Погибель светлой души

24:28 Не будь лжесвидетелем на ближнего твоего: к чему тебе обманывать устами твоими?

— Вики, ты уверена, что не ошиблась? — Дино неоднократно расспрашивал меня насчёт видения, поглаживая мои щёки большими пальцами, в то время как я лежала у него на коленях. Елейный голос бился об мраморные стены комнаты, но никак не доходил до меня, — Вики? — М? — я очнулась. — Нет, Дино, я же говорю тебе, — бессознательно начинаю возмущаться от неверия ангела. — Библия, пятнадцатое Послание, апостол Амос.. Что это может значить? — Тебе стоит прочитать Небесное Писание, я предполагаю, — искренняя улыбка озарила его лицо. — Я знаю, что там написано, но как тебе сказало то создание? «Извлеки свой путь»? — Ага.. «путь истинный». — Ну да, так вот, это серьёзное дело, Вики, — он взял мою ладонь к себе в руки и оставил лёгкий поцелуй на тыльной стороне. — Сегодня мы не учимся, поэтому сходи в Библиотеку Небес и прочитай Послание, хорошо? — И каким образом мне её достать? — Ты ни разу не была в нашей библиотеке ? — недоумение Дино выглядело забавно, а вот мне стало немного стыдно. — Только не осуждай. — Не осуждаю, — бархатный смех разлился на всю комнату. — Я не могу прийти с тобой туда, быстро хватятся. Но, думаю, Верина поможет тебе в поисках. Не должно возникнуть проблем. Только, — ангел запнулся, изучая мою хмурую физиономию, — ей необязательно знать, что это я тебя к ней направил. Справишься? — Ох, почему нельзя просто рассказать мне что же в этой Библии такое? — я вскочила с колен мужчины, обиженно надула губы и подушечкой пальца нажала на его кончик носа. — Вечные проблемы.. — Поэтому я и волнуюсь за тебя, — он досадно посмотрел в сторону окна и сразу перевёл ясный взгляд на меня. — Мне пора идти, Вики. Встретимся завтра? Думаю, у меня будет ужасно трудный день. — Если я не вылечу из школы за тайное чтение Писания, то обязательно! — я мило улыбнулась Дино, тот, в свою очередь, выпорхнул из балкона, расправляя белоснежные крылья. — Что же за привычка использовать окна, а не двери.. Я плюхнулась на мягкую кровать, натягивая одеяло на ноги и обдумывая следующие действия, которые я должна совершить, чтобы остаться максимально незамеченной. Я ни разу не была в библиотеке, но знала где она находится, и, к счастью, одной проблемой меньше, что уже облегчило мне следующее задание. Наметив быстрый план в своей голове, я резко откинула свою баррикаду из подушек и одеяла, натянула первую белоснежную вещь, что попалась под руку и завязала тугой пучок на голове, обмотав его молочного цвета лентой. «Так же делают сдержанные девочки-ангелы?» Мими прогуливалась по парку недалеко от школы, понурив голову и обнимая себя крыльями. Одиночество было ей необходимо, как последний свежий глоток воздуха перед неминуемой смертью, и я оставила её в раздумьях. Посмотрев ещё раз на её макушку головы и чёрные тянущиеся за ней крылья с балкона, я вышла из комнаты в надежде, что на сей раз я сделаю всё досконально правильно. Без происшествий.

