Погибель светлой души

И восплачут и возрыдают о ней цари земные, блудодействовавшие и роскошествовавшие с нею, когда увидят дым от пожара ее... Глава 18, Откровение

      Жар огня источает животный страх, людские пороки и вселенскую ненависть ко всему существующему. Я боялась пожаров, боялась сгореть, боялась превратиться в рыхлый пепел, который так и будет напоминать всем о моей никчёмной жизни, находясь в какой-нибудь красивой вазе. Жадные языки горячего пламени искрились в тусклом свете дымки. Поднимаясь ввысь, они всё больше и больше захватывали неживое пространство, заставляя дом развалиться на кучку цемента и пару кирпичей. Всего-то несколько повреждений: переключая телевизор, даже и не дослушаешь до конца эту трепещущую новость. А что, если бы люди узнали, что причина этих разрушений — одна маленькая Непризнанная, которая возомнила себя истинной дьяволицой, прикованной к своему личному дьяволу? Краски заиграли совсем по-другому, а интерес овладевает разумом сильнее, не так ли? Что ж, я действительно боялась огня, но ведь со страхами надо бороться, верно? Люди, как крохотные муравьи старались всеми силами потушить эту бушующую стихию, крутясь со шлангами вокруг и не зная, как пробраться ближе. Громкий треск древесины, хлюпанье ботинок, крики и плач младенца. Броктон сегодня, как никогда, тусклый и мрачный. Двигаться дальше, тесниться между людьми, задыхаясь от газа, смахивать слёзы с щёк и идти всё дальше, в самый эпицентр пожара. Смогу ли я? Ещё совсем чуть-чуть, Вики. Пламя взмывало вверх, а я вместе с ним, на носочках оттолкнувшись от горячей земли. Заметят ли люди Непризнанную с крыльями? Плевать. Меня всегда учили быть сильной, всегда повторяли одни и те же слова, вытачивая эти навыки изящнее прежнего. В Небесной школе меня хотели видеть решительной, смелой, расчётливой. Ну что ж, пора пожинать свои плоды, получите и распишитесь. Это ли считается той самой силой? Аккуратно порхая вокруг крыши обшарпанного дома, сосредотачиваюсь на своём энергетическом поле, выпуская всё естество наружу: в этот бренный, кишащий тварями, мир. Маленький трюк, которому научил меня Ангел Фенцио – невидимость. Иначе, для людей я стала невзрачным огоньком, мелькающим на закате дня. Я не должна рисковать своим миром, не могу себе позволить давать людям хоть какую-то надежду, что после смерти у них что-то есть. Нет, у них уж точно нет никакого будущего. Огонь обхватывал меня и тянул в свои объятия, легко касаясь моих перьев, обдавая зноем. Кипящая злость прожигала во мне дыру, струилась по венам, излучая лишь темноту и зловещий страх. Людей необходимо держать в узде, по-иному, начнётся целая гражданская война. И поверьте мне, небожители вам не помогут. Кружась над вторым этажом белой пылью, вижу в окне маленькое плачущее тельце, укутанное в несколько разноцветных одеял. До чего же она была прекрасна: искрящая радужная энергия, слабая, почти незаметная, но вполне себе ощутимая. Девочке было страшно, а душераздирающий плач разносился на всю улицу Белмонт. Вот-вот касаюсь задворок окна, пока сердце не замирает. Пока всё вокруг не замирает. Холод вонзается в спину, свежесть щекочет кожу. Ох, мой ангел хранитель, как же ты не вовремя. — Не смей, Вики, — Дино взмывает вверх, молниеносно оказываясь рядом со мной. Люцифер же замер на месте, оставаясь на раскалённой земле: ангел взял над ним вверх, присваивая себе демоническое могущество. — Удивительно, что ты это сделал... — кидаю взор на демона и усмехаюсь, что у Дино хватило решимости осуществить такой незамысловатый манёвр. — Пришлось, — он не сводит с меня небесных глаз. — Ты не должна вмешиваться в её судьбу. — Я должна спасти девочку, — процеживаю сквозь зубы, а гнев внутри так и пожирает меня, оставляя лишь тончайшую струйку света в моей душе. — Это опасно, — Дино давит на меня, выхватывая нити добра