We're here for you

Пальцы Питера двигаются по клавиатуре ноутбука, его тело напрягается от яростной решимости. Он сидит за журнальным столиком в гостиной, сосредотачиваясь на том, чтобы закончить эссе, которое ему задали в школе, прежде чем придет один из его родителей и позовёт на обед. Питер не хотел откладывать эссе. Его выходные были… если мягко говорить, сумасшедшими. К тому времени, как наступил понедельник, он давно забыл про эссе, оно осталось незавершенным еще на два дня, пока мальчик не увидел напоминание в виде отмеченной синим цветом клеточки дня на настенном календаре. Питер запаниковал. Мальчик изо всех сил пытается дописать эссе, он его делал до и после домашнего задания по математике, в надежде закончить, пока его родители заняты и до того, как к нему придёт репетитор. По телевизору показывают скучные дневные новости, Питер включил их, чтобы следить за временем, не останавливаясь, ему не хотелось смотреть на часы каждые несколько слов, которые он печатает. Его родители всегда обедают после окончания этих новостей. У Питера есть ещё несколько минут, перед тем, как за ним придут, поэтому он быстро печатает. Как только мальчик нажимает кнопку сохранения, Питер громко вздыхает и падает на спинку дивана. — Поздравляю, Питер, ты закончил с десятью минутами в запасе, — говорит Пятница. — Должно быть, это рекорд, — бормочет мальчик, вспоминая времена в приемной семье, когда он в последнюю минуту торопился с домашним заданием. Питер поднимает взгляд на телевизор, намереваясь переключить канал, но внезапно он застыл, увидев картинку на экране. «…наш потенциальный кандидат Мистер Маккуин сделал заявление, что ни он, ни его партия не имеют никакого отношения к недавно арестованному педофилу в Квинсе. Маккуин заявляет, что доказательства, обнаруженные несколько лет назад, были либо сфабрикованы врагом, либо неверно истолкованы. В ответ его партия продвигается вперед с митингом в поддержку жертв жестокого обращения…» Питер слышит слова будто из-под воды. В следующую секунду он уже не понимает смысла этих фраз. Он просто смотрит на фотографию в углу экрана. Его фотография. Ледяные голубые глаза проникают через экран и сверлят дыры в груди Питера. Он пытается отдышаться. Грохот чего-то, падающего на кофейный столик, эхом раздаётся вокруг него, его руки дрожат. В голове мальчика начинают крутиться мысли. Вдруг это похоже на те страшные истории, которые дети рассказывают в школе? Когда вы произносите имя призрака, они приходят в ваш дом? Что, если его фотография, находящаяся на экране приведет его сюда? Питер быстро моргает, внезапно ему кажется, что перед ним уже не фотография, а сам человек. Его мучитель. — Уходи, — шепчет мальчик, сильно зажмуривая глаза. — Уходи! Уходи! Питер кричит и бросает первое, что хватает его рука, в призрачное изображение напротив. Диванная подушка заставляет телевизор слегка покачиваться от силы броска. Фотография Скипа продолжает улыбаться мальчику с экрана, как будто издеваясь над ребёнком теперь, когда он перестает видеть силуэт парня перед собой. Питер кричит на фото изо всех сил, сожмурив глаза от усилий. Переводя дыхание, он продолжает кричать, начинает чувствовать приступы фантомной боли в пояснице, прикосновения к своей коже, запах пота. — Пятница выключи это! Женский голос перебивает крик Питера, две ладони обхватывают его лицо, пытаясь успокоить мальчика. — Питер! Питер! Это тётя Нат! Милый, его здесь нет, он ушел, Питер, его здесь нет! Наташе удается слегка успокоить мальчика, но он задыхается, глаза остекленели и расфокусированы. — Питер, слушай мой голос. В квартире только ты и я, мы в безопасности. Его здесь нет. Ты в безопасности, Питер. Дыши вместе со мной. Женщина прижимает руку Питера к верхней части груди, пытаясь восстановить его дыхание. Между вздохами и всхлипами Питер начинает сосредотачиваться. Он понимает, что его тётя сидит рядом с ним. — Привет, Питер, — Наташа улыбается, когда глаза