***

Стук от каблуков с каждым разом сильнее и громче разлетается на весь зал, от чего становилось до ужаса невыносимо, будто тысяча глаз осуждающе уставились на меня. Я боялась быть увиденной, боялась совершить неверный шаг, боялась быть так высоко от школы, быть чуть ближе к маме. Поправив нервно волосы, я вышла из просторного зала и стала подниматься по летающей мраморной лестнице прямо в Лунную Башню – самую высокую точку Небес. Башня покоряла сиянием золота, а шпили, взлетающие ввысь, демонстрировали стремление человека к небу, к самому Эдему и служили неким напоминанием о духовной стороне жизни. Белоснежные стены украшались огромными окнами, потрясавшими многоцветьем искусно выполненных витражей. Камни отражали яркие лучи светила, ветер тихо гудел над головой, стараясь не отпугивать здешних проходимцев. Приятный запах свежести и еле уловимые нотки древесины ударили в нос, как только я переступила порог самой прекрасной библиотеки. Кажется, это самое тихое и безобидное место, в котором мне доводилось побывать: уютная тишина читального зала завораживает, слышен только тихий шелест переворачиваемых страниц, а время и вовсе течёт медленно и ничто не может нарушить раз и навсегда установленный порядок. Волшебный эффект создают многоэтажность, великолепие декоративных балюстрад и тысячи, нет, десятки тысяч книг. Огромные залы и бескрайние книжные полки хранят в себе знания земных философов и писарей Божьих. Чего только стоят эти рукописи Аристотеля, труды Метатрона и черновики Эсхила.  На полу библиотеки красуется бело-коричневый паркет, выполненный из крепких пород деревьев. На стенах – уникальная по красоте лепнина. В коридорах встречаются божественные статуи Йозефа: они символизируют Смерть, Страшный Суд, Рай и Ад. На потолке – древние фрески, показывающими этапы человеческого самосовершенствования, созданные Бартоломео. Сами фрески выполнены в красивых голубых тонах, с переливающимся необычайно красивым золотым цветом. Я прошла чуть дальше и с замиранием сердца рассматривала каждый уголок библиотеки. В центре зала возвышался высокий четырёхугольный столик с покатым верхом, богато отделанный узорами. Вокруг никого не было, будто вся библиотека принадлежала одной мне, и лишь шорох ветхих страниц нарушал любимую тишину этого места. Найдя в себе силы сделать ещё несколько шагов и преодолев свою растерянность, я направилась в самый центр. На тонком подножье стола красовалась таблица со словами: «Поведуй мне», как некая инструкция к применению, а после прочтения надпись бесследно испарилась. — Поведать, значит.. — я встала за стол, приложила руку к выступу и шёпотом произнесла. — Писание Небесное. Мраморные стены содрогнулись, стеллажи с покосившимися книгами зловеще раскачивались из стороны в сторону, а некоторые из книг и вовсе на миг начали парить прямо над головой, кружась и становясь на своё место. Весь шум эхом разлетелся по всему просторному залу. Я прикрылась руками от испуга, спасаясь от бушующих полок и писаний. Короткий щелчок и всё по волшебству растворилось. — Вики Уокер, какая приятная встреча! — мелодичный голос женщины донёсся до моих ушей. — Дитя моё? — Здравствуйте, — покрутив головой в разные стороны и убедившись, что весь кошмар успокоился, я повернулась к женщине со светло-голубыми глазами, обрамлёнными очками в чёрной квадратной оправе. — Это было весьма страшно.. Вы Верина? — Ох, прошу прощения, что не пришла вовремя, — она устремила взор на разбросанные по полу книги. — Да, Ангел Верина. Очень рада, что ты навестила нашу столь скромную библиотеку, Вики! — женщина опустила свою руку мне на плечо и заглянула в глаза, будто считывая необходимую информацию. — Позволь