и счастья, окутывая своими тёплым руками. — Если ей суждено погибнуть – она погибнет. — Ты же ангел! — пряди волос бьют по лицу, но сильнее бьёт лишь мой ангел, прямо в сердце. — Как ты можешь?! — Я забочусь о тебе, Вики. Смерть потребует плату, — здесь до сих пор было ужасно шумно, даже если вся жизнь застыла по щелчку пальцев. — Если девочка не умрёт, то Смерть заберёт другого. А ты понесёшь наказание. — Она не сгорит здесь, Дино.. — прячу свои глаза, невольно смотря на Люцифера, который, судя по всему, собирался взлететь до замирания времени ангелом. — У неё такая чистая энергия.. Почему ты не можешь мне помочь? — Тогда я лишусь крыльев. — Знаешь, — шепчу я, рассекая воздух пальцами. — Твои любимые крылья слишком малая цена за твоё трусливое бездействие. — Вики, не делай.. Щелчок. Шум и гам опять разнеслись где-то под моими ногами, напоминая, что жизнь до сих пор течёт в этом городе. Дино уже не было, Люцифера тоже. Испарились по удару моих пальцев? Да неужели? Разминаю руки и врываюсь в горящее, разрисованное детскими красками, окно. Малютка лежала в деревянной колыбельной с кружевным балдахином и мобилем со зверушками. Милая, уютная, спокойная, горящая комната. Голова закружилась, огонь не расступался передо мной магическим образом, напротив, сильнее завлекал меня и ошпаривал своими одушливыми языками. Я пыталась подавить его волю, приручить его, воспользоваться им в своих целях, ведь каждый предмет имеет свою историю, свою жизнь и свою энергию. У огня она была разрушающей и спасающей во всех смыслах одновременно. Равновесие – слишком важно для нас, для огня оно важнее в миллионы раз. Глаза слезились, ноги невольно останавливались на пути, но я продолжала подкрадываться к девочке, верила в себя и шагала напролом, пряча свои крылья. Насколько мгновений и кроха на моих руках: брыкается и плачет. Убаюкиваю её своими незаметными чарами, стараясь успокоить. Вышло у меня на радость удачно: девочка засыпала, а вокруг неё образовался хрупкий барьер, сотворённый моими последними силами. На одном дыхании выпрыгиваю из окна и направляюсь в сторону пожарной машины. Идиоты до сих пор вертелись, сталкивались друг с другом и бежали в обратную сторону, поливая напором холодной воды дом, который едва уже стоит на этой земле. Какие же ничтожества. На руках пара ран, перья грязные от пыли и обожжённые от пламени, тело в поту: ватное и липкое. Держу младенца на дрожащих руках, оставляя её перед носом этих болванов, напоследок целуя её в лоб, передавая частичку своей энергии. Девочка не уступает по силе своему брату: такая же бойкая и по-юному храбрая. Энергия её так и сверкает всеми пастельными цветами, вырываясь в мир ярким лучом света. Она спасена, а моя душа чиста. Повлечёт ли это за собой последствия? Наверняка. Заберёт ли Смерть чужую душу? Возможно. Как я отношусь к этому? Мне всё равно. Моё нарочитое безразличие обернётся мне бедой, если об этом узнают свыше, а они обязательно узнают. Стоит только сидеть поодаль и выжидать своего наказания, хоть мне было и плевать на то, что мне сделают или что скажут. Ох, Вики, ты же поступила правильно! Зачем же тогда ты себя мучаешь? Не оборачиваясь на огонь, на дым и на непрекращающиеся крики людского страха, я бегу сломя голову на пустую улицу в неизвестном мне направлении. Давным давно пора возвращаться домой. Выхожу на какую-то пустынную площадь с сухими деревьями и множеством скамеек. Я не отходила далеко от места происшествия, чтобы контролировать пожар и энергию младенца. Просто на всякий случай. Потрескивание огня до сих пор бились в моей голове, где-то внутри под черепной коробкой, а глаза Дино блестели, от чего внутри под рёбрами слабо покалывало. А я ведь столько ему наговорила.. Сознание медленно, но верно возвращается ко мне, а страх охватывает, наблюдая за мной и смеясь в лицо. Гнусное, неприятное, скользкое