We're here for you

Питер медленно возвращается в реальность из красочных картинок своих мыслей, образов и снов, которые не имели смысла и не запомнились после пробуждения. Мальчик сжимает край тёплого одеяла, кутаясь в него сильнее, он поворачивается от света на бок потому, что лучи солнца сильно давят на веки, освещая комнату из окна. Пит утыкается во что-то мягкое, что точно не является стеной, к которой прижата его кровать. Ребенок слышит тихий смешок, чья-то ладонь начинает нежно гладить его по спине. — Кто-то наконец проснулся? Потирая глаза, мальчик открывает их и замечает перед собой штанину Тони. Мужчина сидит поверх одеяла в спортивных брюках, с планшетом в руке, улыбаясь сыну. Мальчик придвигается ближе, изо всех сил стараясь обнять ноги отца через одеяло. Тони ласково сжимает его плечо, после чего наклоняется и целует ребёнка в пушистые каштановые волосы. — Готов к завтраку под открытым небом? Питер ощущает, как его желудок урчит от волнения при слове «завтрак», ведь прошло уже много времени с тех пор, как он ел в последний раз. Мальчик кивает, утыкаясь в бок отца. — Хорошо, тогда давай начнем этот день, — Тони откладывает планшет, помогая Питеру вылезти из постели. Тело мальчика охватывает дрожь, когда одеяло спадает с плеч Питера, и холодный воздух комнаты касается его кожи. Тони посмеивается, накидывая одеяло назад, пока Пит встаёт с кровати. Мальчик улыбается отцу — он снова чувствует тепло. — Пойдем решим, что мама приготовит тебе на завтрак, — Тони, похлопывая сына по плечу, выводит его из комнаты. Едва заметная улыбка Питера дрогнула, когда они прошли мимо двери его спальни. Она была открыта, в комнате пахло пищевой содой. Питер быстро вспоминает ночные события, прикусывая губу. Мальчика передернуло от смущения. Он снова намочил постель. Он попал в «аварию», а Тони убрал мокрые простыни и помог ему помыться. И все это потому что, мальчик не мог перестать думать о плохом даже во сне. — Эй, Пит, все в порядке, — Тони мягко отталкивает его от двери. — Все хорошо. Давай сосредоточимся на завтраке, ладно? Подумай о том, что ты хочешь съесть, приятель. Питер прикусывает губу, пытаясь сделать то, что велит отец. Он надеется отогнать плохие мысли и воспоминания, стараясь думать о еде. Мальчик начинает перебирать в уме различные продукты и блюда, которые можно съесть на завтрак, он правда голоден Блины, наверное являются лучшим вариантом. — Питер! Пеппер протягивает руку и обнимает мальчика, когда они с Тони заходят на кухню. Поглаживая его по спине, женщина целует сына в макушку. — Ты сегодня выспался? — спрашивает она. Питер кивает. — Никаких кошмаров, когда ты спал со мной и папой? Питер качает головой. — Хорошо, — улыбается Пеппер. — Ты проголодался? Снова кивок. — Что бы ты хотел на завтрак? Питер глубоко вздохнул, плотнее кутаясь в одеяло. Он хочет сказать «блины», но совершено не хочет пытаться что-то произнести. Он не хочет слышать свой собственный голос. Если он заговорит, то может все испортить. Он может испортить жизнь своей новой семье. Они узнают, что он грязный. Что он сломлен. Нет, он не должен говорить. Питер смотрит на родителей, пока те нервно переглядываются. — Хорошо, — медленно начинает Тони. — Тебе сегодня хочется помолчать, приятель? Питер кивает. — Всё в порядке… — мужчина переминается с ноги на ногу с озабоченным видом. — А как насчёт… — вмешивается Пеппер, прежде чем Тони успевает что-то сказать. — Яичницы, ты хочешь яичницу, Питер? Мальчик отрицательно мотает головой. — Может быть хлопья? — продолжает она. Пеппер