Часть 11. Доминика
4 июля 2020 г., 16:53
Парень в зелёной кепочке и такого же цвета униформе уходит прочь из моего дома, так мне ничего и не объяснив. Я делаю шаги вдоль гостиной с огромным букетом в руках, ловлю взгляды персонала, чьё любопытство было заметно из космоса.
«От тайного отправителя» — сообщил мне тот паренёк.
Интересно. Большой букет белоснежных роз сейчас своими шипами чуть царапали мою бледную кожу, пока я не остановилась посреди персидского ковра, прогибающегося под туфлями на высоком каблуке. Алая лента перемотана вокруг букета, удерживая собой 51 розу, если быть точнее. Мне тяжело его удерживать, но отпускать совсем не хочется. Вдыхаю дивный аромат цветов, прикрывая веки от удовольствия, а после вижу маленькую записку между стеблями.
Открываю мизерную белую открытку и читаю напечатанный текст:
«Никогда не следует гадать о том, что думают другие люди, когда они ничего не думают».
— Ого, — выдохнула я, пока держала открытку дрожащими пальцами. — Что там написано? — подскочила ко мне Рита, держа в руке смартфон. — Дай, прочитаю. Девушка выхватила у меня из рук маленький картон, пробежалась по нему глазами, а после взметнула ресницами в мою сторону: — Угу, даже не подписано от кого. Если не ошибаюсь, эта фраза из книги Тома Харди «Тэсс из рода Д'Эрбервиллей». — Точно, — заморгала я, — что-то я совсем растерялась. — Что очень несвойственно тебе. Может, я чего-то не знаю? Доминика, ты меня вообще слушаешь? — Да, что? Эм, поедем скорее, а то на форум опоздаем. Помощница отдала мне открытку, которую я положила к себе в сумочку, и мы пошли к машине, где нас уже ждал Стас, а Тимур увивался за мной солдатиком с пистолетом. Букет, кстати, я отдала домработнице и сказала поставить его в моей спальне. Возможно, Кирилл спросит откуда эти пышные цветы, поэтому совру что-нибудь. Хотя мне уже не раз присылали цветы партнёры, потому моему супругу уже и плевать на эти букеты, у него и так дел по горло. Вот и сегодня он упорхал в офис, позавтракав на ходу, как воробей. Всю дорогу до бизнес-центра я молчала, полностью погрязнув в собственных мыслях, которые по большей части сейчас занимал только один человек. Вполне ясно, почему Глеб не стал подписываться в открытке, всё-таки я — замужняя девушка, за личной жизнью которой с детства следят репортёры. Должно быть, он не хотел устраивать мне проблем, но сделать мне приятное ему всё же удалось. Я люблю цветы и даже не важно, какие они. Ни на один вид у меня нет аллергии, поэтому все букеты, которые мне дарят, я тащу домой и наслаждаюсь их видом и запахом, пока те не завянут. Рита, пока мы ехали в машине, рассказывала о том, что творится в моём инстаграме, который теперь яро обсуждает ту фотографию с Фараоном. Директ завален просьбами рассказать, что нас с Глебом связывает. И фанатов артиста вовсе не волнует тот факт, что у меня есть муж. Все определённо поставили меня на один уровень с теми замужними дамами, что водятся в наших кругах, которые не упустят возможности похайпить на новом романе с молодым любовником. Меня всегда тошнило от таких женщин, и в последние дни мне всё больше хочется снять на время обручальное кольцо с бриллиантом на безымянном пальце, которое напоминает мне каждый день о том, кто я есть и чего мне не следует делать. — Приехали, — оповестил Стас, выбежал на улицу и открыл мне дверь, подавая руку. То же самое сделал и Тимур для Риты. — Как раз вовремя. Слава богу, успели! — Рита расправила плечи и ободряюще подмигнула мне. На входе нас встретил приветливый администратор, который вручил программку мероприятия и показал, где будут наши места, когда всё начнётся