поинтересоваться: что ты искала? — Писание.. Небесное.. — каждое слово я неуверенно отчеканила, боясь повторить тот недавний беспорядок. — Библию? — неожиданно вскрикнула Верина, прикрывая рот рукой и поправляя белоснежную мантию с аметистом на груди. — Зачем же? Я не была готова к этому вопросу, я всей душой не хотела лгать, и я не знала, что стоит ответить, чтобы отвести подозрения с моей любопытной персоны. Если совру, она обязательно это узнает, упрекая в прегрешении, скажу правду – автоматически стану главной причиной слухов про невидимую связь с никому неизвестным существом. Закрыла глаза и глубоко вздохнула, надеясь, что Верина сама как-нибудь ответит на свой ненавязчивый вопрос. «Чёрт, Дино, ты не представляешь, как нужен мне в эту же секунду!» Выжидая бог знает чего, я опустила голову, заламывая пальцы и снова огляделась по сторонам. Книги так и лежат в раскрытом виде на полу, сам зал полупустой, абсолютно никто не обращает внимание на наш разговор, словно время и вовсе остановилось. Женщина изучающе рассматривала меня с ног до головы, а я молчала, как провинившаяся ученица, застуканная за чем-то неподобающим. «Если бы ты только меня услышал..» «Солги». Морозный холод пробежался по моему телу толпами мурашек. Я оглянулась в надежде увидеть обладателя басистого голоса, но он эхом прозвучал в моей голове, вынуждая вернуться в реальность библиотеки. Небесная вспышка, запах летней грозы, искрящиеся молнии. Дино. Но как ты это провернул, ангел? Какая между нами связь? — Вики? — требовательно спросила женщина. — Путь истинный, — я старалась смотреть под ноги и не встречается с её пронзительном взглядом, не желая, чтобы Верина узнала правду. Сегодня я играю по правилам Дино. — Хочу окончательно определиться со стороной. После последних слов ангел одобрительно кивнула, обворожительная улыбка засияла на её губах, а в зрачках больше не виднелось сомнение. Значит, я получила, что хотела и теперь между нами нет недосказанности. Придвинув квадратные очки ближе к переносице и в очередной раз поправляя свой подол мантии, Верина после утомительного молчания выдала: — Библия.. — женщина покосилась на дальний стол в самом конце библиотеки. — Её сейчас читают. «Шепфа, и кому интересно Твоё Писание в данную секунду?» — По правилам я не могу сказать тебе кто именно. Но.. «Ну, конечно, вы не можете». — Как только она появится на полке, я могу оповестить тебя. Опять наигранная улыбка, опять старое любимое умалчивание всего, чего только можно. Она несколько раз огляделась по сторонам библиотеки, прошлась глазами, словно сквозь стеллажи, усердно выискивая что-то или даже кого-то. Верина выглядела сосредоточенной, напуганной и отстранённой. Каждый её жест так и кричал о неуверенности, но стояла она прямо, выдерживая чей-то сильнейший натиск или сердитый взор. — Я знаю, что Дино любит скоротать время здесь, — при упоминании имени ангела, женщина расстроенно улыбнулась и кивнула. — Передайте ему, а он передаст мне. — Конечно, дитя. Я кивнула, но на миг почувствовала, как тысяча иголок вонзаются в мою тонкую кожу, а такая знакомая энергия обуяла мой разум. Верина вовремя заметила мой растерянный взгляд, устремлённый в сторону дальних шкафов и чуть громче прикрикнула, обращая моё внимание на неё. — А теперь – ступай, надо привести библиотеку в порядок! Я на носочках повернулась на сто восемьдесят градусов и поспешно вышла из зала, в последний раз метнув взгляд в правый угол за шестым стеллажом. Прошептала что-то вроде «до свидания» женщине, прищурилась и ушла прочь от новых проблем неизведанного места, скрытых туманной пеленой тайн и всеобщего обмана во истинное благо. Таков был весь этот мир.