продолжает перечислять продукты в течение минуты, и когда она произносит «блины», Питер быстро кивает. Пеппер занялась приготовлением завтрака, а Тони усадил сына в кресло за столом. Мальчик рассматривает кухню и понимает, что он не видит своих сестер. Знали ли Тони и Пеппер, что он сломлен? Может, они куда-то увезли девочек, чтобы у них не было проблем из-за Питера? — Девочки ушли, — Тони видит, как Питер оглядывается. — Они хотели еще раз навестить Лилу, прежде чем она уедет домой на ферму. Наташа взяла их в отель, чтобы поиграть вместе, просто мы хотели, чтобы ты смог поспать чуть подольше из-за плохого самочувствия ночью. Питер бросает взгляд на часы, думая, что там будет одиннадцать утра, стрелка движется к полудню. — Девочки вернутся ближе к вечеру, как раз к ужину, — говорит Тони. Пеппер ставит на стол блины и фрукты, Питер с Тони наполняют свои тарелки едой. — Питер, — Пеппер прерывает молчаливую трапезу, — милый, мы уже говорили об этом вчера, но доктор Сара зайдет через час. Тебе не нужно переодеваться или делать ещё что-нибудь, если ты не хочешь, но тебе нужно немного посидеть с ней. — Мы можем быть с тобой, если ты захочешь, — добавляет Тони. — Но если ты не хочешь говорить, то просто послушай, что скажут тебе. Хорошо? Питер жует блин, пожимая плечами. Он продолжает есть, не глядя на взрослых. После завтрака Питер сел на диван, пока его родители начали убираться на кухне. По телевизору шли диснеевские мультфильмы, мальчик едва обращал внимание на экран — сейчас его мысли заняты другим. Его родители позвонили доктору Саре. Она прибудет с минуты на минуту. При Саре и его родителях хранить секреты трудно. Но он не хочет говорить, не хочет ничего объяснять, он не хочет все испортить. У Питера была хорошая жизнь, конечно не все идеально, но значительно лучше чем в приюте или других семьях. Если Тони и Пеппер обо всем узнают, то они будут плакать, как плакала его семья, когда узнала об этом. Они будут ссориться точно так же, как его семья ссорилась после того, как он всё рассказал. Они будут относиться к нему так, как будто он ничего не может сделать сам, следя за всем, что делает Питер. Он знает, что это должно было помочь ему, но тот год был совсем другим, странным и неуютным. Он не хочет снова испытывать это чувство со своей новой семьей. И если он скажет это вслух, его тайна в конечном итоге попадет в журналы, люди увидят это и… и Питер просто представляет себе хаос, который создаст своей семье из-за этого. Мальчик тихо стонет, зарываясь в одеяло. У него начинает болеть голова. — Питер… — мягкий голос Пеппер прерывает его мысли. — Доктор Сара сейчас придет. Питер не двигается и не кивает, он просто сидит, свернувшись калачиком в одеяле, пока Пеппер уменьшает звук на телевизоре и садиться рядом с ним. Она крепко прижимает его к себе, в это время из коридора доносятся голоса Тони и Сары, они идут в гостиную. — Хммм, я думала, что навещу своего любимого маленького человечка, но он, кажется, пропал, — драматично говорит доктор Сара. — Я поклялся, что оставил Питера здесь минуту назад, — присоединяется к игре Тони. Пеппер сжимает плечо Питера через одеяло, когда малыш медленно высовывает голову из своего укрытия. — А вот и мой друг, — улыбается доктор Сара, садясь на колени рядом Питером. — Питер… — мягко окликает мальчика Тони. — Не хочешь ли подняться и показать доктору Саре нашу классную игровую комнату? Тогда тебе не придется беспокоиться о том, что мы с мамой будем доставать вас обоих. Питер не отвечает, он просто встает и медленно идет в