Правило игры

      Второй час. Слишком много времени Гарик выделяет на мой вечерний макияж, который, по его мнению, должен всех сразить наповал своей естественностью. Ещё немного хайлайтера, пару блёсток в уголок глаз и тушь проехалась по ресницам, делая их чёрными когтями.       — Доминика, детка, что ты так сжалась вся, будто я тут перед тобой голый стою и удивляю маленьким писюном?       — Ха-ха-х, Гарик, ты такой смешной. Я уверена, что там у тебя всё в порядке. Просто…       — Просто что? А-ну, расправила плечи и показала, кто здесь королева!       Я шумно выдохнула и сделала, как он сказал. Мне не впервой подчиняться мужчине, пусть даже своему стилисту. Хм, Гарик всегда знает толк в моде, поэтому я ему всецело доверяю. Вот и сейчас нужно излучать тепло и позитив.       — Ты обворожительна, знай это! К тому же, я сегодня сделал отличную укладку твоему мужу, поэтому вы оба сегодня просто обязаны блистать улыбками и не позорить меня, как создателя сие творений на этом вечере.       — Сделаю всё, что в моих силах, Гар, — улыбнулась во все виниры и бросила взгляд в зеркало.       Мои рыжие локоны развевались волнами по спине, контрастируя с вишнёвыми губами и голубыми глазами. Макияж вечерний, но не вычурный, какой любят наводить многие жёны партнёров Кирилла. Все они, как на подбор: пухлые губы, большая грудь, подтянутая попа и милый взгляд. Вот и меня поставили на одну «трассу» с ними, куковать с жёнами богатых мужчин и обсуждать новинки моды или как одну из нас зафиксировал News Time с любовником. У меня нет любовника, но многие советуют завести, чтобы отвлечься от душевных терзаний. А они есть у каждой женщины.       — Как, кстати, Кирилл Константинович поживает? У вас всё нормально? А то Фролова, который нефтяной вышкой владел, посадили, представляешь!       — Я тоже об этом слышала, но о нас с Кириллом можешь не беспокоиться, — заверила я приятеля и зацепилась взглядом за его блестящий зелёный пиджак с пайетками. — По правде говоря, я его уже неделю вижу только за завтраком, всё работает. Ещё и эти переговоры с арабскими партнёрами, сам знаешь, все в Москве переполошились из-за этого тендера.       — Это точно. Мой зайчик сам ускакал на свои встречи и совсем забыл про меня. Я ему на днях сказал: «Вот вернёшься ночью домой и не найдёшь меня, потому что вечно ждать тебя с офиса я не буду!».       — Ого, а он что?       — Ничего, — показушно отворачивает от меня Гарик моську. — Сказал, что таких милых мальчиков, как я, полно.       — Вот гад! — восклицаю я, поражаясь наглости бойфренда моего друга.       — Ой, да ну его. Я его сам брошу, не буду тратить время на ненужных мне людей, — вздёргивает он носик.       — И правильно.       Всё же хорошо иметь друга-гея. С девушками у меня не получается дружить, все видят во мне только деньги моего отца и моего мужа. Они оба из богатых семей с громкими фамилиями и швейцарскими счетами. Девицам из моего окружения нельзя доверять никакие секреты, так как они рано или поздно станут достоянием общественности.       Гарика я знаю ещё со студенческих времён, когда я училась на архитектора в Гарварде, а мой друг — в колледже на визажиста. Мы с тех пор стали неразлучны, как волнистые попугайчики, я поддерживала Гарика, когда его кидал очередной бойфренд, а он, в свою очередь, утешал меня мороженным и сериалами во время тоски по дому. Я люблю ездить в Кембридж, встречаться с друзьями, преимущественно с парнями, там я завела гораздо больше друзей, чем в России. Но Москва всё равно мне ближе, как-никак дом родной. Поэтому, как только я окончила архитектурный, пулей улетела к папе, но меня ждал очередной сюрприз.       — Готово, — торжественно произнёс Гарик и встал в полный рост, отходя на шаг. — Губы чуть-чуть друг о друга помажь.       — Ты — прекрасный мастер, Гар, — я искренне улыбнулась и встала со стула.       