чувство обратно пристёгивает меня к себе, больно выворачивая ту смелость. Какую я ошибку совершила! Берусь за голову, а прежний затуманенный разум больше не путает суровую реальность. Что это было? Почему я потеряла контроль над собой? Почему же мне так страшно сейчас? Озираюсь по сторонам в поисках знакомой мне энергии, вглядываюсь в темноту тумана и не могу различить фигуру, стремительно приближающуюся ко мне. В ушах свистит шум, внутри всё дрожит, а терпение раскалывается, как стеклянная ваза, бесцеремонно упавшая на пол. Ну же, Уокер, возьми себя в руки! — Какая же ты до ужаса глупая Непризнанная! — уставший, хриплый, но столь бархатный голос врезается внутривенно. — Чем ты думала, объясни мне?! Чем? — Люцифер.. — ободранные ноги обессиленно подкашиваются, заставляя согнуться в коленях и упасть наземь. — Дьявол.. — Люций вовремя подбегает ко мне, по-собственнически схватив за талию, не давая мне свалиться: лишь крылья немного коснулись земли. — Почему же ты такая? Ты ведь могла... — Со мной всё в порядке, — обхватываю его большую ладонь. — Правда. — Не каждая Непризнанная сможет пройти сквозь огонь, Вики, — демон зарывается в мои волосы, вымученно вдыхая их аромат. — Ты слишком легко отделалась одними ссадинами, а могла сильно повредить себя... Что же сподвигло твою маленькую голову обойти запрет на судьбы людей? — Я должна была.. — прижимаюсь к нему всем телом и понимаю, что больше всего в суматохе огня, мне не хватало его тепла. Беспричинный страх исчез в Небытие. — Я бы не пережил это вновь, Уокер, ты же понимаешь.. Дыхание сбилось, становясь в горле огромным вопросом и абсолютным недопониманием. Он только что сказал, что боится меня потерять? Люцифер?! Кровавые глаза блестят, вызывая мелкую дрожь по телу, а внутри пляшут беспризорные бесы, вынуждая сердце биться чуть быстрее обычного. Непривычная реакция на его присутствие рядом со мной вызвалась пунцовым румянцем на щеках. И когда же я стала такой стеснительной при нём? Его омуты, которые испокон веков, так долго хранили в себе свою истину, не разрешая никому дотронуться до чёрной обволакивающей души, сейчас же завлекали меня внутрь. Медленно, пугливо, осторожно открывали за собой створки дверей, взламывали печати и замки, представая передо мной в другом цвете. В близких, красных глазах читалась тревога, смятение, и даже крохотная доля испуга, которую так долго демон не мог принять в себе, навсегда отрезав слово «страх» от своего духовного тела. Что-то в нём изменилось: руки стали ласковее, взгляд нежнее, губы же и вовсе стали такими манящими и желанными. Мы долго смотрели друг на друга, возможно даже слишком, боясь спугнуть те нахлынувшие на нас счастливые эмоции. Люцифер бережно дотронулся до моего лица, тыльной стороной проводя по гладкой коже. А глаза его убивали во мне всякое стеснение, сознание же улетело под его натиском горячего тела, внутри всё скрутилось в узел, приятно отдавая дрожью где-то внутри того самого разбитого сердца. Он мог разрушить меня, убить, забрать тот покой, о котором я всегда мечтала, а мог и спасти, восстановить, гладить, отдавая всю свою ласку и нежность. Рука Люцифера скользила по шее, по моим губам, другая же обнимала за талию. Я так и стояла, прижавшись к нему, крыльями притягивая чуть ближе, ещё совсем немного. С каждым движением время замирало, отчётливо слышалось пламя где-то на другом конце квартала, тишина лишь погружала в большую атмосферу нашего момента. Или он лишь просто развлекается? Одно мгновение истоптало меня в прах, превращая безмолвным, но бушующим океаном под его руками. Глубже утопая в кровавых озёрах, я услышала в недрах своей души несколько слов, изменивших моё сознание, мою жизнь и ритм моего сердца. «Всё хорошо, Вики» отдалось в ушах, а красная, страстная вспышка увлекла нас обоих с головой, губы медленно