игровую комнату, а доктор Сара следует за ним. Питер считает, что это хорошая идея, если он случайно что-то скажет, его родителям не придётся узнать о грязном мальчике, которого они усыновили. — Ого, — ахает доктор Сара, — это отличная детская, лучше, чем у нас в офисе. Питер молча кивает. Комната веселого пастельно-желтого цвета с яркими коврами на сером полу. Вдоль одной стены стоят игрушки, с которыми Тереза и Морган любят играть в кухню. Небольшая палатка и туннели расположены вдоль длинной дальней стены, где дети могут играть внутри или снаружи. У стены рядом с дверью есть ящики с лего и строительными игрушками, а также специальный стол лего для игры. Вдоль последней стены стоят кубики с игрушками, утяжеленными одеялами и сенсорными предметами, а также столик с лунным песком. Но Питер идет к своему любимому предмету в комнате. В центре зала висит гамак-качели, внутри которого лежат подушки и одеяла. Питер забирается внутрь, усаживаясь по удобнее, снова накрываясь одеялом. — Питер, ничего, если я тебя слегка подтолкну? — спрашивает доктор Сара. Питер кивает. Доктор мягко толкает Питера назад и вперед, а затем ставит рядом с ним стул, на который садится После нескольких минут молчания доктор снова заговорила: — Питер, ты знаешь, почему я пришла сегодня? Питер кивает, но после пожимает плечами. — Ладно, давай я просто повторю на всякий случай. Твой отец позвонил мне, потому что вчера ты встретил кого-то, кто напугал тебя. Он и твоя мама немного беспокоятся о тебе и хотят помочь, хотят, чтобы ты чувствовал себя лучше. Они сказали, что если ты не чувствуешь себя комфортно, делясь вещами с ними, ты можешь поделиться ими со мной. Питер пожимает плечами, теребя край одеяла. — Знаешь, — продолжает она, — когда я была маленькой, у меня был дядя, который много кричал и говорил гадости. Это напугало меня и ранило мои чувства. Я была примерно в твоем возрасте, когда мой дядя уехал далеко, и мне больше не нужно было его слушать. Но я все равно вздрагивала и плакала всякий раз, когда кто-то был слишком громким, это заставляло меня вспоминать моего дядю, хотя я была в безопасности, и он больше не мог этого делать. Снова воцаряется тишина, пока доктор осторожно подталкивает Питера вперед и назад. — Как насчет того, чтобы сыграть в игру «Что ты хочешь»? — предлагает она. Питер отрывает свой взгляд от одеяла, надеясь, что Сара поймёт, что он никогда не слышал про эту игру. — Это простая игра, — Сара замечает замешательство пациента. — Мы говорим о том, чтобы тебе хотелось сделать, а затем выбираем два варианта, они могут быть простыми и сложными, — она лезет в сумку, которую поставила рядом, — поскольку ты сегодня стесняешься, вот тебе ручка и блокнот, чтобы ты мог написать свои ответы. Сара останавливает качели и отдает Питеру предметы для общения. — Хорошо, я начну. Ты бы хотел… — она делает паузу с задумчивым лицом. — Ты бы хотел принять ванну в лапше спагетти или поплавать в желе со вкусом лайма? Питер скорчил лицо. Оба варианта звучат отвратительно. — Если тебе не нравятся эти варианты, ты можешь предложить что-нибудь по лучше. Питер пишет «лапша» и показывает это доктору, после чего записывает на листке свой вопрос. Он поднимает блокнот снова, когда заканчивает, и Сара читает вслух. — Ты бы хотела всю неделю подниматься по лестнице или прыгать ко всем дверям? Ну, это непростой вопрос. Я бы предпочла подниматься по лестнице, всё равно в моём доме их не так много, чтобы использовать всю неделю. Ладно, моя очередь. Ты бы предпочёл пиццу на завтрак или французский