Апогей. Шаг в бездну

Ты, плоть на части разрывая, Искал у трупа свой мотив, Но он, лишь грубо насмехаясь, Сидел на троне, там и сгнив.

      Дева вытер халатом руки и задумчиво покосился на железо. О чём-то тихо размышлял до тех пор, пока в дверь не постучали снова, а затем устало вздохнул. И кинул испачканную ткань на труп.       — У тебя ещё остались вопросы?       — Да, есть парочка, — я потёр запястье и чуть наклонился вперёд. Ногу всё же запачкало кровью. Хотя пятно перестало расползаться в стороны по кафелю. И на том спасибо.       — Хорошо, тогда сейчас продолжим. Избавлюсь только от шума… — мужчина направился к двери и открыл замок, приоткрывая.       Возня. Утробный голос перебивал другой, до боли знакомый. Я вздёрнул подбородок, отвлекаясь от ноги и покосился в сторону Зодиака. Дверь распахнулась шире.       На пороге стоял он.       — Серьёзно, чувак, пропусти. Мне плевать, что у тебя важный разговор, не только ты теперь этой комнатой владеешь, запамятовал?       Тот мужчина, которого я застукал в душевых за убийством. А ебало всё такое же стрёмное.       — Рюк, условие, при котором ты можешь пользоваться этой комнатой, было обговорено ещё при назначении знака. Это, в первую очередь, МОЙ кабинет. Не забывайся, — голос Джека, казалось, опустился ещё на полтона ниже, а взгляд приобрёл более тяжёлый, угрожающий оттенок. Не помню я его таким.       Но хотя бы теперь знаю имя того парня.       — Ох, ну извините, что помешал тво… — арестант резко запнулся. Он достаточно далеко прошёл в комнату и наконец заметил меня в кресле. Я всё ещё поджимал ноги, чтобы не впечататься в лужу с кровью. Чужие брови поползли на лоб. — Это кто?       Умница.       Я еле сдержал довольный оскал. Рюк помнил о нашем с ним диалоге и, видимо, правильно сделал выводы: я не видел и не знаю его. А он меня. Всё честно.       Правда, мне бы сейчас с этим не лохануться.       — Кракен, рад знакомству, — руку я протягивать не стал, но для приличия улыбнулся. Криво так, даже не по-доброму.       — Ага, тебе того же. Джек, так… — он обернулся и ткнул пальцем в операционный стол.       — Мёртв. Кракен, это новая Дева, вчера назначили, — мужчина постепенно отошёл от раздражения и перешёл на более нейтральный тон, обращаясь ко мне. Его тёмные костлявые пальцы небрежно подцепили халат и сдёрнули со стола, открывая вид на тело. Я отвлёкся.       — В смысле мёртв, — морщины на лбу Рюка стали ещё глубже, а взор метнулся к шейному отделу. Чаша, полная крови. Отрубленная голова и запачканный кровью пол. Арестант явно начал закипать. — Я тебе его на операцию зачем привёл? Чтобы ты ему голову отрезал? Зачем?       — Иногда хочется поговорить по душам наедине с кем-нибудь, а посторонние уши мешают, — видимой этой причины для новоиспечённой Девы было мало, поэтому Джек продолжил. — А ещё у меня закончилось мясо с бедра. Было бы неплохо угостить всех стейками, как думаешь?       Я молча наблюдал за перепалкой, переводя взгляд с одного мужчины на другого. Один сдержанный добряк с душой отменного убийцы, второй же смазанный комок некрасивой агрессии. И чёрт его знает, что там внутри. Да, убивал Рюк спокойно, даже отчасти скучающе. Но, видимо, когда дело касалось просьб, вывести его было легко.       Сделал что-то не так — можешь рыть могилу.       Но как я понял, Джек стоял выше него. Эта иерархия… Она была даже внутри системы Зодиаков. Кстати, о ней я и хотел спросить. Но не успел.       Повисло тяжёлое молчание. Я решил первым нарушить возникшую тишину и намеренно громко зевнул.       — Действительно, есть охота. Особенно язык попробовать хочется. Его ведь едят? Человеческий, — я перевёл серый взор на Рюка и смотрел с лёгким азартом. Дойдёт намёк или нет. Он ведь отрезал тогда мальчишке этот орган.       