притянулись друг к другу. Однажды я дала ему разрешение на мою душу, в оцепенении наблюдая, как мой свет поглощает тьма. Сейчас же, я дала ему разрешение на всё моё естество, что так требовало сплетения наших энергий в один играющий вихрь эмоций. Он поцеловал меня. Горячие губы накрыли мои с новой волной удовольствия. Тело его отдавало жаром, а руки потерялись где-то на моей талии, то прижимая меня сильнее, то ласково обнимая. Мягкие губы обжигали, касания сильных рук делали нестерпимо больно нежной коже. Это было совсем другое чувство, несравнимое ни с чем ранее: намного ярче, намного приятнее, намного грубее. На секунду я подумала, что после нашей близости вполне возможно останутся многочисленные ожоги и гематомы, и даже если так, то мне было всё равно. Я желала большего, а внизу живота заныло от наслаждения, доставляемое моим демоном. Губы Люцифера по-дьявольски кусали мои, а язык бессовестно проник внутрь. В порыве, я обхватила руками его шею, потерявшись во времени, в тишине и в пространстве. Впредь у нас больше не будет покоя. Я продала ему свою душу на один желанный поцелуй, поманила себя в ловушку самого Люцифера, променяла свое спокойствие на драгоценные секунды, проведённые с ним. Я терпела его боль, ведь каждую энергию нужно учиться принимать, ведь так, Вики? Я приняла своего Дьявола. — О, чёрт... — осознание пришло ко мне ещё совсем не скоро, но я нашла в себе никчёмные силы отстраниться от Люцифера. Время начало рассеиваться, снова напомнив о себе и о его быстротечности. Треск огня я больше не слышала. — Не могу не согласиться, Уокер, — демон провёл ладонью по светлым локонам. В моих васильковых глазах до сих пор искрились его алые бесы. — Скажи мне, птичка, почему ты выбрала мою сторону? Взгляд его стал грубее, выражение лица исказила сосредоточенность и серьёзность. Сердце пропустило удар, ещё не отдышавшись от бешеного недавнего ритма. Что это, чёрт возьми, было? Чем мне сейчас с тобой поделиться, Люцифер? Совсем недавно ты задавал мне этот вопрос в кошмаре, а потом, царапая мою кожу, выдавливая последний вздох, ты убил меня. Даже если я и скажу это вновь, будут ли мои слова считаться правдой? Ведь мои порывы стать демоном навряд ли те же, что были раньше в самых началах. Сейчас же, покопавшись в себе, я осознала, что единственная причина стоит передо мной, невозмутимым взглядом выжигая во мне дыру и припечатывая тот поцелуй в памяти навечно. Я даже в глаза тебе смотреть не могу, Люцифер. Как же я скажу правду? — Потому что... — Нам пора. Ангельский голос появился из ниоткуда, спасая меня и в тоже время полностью убивая. Дино выглядел ужасно: грязные крылья, пыльные перья торчат в разные стороны, рубашка порвалась в некоторых местах, на лице несколько кровоточащих ранок. Он не знал, что произошло между мной и Люцифером, появившись совсем недавно, когда время начало жить своим чередом. Ангел был помятым и опечаленным. Хуже стало лишь от того, что до этого я наговорила ему всякой дряни, не следя за своим языком. Как же я могла?! — Дино... — подбегаю к нему и беру его лицо в свои руки. — О Шепфа... Что стряслось? Прости меня, Дино.. — Я заслужил, Вики, — шипит ангел, смотря куда-то за мою спину. — Если твоё белокрылое отродье посмело опередить меня и остановить время, то он должен был этим воспользоваться, вразумив тебя, — Люцифер подходит ближе к нам, как ни в чём не бывало. — Видимо, дар убеждения изжил себя, а его ангельских чар не хватило на одну маленькую Непризнанную, за что и получил несколько неважных царапин. — Люцифер... — злость подкрадывается к горлу, вместо неожиданной мягкости к демону я ощущала лишь ярость. — Разве только из-за этого, Люций? — усмехается ангел, отходя от меня на несколько шагов назад, призывая водоворот. — Здесь мы закончили. Шум небесного вихря вмиг затянул трёх небожителей в свои облака.

