Неудачник

Молчание… Полная тишина, но на удивление, она не давит. Она как-то спокойно обволакивает , позволяя погрузиться в свои мысли, хотя делать это сейчас — для Хаджиме не самая лучшая идея. Навевает воспоминания о том, как он в первый раз провожал Нагито. В то время он совершенно ничего не знал о нем, да и сейчас он знает о Комаэде не слишком много, но ничего страшного. Он ещё сможет узнать, будет ещё много времени, чтобы узнать, ведь он самостоятельно пообещал светловолосому то, что подарит ему ещё сотню, сотню лучших дней для него. Для них обоих. Нет, даже не сотню и не тысячу, и даже не десять. Миллион, точно, миллион или больше. Но только, конечно, если сам Комаэда захочет этого, если разрешит Хинате быть рядом с ним. Конечно разрешит. Хаджиме бросает неуверенный взгляд в сторону своего спутника, на его щеках все ещё ярким пламенем пылает смущение. Очень мило. Румянец стал настигать Комаэду уже после того, как тот признался Хаджиме в том, что каждый день с ним — лучший день, только спустя пару секунд осознание медленно стало настигать его, заставляя щеки гореть все сильнее и сильнее. Его руки медленно начали дрожать, и Нагито тут же хотел кинуться в извинения, но услышал. Услышал такие тихие, но такие приятные слова. “Тогда я подарю тебе сотню таких дней…” Как приятно… В то время Нагито и в голову не пришло ни одной мысли о том, чтобы отговорить Хаджиме, оттолкнуть от себя, вновь назваться мусором и отвести взгляд от его изумрудных глаз. Но, Нагито лишь покорно сел на свое место, не отводя взгляда, смотря прямо в глаза,и так же тихо прошептав. “Ты обещаешь?” “Я обещаю.” “…” “Спасибо, Хината-кун” После этого короткого диалога, парни лишь допили свои напитки, Хаджиме расплатился и они вместе вышли из заведения. Было уже поздно, и оба понимали, что пора расходиться. “Ты пойдёшь домой?” Самый глупый вопрос, ну правда, а куда ещё идти Комаэде? Не к темноволосому же домой, но это единственное что смогло прийти в разгоряченную голову Хаджиме. Это единственное, что он мог выдавить из себя, сейчас. “Угу…” Тихо ответил светловолосый, кивнув головой и медленно направившись в сторону своего дома, даже не попрощавшись. “Я… Провожу тебя” Нагито не сопротивлялся, он только вновь кивнул головой. Его губы на мгновение приоткрылись, кажется он хотел сказать что-то, но резко передумал, сильно сжав их и тут же прикусив. Каждый шёл молча, не смея нарушить хрупкую тишину, каждый был погружен в свои мысли. Говорить не хотелось. Да и, наверное, сейчас это было бы излишне. Всё уже было сказано. Всю дорогу с лица Комаэды не сходила глупая улыбка, которую он старался прятать за копнами непослушных волос. Комаэда незаметно поднёс одну руку ко рту, тихо смеясь и покусывая пальцы, чтобы Хаджиме ничего не услышал. Комаэду буквально трясло от радости, от счастья, от бури эмоций, в миг поразивших его тело… Никто, никогда не был добр так, как Хаджиме. Никто и никогда не хотел провести время с Комаэдой. Никто, никогда не обращался с ним как с человеком, и не давал ему большого выбора. Кажется, что всё, чем они занимались сегодня с Хинатой, было обычной скучной рутиной, для кого-то. Ничего интересного… Но точно не для Комаэды. Он совершенно не врал, на счёт того, что каждый день проведённый с Хинатой — особенный. Каждый день Комаэды, был скучен, уныл, неинтересен… И… Хуже всего, каждый день был страшен. Изо дня в день Нагито боялся… Боялся того, что его снова унизят, снова не примут. Вновь и вновь будут окунать лицом в грязь. И в общем-то это и происходило. В конечном итоге Нагито просто смирился, смирился с тем что он — мусор. Жалкий, никому не нужный мусор. Мусор с деньгами. И только через них он мог получить хоть какое-то внимание. Признание. Отношение. В тот день в переулке школы. Он хотел умереть. Он правда хотел умереть и он был бы рад этому. Его скучное и бесполезное существование прекратилось, закончилось, оборвалось. И тогда он впервые услышал голос… Голос Хаджиме. Сначала даже приняв его за ангельский голос. Хотя так и было. Так и есть. Хината — ангел. Ангел, который спас его тогда. Ангел, который согласился остаться с ним, согласился проводить его, согласился сидеть с ним и разговаривать с ним. И сейчас пообещал украсить его день. Ну что? Разве не чудо? Чудо для Нагито Комаэды. — Нагито, — раздался все тот же ангельский голос, что и всегда, будоражущий больное сознание, вырывая Комаэду из мыслей о своём бренном существовании. — Мы пришли, — произнёс Хаджиме, улыбаясь, на его лице все ещё был заметен лёгкий румянец, хотя он уже отошёл от всего происшедшего. — Ох… Да… Точно, — растерянно произнёс Комаэда, метаясь взглядом в разные стороны. Он совершенно был не готов к такому, не был готов к тому, что все так быстро закончится. — Нагито, могу я попросить кое-что? — шепотом ответил темноволосый, сокращая дистанцию, почти в плотную вставая к сероглазому, заставляя его щеки покрыться новым слоем румянца. — Д-д-да, к-к-конечно… — быстро проговорил Нагито, буквально запинась на каждом слове. — Давай ходить в школу вместе? — спокойно улыбаясь, ответил Хаджиме, дотрагиваясь пальцами до руки светловолосого, заставляя покрыться его кожу миллионом мурашек. — Х-хорошо, — единственное, что смог выдавить из себя сероглазый, устремляя смущенный взгляд в пол. На самом деле ему как всегда хотелось задать вопрос по типу: «Ты точно хочешь ходить со мной в школу?». Но сил на это просто не было. — Замечательно, — воодушевленно произнёс Хината, слегка приобнимая Комаэду за плечи. — Тогда увидимся завтра! — У-увидимся, Хината-кун.