Отчасти я хотел, чтоб мужчина сдался. Мне ничего не будет, а он-то убил важного человека, по сути. Медики, они в таких местах на вес золота. Особенно в наплыве новых заключённых.       А до арестанта, кажется, быстро дошло. Гнев медленно сменился тревогой и… Усталостью? Он оказался заложником собственных слов.       — Сраный манипулятор, — шикнул Рюк и «поправил» и без того лохматые волосы.       — Не понимаю, о чём ты, — быть умным значит вовремя прикинуться тупым. А выражение лица неизменно. И взгляд. Изучающе спокойный.       Теперь Джек был зрителем чужой перепалки. И встревать не смел, да и, кажется, особо не хотел. Я не думал даже впутывать его в это. Меня больше волновала засохшая кровь на пальцах.       Было уже не особо красиво.       Скорее, неприятно.       Не сказать, что мерзко, даже смешно. Я ведь столько лет купался в чужой крови. И даже возникать по поводу пятнышка сейчас не должен, по сути.       Протянув руку, поскрёб то, стряхивая грязь, словно и вовсе забыв, что в комнате кто-то присутствует. Рюку я чётко дал понять, что не желаю продолжать. Да и краем глаза заметил, как мужчина молча пялился в мою сторону. Как и Джек.       Звонкий стук.       На пол осела ещё капля.       — Как быстро вы назначаете замену, — я расфокусировал взор и направил тот куда-то в плитку под ногами. — Новеньких по камерам тоже расшвыряли?       — Рюк продемон…       — Я спас жизнь одному уёбку с нижнего этажа и продемонстрировал свои знания медицины, — резко перебил Джека арестант.       А я буквально слышал, как раскалывался воздух. Будто его били чём-то острым. Многократно. Не лишь бы убить — почувствовать, как стихает гнев. Я покосился в сторону Девы. Тот не менялся в лице.       Безмерное спокойствие.       — У тебя ещё остались вопросы, Кракен?       — Да, насчёт иерархии Зодиаков хотел спросить, — я уткнулся подбородком в колени. В голосе мужчины отчётливо прослеживалась угроза. Однако Рюк продолжал смотреть на меня.       — В Перигее двенадцать должностей. Сколько и знаков, собственно. Они все сидят на одной ступени и выше поднимаются только в случае чего-то грандиозного. Однако внутри системы Знаков Зодиака тоже есть главные и подчинённые, — Джек отпрянул от стола с трупом и подошёл к инструментам, задумчиво те перебирая. Теперь к шуму приборов добился звон металла. — Главный здесь Лев, он же на данный момент Дил. Далее стоит Скорпион. Он почти обладает теми же правами, что и главный, только вот не имеет возможности ослушаться его приказа. Задача главного в контроле всех Зодиаков и арестантов ступенью ниже, — звон прекратился, парень что-то подобрал. — Ниже Скорпиона стою я. Как его помощник и главный по медицине в тюрьме. И кстати, поправочка насчёт количества Дев в тюрьме. Медиков здесь действительно трое. Но Дева здесь одна. И это я. Просто ко мне уже присосалось клеймо Спасителя жизней, — Джек обошёл стол и неспешно приблизился к Рюку. — И Дил решил нарекать всех лекарей Девами. Гнилое существо, да, мужик?       А тот самый «мужик» пятился назад, к стене, хмурясь. Зодиак направил на него тонкое, но острое лезвие, вытягивая руку вперёд и тем самым оставляя расстояние между тушами. Я чуть напрягся.       — Серьёзно, чувак, успокойся. Я понял тебя.       — После меня в своём порядке стоят остальные Зодиаки. Медики хоть и на вес золота… — на последних словах Джека я уже не скрывал лёгкого шока, — …они идут последними. Они на одной ступени с Зодиаками, хотя таковыми по изначальной системе не должны являться. Дил здесь всё перерыл. А вот жалкое отродье возомнило невесть что.       