мальчика начинают снова реагировать на окружение. — Привет, тетя Нат, — выдыхает он. — С тобой все будет в порядке, я рядом, и я буду держать тебя в безопасности. Никто не сможет причинить тебе боль, — повторяет женщина, надеясь, что слова останутся в сознании мальчика. Сначала это произошло. Питер окончательно успокаивается после слов тёти, но затем кое-что понимает. Его родители должны быть здесь сейчас. — Где… — Питер снова начинает беспокоиться, — где… — он смотрит в дверной проём. Наташа поняла, о чём подумал ребёнок. — Встреча с твоими мамой и папой занимает больше времени, чем планировалось, они попросили меня приготовить тебе обед и подождать твоего репетитора. Питер оглядывается на тёмный экран телевизора. С его родителями всё в порядке? Откуда его тетя знает, что с ними всё в порядке? Она была здесь, а не в офисе. — Питер, — Наташа снова протягивает руку, — можно я тебя обниму? Мальчик медленно кивает, прижимается к ней, пытаясь успокоиться. — Все в безопасности, Питер. Здесь ты в безопасности. Мы с твоим отцом позаботились о том, чтобы в этом здании была лучшая охрана, никто тебя здесь не достанет, особенно он. Мальчик отвечает отрывистым кивком. — Как насчет того, чтобы спуститься вниз и посмотреть, сможем ли мы помочь твоим родителям избавиться от назойливого разговора на время обеда? — предлагает Наташа. Питер смотрит на неё полными надежды глазами: — Мы можем? — Да, а заодно я покажу тебе, насколько безопасно это здание, и что никто плохой не сможет зайти сюда. Питер отстраняется, но идёт рядом, держа правую ладонь Наташи обеими руками, когда они вместе спускаются в лифте на этаж, который мальчик никогда раньше не видел. Он немного похож на кабинет врача, но с большим количеством людей, столов перед коридором. Более половины взрослых прерывают свою работу, чтобы посмотреть, кто спустился к ним. Питер прижимается теснее к своей тёте, настороженно оглядывая всех. — Они не причинят нам вреда, Питер, — шепчет Наташа, обнимая мальчика за плечи. — Почему они пялятся? — Потому что я такая красивая, — без усилий отвечает Наташа. Питер фыркает и хихикает, а его тетя подмигивает ему. — Ах, Мисс Романофф, — обращается к ним женщина, сидящая за центральным столом рядом с коридором, — Мистер и Миссис Старк заняты, поэтому вам придется вернуться позже. — У нас есть просьба, — Наташа смотрит на табличку с именем на столе, — Джин. Вы или кто-то из других работников должны передать эту записку, — женщина отпускает Питера, чтобы написать пару слов на листке, который она берет со стола, — Старкам. — Опять же, Старки будут на собрании довольно долго, поэтому я предлагаю вам вернуться позже, Мисс Романофф. У меня строгий приказ не беспокоить их, — вздыхает Джин. Наташа хмурится, но Питер дергает ее за руку, прежде чем она успевает заговорить. — Всё в порядке, тетя Нат, им нужно работать. Я достаточно взрослый, чтобы подождать. Наташа мягко отводит Питера от стола, ведя его к стулу, чтобы он присел. — Просто подожди здесь, милый, позволь тете Нат разобраться, — она нежно ерошит его волосы, прежде чем подходит к столу, чтобы тихо поговорить с Джин. В поисках чего-то, что может развлечь его на ближайшее время, Питер берет журнал с бокового столика. На обложке находится фотография с его родителями и пару слов о новейших достижениях компании. Мальчик медленно листает журнал, просматривая небольшие текста и яркие картинки, но глаза ищут знакомые имена и лица. Его внимание настолько сосредоточено на поиске своих родителей в журнале, что Питер не замечает, как к нему подходит рабочий, пока тяжелая рука не опустилась на его плечо. Питер вскрикивает и кидает журнал в сотрудника. Вместо брюнета в костюме ребёнок на мгновение видит светловолосого подростка в спортивных штанах. Питер падает со стула. — Питер! Наташа быстро опускается на колени рядом с мальчиком, велит мужчине вернуться на свое рабочее место, а затем снова пытается успокоить ребёнка. — Питер, все в