буквально через пару минут. Взяв по бокалу воды с лимоном, мы пошли здороваться со знакомыми, известными медийными личностями, тут даже приехали несколько человек из моего благотворительного фонда, которые решили послушать об инновациях. На мне сейчас обтягивающее до колен платье цвета мокрого асфальта, так умело подчёркивающее все мои достоинства. Остальные одеты вполне так же, но некоторые молодые люди одеты во что-то среднее между классикой и спортом. Делаю микроскопический глоток лимонной воды, пока переговариваюсь с одной из организаторов экономического форума, на котором собралось гораздо больше народу, чем она предполагала. Рита уже куда-то ускакала от меня, предоставив меня самой себе. Отхожу на шаг, прекращая разговор с женщиной, и тут же отскакиваю назад, глядя вдоль зала, в нескольких шагах от меня стоял Он. Моё сердце пропускает удар. Глеб стоит в каком-то спортивном костюме чёрного цвета с несколькими надписями по бокам и салатовых кроссовках, которые совершенно не соответствуют данному мероприятию. Но это же Фараон. Я наслышана о его похуизме ко всему и всем вокруг. Его серо-зелёные глаза тлели… У меня всё пересохло во рту. Он выглядел… великолепно... Смотрел так, что подача кислорода в мой организм прекратилась. О нет… Он идёт ко мне. Мои щёки до сих пор пылают от воспоминаний, когда я творила нечто в том Ройсе, когда ехала от Ники домой. В тот момент я не думала о последствиях совершенно. Стас тогда ничего не видел, а Кирилл лишь отчитал за то, что вернулась домой так поздно. После я провела полчаса в душе, пока волны прохладной воды не отрезвили меня и не схлынула краснота с лица, да и со всего тела в целом. — Привет, — тень улыбки поцеловала его красиво очерченные губы. — Привет, — я сглотнула ком в горле через силу и попыталась взять себя в руки, выпрямив спину. — Не знала, что ты тоже здесь будешь. — Ника предложила, мне стало интересно. На этих каблуках мы почти одного роста с Глебом, хотя он всё же чуть выше. Или, быть может, мне всего лишь хочется, чтобы он был выше, сильнее и… желаннее. — Я предполагал, что ты тут появишься. Всё-таки тема форума и впрямь интересна. Особенно, в наше то время… Жаль, что далеко не всё наше поколение интересуется подобными вещами, многим просто наплевать. Он серьёзно? Хочет сейчас развить светскую беседу о проблемах поколений, когда между нами… А что, собственно говоря, между нами было? Ничего нет и быть не может. Да, была всего одна ночь четыре года назад, когда мы даже имён друг друга не знали. Но чёрт… та ночь была лучшей в моей жизни. И я всё ещё мечтаю, чтобы она повторилась. — Согласна. Современные проблемы требуют внимания и нельзя оставлять всё так, — чувствую, как сильно я сжала бокал в руке, кажется, что напиток сейчас закипит и выплеснется наружу. — Ты одна или с мужем? — Глеб оглядел людей вокруг, которые рьяно переговаривались, и мне казалось, будто они обсуждают меня и мои порочные мысли. — У Кирилла скоро тендер, ему не до этих мероприятий. — Какой занятой у тебя супруг. Многое упускает… — Что, например? — приподняла я подбородок, с вызовом глядя в его глаза. Голубин потянул один уголок губ вверх, затем обошёл меня, но прежде чем уйти, прошептал на ухо: — Например, тебя. Я покраснела самым красным цветом. Небольшой участок шеи, который Глеб одарил своим дыханием, начал воспламеняться, будто каплю лавиной смеси оставили на нём. Доминика, возьми себя в руки сию же секунду! Нельзя потерять контроль над собой… нельзя потерять контроль над ситуацией… но так хочется! — Дени, вот ты где! — подскочила навстречу Белоника в своём цветастом платье и белых кедах, которые