По комнате разнёсся тихий смех. Кончик лезвия уткнулся в чужое горло, а кожа Рюка всё сильнее бледнела то ли от страха, то ли от… гнева?       Нет, в этих светлых глазах не было и капли злости. Лишь непонимание и удивление.       — Дил сказал, что зароет Скорпиона, если тот окажется выше него, — довольно тихо произнёс я, внимательно смотря на Деву.       Джек не убирал лезвия от чужой глотки, но резко опустил плечи вниз. Расслабился, как мне сначала показалось. Однако нет.       — Это объявление войны? — голос арестанта звучал почти в тон с моим. Будто бы в комнате нас осталось лишь двое. И мы хранили свои секреты.       — Если и объявление, то только Зодиакам. Вы загнали его в угол, как я понял. У него не осталось сторонников, верно? Хотя Кельч активно возле него тёрся.       — Кельч лицемерный змей, он трётся рядом с выгодой. Но ты прав, сторонников у Льва нет, — Дева наконец убрал руку и кинул предмет на чашу с кровью от отрезанной башки. Рюк расслабленно выдохнул и покосился в сторону двери.       — Будь добр, покинь помещение, — арестант последний раз взглянул на мужчину, и тот быстро скрылся из виду, закрыв железную дверь за собой.       Теперь расслабленно выдохнул и я с Девой.       — Головная боль. Иуда активизировался, Дил поздно спохватился, что оказался на дне. Ещё и тебя прибить хочет. До кучи, — парень уткнулся ладонями в край стола, опираясь и навалился.       — Оно и понятно, что всё идёт по пизде с моим появлением, — я усмехнулся, склоняя голову набок, и взглянул на Зодиака.       Тот беззаботно пожал плечами.       — Ты имеешь в виду с договора Верха и твоего заключителя? Возможно. Но иногда грандиозная хуйня даже вводит разнообразие в жизнь, — Джек почесал задумчиво затылок. — Мне вот всё интересно. Что же ты такое?       Я даже возмутиться не подумал. Мужчина перевёл на меня свой изумрудный взгляд, с чистым любопытством разглядывая, а после продолжил:       — Ни имени, ни фамилии. Ни семьи, ни дома. Три пожизненных и прочерк в строчке о содеянном, — голос становился всё тише в небольшом помещении. — И ты молчишь, хотя оно и понятно, почему. Каждый в этой тюрьме пережил многое. И дохуя сделал того, что мир считает неправильным. Чем же ты так вызвал гнев?       — Я искупался в крови. Так, что даже в страшном сне не приснится. Эта не та информация, которую я должен прятать, но почему-то в досье, которое вам предоставили, её нет, — я говорил так же тихо и медленно. Не спеша, осторожно переваривая и отсеивая информацию.       Я доверяю Деве.       И Скорпиону.       Но дверь открыта и неизвестно, насколько хорошо здесь проходит звук. Я не боялся того, что меня раскроют. Я, в принципе, не боюсь ни смерти, ни казни. У меня свои цели здесь. И их много. Даже слишком.       И пока я не добью хотя бы половину, дверь на выход всегда будет закрыта. Как бы сильно в неё ни стучали.       Седой меня так приучил.       Этот грёбаный приёмный отец из Апогея. А я лишь его послушная псина на привязи.       — Может, тот мужик не хотел нас пугать? — Джек невесомо постучал пальцем по столу.       — Может. Однако я не настолько всесильный, чтобы этим можно было напугать. Может, я вообще самый безобидный, а в крови и вовсе своей купался, — я пожал плечами, стараясь сразу обозначить то, что не страдал ЧСВ. И Дева вроде правильно меня понял.       Послышался приглушённый, хриплый смех.       — Ты ведь обладаешь способностью, я прав?       — Нет, ошибаешься. Я обычный человек. Просто настолько сильно не угодил миру, — я мотнул головой и со скрипом поднялся с кресла. Я повторил те же слова, что и когда-то Скорпиону. Если они и услышат что-то, то только вместе.       Если я вдруг не окажусь с ножом в спине.