тост на ужин? Питер пишет «французский тост». — Я согласна с твоим выбором. — с улыбкой на лице кивает доктор. Питер записывает вопрос, чтобы Сара ответила на него. — Ты больше хочешь рыбалку подо льдом или катание на коньках? Я точно больше хочу прокатиться на коньках, — усмехается доктор. — Ты раньше катался на коньках? Питер кивает и пишет на листке «вчера». — О, это звучит забавно. Вы ходили отдыхать с семьёй? «Да, и папины друзья» — записывает Питер. — Вы всё время вчера катались на коньках или занимались чем-нибудь ещё? «Мы лепили снеговиков». — Это здорово. У кого был самый большой снеговик? Питер делает паузу, задерживая ручку над бумагой. Он решает написать: «мы не закончили, потому что я все испортил». — Питер, это не может быть правдой, — мягко говорит доктор Сара. — я уверена, что ты ничего не испортил. «Я сделал это, — пишет Питер, приходя в отчаяние, — он появился и…» Питер замолкает, уставившись в блокнот. Он почти написал о нем. Питер чуть было не проговорился. Питер быстро отрывает листок от блокнота, разрывая его на мелкие клочки. — Питер, Питер! — доктор Сара ловит качели и осторожно останавливает их. — Спокойно, Питер. Дыши со мной. Питер отпускает бумажки, и откидывает голову назад, начинает дышать с Сарой в унисон. — Давай успокоимся. Я вижу, что ты хочешь что-то сказать, но это тебя напрягает. Она продолжает ровно дышать, мягко и спокойно, ритмично раскачивая качели. Это движение и дыхание правда усмиряют нервы Питера, он немного расслабляется. — Вот и все, — улыбается Сара, — помни, Питер, все, что ты мне скажешь, не поставит тебя в неловкое положение. Я не буду делиться тем, о чем мы говорим ни с кем, кроме твоих родителей. А ещё, твои родители знают только о больших проблемах, с которыми очень сильно хотят тебе помочь, маленькие неприятности — наше дело. Питер кивает, но по-прежнему не открывает рта, а смотрит в потолок, пытаясь сморгнуть слезы. — Я серьезно, Питер, — снова говорит доктор Сара. — Только ты и я. Если то, что ты хочешь сказать имеет большое значение, мы можем поделиться этим и с твоим родителям. Вместе или я могу сказать им за тебя. Питер начинает трясти ногой, отчего раскачивание становится неустойчивым, и качели покачиваться в стороны. — Журналы ничего не узнают? — шепчет Питер. — То, что ты говоришь, не попадет в журналы, Питер, твои родители этого не допустят. — Он сказал, что откроет журналам мой секрет, — мальчик чувствует, как слезы текут по его лицу. — И… И эти люди… Они будут… Они будут… — Питер прерывается, хватая ртом воздух. — Этот человек угрожал тебе вчера, Питер? Ребенок зажимает рот рукой, но кивает, всхлипывая в кулак. Доктор останавливает качели, они все еще трясутся от движений ног Питера, но это не мешает тому, чтобы доктор Сара смотрела на него. — Что бы ни говорил этот человек, — начинает твёрдо женщина, — чем бы он тебе ни угрожал, твои родители этого не допустят. Они слишком сильно любят тебя, чтобы позволить кому-то причинить тебе боль. Он сказал о чем-то, что пресса смогла бы написать в газетах? Твои родители остановят его прежде, чем он успеет донести информацию до СМИ. Твои родители могущественны, Питер, пусть они защищают тебя, как и положено родителям. В этот момент ребёнок начинает плакать. — Питер, я хочу, чтобы твои родители пришли и присоединились к нам, я хочу, чтобы ты услышал слова, услышал, как они говорят то, что сказала я и даже больше. Питер только пожимает плечами, шмыгает носом и вытирает слезы одеялом. — Пятница? — Уже сделано, доктор, — голос ИИ мягко заполняет