порядке, ты в безопасности. К тебе подошел сотрудник, это не он. Никто плохой не может спуститься сюда, — быстро утешает Питера Наташа. На этот раз мальчик быстрее приходит в себя, он тяжело дышит, но хотя бы осознанно смотрит на свою тётю. — Прости, прости, прости, — повторяет он снова и снова. Ему одиннадцать. Все произошло давным-давно. Почему он такой проблемный? Он чувствовал себя лучше, почему сегодня он снова резко стал вспоминать Скипа? — Тебе не за что просить прощения, Пит, — ласково отвечает Наташа. — Есть за что, — хрипло шепчет он, — у меня всё было хорошо. У меня был хороший день. Вчера у меня был хороший день. И позавчера тоже. Женщина вздыхает, помогая мальчику снова сесть на стул. — Я уверена, что ты слышал это раньше, Питер, но если тебе снова становится плохо, это нормально. Я уверена, что твои родители или врач говорили об этом, но я собираюсь сказать это снова: то, что ты испытываешь, является нормальной реакцией на травму. Твой разум был в режиме выживания, Пит, все плохие и печальные вещи, через которые ты прошел за такое короткое время, заставили твой мозг сосредоточиться на том, чтобы пережить каждый день. Теперь, когда ты в безопасности и с людьми, которые заботятся о тебе, твой мозг пытается справиться со всем, что он пережил, когда тебе ничего не угрожает. Имеет ли это смысл? Мальчик делает глубокий вдох и медленно кивает. — Как ты стала такой умной, тетя Нат? — спрашивает он с грустной улыбкой. — Потому что я прошла через то же самое, — отвечает она, целуя Питера в лоб, — годами я переживала плохие вещи, я была в режиме выживания. Я не была в безопасности, пока не начала работать на твоего отца, после этого мне стало легче. — Как скоро тебе стало лучше? Наташа поджимает губы. — Я не собираюсь лгать тебе, у меня все равно иногда бывают плохие дни. — Как ты справляешься во время этих плохих дней? — Навещая своих милых племянниц и племянников, — она улыбается, сжимая плечи Питера, — проводя время с моими близкими, я сосредоточиваюсь на хороших вещах и положительных эмоциях. — Питер? Тони поспешно подходит к ним, обеспокоенным взглядом рассматривая своего бледного сына и женщину, которую считает сестрой, разве что не по крови. Питер вскакивает со стула, крепко обнимая отца за талию. Ему становится лучше, вдыхая знакомый одеколон и утешаясь тёплыми объятиями. — У кого-то был не очень хороший день и ему не помешают обнимашки мамы и папы, — тихо сказала Наташа. — Питер? — на этот раз из комнаты выходит Пеппер. Она подходит к ним, Питер протягивает руку и пытается обнять обоих родителей сразу, но у него немного не получается этого сделать. — Эй, приятель, почему бы тебе не пойти с мамой наверх? Не мог бы ты побыть моим помощником и убедиться, что она сейчас что-нибудь поест, потому что я точно знаю — твоя мама сегодня пропустила завтрак, — Тони улыбается мальчику, нежно передавая его жене. — Ты, наверное, тоже не завтракал, — ухмыляется Питер. — Хорошо, тогда мне поможет тётя Нат в заполнении документов, и я сразу поднимусь перекусить, а потом мы пообнимаемся, — предлагает Тони. — Это хорошо звучит? Питер кивает, и они с Пеппер идут к лифту. Женщина рассказывает ему о том, что они сейчас могут приготовить. Но Питер все еще слышит тихий разговор между своим отцом и тётей. Когда дверь лифта закрывается, он съеживается при мысли о том, что его отец узнает, как Питер по-детски повёл себя сегодня, испугавшись обычного фото на экране телевизора. — Питер, — Пеппер обращает его внимание на себя, — Нат сказала, что ты сегодня испугался? Ты что-то увидел или вспомнил? Питер отводит взгляд, нервно сжимая руки: — Его показывали по телевизору. — Кто это был? — Он, — шипит Питер в ответ, — Его показали в новостях… по телевизору. — Что ж, мы с Пятницей позже поговорим о телевизионных каналах, — решает Пеппер, ведя Питера в комнату. — Это была просто картинка, — вздыхает Питер, — я испугался из-за картинки. Мальчик вспоминает об этом и