* * *

      Сон наступал тихо.       Как только я перешагнул порог кабинета Девы, тот посоветовал подремать до ужина, под предлогом того, что надо восстановиться. Как физически, так и морально. Да и я помнил про обещание Дила.       Что-то внутри подсказывало — он просто так не закроет глаза на ситуацию. Он добьётся своего. И если сказал, что будет приговор, значит, он его вынесет. И неважно, что попытаются сделать остальные, хоть глотку ему вскроют. Этот парень воскреснет, посадит меня на голодовку. И только потом уйдёт обратно. Под землю.       Я недолго ворочался, несмотря на внешние раздражители, и заснул довольно быстро. Вот только отчасти об этом пожалел.       Тьма расступилась мгновенно.       Будто кто-то только и ждал, когда я наконец вновь кану в небытие — я не считал, сколько раз терял сознание за всё время.       На смену чёрному полотну пришёлся голубой. Даже сказать, ослепительно голубой и такой чистый, что я поморщился. Он болезненно давил на сознание. А я сидел в центре этого детища и смотрел в противоположную сторону.       Высокое ветвистое дерево. Чёрная кора и толстый ствол с тонкими ветками. А на тех ветках красовались цветы. Багровые. Такие же, как глаза Скорпиона в полумраке.       Я даже слегка опешил.       — Вот мы и встретились. Сколько лет ты задавал один и тот же вопрос, чтобы я дал ответ лишь сейчас. Да и в такой обстановке.       Я вздрогнул. Всем телом. А по спине поползли мурашки, едва ли не заставляя сойтись в судороге. Голос тяжёлый, давящий. В голове этот мужчина звучал более нейтрально, чем сейчас.       Тот, с кем я вёл монолог всё это время.       Тот, который задавался вопросом, почему так много отродий со способностями в этой тюрьме. Этот человек, если его можно так назвать, постоянно наблюдал. Постоянно сидел в мыслях, но показывался лишь изредка. Будто боялся оставить. Боялся, что в одиночестве я просто сойду с ума.       Кто он?       Я действительно спрашивал все те годы, пока находился в сознании. Он появился внезапно. Словно неожиданная мысль о том, что ты остался в одиночестве.       — Так всё-таки решил показаться…       — Да, — рокот словно нигде и везде одновременно. — Мне стало скучно.       — И где мы? — я сощурился, разглядывая дерево впереди, и чуть сгорбился. Встать не мог. Попросту не было сил. Или же кто-то не давал это сделать.       — Там, где сейчас нахожусь я. Моё имя Маммон. Я брат твоего отца.       Я опешил.       И затих.       Я знал, что отец был демоном, и что у него был брат. Знал, что виделись они крайне редко, и дядю я видел лишь пару раз, на дне рождения своего отца. Но больше я не знал ничего. Ни имён, ни званий, ни иерархии. Ни силы.       — Маммон? — я, сильнее хмурясь, переспросил. В стволе древа задрожала высокая чёрная тень, образуя человеческую фигуру и стала медленно сокращать расстояние.       — Демон алчности, если проще. Я приглядывал за тобой, после убийства брата, — голос с каждым словом становился всё тише и… человечнее? В груди неприятно покалывало.       — Это здорово, конечно, но зачем? Отец был столь важной шишкой?       Я мало что слышал и видел в те времена.       Отчасти даже жалею, ведь был глуп и беспомощен. Если человек вообще может быть беспомощен в том проявлении, которое мне приписывали. Подросток. Глупый, несмышленый. Но, блять, прекрасно всё осознающий. Но не знающей цены чужой жизни. Может, поэтому тогда так спокойно относился к смерти. И к убийствам.       — Ну… Как сказать. Ты убил одного из верховных. Да и к тому же одного из тех, кто тебя породил, и при этом продолжаешь его ненавидеть.       — А я должен был любить того, кому было плевать на меня? Я даже не знал, как его в преисподней именуют, а ты мне что-то затираешь тут. Будто моя любовь от его статуса будет зависеть, я ж не такой лицемер как ты, — злость. Или страх. Я не понимаю, откуда возникли негативные эмоции, но демону я сейчас демонстрировал их сполна.       — Левиафан. Твой отец был демоном зависти. И одним из троицы предводителей ада. А мать твоя Астарта, демоница войны. Так что ты рождён от союза двух демонов и являешься чистокровным, — короткая пауза, фигура стала меньше, но остановилась. — Это я так, вдруг и этого не знаешь.       Настороженно хрустя костяшками, я вскинул бровь. Да не может такого быть. Я ж не в дешёвом фильме про супергероев.       — Я ты мне случаем не лжёшь? У меня нет той силы, которую ты мне приписываешь, вряд ли я могу быть чистокровным… Они ж вроде неебически сильными рождаются, я прав?       — Ахерон, демона может убить только другой демон. Полукровка не смог бы, — мужчина опустил плечи, тихо вздыхая.       — Ахерон?       А это ещё что за? То проклятое чудовище, которое души глотает? Или отец ничего умнее придумать не смог?       — О дьявол, ты даже имени своего не знаешь? Или тебе память почистили… Хотя учитывая, что рос ты впоследствии под крылом Седого, то вполне могли. Он любит этим делом промышлять… ублюдочный старик.       