комнату. Женщина помогает Питеру спокойно дышать, как и пару минут назад. Вскоре дверь открывается, Тони и Пеппер осторожно входят, прежде чем сесть на стулья около гамака. Теперь Питер снова зарылся в одеяле, на верхушке торчат только волосы, а ещё он до сих пор тихо плачет. — Питер, ты хочешь поговорить со своими родителями или я могу рассказать им о том, что сейчас произошло? Мальчик прислоняется к Саре, намекая, что сам он не сможет ничего сказать. Женщина поняла его. — Итак, вчера Питер столкнулся с человеком, который кое-что знает. И это «кое-что» Питер держит в секрете. Этот человек угрожал ему, шантажируя тем, что он расскажет прессе секрет Питера, — спокойно сообщает доктор Сара родителям ребёнка. — Я сказала Питу, что вы оба любите его и защитите от этого. — Ну конечно! — подтверждает Пеппер. — Мы готовы на все ради Питера и девочек, — сообщает Тони. Питер продолжает лежать под одеялом, и не видит, как доктор Сара быстро пишет в блокноте записку двум взрослым. Оба кивают, прочитав запись и присаживаются ближе к сыну. — Пит, — ласково говорит Пеппер, — мы с отцом так тебя любим. Мы хотим защитить тебя и заботиться о тебе вечно. — Даже если ты хочешь, чтобы мы оставили тебя в покое, когда ты вырастешь, — добавляет Тони со смешком. — Ты можешь позволить нам защищать и заботиться о тебе, Питер? — интересуется Пеппер. Питер не шевелится под одеялом, но слегка наклоняется вперед, навстречу голосу матери. — Питер, независимо от того, что этот человек знает или говорит, что знает, мы не будем любить тебя меньше. Я сделал и делаю много больших ошибок, принимаю много плохих решений и совершаю плохие поступки. Но, несмотря на все это, твоя мама никогда не отказывалась от меня. Дядя Хэппи никогда не отказывался. Дядя Роуди никогда не отказывался. Они все любили и любят меня, и с их любовью я становлюсь лучше. Мое прошлое некрасиво, ты, вероятно, знаешь это из прессы, но никто не перестал любить меня из-за этого. Мы не перестанем любить тебя и не будем любить тебя меньше, в чем бы ни заключается твой секрет, — заканчивает Тони. — Но, — Питер поднимает голову и смотрит на папу, — он расскажет им. Он расскажет им, и люди будут говорить плохие вещи и… И разрушат вашу… Вашу репутацию. — Карапуз, — Тони смотрит на своего сына, — я так много дерьма натворил, пока рос, что ничто из того, что ты делаешь, не испортит имя Старка. — Я сделаю хуже девочкам, — спокойно возражает Питер. — Ты можешь сказать мне, почему ты думаешь, что навредишь своим сестрам? — вдруг задаёт вопрос Сара. — Потому что, — Питер делает глубокий вдох, снова заливаясь слезами, — я грязный. — Нет, Пит, — отрицает Пеппер, — ты не грязный. Ты наш сын, наш замечательный и умный сынок. — Нет! — Питер начинает кричать. — Нет, я грязный и сломленный! Он всем скажет, что я грязный и сломленный! Он расскажет всем, и все снова будут относиться ко мне по-другому! — Питер, — перебивает мальчика доктор Сара, — как насчет того, чтобы рассказать нам всё с самого начала? Скажи нам, что заставляет тебя думать, что ты грязный и сломленный? Дай нам возможность решить, что мы ощущаем по этому поводу, вместо того чтобы предполагать, что мы думаем, будто ты грязный и сломленный. Питер на секунду замолкает. Он действительно предполагал. Они не знают всего, и он решил, что все согласятся, что он грязный и сломленный. Но они не знают всей истории. Если они знают всю историю, то увидят. Они увидят, насколько он ужасен. Медленно открыв рот, Питер делает глубокий вдох — Я… Я думал, что он мой друг, — тихо начинает мальчик.