Кинула финальный взгляд в зеркало, где увидела тонкую фигуру со вторым размером груди и подтянутой, не без помощи тренировок в зале, попой, облачённых в чёрное кружевное платье до колен, и поцокала лабутенами по паркету, не забыв прихватить с собой клатч.       Попрощавшись с Гариком, я двинулась в сторону кабинета своего мужа. За дверью слышались недовольные возгласы, поэтому я тихонько постучала.       — Заходи, — прозвучало за дверью, и я мышкой вошла внутрь.       Кабинет был святыней Кирилла, в который ни в коем случае нельзя было входить без разрешения, даже горничной, чтобы там прибраться. Любой, кто зайдёт сюда, сразу же обратит внимание на две скрещенные сабли на стене. Всего лишь декор, но острота металла вполне реальная.       Супруг расхаживал из угла в угол в чёрном костюме, держа телефон у уха. По его виду можно было сразу понять, что он взбешён.       — Собралась уже? — спрашивает Кирилл, когда заканчивает разговор и откидывает мобильник на стол с бумагами.       — Да, — спокойно говорю я, не решаясь сделать шаг.       — Захар меня скоро в могилу сведёт!       — Что-то случилось?       — Случиться, если я соглашусь на их условия в контракте. Но я далеко не мальчишка, чтобы вести себя так со мной!       Я покорно ждала его у дверей, чтобы ехать. Время есть, но не хотелось бы опоздать на торжество, где только нас и дожидаются. Да, хоть и день рождения мой, но вся эта шумиха сделана для очередного налаживания связей.       — Иди сюда, — выдохнул тридцатидвухлетний супруг и похлопал по месту на столе, где нет бумаг.       Мне не нужно повторять дважды, чтобы дать понять, чего от меня хотят. Я кладу клатч на стул рядом, а после огибаю стол и сажусь на край.       — Гарик всё-таки гений, — он провёл большим пальцем по моей скуле. — Макияж трогать не будем, поправить не успеем, а опаздывать неприлично. Снимай трусики!       Выполняю приказ и спускаю кружево с бёдер. Откладываю трусики чуть поодаль и ложусь на спину, начиная ощущать лопатками твёрдость деревянной поверхности. Кирилл снимает пиджак, расстёгивает ремень на брюках, ширинку и высвобождает уже возбуждённый член из боксеров. Приставляет его к моей дырочке и входит резкий взмахом, хватая меня за голые бёдра, пока платье задрано до пупка.       — Да-а, — выдохнул Соколовский, наращивая темп.       Я не люблю лежать безвольной куклой, но иногда приходится, когда у меня желания нет, а у мужа — есть. Прикладываю ладони к его белой рубашке и начинаю тихо стонать, так как мне всё же доставляет удовольствие близость с супругом, особенно, когда он на взводе. У многих моих, скажем так, «подруг» есть разные фетиши. Кто-то любит запахи, кому-то нравятся оральные ласки, кто-то тащится от жарких поцелуев, а мне по душе, когда мужчина в такой ярости, что таранит моё тело до такой степени, пока силы не иссякнут, пока не померкнет в глазах и дышать станет нечем. В таком состоянии Кирилл бывает крайне редко, ибо всегда спокоен, как удав, но сегодня я благодарна Захару за то, что сумел распалить в моём муже жар, пронизывающий меня с головы до ног.       — Ещё … ах-х, — не переставала я просить того, чего желала всем естеством.       — Хочешь, да? — злостно улыбается мужчина, продолжая вдалбливаться в меня. — Что ж, в честь дня рождения… Сучка!       — Да! … м-хм-ах …       — Дрянь!       Он продолжал осыпать меня грязными словечками, всё сильнее выбивая из меня вздохи вперемешку со стонами. Ещё немного… чуть-чуть… о да!       Кончив, Кирилл тут же засобирался, вытаскивая из ящика стола влажные салфетки. Он обтёр свой член от сгустков спермы, и протянул пачку мне. Я тоже избавилась от следов секса, а позже взглянула в зеркало, что висело у выхода из кабинета. Макияж совсем не размазался, только пара капелек пота выступили на лбу, а так всё в порядке.       — Нам пора ехать, Стас уже ждёт внизу, — оповестил муж, натягивая на плечи пиджак.       — Хорошо, — я поправила волосы, схватила клатч и вышла из душного кабинета, пропитавшегося сексом.