Я замолчал. Медленно склоняя голову ниже и серым взором утыкаясь в собственные ноги. Я действительно НИЧЕГО не знал. И знать вряд ли мог. Отец всегда незаметно прерывал любые диалоги о себе и своём прошлом. А мать… Мать мило улыбалась, успокаивая, что всё образуется. Что я ещё слишком маленький для всего этого.       Маленький в восемь лет. В двенадцать. И даже в шестнадцать.       Тогда была зима. Для отца я оставался всё ещё маленьким ребёнком, даже когда вонзал нож ему в грудь. Сожаления не было. Страха не было. И боли.       Но почему сейчас она есть?       — Почему он убил мою мать? — тихо подал голос, не шевелясь.       — Мой брат-то? Потому что она желала вернуться обратно в ад. Ей наскучил людской мир… А Левиафан спокойно принял это решение и решил последовать за ней, — Маммон тихо усмехнулся, замечая мой непонимающий взгляд. — Чтобы спуститься обратно в ад, им нужно было убить своё смертное тело здесь, на земле. Сознание вернулось обратно в преисподнюю.       — Так значит, они оба… живы? — я уставился на тёмную фигуру, впиваясь короткими ногтями в собственные ладони. Глотку неприятно сдавило. Я даже не до конца понимал, что чувствую.       — Да. Но есть проблема… После такого изощрённого способа возвращения они пребывают в состоянии комы несколько десятков лет, восстанавливаясь. И ещё сотню не смогут вернуться обратно в мир людей, — демон тихо ухмыльнулся, поправляя одежду на себе… Или что это были за чёрные складки? Он всё ещё продолжал оставаться тёмным силуэтом для меня. — Я тут подумал, пока рассказывал… Не зря ты всё-таки отца ненавидел. Он знал, что ты его убьёшь, и перед смертью кое-что сделал.       Маммон замолк, выдерживая паузу. А я напрягся.       Я ведь только снизошёл до того, чтобы относиться к нему нейтрально. А сейчас ещё выяснится, что он мне оставил самый дерьмовый подарок на всю жизнь.       Ох, лучше бы я ошибся.       — Левиафан тебя боялся. Он не сразу понял, что сумел породить с собственной женой. А когда понял… — послышалось неясное хлюпанье со стороны лица, — …забрал у тебя почти всю силу. Оставил лишь какие-то крупицы. Утащил с собой в ад всё то, что могло принести разрушения в человеческий мир, ведь он любил его. Но тебя воспитать не смог. Бедный, бедный Ахерон, — раскатистый смех. Тот надрывался в своей насмешке, пока мои глаза округлялись, а отчаяние било по разуму. — Родители тебя кинули, а ты ведь так мать любил. Смешно же? Смейся!       — Я убью и тебя, если ты не заткнёшься.       Мой голос прозвучал слишком утробно.       Слишком громко.       И не по-человечески.       Такой звериный, злой и отчасти болезненный. Демон резко затих, делая шаг назад.       Воздух стал заметно холодеть, а за чужой спиной зашелестели листья, словно чувствуя ту гнетущую атмосферу. Злоба слишком сильно съедала меня, мешаясь с горьким пониманием и обидой. Обидой на отца, что решил меня и силы лишить, при этом не дав ничего. Лишь всё забирая. Не этого я хотел. Не это я надеялся услышать. И как бы сильно меня сейчас не давил информацией Маммон, так решил ещё и добить.       — Помнишь того парня, что ты убил в лесу? Из соседнего посёлка, с которым дружил несколько лет хорошо, а потом тот пришёл тебя убить? Ещё голос такой тонкий был. Боялся парнишка. Его заставили же.       — Помню, тебе-то что? — а голос становился громче, хотя я даже и не думал повышать его.       — Это был я. Менять облик не сложно, а вот с характером я усерднее возился. Пришёл тогда убить тебя по приказу Люцифера, ибо очень ты ему не понравился своей выходкой, — мужчина решил, что возле дерева будет безопаснее, медленно к тому возвращаясь. — А в итоге ты меня убил. Так что твоя угроза сейчас была… Чуточку смешной.       Наступила тишина.       Давящая. Такая, что тело покрылось мурашками от той тяжести, что она принесла с собой. И ещё раз передёрнулось в судороге.       Казалось бы. Убил человека. Демона, существо, не важно… Убил и забыл об этом. Убил в порыве самообороны или же просто мести. Удовлетворил собственное эго и совесть тебя не грызёт и спокойно продолжаешь жить. Но.       Оно тебя преследует.       Мёртвый всегда был в твоей башке и беседовал с тобой. Даже если он не полноценно мёртвый, а лишь так. Воскреснуть может, если что. Но память-то никуда не делась. И боль от воткнутого ножа он вряд ли забудет. И взгляд твой, полный разочарования и обиды. А если бы тело и разум были его смертны… Такое вряд ли прощается. Неважно, насколько сильно ты ненавидел его. Он не перестанет преследовать убийцу, даже после смерти.       Это так удручает.       А я ведь стольких перебил…       Я не жалею о содеянном, я просто не хочу «проглатывать» души, как тот самый Ахерон. Проклятые души. Это ведь было его наказанием. А за что тогда я наказан? За то, что убиваю? Но, не считая родни, всё остальное было лишь во благо… Но один лишь я так считаю и буду считать.       Седой не говорил, что гордится мной. Да, это он меня послал на все эти убийства, но одобрения в своих действиях я так и не получил. Лишь новый приказ. Из раза в раз и они чем-то все похожи. Хотя нетрудно понять, чем.