явно давали отдых её ступням. Она обняла меня и тепло улыбнулась. Через синие квадратные очки были видны яркие глаза, которые всматривались в меня с долей подозрения. — Что это с тобой? Ты вся покраснела. — Правда? — я расширила веки и улыбнулась, поправляя сумочку, что болталась на плече. — Наверное, от погоды. Сегодня жарко. — Это верно. Поэтому я и надела платье посвободнее, чтоб тело, как говорится, дышало. Смотрю, вы с Глебом уже поздоровались. — Да, ты позвала его? — Угу. А что, он, как представитель нашей молодёжи, просто обязан был прийти сюда и высказать свою точку зрения, да и послушать умных дяденек, которые и правда предлагают дельные вещи, — Ника приобняла меня за плечи и повела в сторону большого скопления стульев, которые стали заполняться людьми. — Идём, детка, послушаем.***
— На самом деле, тема благотворительности молодежи она очень… очень объёмная, она требует очень большого количества работы, потому что благотворительность, в основном, с которой даже я сейчас сталкиваюсь, эм … она поднимает темы, ну скажем так… это могут быть болезни, животные, которые находятся в плохих условиях, дети и тому прочее. Благотворительность — это целая культура, которая формируется очень-очень долгое время. То есть все мы здесь находимся, мы прекрасно в ней разбираемся, мы знаем, что да как: мы знаем, откуда берутся деньги, мы знаем, куда они вкладываются, мы знаем, как построены эти системы. М-м, но мы — молодежь, для того, чтобы что-то отдавать … благотворительность — это благо, это отдавать, понимаете?! Для того, чтобы что-то отдавать нужно быть самостоятельно чем-то наполненным, нужно кем-то быть. Нужно не столько иметь цифр на банковском счёте, сколько иметь в себе что-то, например, чего не имеют другие. Глебу, как я успела подметить для себя, очень идёт микрофон, даже когда он не орёт матерные песни, а разговаривает с аудиторией на серьёзные темы. Глеб не так глуп, как могут другие подумать, если судить поверхностно, не вникая в суть мысли, которую он пытается донести до людей. Я уже высказалась, как генеральный директор фонда, занимающегося постройкой детских домов с наилучшими условиями жизни. Конечно, я не сижу по двадцать часов в сутки в офисе, разбираясь с кипой бумаг и с диким рвением стремясь построить как можно больше зданий для несчастных брошенных деток. Для этого у меня есть отличные заместители, забирающие всю эту ношу с моих плеч. Я всего лишь лицо этого фонда или, я бы даже сказала, идейный вдохновитель, который привлекает всё больше людей, чтобы те немного потрясли кошельками и вбросили кругленькую сумму, которая идёт во всеобщее благо. Но вот только многие из этих самых людей — сплошные лицемеры. Например, возьмём бизнесмена с громким именем средних лет, который за свою жизнь совершил немало плохих поступков, и когда у него начинаются проблемы в бизнесе, он вдруг бежит к какому-нибудь директору фонда с пачкой денег, лишь бы замолить грехи. И в тот же вечер, когда спишется число с несколькими нулями с его счёта, этот самый бизнесмен поедет в закрытый клуб, там соблазнит и напичкает таблетками молодую несовершеннолетнюю девицу, которых как грязи, и умыкнёт в своё пятиэтажное логово разврата. Вот тебе и всё благо, о котором сплошь говорят. Есть только малая часть тех людей, которые жертвуют деньги с чистым сердцем и светлыми помыслами, ничего не прося взамен. — Благодарю Вас за ответ, Глеб Геннадьевич, — говорит в микрофон ведущий и передаёт слово Нике, что сидела между мной и Глебом. Всё это время я старалась, как можно меньше смотреть в сторону парня и не выдавать своего волнения, что опутывало меня, словно