начинает смущаться. Со стоном Питер ложится на спинку дивана в такое положение, что кажется, будто ему не может быть удобно. — Питер, всё нормально, — Пеппер садится рядом с сыном, нежно поглаживая его. — Помнишь, о чем мы говорили? Такие моменты всё ещё могут происходить, но всё в порядке. Мы просто переживаем их и двигаемся дальше. Помнишь план? Питер кивает, уткнувшись в диванную подушку. В понедельник утром его родители обсудили это с ним после очередной консультации с терапевтом. План имеет смысл, но, тем не менее, мальчика смущает, что его мозг просто не позволяет этим воспоминаниям исчезнуть, как другим воспоминаниям из его детства. — Как твоя голова? Она не болит в последнее время? — тихо интересуется Пеппер. — Нет, — вздыхает Питер. — Вроде бы нет. — Это хорошо. Мальчик пожимает плечами и ложится поудобнее, наслаждаясь приятным поглаживанием маминой руки. — Где мои любимые жена и сын? Питер открывает глаза и видит, как его отец быстро входит в комнату, улыбаясь. — Я надеюсь, что мы твои любимые, потому что мы единственные, — улыбается в ответ Пеппер. Мужчина смеется, целует свою жену и переворачивает Питера на другой бок, от чего мальчик издает слабый смешок. Тони тянет ребёнка, тот сползает с дивана, падая на ступни матери. — Прости, мама, это вина папы, — смеётся Питер. Пеппер улыбается. — Твой отец иногда бывает виноват. — Эй, — Тони сажает Питера к себе на колени, — не выдавай меня сыну. Питер не может снова не засмеяться, но из-за положения, в котором он сейчас находится, перед глазами ребёнок видит телевизор и вспоминает, что сегодня произошло. — Он не может попасть сюда, верно? — спрашивает Питер медленно и тихо. — Мы в безопасности от него? Руки Тони крепче прижимают Питера. — Послушай, малыш, мне жаль, что ты видел это по телевизору, но мы с твоей мамой можем обещать тебе, что он никогда больше не сможет добраться до тебя и причинить боль тебе или кому-либо еще. — Пит, — мягко говорит Пеппер, — то, что он сделал, и то, что он делает сейчас с тобой и другими людьми, незаконно. Это означает, что он возвратится в тюрьму. — Но он снова выйдет, — бормочет Питер, — он вышел в прошлый раз. — У него не будет возможности выбраться довольно долго, — отвечает отец, — и мы позаботимся о том, чтобы, если он выйдет, его поместили куда-нибудь подальше, в место, где он не сможет причинить вред тебе или другим людям. — Как? Его родители на мгновение переглядываются. — Ну, — запинается Тони, — мы с твоей мамой поговорили с некоторыми людьми, и… — Они согласились с нами, — вмешивается Пеппер, — что человек, который причинил тебе боль неадекватный. Он не должен находиться рядом с детьми. Они согласились с нами и согласились перевести его, если он выйдет из тюрьмы. Питер недолго смотрит на родителей, но всё же верит им. — Хорошо, а теперь как насчет того, чтобы пообедать? — облегченно вздыхает Тони. — Я так голоден, что мог бы съесть все чизбургеры в столовой для сотрудников. — Ты не будешь есть это, Тони, — хмурится Пеппер. — Да, это вредно для здоровья, — добавляет Питер. — Отлично, моя здоровая жена влияет на моего сына, — отвечает Старк, трагично закатывая глаза. — Такая королева драмы, — вздыхает Пеппер. — Я закажу несколько чизбургеров, но вам обоим нужно будет съесть немного фруктов с ними. — Как ты думаешь, Питер, это звучит как хорошая сделка? — Да, мне нравится. — Хорошо, Миссис Старк, мы принимаем ваше предложение, — отвечает Тони. Пеппер просто смеется и закатывает глаза. — Тогда вы двое идите за бургерами, а я порежу фрукты. — Пойдем, заберем наши призы, сынок, — Тони встает, и Питер следует за ним, они снова подходят к лифту. — Поторопитесь, или вам придется поделиться с девочками, — кричит Пеппер, когда они заходят в кабинку. Тони улыбается своему сыну. — Мы будем так быстры, что она не закончит с фруктами, прежде чем мы вернемся. Питер улыбается и кивает. Мысли о чизбургерах и обеде с его родителями вытесняют воспоминания о прошлом.