Коннор резко повернулся к Андерсону, как бы ожидая от него приказа, пока Сумо все быстрее отдалялся. — Твою мать! Коннор, живо лови его! — крикнул Андерсон, тоже начиная бежать по следу животного. Конечно он был уже не в той форме, чтобы бежать за собакой, причём за такой махиной, как Сумо. А вот Декарт бежал, набирая скорость, и казалось вообще не чувствовал усталости. Полы его куртки развевались за спиной, а сам Коннор звал Сумо, непрерывно выкрикивая его имя. Наконец, парень увидел, что пёс остановился на поляне и снова припал носом к земле, и тут же подбежал к нему, хватаясь рукой за массивный ошейник на шее животного. — Фу, Сумо! Плохой пёс! Куда тебя так… — начал было Коннор, но карие глаза вдруг наткнулись на большой холм в паре метров от парня. Это было что-то на подобии землянки, но ни двери, ни окон не было видно. Уже начинающая желтеть трава покрывала его, и Декарт застыл, всматриваясь в непонятный объект, который привлёк внимание Сумо. — Коннор! — раздался восклик Андерсона, вдалеке, ведь мужчина не был таким же быстрым, как молодой парень. Кареглазый отвёл взгляд от холма, прокричав громкое: «Сюда!» Когда Хэнк наконец дошел до места, тяжело дыша и откашливаясь, он с непониманием посмотрел на напарника. — Что за херня, Пудель? Чего вы тут стоите, а? — задал вопрос седовласый, испепеляя взглядом напарника и «послушного» пса. Кареглазый обернулся, все ещё держа рукой ошейник Сумо. «Лейтенант, вы разве не видите? Посмотрите влево», — проговорил парень, следя за реакцией Андерсона. Тот глянул на «землянку», пробежавшись по ней глазами, и снова перевел взгляд на Коннора. — Обычный холм. Мы в лесу, умник, тут такое везде. Пошли уже. — Нет, Хэнк, тут что-то не так… — протянул Декарт, наконец отпуская пса, так как тот уже успокоился. Он медленно и аккуратно подошёл к холму и начал обходить его по часовой стрелке. Солнечный луч отразился от стекла и попал прямо в лицо Коннору. Он отшатнулся, прикрыв глаза руками, и от неожиданности даже вскрикнул. Когда же он понял, что прямо перед ним — стеклянный купол, то карие глаза расширились, а из груди вырвался удивлённый вздох. — Хэнк… Подойдите. Быстрее, сюда! Андерсон, ничего не понимающий, свистом подозвал Сумо к себе и подошёл к шатену сбоку. Купол бросился в глаза мужчине, и он нахмурился, с непониманием смотря на него: стекло было какое-то тонированное и за ним почти ничего не было видно. «И зачем кому-то строить такое посреди леса? Там, куда люди обычно не заходят?» — пронеслось в голове Хэнка, пока он подошел ближе к куполу неуверенными шагами. — Стойте, Хэнк, может это небезопасно! — произнес Декарт, пытаясь остановить лейтенанта, достать до его плеча. Но седовласый только махнул рукой, пробурчав что-то себе под нос. Он стоял почти вплотную к стеклу, и только теперь силуэты внутри стали различимы. Мужчина увидел подушку, лежащую впритык к куполу, книги на полках, даже лежащую на полу одежду. Всё это казалось каким-то нереальным, учитывая то что они всё ещё находились в лесу. Коннор тоже подошёл ближе, рассматривая обустройство домика. — Думаете, здесь живёт лесник? — тихо спросил шатен, будто думал, что его кто-то может услышать. Хэнк не ответил, и в тот же миг увидел цепь, змеёй лежавшую на полу. Она что-то или кого-то сдерживала, а значит это был точно не лесник. — Смотри туда, Кон, — указал на кандалы Андерсон, и Декарт нахмурился, что бывало не так уж и часто. Полицейские простояли ещё пару минут, всматриваясь в глубину дома. Вдруг дверь в конце комнаты, которую сначала они не заметили, отворилась, и оттуда вальяжно вышел человек. Его силуэт еле виднелся через купол, но то, что сразу бросилось в глаза Хэнку и Коннору — белоснежные крылья. Их глаза расширились, намереваясь выпасть из орбит, пока «ангел» прошёлся по комнате, вытирая фиолетовым полотенцем мокрые волосы на голове. Человек был в белых штанах, которые, всё же, были не такими снежными, как крылья. Кроме них на нём ничего не было, видимо, внутри было достаточно тепло, раз уж холод улицы не чувствовался хозяину дома. «Ангел» отложил полотенце, повесив его на стул, и только тогда обернулся и глянул на купол. От неожиданности он отшатнулся, как от огня, а в его глазах появились страх и неверие в происходящее. Мужчина остановился посреди дома, не двигаясь, и дыхание его сбилось, когда он увидел знакомое лицо. Андерсон же, стоявший через стекло, приложил руку к куполу, смотря прямо на шатена. Коннор следил за этим со стороны, ведь не понимал, что происходит и только сейчас осознал, что Андерсон и правда видел тогда «ангела». — Гэвин Рид… — пробормотал седовласый, когда сероглазый подошёл к куполу, становясь напротив Хэнка и со вселенской грустью смотря в его глаза. Декарт в шоке смотрел на мужчину, теперь уже отчётливо различая контуры перьев на крыльях мужчины. Крылья сложились за спиной «ангела», прикрывая плечи, будто накидка, и теперь уже приковывали внимание не только Коннора, но и Хэнка, чья душа, наконец, успокоилась.