Труп лежит на трупе.

И трупы подпирает.

      — Прости уж, но мне нужно идти. Всё-таки я ещё с трудом могу поддерживать это состояние. Уже чудо, что смог пригласить тебя к себе «домой» и поприсутствовать. Я, наверно, затихну на какое-то время, но зато… — тот слегка повысил голос, — …сможешь переварить всё сказанное мной. Всё-таки мой брат успел отомстить за своё убийство. Возьми себе на заметку. Ни одна кровь с твоих рук не уйдёт бесследно. Бывай.       Дерево исчезло первым. А затем померк и свет, оставляя за собой лишь мерцающие пятна.       Темнота заволокла быстро.       Я какое-то время оставался в той, бесцельно крутя головой и пытаясь понять, почему меня совсем из сна не выкинуло.       И вскоре это случилось.       Лёгкая прохлада. Скомканные простыни подо мной. Тяжёлое, сбитое дыхание и слезящиеся глаза. В камере всё ещё было светло, лампочки под потолком заходились миганием. И всё бы ничего, я, кажется, «проспал» от силы минут тридцать, но…       Медленно разворачивая голову в сторону соседней койки, взгляд уткнулся сразу в несколько фигур. Скорпион, скрестив руки на груди, сидел на самом краю и не сводил алого взора. Мышцы того были крайне напряжены. Рядом стоял Майк, переминаясь с ноги на ногу, и в руках держал небольшой белый кейс… Аптечка?       — Очнулся. Ты как? — вздрогнуть заставил уже Джек, сидящий у меня в ногах. Беспокойно перебирая пачку со шприцами и стеклянную колбу, тот горбился, облизывая пересохшие губы.       В горле неприятно тянуло.       — Что происходит? — подтягиваясь на подрагивающих руках, принял сидячее положение и… Как-то озадаченно почесал голый живот. Где роба?       — Тебя как будто бесы хватили. Рычал, как монстр, одежду порвал и пальцы чуть ли не в кровь стёр… — Майк шмыгнул носом, сильнее прижимая к себе коробку.       — И как долго я так?       Взгляд невольно упал на руки, но те были абсолютно целые. Брови медленно поползли вверх. Я ж не умею регенерировать, да и повязка с ладони ушла…       Да, тот случай когда мне Кельч руку ножом проткнул. Я менял её каждый день по возможности, но потом перестал и как-то забил на это дело. Не болело же.       — Около часа. Мы вкололи успокоительное пару минут назад, и ты очнулся, — в голосе Девы слышалось облегчение, смешанное с усталостью. А затем тот добавил. — Я руки твои вылечил. Потом объясню.       Скорпион продолжал молча сверлить меня взглядом. Да и я замолчал. Дыхание постепенно восстановилось, но сухость в горле никуда не уходила. Это раздражало ещё сильнее.       Неужели Маммон решил истерзать моё тело, пока разум находился с ним? Да и как-то слишком подозрительно звучали слова про то, что ничего не пройдёт бесследно. Он решил всё-таки отомстить? Ебанутая семейка.       — Я это… — и что мне им сказать? Да так, с родственниками повстречался? Хотя, возможно, Скорпион больше о демонах знает, раз имеет способности. Но в комнате сейчас Майк. А Дева… А я ведь мало о нём знаю. Да и для арестантов я способностей не имею. Тяжко, — …всё нормально. У меня такое иногда бывает, скоро приду в норму. Когда там ужин?       Все замолчали.       Отчасти, возможно, из-за Дила. Я ещё от первой своей встряски на улице не отошёл. Тут ещё и странный приступ. А впереди приговор… И, возможно, либо опять в карцер, либо ещё что изощрённей.       — Ты почти сутки проспал, Кракен. Сейчас только завтрак прошёл.       Этот пидорас из меня, что ли, силы тянул? Я ж реально всего тридцать минут поспал, почему…