***

— На кой чёрт тебе эта гирлянда? Распахнув дверь в свою комнату, я услышала столь низкий голос с намеком на хрипотцу. Знакомый, родной, басистый и убитый. — Разве здесь так мало света? Истинная гордыня лежала на моей огромной кровати с белой спинкой, разрисованной золотыми вензелями, и, положив руки под голову, смотрела в усыпанный звёздами потолок. Люцифер спокойно выпускал комки дыма, выкуривая сигарету и просто улыбался. Он буквально олицетворял слово «слишком». Слишком чёрные взъерошенные волосы, слишком сексуальная рубашка, слишком грациозные движения и слишком зависима. Я слишком зависима. Удивлённая происходящим, я так и стояла в ступоре, смотря на это устрашающее создание, лежащее в моих покоях. От Люцифера всегда исходил яркий свет, всегда чувствовалась невесомость от одного только взгляда, всегда приятное покалывание в районе сердца и безумное влечение к его загадочной персоне. Но этим вечером всё это бесследно пропало, словно из него высосали все его качества, весь его огонь, всё его могущество. Пепел да прах. — Шепфа.. — демон саркастически выгнул бровь. — Не угадала. — Люцифер, что ты.. — закрыв за собой дверь на замок и переступив порог, я ощутила удушливый запах знаменитого пойла грешников, который наполнил всю комнату своим малоприятным ароматом, от чего на глазах тотчас навернулись слёзы. — Сколько же ты выпил, чёрт тебя? — я принялась проветривать помещение, настежь раскрывая окно. — Ты купался в этом глифте?! — Опять мимо! — Люцифер довольно улыбнулся, хлопая по пледу, жестом призывая меня сесть рядом. — Сегодня я ку-у-упался в твоей крови, Вики Уокер. Кстати, знаешь, как я понял, что это твоя кровать, м? — Мне плевать, как ты это понял! — я со всей дури схватила его за руку, стараясь свалить его с моей кровати, но он был намного сильнее, поэтому свалилась на него я. — Отпусти! Да что же ты творишь? Какая кровь? — Твоя, птичка, твоя, — угрожающая ухмылка не сползала с его лица. — Я пришёл поболтать, Непризнанная. Не против моей компании? — Против! — я слабо толкнула его в бок, пытаясь выбраться из его крепко сомкнутых рук на моей талии. — Зачем ты сюда явился? Тебе нельзя.. — Я уже говорил, что ты строптивая? — он притянул меня за запястье к себе настойчивее, чем когда-либо, наклонившись к моему уху. — Во-первых, мне всё равно на правила, а во-вторых, тебе всё-таки придётся меня выслушать, Уокер, — и моментально отпустил мои руки, облокотившись на изголовье кровати. Демон пытался спрятать всю свою боль за сотнями масок, за этими ухмылками, за гордыми движениями и за бесконечным потоком обмана. Я не понимала его проблемы, не понимала, что же меня смущает в его непостоянном поведении, не осознавала какое бедствие может повлечь за собой происходящее, пока не посмотрела в его душу. В избитую, почерневшую душу. — Твои глаза, Люций.. — прежние красные бездны более не сверкали опасностью, лишь мерклый огонек поддерживал в нём жизнь, имея достаточно сил, чтобы не погаснуть. — Что случилось? Что за кровь?! — Проявляешь заботу? — демон провёл пальцами по моим крыльям, вызывая рой мурашек на моей коже. — Мило с твоей стороны. Ты же знаешь, птичка, что мой отец никогда не марает свои руки кровью? — К чему это? — взглянув в эти тусклые бездны, я взяла в руки его лицо. — Прошу, расскажи, что случилось, Люцифер.. — Сатана, Вики, никогда не наказывал падшие души, — он убрал мои ладони, явно насмехаясь. — Знаешь, кто это делал? Я. И знаешь что? — слова шёпотом слетели с его уст. — Мне это нравится. Ложь. — Я наказывал их, смеялся над их пороками, высекал розгами, испепелял в огне, терзал мучениями, но никогда, — он резко повернулся ко мне, — никогда не дарил им столь желанную смерть. А они просили, умоляли на изодранных коленях, целовали мне ноги.. И какое разочарование! — Люцифер развел руки в стороны. — Они никогда не получали такое снисхождение. Я палач, Уокер. И это то, что я люблю больше всего на этом чёртовом свете. Ложь. — Но когда дело доходит до меня, до моих пороков, до моих грехов, — он зарылся рукой в волосы. — Мне