***

      Журналисты, как я и предполагала, уже столпились около ворот отеля, который закрыли по случаю дня моего появления на свет. Папа постарался, ему сейчас необходимо было собрать весь свет московской элиты, в том числе и зарубежных партнёров, чтобы задобрить последних.       Не так я хотела отметить свой праздник. Он только мой, но, похоже, никого это не волнует. Причём уже давно, и мне пора бы привыкнуть к тому, что моё мнение учитывается лишь в выборе наряда или ожерелья в бутике отца. Всё-таки уж что-что, а производство ювелирных изделий у папы и впрямь на высшем уровне, раз даже зарубежные партнёры заинтересованы в сотрудничестве.       Свет вспышек фотокамер слепит глаза, что я даже не сразу распознаю красную дорожку, ведущую ко входу. Целая толпа секьюрити окружает меня и Кирилла, чтобы ни одна падаль не смела сунуться к нам.       — Доминика, как Вы относитесь к тендеру Вашего мужа? — доносится из толпы журналистов.       — Вы слушаете Фараона?       — А кого ещё из рэперов Вы поддерживаете?       — Что Вы думаете по поводу митингов в Москве?       — Кирилл Константинович, Вы собираетесь переезжать в Эмираты?       — Что по поводу Кафельникова? Его возьмут в партнёры?       — Доминика…       — Вы собираетесь разводиться с мужем из-за измены?       — Когда появится ребёнок?       — Вы будете поддерживать оппозицию Путина?       — Как Вы относитесь к деловым встречам отца?       — Где Ваша мать?       — Вы являетесь фанаткой Фараона?       И ещё тысяча фраз, брошенных в спину до тех пор, пока двери отеля не закрываются за нами.       Фух, вот ведь коршуны. Лишь бы покусать да узнать хоть что-то, а то, похоже, нашим журналистам уже и питаться нечем, а гонорар им платят исключительно за сенсацию.       — Наконец-то! — тут же появился мой отец в синем костюме с иголочки, без единой лишней стрелочки, впрочем, как и всегда. — Уже все собрались, только вас двоих ждут.       — Здравствуйте, Ярослав Сергеевич, — муж пожал руку тестю.       — Здравствуй, дорогой, — улыбнулся пятидесятилетний мужчина, а после повернулся ко мне. — Дени, ты прелестно выглядишь, а сейчас улыбнулась, сделала взгляд дивы и пошла украшать этот вечер.       Улыбку натянуть несложно, особенно, если ты делаешь это постоянно. Притворяешься. Как кукла. Как украшение. Как игрушка.       Выныриваю из плаща, отдаю его портье и прохожу в зал, наполненный людьми в роскошных нарядах, со множеством круглых столиков с вазами цветов по центру. Белый свет смешивается с неоновым, погружая в мистическую атмосферу. Если бы не эти лживые и алчные лица, то мне бы понравился сегодняшний вечер.       — Доминика, я уже здесь, — подскочила ко мне темноволосая миниатюрная особа. Она является моим пиар-агентом, менеджером и просто подругой. Риту я люблю за её пунктуальность, расчётливость и активность. Девушка помогает мне с ведением моего инстаграма, дачей интервью, расписанием по поводу благотворительного фонда и ещё кучей всего. — Значит так, я уже сделала пару фото для инсты, но надо больше. Я буду фотографировать тебя при каждом удобном случае.       — Хорошо, спасибо, Рит, — оглядываюсь по сторонам и вижу знакомую блондинку. — О боже, это опять она…       Рита натянуто обнажила зубы, потому что тоже не переносит её.       — Просто улыбайся! Иначе я сама её укокошу. Надеюсь, её муженёк скоро выкинет её обратно в Отрадное.       — Я тоже на это надеюсь.       — Если что, я в туалете, блюю от вида этой «дивы», — помощница вмиг исчезла в толпе.       — Доминика! — писк справа, ко мне подлетает блондинка на высоченных каблуках и с кричащим вырезом на груди. — Здравствуй, милая! Поздравляю тебя с днём рождения!       Она целует меня в щёку, не касаясь. Эта девица одна из светских львиц, а точнее вхожа в этот круг только из-за мужа, попавшего в Forbes в прошлом году. Пару лет назад блондинка была обычной девчонкой на своём районе.       — Спасибо, Карина, — отвечаю тем же писклявым голосочком. — Ты прекрасно выглядишь! Новый крем для лица или пьёшь кровь девственниц?       Иду дальше вдоль зала уже с бокалом шампанского в руке, чтобы чокаться стеклом с каждым, кто норовит меня поздравить с двадцати трёхлетием. Вот и замминистра подъехал со своей жёнушкой, которую недавно застукал с молодым любовником, студентом МГУ; прибыли и сёстры Жуковы, дочери владельца авиакомпании. Все на одно лицо, мало с кем можно нормально поговорить.       За мной в пяти метрах послушными псами увиваются охранники: Стас и Тимур. Они не дают мне и шагу ступить, не проверив какое-нибудь ничем не примечательное кафе на жучки или признаки террора.       Со мной с трёх лет занимались лучшие преподаватели этикета, и с тех пор правила хорошего тона стали важнее всего на свете. Я знаю, что и как есть, когда и сколько пить, а также какие шутки рассказывать окружающим. Я знаю все оттенки и нюансы светской беседы. Я научилась лучезарно улыбаться, и эта улыбка стала своего рода защитой от окружающего мира.       Я слишком хорошо воспитана. Иногда мне это помогает, но чаще всего я думаю, что отец просто испортил мне жизнь, не говоря уже о матери, которая бросила нас с отцом, когда мне было десять.       — Доминика, — окликают меня сзади.       Я поворачиваюсь на голос и улыбаюсь ещё шире. Подаю мужчине руку, который её тут же целует.       — Евгений Александрович, рада видеть Вас.       — Я тоже рад быть здесь, спасибо за приглашение, — Кафельников весьма приветлив.       — А где же Ваша дочь? Алеся, верно?       — Да, она пока ещё не вернулась из Лондона. Модельный бизнес дело такое… сами понимаете.       Киваю, сделав вид, что прекрасно его понимаю. Ухожу дальше и приветливо улыбаюсь ещё паре десятков людей. Я знаю всех, но в то же время не знаю никого. Они все связаны одной большой паутиной, благодаря которой все здесь собрались, — деньги и власть. Смешно, но именно к этим вещам стремятся люди, особенно, если не родились в роскоши.       Мне многие говорят, что я родилась «с золотой ложкой в зубах». Все мне завидуют: богатый папа, успешный супруг, известность, любой мой каприз, будь то фотосессия для журнала Vogue или же чей-нибудь парень. Кстати, у меня никогда не было проблем с парнями, все открыто говорили мне о моей привлекательности, и я этим охотно пользовалась. Кириллу я досталась уже не девственницей.       Мой первый мужчина был на год старше меня, мы с ним встретились на одной из вечеринок в баре Нью-Йорка. Я тогда ездила к подруге на зимние каникулы, и она, собственно, и потащила меня тогда в местный бар приговаривая, что я засиделась в монашках. Помню, как мы танцевали, пили паровые коктейли ярко красного цвета и как к нам подсели двое привлекательных парней. Один из них разговаривал на чистейшем английском, а второй — чуть хуже, но вполне красиво. Его блондинистые волосы были собраны в небрежный хвост, а футболка висела, как на вешалке. Его грубый голос и стальные зелёные глаза никак не сочетались с внешностью плюшевого зайки. Он тогда так и представился «Зайкой». Я тоже не называла своего настоящего имени.       