***

Оказавшись на территории школы, я сразу почувствовала то притяжение, которое завлекает всех Непризнанных, заставляя считать это место своим домом. К сожалению или к счастью, но Лимб уже мой дом, как бы мне грустно от этого не было. Солнце уже заходило за горизонт, окрашивая синеву в светло-красный с примесью золотого. Птицы как всегда напевали божественную мелодию, острова кружились вокруг нас, создавая ощущение защиты. Белый замок предстал перед нами, когда мы в полной тишине пробирались сквозь листву и деревья. Спокойствие этого места дурманило, но больше всего я хотела оказаться в своей комнате, нуждаясь в отдыхе. Всё-таки энергии двух лучших учеников школы сказывались на мне не лучшим образом, по крайней мере одного из них точно. — Вики, стой, — Люций останавливает меня в дверях школы. — Огонь Равновесия повлиял тогда на тебя, потому что ты, как никто другой близка к огню. — Что это значит? — нервно поправляю рукав футболки, смотря в глаза демона. — Возможно, твоя сила кроется в нём, — Люцифер слегка наклонил голову, изучая меня с особым интересом. — Не волнуйся. — Хорошо.. Это всё? — он едва ощутимо касается моих плеч, после дотрагивается до крыльев и золотого оперения. — Будь осторожна, — демон убирает руку, всматриваясь куда-то вдаль коридора. — Моя тьма уже начинает поглощать тебя. Ты должна научиться это контролировать. — Тьма? — я несколько раз качнула головой, отмахивая плохие мысли. — О чём ты? — Ты выбрала эту сторону сама, но она слишком быстро начала осваиваться в тебе, — лицо его изменилось, будто он подумал о чём-то противном. — Поэтому ты так повела себя с Дино. — И как же мне научит... — Тренировки, — перебивает меня Люцифер и отходит от двери, отпуская меня. — Тебе пора. — До завтра? Демон кивает, отпрянув от самого себя, и, взмахивая крыльями, направляется к себе домой: в Ад. На душе остался неприятный осадок, горечь разлилась внутри омерзением к собственной податливой персоне. На губах до сих пор приторно-сладкий вкус спелой ягоды, внутри что-то опять приятно щекочет, схожее на ощущение счастья и лёгкости. Тонкая кожа всё ещё болела от тех прикосновений, наводящих стянутое внизу желание. Чувствовала ли я тех бабочек? Да какие к чёрту бабочки. Я поцеловала Люцифера! Шепфа, о чём я думала? Дойдя до своей двери на ватных ногах и открыв её одним движением, я остановилась. Передо мной сидел Дино, крутя в руках маленькую книжку и смотря в раскрытое окно. Мими здесь не было, всё вокруг пропахло небесным ароматом и свежестью. Резко захожу в покои и закрываю за собой дверь на замок. Ну что за день такой? — Дино, что это? — подхожу ближе к ангелу: выглядит он заметно лучше, регенерация для него была быстрой. Блондин лишь глубоко вздохнул, украдкой заправляя мои волосы за ухо. Улыбка его была слегка натянутой и напряжённой. Что-то явно не так. — Пятнадцатое Послание Амоса.