нет пощады. Сатана швыряет меня на мой личный десятый круг Ада – персональная тюрьма, созданная для своего же сына. Он никогда никого не наказывал, отец заставлял самим себя нарекать на такую участь, — весь мир замер, я не чувствовала себя живой, я словно разучилась дышать и только отдалённый стук моего сердца напоминал мне о том, что я все ещё нахожусь рядом со сломленным демоном. — Он бил прямо в голову, залезал в мой затуманенный разум, контролировал все мои эмоции, заставлял видеть чудовищные вещи своими глазами, вынуждал самим совершать эти отвратительные деяния. И всегда день изо дня была одна и та же пытка – смерть моей.. мамы, — голос демона окончательно охрип. — Но сегодня.. было что-то новое, Непризнанная. Сегодня моей пыткой оказалась ты. И могу с уверенностью сказать, — он помедлил, — папочка настоящий идиот, если думает, что твоя смерть является для меня наказанием. Ложь. — Всё, что я чувствовал – лишь жалость к твоему истекающему кровью телу. Ложь. — Вечность бы смотрел на эту забавную картину, и ни один мускул бы не дрогнул, Непризнанная. Ни один. Ложь. Удар за ударом и я больше не чувствовала боль, кровь остановилась в синеватых венах, сердце, мне кажется, тоже. Слёзы не скатывались по щекам, не жгли предательски глаза, а гнев и вовсе растворился под рёбрами мерзким чувством, кончик языка онемел, а жёлтая вспышка так и не прекращала ослеплять меня, отчаянно крича во всё горло: «Он лжёт!» Только кому мне верить и кому доверять? Люцифер всё лежал, крутя в руках уже потухшую сигарету и кидал мимолётные взгляды то на меня, то на окружающую обстановку. И если комната не могла измениться за секунды, то я точно потерпела крушение моего сознания, получила свою порцию неминуемой боли, ощутила на своей шкуре все его терзания. Он лжёт, убеждая себя. Он делает это из-за отсутствия данного выбора. У сына Сатаны нынче нет выборов. — Зачем ты рассказываешь мне это? — Потому что мне безумно интересно узнать, — он наклонился ко мне, обжигая тонкую кожу своим дыханием. — Почему я попадаю в это дерьмо из-за тебя? Ты так и не поняла своей пустой головой почему я в очередной раз оказался на десятом круге? — Нет.. — кислород больше не поступал в лёгкие, сердце окончательно замерло в ожидании. Он сделал это. — Это... Не может быть, Люцифер. — Как видишь, Уокер, перечить Сатане чревато, — прошипел он, выпуская воздух сквозь сжатые зубы. — Какого хрена я помогаю... Мими?! — Тебя никто не тянул за язык! Он замолчал. И убил меня одним взглядом. — Позволь задать один вопрос, Вики, всего лишь один, — Люцифер взял в свои дрожащие руки мои ладони. — Почему ты веришь демонам? Почему ты видишь свет там, где его никогда не существовало? — Мими.. Она прекрасная и самая, чёрт возьми, светлая девушка в моей жизни! — я глубоко дышала, гордо смотря прямо в глаза демона. — Она не ангел, ты же знаешь это! — он резко встал с кровати и нанес удар об каменную стену, разбивая в кровь свои костяшки. — Ты понятия не имеешь, кто она. — Что ты делаешь?! — он перевёл обеспокоенный взгляд на меня и остановился, вопросительно выгнув бровь. — Прекрати. — В детстве она помогала мне наказывать грешников, — Люцифер грузно опустился на её кровать, сжав ладони в кулак. — Она отлично справлялась с этим. С таким хладнокровием в глазах смотрела на прибывающего в агонии себе подобного, так умело карала их с игривой улыбкой на лице и радостным возгласом «Люцифер, это так весело!» — он устало потёр пальцами переносицу. — Сам Сатана хвалил её за проделанную работу, даже я за всю жизнь никогда не получал столько восхвалений, как Мими. И я искренне был рад за неё, потому что понимал – её ждёт прекрасное будущее. Пальцы онемели, и мне было страшно, ужасно страшно представлять свою подругу, склонившуюся над трупом провинившегося демона, над целой горой трупов, и причиной всей этой вакханалии была она и её жажда, её искусное умение наказывать. Руки дрожали, тело стало ватным, разум неконтролируемым. Но она такая милая, такая добрая, такая.. Правда ли это? Или всего лишь красивая оболочка, с