невидимая паутина. Далее нам предложили пройти к накрытому фуршету, потому что обсуждение закончилось, но пока ещё можно было дать интервью парочке журналистов и репортёров, а также сфотографироваться у стенда и пообщаться с людьми. Мы с Ритой обсуждали, что скоро надо будет ехать в офис фонда, где требуется моя подпись на нескольких важных документах, как вдруг со всех сторон раздался громкий голос из колонок: — Внимание! Пожарная тревога! Это не учения! Администрация бизнес-центра сообщает, что в здании произошло загорание. Просим Вас сохранять спокойствие и спуститься по лестничным клеткам на первый этаж здания. При движении по коридорам руководствуйтесь световыми указателями «Выход». — О боже! — судорожно произнесла Рита, которая до жути боится огня. — Идём скорее! Рита пошла вперёд, оглядываясь вокруг. Началась шумиха и люди начали быстренько идти на выход. Я чуть отстала от Риты, Тимура и Стаса вообще не увидела в этой суматохе. Мою руку хватает кто-то сзади и разворачивает к себе. — Идём со мной! — Глеб? Н-надо на выход… туда, — показываю рукой в сторону лестницы, где уже многие распихивают друг друга. — Нет. Пошли за мной! Более не решаясь на перебранку, я пошла вслед за блондином, который вёл меня в противоположную сторону, куда-то в коридор. Мы бежали, держась за руки, пока не остановились перед дверью «Вход для персонала». Дверь почему-то оказалась открытой, и Глеб зашёл туда первый, потянув меня за собой. Оказалось, мы вошли не в кабинет, а в лестничный пролёт. Я молча следовала за парнем, когда тот спускался вниз по лестнице прямиком к железной двери с надписью: «Запасной выход № 6». Глеб прокрутил колесо на ручке и дверь открылась, впуская солнечный свет. Мои мысли превратились в кашу, и я вообще потеряла ориентир, поэтому бежала за руку с Голубиным, как собачка за хозяином. Возле выхода я увидела чёрный Гелендваген, который будто специально здесь стоит. Я поняла, что мы вышли на задний двор. Глеб нажал на кнопку ключа, автомобиль послушно пиликнул. — Садись, — сказал блондин и буквально запихнул меня в тачку, даже не спрашивая, хочу ли я этого. В его глазах я увидела какую-то тревожность, будто он совершает преступление и скрывается от копов, как в американском боевике. Я не стала спорить, поэтому, всё ещё пребывая в шоке, села на переднее сидение машины. Глеб пристегнул ремень безопасности, а я в это время воспользовалась секундной возможностью втянуть в себя его одеколон и опьянеть, как от бокала красного вина. Он сел за руль и дал по газам, уезжая с территории здания в неизвестном мне направлении. Я вжалась в сидение и практически не могла пошевелиться, будто он приковал меня к этому месту. Глеб молча глядел по сторонам, а в особенности в зеркало заднего вида, будто за нами вот-вот погонятся. Точно! Меня, наверное, сейчас все потеряли. Там пожар, а Рита напугается, что меня нет рядом, Стас с Тимуром всё перевернут. Вдруг я вспомнила о том, что всё ещё держу сумочку, где хранится телефон. — Дай свой телефон, — Глеб настойчиво протянул руку. Такая самоуверенность в других мужчинах могла бы показаться невежливой, однако Глеба она делала чертовски сексуальным. Я достаю из сумки iPhone и отдаю ему. Фараон нажимает на кнопку и выключает телефон совсем, а после кидает его в бардачок, как бесполезную вещь. — Что ты делаешь? И куда мы вообще едем? — вдруг осмелела я и начала приходить в себя. — Скоро узнаешь, — серьёзным тоном говорит он и слегка кусает нижнюю губу, словно в нём разгорелся азарт. А вот моя самоуверенность схлынула и исчезла, оставив ощущать холод и скованность во всём теле. Похоже, меня похитили.