После того, как я достаточно опьянела, чтобы согласиться на всё что угодно, он подхватил меня и уволок из бара. Потом я помню лишь урывками, как его тонкие руки хватали меня за волосы, а сам он с каждым толчком приговаривал мне на ухо: «Сучка! Мх, дрянь!», «маленькая потаскуха», «шлюха» и тому подобное. Мне от этих слов тогда реально крышу сорвало, и я кончила раньше него. Только обмякнув в его руках, я поняла, что он вовсе не американец, а русский, потому как он кричал во время секса именно по-русски. Никогда в жизни я не решалась на нечто подобное, когда делаешь то, что не надо, говоришь то, что думаешь.       На утро я проснулась в какой-то загаженной квартире, где рядом лежал этот блондин, уткнувшись лицом в подушку. Повсюду были разбросаны вещи, чашки с недопитым чаем, початые коробки с недоеденной пиццей. Я быстро оделась и сбежала прочь из этого жуткого места, потому что никогда не сталкивалась с таким количеством грязи, похуизма и запаха сигарет, как в той зловонной квартире. Поэтому я скорейшим образом доехала до дома подруги и облегчённо приняла ванну, пообещав самой себе забыть обо всём этом, как о страшном сне. Никто не знает, что я, дочь самого Ярослава Орлова, владельца одной из ведущих корпораций, могла так докатиться до случайных половых связей.       Но порой мне не хватает того зверского и ни к чему не обязывающего секса. В последнее время мне всё чаще стали сниться его руки, голос и горячее дыхание. Я просыпаюсь в холодном поту, бужу мужа, который и так не высыпается из-за постоянных переговоров в разных часовых поясах, и трахаю его, представляя того блондина с пухлыми губами. Признаюсь, я стала забывать его лицо, в мыслях уже остался лишь едва различимый образ. Хотя… помню татуировку в виде закрученного сердца, как у Мэрилина Мэнсона. Эту деталь я хорошо запомнила.       — Тёзка! — воскликнула давняя знакомая и тут же кинулась мне на шею. — Здравствуй, родная! С днём рождения тебя, обнимаю я, любя!       — Ах-ха-х, спасибо, Ника, за поздравления. Я очень рада, что ты пришла сегодня, несмотря на презентацию книги.       Ника Белоцерковская — автор популярных кулинарных книг, предприниматель. Издатель журнала «Собака.ru». Владелица кулинарной школы на юге Франции. Популярный блогер.       — Ну как я могла не прийти, ты скажи?! У моей крестницы день рождения, а я буду сидеть в книжном магазине и автографы раздавать?! Нет уж, как-нибудь без меня разберутся.       Мы чокнулись бокалами и сделали по глотку. Двинулись по залу под ручку, как подружки. Ника как раз-таки попадает в список тех, кто ещё не оскотинился в этой смеси «сливок общества».       — Ты мне лучше скажи, это правда, что Кирилл посмел переспать с той моделью?       — Ох, да я даже не хочу это узнавать. Если правда, то простила, а если нет, то и не стоит это моих нервов.       — И правильно! Главное, вы с ним — отличная пара. И нечего тебе слушать этих журналюг, они всегда делают из мухи слона, а потом ещё и в красивую обёртку заворачивают, облитую ядом.       Я улыбнулась позитивному настрою крёстной и с улыбкой кивнула ещё паре человек, что сидели за столиками.       — Ты, кстати, знаешь, кого тебе Кирилл заказал? — спросила Ника, оглядывая столик с инста-куклами и фыркая от отвращения.       — Ты про торт?       — Дени, какой, нахрен, торт?! Я тебе о «вишенке на торте» говорю. У тебя на днюшке петь сам Pharaoh будет.       — Фараон? Где-то я это слышала…       — Да ты с какой Луны свалилась вообще? — искренне удивилась женщина. — А, ну, впрочем, ты долгое время жила в Америке, тогда объяснимо. Увидишь, в общем, но только знай, что теперь тебе будет завидовать весь белый свет, ибо этот парень не даёт концерты на таких вот мероприятиях богатеньким папикам. Твой Кирилл, видимо, очень постарался, раз достал его. Парень уж слишком ненавидит «высший свет», хоть и тоже вырос в достатке.       — Ты его так хорошо знаешь? — я вскинула бровь и остановилась у своего столика, куда указал нам официант.       — Знаю, и довольно неплохо. Парень очень смышлёный и не избалованный, в отличие от моего оболтуса.       Мы сели за один столик, так как мне дали власть хотя бы распределить гостей. Поэтому я посадила рядом с собой лишь Нику и ещё парочку приятелей Кирилла, с которыми не трудно дышать одним воздухом.       — Кстати, как поживает Гриша? — кладу на колени салфетку.       — Ой, этот поганец чуть из школы не вылетел. Взорвал петарду в кабинете преподавателя по французскому. Сколько же мне пришлось отвалить им на ремонт, чтоб его не выперли. Думала, убью своими же руками. Ох, намучаюсь я ещё с ним!       Меня всегда забавляют рассказы Ники или даже то, как она рассказывает эти истории. В ней чувствуется та лёгкость и искренность, которой мало в наше время. Все надевают маски, все играют отведённую им роль в большой игре под названием «Жизнь». И я в том числе.       — Не заскучали? — присел рядом улыбчивый муж, приобнимая меня за талию.       — Скучали, Кирюша, скучали, — ответила язвительно Ника, а после повернула голову к сцене, где уже стоял ди-джей, прибавляя музыку всё громче.       Позже на сцену выбежал ведущий и под громкие аплодисменты начал говорить в микрофон:       — Дамы и господа! Мы рады приветствовать вас на дне рождении нашей замечательной принцессы, дивы и просто очаровательной красавицы, Доминики Соколовской!       Все тут же захлопали в ладоши, даже несколько свистов прилетело. Софиты, несомненно, сразу направили на меня, и я улыбнулась во все тридцать два, ибо знаю, что парочка фотографов здесь летают, как пчёлки.       — Итак, поздравить нашу прекрасную именинницу пришёл известный, талантливый и, не побоюсь этого слова, неповторимый … Pharaoh!!!...       Вот теперь послышались девичьи голоса, перешёптывания, визги и аплодисменты. Словно Бог Солнца спустился на землю. И в каком-то смысле так и получилось. Сверкнула блондинистая голова в неоне под включающийся бит.       — Всем привет! — гаркнул парень в микрофон со стойкой и дал знак ди-джею, щёлкнув пальцами.       Парень был одет в чёрные джоггеры, кроссовки и мешковатую футболку, но смотрелось всё это весьма недурно. Была даже долька вкуса в этом одеянии.       Его руки схватились за стойку микрофона, открывая вид на все его татуировки. А их было немало. Свет упал на молодое мужское тело, и тут я заметила сверкнувшую красную татушку … закрученное сердце … Что? Светлые волосы, стальной взгляд … неужели … ?       — Я хочу быть с тобой одним целым, одним целым, одним целым, е-е-е.       Нет! Нет! Нет! Это же он! Чёрт!       — Ты не подделка, нет. Её лицо вижу мельком, Будто дьявол предложит мне сделку с ней. Я хочу пройтись с тобой по Луне. Помню наш первый раз, как сейчас — Мой рассудок мутне-е-л…