помощью которой она получила меня в роли личного помощника? Но она никогда не лгала мне.. Или умело скрывала и пользовалась мной в своих же целях? Что же мне делать? — Но из-за Мамона, из-за его безответственности Мими лишилась своего будущего, всего, что ей доставляло удовольствие, и поэтому она здесь, — Люцифер печально посмотрел на меня. — Я не хотел просить отца насчёт свободы Мамона, до последнего не хотел, потому что надеялся, что ты одумаешься, поймёшь последствия, прибежишь ко мне и попросишь не делать этого. Но ты не пришла, а я сделал. И поплатился. — Прости меня. Пожалуйста. — Я получил больше, чем хотел, — он неосознанно кивнул в знак одобрения. — Но всё же, почему ты видишь свет в самых худших демонах Преисподней? Почему ты не отворачиваешься? Почему ты им доверяешь? — Она моя подруга. — Друзья тоже могут предавать. Молчание. Избитое молчание воцарилось между нами; шелест хрупких листьев шептал что-то приятное, нежные облака проплывали над луной, звёзды в темную ночь ярко мерцали всевозможными созвездиями. Но боль внутри горьким ядом разливалась по венам и уничтожала меня. Алкоголь выветрился из комнаты, дым больше не душил, только ком в горле и тягостное молчание. И ни одна звезда, луна или облако не спасут меня от этой бури, от этой смерти, от его рук. Меня уже ничто не спасёт, да и стоит ли помогать мне выжить? Я уже утонула во лжи, в обидах, в разрушительной злости. В его глазах. — Мне пора идти, — Люцифер встал напротив окна, облокотившись на мраморные балюстрады балкона. — Мими скоро прийдёт. А твоё желание... Мне ничего не нужно от тебя. — Но, Люцифер.. — Твой запах ванили не даёт мне покоя, Вики, — он нежно заправил прядь моих волос за ухо. — Вот как я понял, что это твоя кровать. Сильнейший стук вырвал меня из глубоких раздумий. Я резко повернулась в сторону двери и, сконцентрировавшись, попыталась понять, кто за ней стоит. Через секунду, как только я отвернулась, балкон опустел, оставив невыносимый холод на душе, и лишь колыхания тонких штор выдавали недавнее присутствие сокрушённого демона. И русая прядь так и осталась заправленной ласковыми руками за правое ухо. Я опустилась на пол, прижимая колени к груди, и зарываясь в собственные волосы. Громкие всхлипы вырывались из грудной клетки с новой силой, но я немедля должна была встать. Должна была молчать. И должна была помочь. — Вики! — радостная Мими выглядела до сумасшествия возбуждённой. — Его выпустили! Папа! Он был... Люцифер так искренне поделился своими проблемами, приоткрыл мне очередную завесу тайн, помог мне разобраться внутри себя. Но печаль обуяла его, разбила и заживо похоронила в сырой земле, пропитанной кровью. Холод в душе заставил чувствовать его настоящим чудовищем с омерзительным ярлыком палача, а собственный отец с каждым разом забирает у него частичку и так покалеченной жизни, создавая бесконечные тюрьмы и наказания. Сам разобраться в себе он не смог. — Это так удивительно! Я рада, правда рада. Как ты думаешь... Но стоит ли мне ему доверять? Стоит ли хоть кому-то в этом мире? Чем может обернуться наша дружба с Мими? Чем может обернуться наша с тобой дружба, Люций? Или после всего этого.. ты так и остался мне никем? Что между нами? — Ведь Люцифера не было. Я не могу утверждать, но кажется... Руки помнили его дрожащее тепло, жар адским огнём пылал внутри его сердца, а вишнёвые глаза до неузнаваемости потускнели. Боль и несправедливость неиссякаемым потоком били по его лицу, заставляя корчиться от обиды на всё окружающее вокруг него, вынуждая ненавидеть всё, к чему он прикасается. И он возвёл стены, личную ограждающую крепость с миллионами увесистых замков от всех ему близких людей. Дьявол был сломлен, и впервые он повернул первый ключ и стал чуть ближе ко мне, раскрывая поочерёдно и остальные замки, в тоже время пытаясь навсегда забыться литрами глифта и ядовитым дымом сигарет. Дьявол просил помощи. Тебя преследует мой запах ванили, а меня до беспамятства сводят с ума твои кровавые глаза. И я рада, что хотя бы в этих словах нет ни капли лжи.