Правило игры

      — Правда или действие? — строго спрашивает он.       — Действие.       — Хорошо. Положи руку на своё колено и надави большим пальцем, чуть поглаживая. И представь, что это делаю я.       Я выполняю его приказ и замечаю, как щёки начинают адски гореть.       — Теперь моя очередь? — вскидываю бровь, продолжая гладить коленку.       — Да.       — Правда или действие?       — Правда.       — Где ты сейчас?       Мне бы не хотелось, чтобы Глеб тупо развёл меня, сидя сейчас со всеми и обсуждая мою женскую наивность.       — Гуляю вдоль сада Ники. Я один, не беспокойся.       Я успокаиваюсь и выдыхаю. Почему-то я ему верю.       — Правда или действие? — снова спрашивает он.       — Действие.       Мне бы не хотелось раскрывать свои секреты, поэтому буду делать то, что он может мне предложить.       — Надеюсь, твой водила не видит тебя и перегородка опущена. Положи руку себе на живот под кофтой. Ты чувствуешь, как мои пальцы проходят по твоей коже?       — Да, — выдыхаю и кусаю губы.       — Умница. Подними эту руку ко рту.       — Ты играешь нечестно, — усмехаюсь, еле держа телефон дрожащими пальцами. — Теперь моя очередь.       — Хорошо, — хмыкает.       — Правда или действие?       — Действие, — уверенным тоном говорит он.       Теперь я по-настоящему теряюсь. Что мне ему приказать? Попрыгать десять раз? Поцеловать кота? Сделать сальто? О боже!       — Сделай селфи и пришли мне.       — Хм, окей! Только не отключайся, — уточняет, а после я слышу «клацание» его смартфона.       Пока длится заминка, я ещё раз бросаю взгляд в сторону водителя, меня не видно. Фу-х, можно расслабиться. Система безопасности является неотъемлемой частью жизни Кирилла. Он помешан на том, чтобы то, что он хочет скрыть, оставалось тайной. Даже систему его компьютера в офисе ни разу не «хакнули». Поэтому мне не о чем беспокоиться.       iPhone брякает, пришло селфи с этого номера. Глеб включил вспышку, так как на улице уже темно, и запечатлел себя, сидящего в деревянной беседке на заднем дворе у Белоники и смотрящего таким взглядом, от которого поджимаются колени, а между ног становится невыносимо мокро.       — Довольна?       — Сойдёт, — не буду говорить однозначно, пусть помучается. Хотя такому, как он, муки вряд ли знакомы.       — Правда или действие?       — Правда, — я решилась на это.       — Ты хочешь меня?       — Да, — уверенно заявляю. — Правда или действие?       — Правда.       — Зачем я тебе?       Глеб смеётся, и я начинаю чувствовать себя полнейшей дурой.       — Хочу, — так просто отвечает он.       — А мой муж тебя не смущает?       — Это уже отдельный вопрос. Не нарушай правил, детка.       Вообще-то «деткой» меня называют только самые близкие люди. Откуда он вообще знает про это прозвище? Возможно, это всё Ника разболтала, но не думаю, что ей это свойственно. Откуда он знает обо мне? О боже, Дени, что за глупые вопросы?! Я не такая уж и «серая мышка», чтобы так удивляться очевидным вещам.       Глеб говорит тише:       — Правда или действие?       — Действие.       — Теперь ты будешь делать всё то, что я тебе скажу до тех пор, пока не разрешу сделать следующий ход.       — Это нечестно!       — Всё по правилам. Я говорю — ты делаешь. Откинься на спинку сидения и расслабься.       Я выполняю всё то, что он мне говорит.       — Поднеси руку ко рту. Соси свой указательный палец. Вот так, молодец, — говорит он, когда слышит, как исправно я выполняю все его команды. — Молодец, больше работай языком. Сильнее соси.       Я слышу, что в его голосе появляется напряжение, и начинаю дрожать всем телом. От этих махинаций в худи становится жарко.       — Засунь руку себе под лифчик и потрогай свой сосок. Он твёрдый и возбуждённый?       — Да.       — Погладь его, нежнее, — перед глазами выступают сгустки красного дыма. — Ты становишься всё более мокрой?       — Да, — чуть слышно шепчу я.       — Я здесь, рядом с тобой. Слышишь моё дыхание?       — Угу, — кажется, дар речи теряется именно сейчас.       — Раздвинь ноги пошире. Ты хочешь там себя потрогать, Дени?       — Да, — шепчу в ответ.       — Хорошо, разрешаю тебе засунуть в себя один палец. Чувствуешь пульсацию?       Я издаю жалобный стон, когда выполняю его приказ, и выгибаюсь в спине. Его голос рядом только больше подбрасывает дров в костёр моего безудержного желания, чтобы Глеб взял меня прямо сейчас.       — Глеб…       — Я хочу войти в тебя, — произносит он, и я, не дожидаясь его разрешения, засовываю в себя второй палец. Не удерживаюсь от всхлипа, и Голубин разгадывает мой секрет. — Ты нарушаешь правила.       Выгибаю таз и говорю:       — Правила созданы для того, чтобы их нарушали.       — Конечно, их можно нарушить. Но за это наказывают. Мне наказать тебя? Догнать и отшлёпать?       Да. Да. Да. Эти слова возбуждают меня ещё больше. Я никогда ранее не играла в такие игры.       — Или, может, не дать тебе кончить и сбросить звонок?       — Нет, пожалуйста…       — А надо бы. Оставить тебя ни с чем.       Меня настораживают угрожающие нотки в его голосе, будто он сейчас думает не только о моём оргазме, но и ещё о чём-то важном.       — Глеб, — позвала я его.       — М?       — Что-то не так?       — Нет. Всё великолепно. У меня уже стоит, и я хочу взять тебя. Ты чувствуешь, как я касаюсь тебя там?       — Да.       — Я хочу попробовать тебя на вкус. Оближи пальцы.       Облизываю влажные пальцы и представляю себе, что это его губы.       — Всё мокрое, — говорю я, — сладкое на вкус. Я хочу, Глеб…       — Тише, я знаю. Я придвинул тебя к себе и вошёл в твоё мокрое лоно.       — Не останавливайся, — шепчу я, изгибаясь.       — Не остановлюсь, — говорит он. — Я хочу, чтобы ты кончила, детка. Ты так прекрасна. Кончи для меня, пожалуйста.       И я кончаю.       В глазах фейерверк, который взрывается всеми оттенками радуги на фоне чёрного неба. Меня подбрасывает к небесам и потом снова опускает на землю.       Я чувствую, как трудно мне дышать. Всё закончилось, я сижу одна в Rolls-Royce, а тот, кто довёл меня до оргазма, находится где-то далеко. Ощущение смелости и невероятной дикости пугает. Нажимаю на кнопку, чтобы впустить прохладный майский воздух внутрь салона.       Замечаю, что мы уже подъехали к нашему особняку и заезжаем на частную территорию. Телефон всё ещё в руке, и я пытаюсь прокашляться.       — Я дома.       — Умница. Теперь сходи в душ и ложись спать.       — Спокойной ночи, — неуверенно лепечу в трубку.       — Сладких снов, — и он отключается.       Водитель подаёт мне руку, помогая выйти на улицу. Я смотрю на тёмное небо и улыбаюсь. Сегодня я определённо хорошо провела время. Надеюсь, пронесёт и меня никто не будет отчитывать за поздний приход домой.